Сломанный Меч

— Осторожнее, — спокойно сказал Жон, когда мимо проходящий подросток задел его. Тот только мрачно зыркнул в ответ, невнятно что-то пробормотав. — Простите его, — мило улыбнулась ему женщина с бараньими рогами на голове и длинными волосами с ярким красным оттенком, — Рози довольно вспыльчивый у меня. — Ничего страшного, — махнул рукой Жон, даже не посмотрев на Рози. Парню не дашь и четырнадцати, а гормоны бушуют будь здоров, раз он так набычился и готов был вступить с ним в схватку с голыми руками. Но следующие слова матери остудили юного фавна: — Не часто видишь охотников в Сельскохозяйственном Районе. Вы здесь по делу? — Я приехал навестить родственника. Дальнего родственника. — Значит, к родственнику, — женщина игриво положила тонкий пальчик на собственные алые губы, — такой красивый парень ходит один. Боюсь, местные девушки, несомненно, будут на вас заглядываться, мистер…? — Жон Арк, — представился он, не в силах отделаться от сюрреалистичного ощущения всей этой ситуации. В молодости он сам был ухажёром, сам гонялся за юбками и никогда не видел, чтобы женщина вела себя столь напористо. Может, так влияет новая внешность? Или, быть может, в Ремнанте это было в порядке вещей. — Мам, пойдём, нам надо сходить купить молока! — Потянул подросток женщину в сторону, неприятным взглядом смотря на Арка. Вот-вот гляди и побежит на него, выставив свои бараньи рога. — Ох, Рози, подожди, дай мне поговорить с таким вежливым молодым человеком, — хихикнула женщина, — а если не секрет, к кому вы идёте, мистер Арк? — К старому родственнику, — повторил Жон и увидел, как на лице фавна промелькнуло разочарованное выражение, — боюсь, я вынужден вас покинуть, миссис… — Мисс, — поправила она, поиграв бровями. Парень стал тащить мать увереннее, начиная делать в этом успехи. — Мисс, — усмехнувшись, поправил себя Арк, — боюсь, ваш сын очень торопится в магазин, и я не смею вас задерживать. Разойдясь с сыном и его красивой матерью, которой так понравился «молодой человек», Жон отправился дальше по тротуару, посматривая на местные красивые коттеджи, ухоженные дворы, редкие вывески и чистое от разноцветного смога небо. Здесь не возвышались небоскрёбы, как в остальном Вейле. И прохожих на улице меньше. Всё портили только регулярно проезжающие громкие автомобили, грузовики и контейнеровозы. Сельскохозяйственный Район Вейла изначально являлся предместьем города, не окружённый стенами и кормящий город. С ростом Вейла за последние семьдесят лет, его включили в городскую сеть, но само место не сильно изменилось, сохранив за собой звание городской житницы, где расположились десятки современных агрохолдингов. Самый спокойный район города, где нашли своё пристанище сотни тысяч людей и фавнов. Последних здесь хватало с избытком. Чуть ли не треть населения этого района это как раз таки они. Вдалеке виднелись высокие стены, ограждающие эту часть города от внешних угроз, а на небе постоянно пролетали буллхеды, сливаясь с естественным городским фоном. «Улица Нобл Колор, дом двадцать пять» — прочитал Арк сообщение Вельвет Скарлатины в свитке. Лишний раз убедиться, что он идёт правильным путём. В Вейле почти каждая улица носит имя, вдохновлённое цветами или оттенками. Здесь нет места героям прошлого, королям или лордам — их имена стёрлись с карт, как старая краска. Всё изменилось после Цветной Революции, когда власти, стремясь угнаться за новыми веяниями, решили переписать историю своих городов. Улицы, словно подчиняясь магии, сменили не только названия, но и облик. Теперь они пестрят яркими фасадами, а их имена — словно строки из поэмы о природе: Улица Алого Мака, Переулок Лавандового Шёпота, Проспект Золотого Восхода. Но за этой красотой скрывается кровавое прошлое, которое не так просто забыть. «По