Сломанный Меч

Жон очнулся лишь тогда, когда пилот объявил о прибытии в Мистраль. Он взглянул на время в свитке и с удивлением понял, что проспал все восемь часов полёта. Рядом раздавалось громкое, мерное сопение, граничащее с храпом. Пирра Никос развалилась в кресле, раскинув свои рыжие, с красным отливом волосы по собственной спинке кресла и его. В процессе сна её солнцезащитные очки съехали с носа и теперь лежали у неё на коленях. Сзади до него осторожно дотронулся Лай. Жон кивнул, давая понять, что уже проснулся, а затем лёгким толчком в плечо привёл в чувство свою рыжую соседку. — А, что? Мы уже приехали? — Пробормотала она, резко вскинувшись и сонно поводя глазами. В её зелёных глазах медленно разгоралась искра понимания, а вместе с ней возвращались привычные смущение и неловкость. — Да. Пойдём, Нора и Лай нас уже ждут. Нужно ещё забрать вещи, — поторопил её Жон. Закончив со сбором и выбравшись из буллхеда, а после оказавшись в основном здание аэропорта, они остановились, чтобы выдохнуть и перевести дух. — Наш поезд в Андриаполь через полтора часа, — оповестил своих попутчиков он, — доберёмся мы до вокзала за пятнадцать минут, так что у нас ещё есть свободное время. — Может, сходим на Зимние Аттракционы? — Сходу предложила Нора с горящими от возбуждения глазами. — Нет. Думаю, мы просто подождём поезд. Валькирия настаивать не торопилась и сдулась, расстроено отвернувшись от него. «Ничего, через пять минут опять будет радостно скакать, и приставать ко мне и Лаю». — Пирра? — А? Извини… — За что ты извиняешься? — Задумалась, — неловко пробормотала ещё не до конца проснувшаяся чемпионка. — Когда у тебя полёт до Аргуса? — Через полчаса, — ответила она, посмотрев в свитке. — Тогда мы как раз постоим здесь с тобой. Времени у нас много, да Нора? — Он рукой остановил дёрнувшуюся рыжую негодяйку в сторону игровых автоматов, — нет, Нора. — Лай? — Жалобно спросила она у своего «друга», но тот отрицательно покачал головой: «Прости, Нора, но Жон прав — никаких игр пока мы ждём поезд». Когда его напарница угомонилась и вроде даже мгновенно повеселела, он перевёл свой взгляд на Никос. Вчетвёром они заняли место в углу, чтобы не привлекать внимание — особенно это касалось Пирры, лицо которой они увидели на одном рекламном постере у входа в аэровокзал. А ещё было несколько журналов в торговых ларьках, с её изображением на главных страницах. — У меня есть вопрос. — Д-да? — Ты вроде чемпион по турнирам молодых охотников? — В-вроде? — Не суть важно, — махнул он рукой, — меня больше интересует сам процесс этих турниров. Пирра моргнула и вздохнула. То ли облегчённо, то ли непонимающе. Жон так и не понял, что именно из этого и почему она вообще вздыхает. — Как это вообще происходит и есть ли неприятные подводные камни… например, часто ли происходят мошеннические подтасовки или пытаются ли купить победы? — Это государственное событие, — она отрицательно покачала головой, — и за мошенничество сразу сажают. И лишают победы фальшивого победителя, если будет хоть намёк. — Это радует. Ещё пять минут он расспрашивал Никос, а та, на удивление спокойно и даже без неловкости, отвечала. — Если ты сможешь пройти несколько этапов или вообще дойти до финала, то к тебе сразу прибежит множество спонсоров-рекламодателей и журналистов. А если победишь… Ну, вы знаете, — она оглянулась. Её так никто и не узнал, на удивление чемпионки. Совет Янг оказался, на радость Пирры, эффективным. — А регистрация? Как тяжёло зарегистрироваться не от подготовительной школы? — Требуется открытая аура, разрешение на ауру или справка, объясняющая, при каких обстоятельствах она была разблокирована. А также хотя бы базовая подготовка, которую обязательно проверят, экипировка по регламенту и ещё множество мелочей. Теперь уже вздохнул Арк, думая, как будет собирать неугомонную Сапфир и думать, как все эти мелочи решить. Хейли помог с разрешением, а ему нужно разобраться с остальным. — Жонни, ты хочешь участвовать в турнире молодых охотников? Мне кажется, папочка староват для таких мероприятий. «Кто-то просит аурного щелбана». — Я не собираюсь. Мне это ни к чему. Сестра хочет. Точнее, дело в её неугомонном желании драться и ломать вещи. — Тогда отправь её в подготовительную школу! — Предложила Нора. — Она не предрасположена к профессии охотников. — С чего ты решил? — Удивилась Пирра, — а твои родители? А… извини… Он проигнорировал последнее. — Охота