крайней мере, это коснулось не всех», — заметил Жон по дороге уличную табличку: «Улица имени Амьенского Полка». Это тот самый полк, что вынес на себе всю тяжесть обороны Вейла во время осады Валленштайна. Осада длилась несколько месяцев и для жителей большого города она стала тяжёлым испытанием. Потратив ещё десять минут на поиск адреса проживания старого гвардейца, Жон наткнулся на скромный, создающий благожелательную атмосферу, домик в нейтральных цветах. Скрытый среди многоэтажных коттеджей и высоких заборов, покрытый белым кирпичом и серой крышей, с большим, ухоженным двориком и даже огородом, что являлось скорее исключением для местных, чем обыденностью. Весь район напоминал ему Ансель, только больше, намного больше… Он уже собирался постучать, войдя через калитку и поднявшись на крыльцо, но не успел. — Я здесь. Обернувшись, он встретился взглядом с Вульфом Скарлатиной, стоящим позади. Возможно, старик занимался своими делами в огороде, за домом, возможно… «Не важно». Жёсткий, напряжённый взгляд старика ему не понравился и Арк непроизвольно приготовился к неприятному повороту событий. Может, он зря сюда пришёл? Старик подошёл, внося ещё больше сумятицы и напряжения в ситуацию. А потом дёрнул его за щёку, словно маленький мальчик добрался до любимой игрушки. Вульф задумчиво покивал, а потом дёрнул за другую. — Похож, действительно похож. — Это было обязательно? — Потирая щёки, пробормотал Арк. Пальцы у старика оказались не шибко мягкими, скорее наоборот — слишком жёсткими и тяжёлыми. А ещё грязными и потными, после работы в огороде. Вульф проигнорировал его слова и поспешил открыть входную дверь дома. — Заходи, Жон Арк, нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить. Он осторожно зашёл следом за старым гвардейцем и увидел скромные апартаменты дома. Старый диван, которому давно пора на свалку, работающий телевизор, довольно широкий, не последней модели, где сейчас шла телепередача новостей. На телевизоре, словно в насмешку, стояло древнее радио. Все стены оказались украшены семейными фотографиями Скарлатины, вставленными в золотые и серебряные рамочки. Старик слишком ловко добрался до своей кухни, смыв всю грязь с рук. Арк, без стеснения, последовал за ним и умылся. — Чаю будешь? — Спросил он, на что Жон отрицательно покачал головой, — может, морковки? Вульф демонстрационно поманил ею на уровне глаз Арка. — Боюсь, от кроличьих фавнов нам досталась только плодовитость, но не любовь к морковке. Старик рассмеялся. — Хоть что-то вам досталось от Клео. Сколько у тебя братьев и сестёр, парень? — Семь сестёр. — Ты старший? — С потрясением в голосе спросил он. — Второй по старшинству. Старик с удивлённым видом присел за свой диван. И предложил Арку сесть. Он предпочёл занять место за небольшим столиком, облюбовав стульчик с резной спинкой. — Твой отец… — Мёртв. Как и мать. — Я знаю, мальчик. Знаю. Я умею пользоваться интернетом. Прими мои соболезнования. Возникла неловкая тишина. Мерно тикали старые вейловские часы над входом в кухню. Старик выключил звук у телевизора, поэтому Арку приходилось видеть только мелькающие лица репортёров и ведущих. — Почему ты сторонишься нашу семью? Это дурак Хейли сказал тебе? Жон не ответил, давая понять собеседнику, что он прав в последнем. Тот грустно вздохнул и скинул панаму на диван. — Мы поссорились с Хейли при нашей последней встрече. Тогда Арки только перебрались в Ансель и обустраивались в Мистрале. Мы не сошлись во взглядах… — Не сошлись? — Уточнил Жон. — Хейли не мог принять новую реальность. Не мог принять те преступления, что мы совершали, и никогда не считал себя виноватым. Изгнание для него, ветерана Великой Войны, рыцаря и защитника королевства стало большим ударом, чем даже для твоего деда Артура. Но не нужно искать кто прав, кто виноват, парень. Те, кто написал историю, уже решили эту дилемму. — Хейли считает, что Скарлатины обижены. — Из тех Скарлатин, которые должны быть обижены, парень, остался только я. И у меня нет никаких обид. Давно хотел увидеться с кем-нибудь из вас, но боюсь, если я приду в Ансель, старый ворчун попытается поколотить меня. А у меня сноровка уже не та. Старик всё-таки встал и налил себе чаю, не забыв вновь предложить Жону. Тот отказался. — Обижаешь старика, парень. Может тогда… Он вытащил на белый свет бутылку коньяка. Хорошего качества и известной марки. — Я не пью, — категорически отказался Жон. — Вообще не пьёшь? — Расстроился старый гвардеец, — но куришь, судя по запаху, исходящему от тебя. Жон нахмурился. Он не курил уже целый день, а старик как-то это учуял? Действительно, у фавнов слишком хороший нюх. Особенно у кроликов. — Есть такая проблема, — равнодушно признал Арк. Старик вернулся на исходное место, — Вельвет ваша единственная внучка? — Нет, но самая храбрая из всех! — с гордостью сообщил ему Вульф, — по крайней мере, у неё хватило духа самостоятельно решиться пойти по стезе охотницы. Чем-то напоминает твою прабабку, которая, поверь мне, не была скромной и тихой девушкой. — А кем же она была? — Взбалмошной, драчливой и слишком активной. До сих пор помню её тумаки по моей голове, когда мы жили в простой деревушке на окраинах Арквиля. Я не знаю как, но в детстве она умудрилась открыть ауру, Жон. Такое случается, хотя я не могу упомнить ни одного чрезвычайного или неприятного случая с ней, — он вздохнул, сделав короткий глоток, — а потом, в шестнадцать, она нашла где-то старые рыцарские доспехи, как-то раздобыла лошадь и проникла на Арквильский турнир, назвав себя Храбрым Кроликом. — Разве фавнам не запрещено было участвовать в турнирах, как и иметь титул рыцаря? — Засомневался Жон. — Верно, — согласился старик, — хотя фавны-рыцари бывали в истории Вейла и их именами восхищались все мои собратья в своё время, за те подвиги, которые позволили им получить титул. Но их можно пересчитать по пальцам одной руки и зная это, твоя прабабка вместо того, чтобы прятать уши, просто облачила их в железо. До сих пор не знаю, как она умудрилась это провернуть. Все думали, что это просто блажь неизвестного рыцаря, поэтому и не обратили внимания… по началу. Когда Клео повалила на землю трёх оруженосцев и сира Камбера, тогда её и раскрыли. Возможно, всё бы пошло по плохому сценарию и твою прабабку убили за святотатство над рыцарскими традициями, но вмешался тогда ещё молодой лорд Юлиус. После ещё пары глотков, старик продолжил свой монолог-рассказ. — А он, без всякого стеснения, взял её в свои телохранители, чтобы через год весь Вейл узнал, что могущественный лорд Арк взял в жёны фавна! Думаю, для многих Священных Семей это стало потрясением. Об этом в своё время болтали в каждой таверне и пивнушке. Тогда даже думали, что настанут светлые времена для нашего народа, но случилась Великая Война, и всем было уже не до перемен в Королевстве или странном браке лорда Арквиля. — Это звучит слишком фантастически… — Знаю, парень, но жизнь удивительная штука. Да и твой род в то время являлся самым могущественным, после Гарольда Арка. Эх, где те времена, когда я был простым чашником сира Камбера? А после и молодым гвардейцем, одним из первых фавнов, принятых в эту элитную армию? Хейли никогда не стремился рассказать о тех временах, а Жон не желал теребить старые раны. В отличие от Вульфа Скарлатины, старый рыцарь являлся закрытой библиотекой, а гвардеец… Кладезем информации. И дальним родственником. «Семья». — Вы не хотите приехать в Ансель? — Предложил Арк. — Хо, парень, совсем не жалеешь старого солдата. Боюсь, я не настроен ехать так далеко, здоровье уже не то, несмотря