для охотников. Драки для драчунов. И сестра относится ко вторым. — Импульсивность и желание побыстрее вступить в схватку может привести к гибели всей команды, — дополнил Лай, будучи согласным с его мнением, — такие случаи описаны в «Трагедиях Охотников». Не самая популярная книга, — подметил он с грустью. Ему хотелось закурить, но, как назло, курение в аэропорту было запрещено. Запах табачного дыма для некурящих неприятен и вызывает негативные эмоции, хоть и незначительные. А в многолюдных местах это всё-таки влияет на безопасность города. По крайней мере, так считают правительства Мистраля и Вейла. Что Атлас, что Вакуо к курению в многолюдных местах хоть и относятся неодобрительно (скорее, только первые), но выделяют для этого специальные места, единственные где это можно в городе. В принципе, в том же Вейле эта система тоже работает, но в Совете какой год уже идёт спор, закрывать ли эти павильоны курящих или всё-таки оставить. Жон бы не удивился, если вся проблема окажется в деньгах, а не в желании Совета уменьшить генерирующийся негатив. Интернет создаёт его намного больше, несмотря на цензуру и продвижение «позитивных» повесток. Пирра сжалась и сильнее закуталась в свой серый зимний плащ, заметив на себе пару изучающих взглядов. Прохожие так и не узнали в девушке, одетой в невзрачную одежду, четырёхкратную чемпионку Мистраля по одному из самых популярных видов спорта в Ремнанте. Популярнее только Фестиваль Витала. Бедные непопулярные военные, которые ежегодно устраивают турниры юных офицеров или солдатские игрища, транслирующиеся только на государственных и специализирующихся на армейских темах телеканалах. — Ты слишком сильно показываешь свою неловкость, — сказал ей Жон, — это ещё больше привлекает внимание к тебе. — Разве? — Совершенно точно. Просто представь себя неподвижной горой и не обращай лишнего внимания на чужие восхваления. Жизнь у тебя одна и если ты всё время будешь прятаться за этим плащом, кепкой и очками, то она пролетит слишком уныло и серо. Действуй уверенно. Не думай о том, что о тебе говорят, ведь люди, в общей своей массе, всегда найдут повод сказать гадость. Может прозвучало и слишком грубо, но Жону плевать. Он и сам не любил чувствовать на себе любопытные глаза, но если на тебя уже глазеют, зачем прятаться или стесняться? — Спасибо, — пробормотала все ещё неуверенная в себе чемпионка, а после глянула на свой свиток и мгновенно активизировалась. — Кажется, мне пора? Изв… до свидания! — Улыбнулась им Никос. Жон только кивнул, заметив высветившуюся на многочисленных настенных экранах надпись: «В Аргусе сняли ограничения на полёты, угроза летучих Гримм снижена». — И мы пойдём на вокзал, — заключил Арк. Железнодорожный вокзал Мистраля не сильно то и изменился за последние полгода. Единственное, что Жон с удивлением выяснил, так это то, что теперь и здесь возможно заплатить не только наличными и банковской карточкой, но и через свиток. А вот мир вокруг этого места изменялся стремительно — уж пару новых небоскрёбов он то точно смог приметить. А ещё новые дороги, ещё большее количество рекламных щитов, ещё большее количество машин разных именитых мистралийских и атласианских брендов, вроде «Elephant» и «Ice». — Вот уж дивный новый мир, — пробурчал Арк, занимая купе. Если верить новостям, скоро Мистраль начнёт увеличивать железнодорожные ветки во все крупные города и даже прокладывать их туда, где их никогда не было. Возможно, это изменение затронет и Ансель. Поездка до Андриаполя прошла относительно спокойно. Нора, будучи уже уставшей и не спавшей почти всю ночь, мгновенно задремала, облокотившись об Лая. Последний уткнулся в художественную книгу, очень знакомую Арку. — Не думал, что ты читаешь романтические романы с уклоном в гарем, — подивился Жон литературным вкусам своего сокомандника. Тот, ничуть не смущаясь, ответил: — Меня больше интересует сюжет и прекрасный слог автора. В "Рыцаре Без Страха и Упрёка" этого много. Остальное лишь… фон. — Многие с тобой не согласятся, — хмыкнул он. — Не согласятся, — кивнул Рен, — но я редко сижу на форумах или участвую в литературных кружках. Они замолчали, не желая больше заставлять Нору иногда открывать глаза от их разговора, даже на пониженных тонах. Лай уткнулся обратно в книгу, а Жон уставился в окно. Он мог «пощекотать» свою ауру, которой стало больше. Не на порядок, но увеличение объёма чувствовалось. Но в