на ауру, — Вульф демонстративно вспыхнул зелёной аурой, — раны дают о себе знать. Сколько раз протыкали, сколько резали и рубили, не сосчитать. Нет, не хочу, хотя и желаю увидеться с твоими сёстрами. И, возможно, со старым ворчуном. — В этом году будет Фестиваль Витала. Вы увидитесь со всеми. Возможно, что даже с моим племянником. — Уже племянник, — удивился Вульф, — а ну-ка, парень, расскажи мне о своей семье и как вы поживаете вообще в этом Анселе… Арк вышел из дома только ближе к вечеру, когда и он, и старик устали от задушевных бесед. Жон узнал достаточно много, даже слишком. Вульф, то ли из вредности, то ли из желания напакостить, даже рассказал обо всех косяках Хейли, которых знал, и его интрижках. Кто мог знать, что старый рыцарь перед Великой Войной собирался сочетаться браком с мантлийской аристократкой? Впрочем, это дела давно минувших дней. — Ты заходи, если что… — попросил Вульф Скарлатина, перед тем, как Жон перешагнул калитку. — Я приду, — пообещал Жон. Добравшись на такси до аэропорта Вейла и уже находясь внутри буллхеда, открыл свой свиток с кучей уведомлений. Рекламных и важных. «Да как отключить эту грёбанную рекламу!», — на секунду взъярился Арк, убирая кучу вылезших вкладок. Потом он заглянул в чат курса, а там — упомянули всех. Наверное, что-то важное. Может, случилось что-то? Lonely: выложил видеозапись с РемТуб. Lonely: #ALL «Широкий Озпин идёт» Жон с бесстрастным лицом посмотрел видео, где бедного директора растянули, пока тот шёл по коридорам Дворца Совета. Всё это приправили не особо хорошим качеством и весёлой музыкой. SolarDragon: ходят слухи, что он до сих пор идёт. The_Wolf_King: Леее, куда прёшь, не видишь, Озпин идёт. Roi: когда партия «Мир» предложила сократить бюджет Бикона. Weiss-Schnee: Не смешно. Откуда ты это вообще достал, Ирис? The_machine_gunner: Посмотрел на x2. Давно так не смеялся. VacuoIsBeautiful: когда спровоцировал орду Гримм на себя. Evil_Winch: идёт за новой чашечкой кофе. Lonely: Леди Шни, давайте без имён. Weiss-Schnee: Не называй меня так! Жон переключился на другие чаты — общий, семейный, где сёстры делились меж собой забавными фотографиями и переписывались. Парочка жалоб на Хейли, вопрос у Жона, когда тот приедет. Он ответил, что к началу зимы. И просмотрел ещё парочку открытых, где скидывались новостные ленты. «Поздно вечером в Промышленном Районе была совершена серия дерзких ограблений. Неизвестные преступники атаковали несколько магазинов Пыли. Несмотря на то, что основные подозрения пали на Белый Клык, свидетельские показания противоречивы: некоторые очевидцы утверждают, что видели людей в тёмных, полностью скрывающих лицо одеждах. Расследование продолжается». «Чувствую, что у них есть более секретный чат, скрытый от старшего брата…», — подумал Жон, откладывая свиток в сторону. Когда буллхед приземлился, Арк не сразу отправился в свою комнату. Его путь лежал в библиотеку, куда его вела необходимость взять несколько экземпляров исторических книг на тему Священных Войн против Вакуо и Мистраля. Очередное задание от доктора Ублека. — Янг, не хочешь сходить в кафе на следующих выходных? — Услышал он. Вечерние коридоры Академии, на удивление, сегодня довольно пустынны, несмотря на последний день недели и последний выходной. — Извини, Мави, но я буду занята…эээ… поеду с Руби в кондитерскую. — Ладно, — голос явственно звучал расстроенным. Жон наткнулся на обоих, когда паренёк, решивший пригласить Сяо Лонг на свидание, уже уходил разочарованным. Когда лидер команды MABL окончательно скрылся из виду, Жон посмотрел на Янг. Та ответила свирепо-насмешливым взглядом, скрывая под ним неловкость и нервозность. — Я в библиотеку, если что, — сообщил ей Жон, — не приглашать. — Иного я от тебя и не ожидала, мАРКиз Арк. — Твои попытки каламбурить до сих пор ужасны, — поморщился он. После той неприятной перепалки с третьекурсником, Янг и прочие шутники из его окружения то и дело подтрунивали над «аристократическим» прошлым Жона. Колкости были беззлобными, ведь тёмные пятна в биографии имелись почти у каждого. Однако эти намёки всё сильнее раздражали Жона, и он выбрал тактику игнорирования — в надежде, что отсутствие реакции охладит пыл насмешников. — Держу планку! — Провозгласила Янг, поравнявшись с ним, — я тоже в библиотеку, да наткнулась на Мави… Она издала неловкий смех. — Хорошо, — безучастно кивнул Жон. — Как будучи таким холодным чурбаном, тебе удалось выстроить нормальные отношения с командой? — Спросила Янг с любопытством, после недолгого молчания. — Это вопрос или риторическое утверждение? — Оба, Арк. — Так случилось. — Очень информативно. — Просто я не лезу куда не просят и не трогаю старые раны, не стремлюсь сделать всё по-своему, — Жон немного слукавил, стоит вспомнить лишь жаркий спор и дуэль с Винчестером, но здесь действительно необходимо было вмешаться, — может, мне повезло с командой. Здесь я не Всезнайка Рокс. — Повезло… — задумчиво пробормотал Янг, — жаль, что Нора и Лай у тебя. Я не против их обменять на Шни и Никос. Очень нехорошие слова. Неожиданно их услышать от Сяо Лонг. Он бы понял, если бы они сорвались с языка Шни или даже Руби, но от её старшей сестры — никогда. — Всё настолько плохо? Если хочешь, можешь не говорить. Я пойму. Янг вздохнула и задумчиво посмотрела на Жона, словно решаясь, говорить или промолчать? — Всё просто: Никос — бука, а Шни — стерва, хоть и смягчилась слегка. Вот и вся наша с Руби головная боль. — А я думал, у тебя с Никос полное понимание. Вас же почти не видят порознь. — Я пыталась наладить контакт между напарниками, — Янг в раздражении развела руками, — но что ни спросишь, Пирра либо отделывается парой слов, либо молчит, как партизан на допросе. Пи-Мани девочка серьёзная, с простыми смердами не желает общаться… — Ты преувеличиваешь. Она просто боится своих же фанатов и стесняется своей популярности. Не стоит так напирать. — Тоже так думала, но у меня закрадываются сомнения. Но спасибо, Арк, — она хлопнула его по плечу, — ты хорошая подушка для жалоб, хочу признать. Да и блондин. Прямо как папа, правильно сказала Руби. — Всегда пожалуйста, — раздражённо буркнул он, — но не пользуйся моей добротой почём зря. — Не буду, АРКтический Мальчик. «Не дай Братья кто-то из мелких начнёт каламбурить и шутить как она». — Надеюсь, твоя любовь к таким шуткам не заразна. Янг рассмеялась, но её смех мгновенно оборвался на пороге библиотеки. Картина, представшая их глазам, была поистине сюрреалистичной: группа их однокурсников с азартом охотилась за одной-единственной девушкой. Розалия Блеквелл с вялой усмешкой на устах то и дело исчезала в воздухе, появляясь в другом месте и в последний момент ускользая от цепких рук. Когда Громобой, питомец Алена Луперка, попытался вцепиться в её ногу, он лишь с жалобным визгом отлетел в сторону книжного стеллажа. Сестра Лютика, не моргнув глазом, на лету подхватила массивного волка за лапу и, невзирая на его вес, швырнула прочь. Луперк выругался сквозь зубы. Аис Валленштейн с раздражённо нахмуренным лбом запустила в Блеквелл тяжёлым фолиантом. Лиана Перси, используя своё Подобие полёта, спикировала на цель сверху, словно ястреб. Росита и Нора, действуя в паре, попытались перекрыть все возможные пути к отступлению. Но невысокая и хрупкая светловолосая девушка вновь всех переиграла. Она телепортировалась на самый верх одного из высоких стеллажей, с высоты взирая на суетящихся внизу преследователей. Старшекурсники, до этого молча наблюдавшее за этим безумием, разом разразились смехом. Персонал Академии не спешил вмешиваться в разборки ауро-пользователей, хотя несомненно, что кто-то из преподавателей, получив сигнал, уже был на пути. — Офигеть, — удивилась Янг, — вот это единодушие против Блеквелл. Хотя могу понять… — Жон-Жон! — Махнула ему Валькирия, — Янь-Янь! А после, быстрым прыжком оказавшись на вершине стеллажа, погналась за ухмыляющейся Розалией. С десяток книг летело в её сторону, но она ловко уворачивалась, не забывая посылать насмешливо-вялые улыбки. Он, конечно, мог попытаться остудить Нору, но… «Надеюсь, они не будут бегать по исторической секции», — думал Арк, перебирая обложки книг, пока вокруг разносились крики, удары и даже звук громкого падения одного из стеллажей. — Кажется, Нора начинает бушевать… как и Луперк, — комментировала Янг, тоже прибывшая в библиотеку за книгами по просьбе сестры, — не попытаешься остановить напарницу? — Нет. Пусть веселится. — Неожиданно это услышать от такого правильного и любящего дисциплину Жона Арка. Всё хорошо, Арк-Мэн? — Всё хорошо, — он посмотрел на неё равнодушным взглядом. А после на вошедшую в помещение взбешённую Глинду Гудвич, что одним росчерком своей указки вернула все книги и стеллажи на место, — а теперь, возможно нет. — Завтра все на воспитательную беседу! — Она жёстким взглядом осмотрела каждого нашалившего первокурсника, — и лидеры ваших команд тоже, — Гудвич подчеркнула последние слова, глядя прямо на бедного Алена Луперка, что являлся последним для своей команды. Громобой резко спрятался за хозяйской спиной и стал поглядывать одним глазком на заместителя директора. — Ожидаю вас после уроков. Не забудьте уведомить своих лидеров об этом, — напоследок сказала Глинда, — продолжайте заниматься своими делами. Она ушла, а в библиотеке наступила гробовая тишина. Старшекурсники предпочли ретироваться кто куда ещё до прихода Гудвич, а персонал продолжил заниматься своими делами. Блеквелл, с пакостливой улыбкой, ушла вслед за Гудвич. — Вот… — хотела ругнуться Валленштейн, но сдержалась, — хитрая. Да, хитрая бестия! — Не хочется говорить Торе, если честно, — вздохнула Перси. — У меня с этим проблем нет, — ехидно ответила Аис, стукнув по плечу своего лидера. Луперк недовольно поморщился, но промолчал. — Жон-Жон ничего не узнает! — Уверенно сказала Валькирия, а потом резко завяла всем телом, как только наткнулась взглядом на него, бесстрастно наблюдающего, — а… он же тут был… есть… Янг опять рассмеялась от абсурдности заявления Норы. — Потом поговорим, — произнёс он, держа в руке стопку книг, — но месяц… — Без сладкого…? — Без блинов. — Нееет!!! Папочка Жон, смилуйся! Не смейся Янь-Янь, тебе не понять мою боль! Сяо Лонг продолжала надрывать свой живот. К ней присоединились остальные первокурсники. Спустя несколько часов, Арк, движимый старой привычкой, брел по знакомому маршруту в курилку. Завтра начиналась новая учебная неделя — вторая и последняя в этом полусеместре. Расколотая луна сияла на небе, заставляя Жона неизменно, чуть ли не каждую минуту, поднимать голову и любоваться сей необычной и экзотичной для него красотой. Он привык к другому ночному светилу на небе. «Если Братья существуют, то, вне всяких сомнений, Тёмный Брат полный мудак, а Светлый просто мудак». Скорее всего, Близнецов никогда и не существовало. Сколько религий было в Ремнанте, отголоски многих до сих пор отзываются в разных уголках мира. А сколько религиозных конфессий существуют в одном Мистрале… Больше, чем на его прошлой родине. Те же Вакуанцы так и не отреклись до конца от своего поклонения Солнцу, несмотря на множество Священных Войн. Ни Одрий Святой, оросивший чуть ли не каждый метр пустыни их кровью, ни Джошуа Вейловский, что был не только путешественником, но и странствующим проповедником, ни сотни полководцев и мастеров слова до них и после не добились того, чтобы старый языческий культ исчез из сознания людей навсегда и полностью. Забавные существа, люди. Когда надо, забывают, а когда не надо, держатся крепче, чем клещ, впившийся в плоть. — Стой, первоклашка, — донеслось сзади, и Арк мгновенно остановился, обернувшись всем телом в сторону голоса. — Неожиданная встреча, — сказал Жон, вглядываясь в недовольное лицо Рокки Дюрана, третьекурсника и потомка одной из Священных Семей. — Неожиданная лишь для одного из нас, — осклабился Дюран, — я пришёл поговорить с тобой, Арк. Его фамилию парень произносил с нарочитым отвращением в голосе. Жон застыл, ожидая неприятностей и возможной драки. Ничего хорошего от яростного нелюбителя жёстких мер его предка он не ожидал. — Слушаю. — Отчисляйся или переводись в другую Академию, Арк. — Причины? — Тебе здесь не рады. — Не рады… или не рад именно ты, Рокки Дюран? — Заметил Жон, смотря на топорики на ремне третьекурсника. Сам он был безоружным, поэтому ситуация… опасная. — В Вейле хватает потомков Священных Семей и тех, кто пострадал от Ледяного Мясника. — Все недовольные могут приходить и высказать своё мнение, но только по талонам. Моё время не бесконечно. И почему он должен чувствовать себя униженным и винить себя за дела предка? Преклоняться перед этим идиотом, который думает, что раз в Жоне Арке течёт кровь ненавистного ему Ледяного Мясника, то он имеет право командовать и приказывать ему? «Кажется, я начинаю сочувствовать и понимать внуков и детей немецких нацистов… чуть-чуть». — Нарываешься, Арк, — Рокки подошёл ближе, угрожающе положив ладони на рукоятки топориков, — мы здесь одни. С большой вероятностью, брешет. Третьекурсник должен понимать, что, скорее всего, здесь достаточно камер. Или здесь слепое пятно? Специально подбирал? «Очень возможно… или он действительно ничего не боится». — Из тебя выйдет херовый охотник, — подразнил его Жон, готовясь отбиваться. Он подметил слабые места Дюрана и уже определил, куда конкретно бить, чтобы нанести максимальный урон, — не знал, что такие бездарности как ты, ещё существуют на третьем курсе. Я думал, вы отсеиваетесь сами собой. Глубоко посаженные зелёные глаза Рокки зажглись раздражением. Блондинистый парень уже готовился броситься на него, с желанием набить лицо, но фальшиво громкая ходьба отвлекла обоих друг от друга. Питер Порт с радушной улыбкой поздоровался с ними. — Рассказываете истории о своих приключениях, мистер Дюран? — Задорно спросил профессор, приблизившись. — Да, профессор Порт. Первокурснику стало интересно узнать о Териксах. — О, интересный вид Гримм! — Возбудился Питер Порт, — однажды, один бравый молодец, Перри, рассказывал мне как он храбро и непринуждённо взял в удушающий захват… — Простите, профессор, — сразу сдал назад Рокки, — боюсь, я не смогу услышать эту историю сейчас. Мне нужно торопиться. До встречи, Арк, — грозно бросил он Жону на прощание и поспешил покинуть необычную компанию из первокурсника и старого преподавателя. Как только Дюран ушёл, выражение лица Питера Порта мгновенно изменилось, исказившись в непонятной для него гримасе. — Мистер Арк, вы же помните заветные слова своей семьи, верно? — Помню. — Тогда пообещайте мне не лезть на рожон и провоцировать старшекурсников, даже если они вас оскорбили. — Не могу обещать этого. — Честно, — признал Порт, — но знайте, я не всегда могу оказаться рядом. Вам повезло, молодой человек, что сегодня я дежурный! Вы шли курить? Пойдёмте, мистер Арк, по дороге я расскажу вам невероятную историю своей молодости… Неспешно, студент и профессор шли по каменной дорожке — один молчаливо и спокойно слушал, пока второй с восторгом и упоением рассказывал, кусочками делясь своим опытом. И лишь серебристо-синяя расколотая луна была им свидетелем и ненавязчивым наблюдателем.