общественных транспортах использовать ауру не то, чтобы запрещено… но крайне не рекомендуется. Во-первых, гражданские, во-вторых, Гримм. Поэтому он всю дорогу залипал в свитке, отыскивая странные и необычные новости, или ища интересные исторические книги. Таких в Ремнанте было с избытком, правда большинство рукописей, вышедших приблизительно в нынешнее время, страдают пропагандой и множеством чёрных дыр. Те, что написаны сразу после Великой Войны, ну или до неё, уже наполнены другим смыслом, представлением и даже картиной мира в целом. Ничего радужного. — Мы уже были в этом городе, — заметил Лай, когда они вышли на перрон, — несколько раз. — И как он тебе? — Спросил Жон желая поддержать разговор, одновременно до конца будя Нору мягкими ударами по лицу. Вялая Валькирия сопротивлялась до конца и даже порывалась снова уснуть. Но громкий женский голос вокзального диктора привёл её в чувство окончательно. — Красивый, — бесцветным голосом ответил он, и Арку внутренне пришлось гадать — он ответил так только из вежливости или действительно считает его таким, каким озвучил? — Древний. — Бывшая столица одного из поглощённых Мистралем городов-государств. Стоял ясный день и они решились добраться до Анселя пешком, не найдя ни желающих довезти их таксистов, ни приблизительно близких по времени маршруток. Первые редко вообще выезжали из своих городков далеко, а вторые катаются нерегулярно. Дорога оказалась расчищена редко проезжающими машинами, поклажа и холод не являлись для них проблемой. Поэтому, немного перекусив и приведя себя в порядок, немедля двинулись в родной город Арка. — Это твой дом, Жон?! — Закричала Нора, как только вдалеке показались высокие стены и знамёна с родной эмблемой Анселя. — Да, Нора, это мой дом. Ансель — маленький Вейл, как его называют жители городка. Дозорные, уже издалека приметив их и даже узнав в одном из неожиданных посетителей своего соотечественника, заранее открыли ворота, пропуская их. — Рад твоему возвращению, Арк, — ухмыльнулся ему Рауль, командир дозора, старый военный с чистым вейловским говором, — как там, в Горном Королевстве? — Громко, многолюдно и тепло. Ничего хорошего, мистер Рауль. — Так уж и ничего хорошего, — хмыкнул старик, глянув на Нору и Лая, — а это…? — Мои сокомандники. — В командах охотников обычно четыре человека. — Наш четвёртый решил остаться на родине. У него там свои дела. Рауль не стал допытываться: «Иди уже, мальчик, уверен, твои сёстры и старый рыцарь уже заждались тебя». «Я тоже надеюсь, что именно заждались, а не тягостно ожидали». Ему предстояло увидеть или узнать что-то неприятное, Жон это чувствовал всем нутром. Они шли дальше мимо ухоженных улиц, безупречно очищенных от снега. Разноцветные огни вывескок подсвечивали редкие деревья, которые, облепленные снегом, казались сказочными ледяными башнями. — Мистер Арк, — поприветствовал его мимо проходящий мужчина, уважительно подняв шляпку-цилиндр. Старый пройдоха Рон Уайтер, хозяин единственного в городе престижного ресторана. — Как твои дела, мальчик? — Спросила у него пожилая женщина, Рози Ампер. К ней Жон всегда ходил, когда необходимо было зашить одежду или починить куртку — он у неё был постоянным клиентом, ведь мелкие постоянно что-то, да рвали или ломали. — Всё хорошо, миссис Ампер, — кивнул он, — а ваши как? — Внучок мой, загорелся идеей стать охотником. Вот как весной достроят школу, так сразу побежит регистрироваться. Надеюсь, старый ворчун Хейли его примет. — Это… серьёзное желание. Робу недавно исполнилось же двенадцать? Неужели вы не против этого? — Против, против, дак кто же засранца угомонит, если папа только рад и гордится этим. Сам то, знаешь, он пару лет служил на границе, Гримм, да бандитов отгонял. Пока трое подростков шли до дома, Жон успел перекинуться словом с десятками старых знакомых и соотечественников. Те то и дело спрашивали, как у него дела, кто эти двое рядом с ним и как как там в Вейле? — Жонни, ты популярен здесь?! — Нет, просто Ансель маленький город и мы тут все друг друга знаем. Добравшись, Жон осторожно отворил дверь: «Мы дома!». Послышался одинокий топот ножек — им навстречу выбежала Виолетта, сияя ослепительной улыбкой. Смех, радостный крик и прыжок — Жон успел её поймать. — Кто это тут у нас! — Это я, Виолетта, братик! — Точно, точно? Я помню, Виолетта точно была меньше! Недолго покрутив самую младшую из семьи Арк, он вернул её на прежнее положение, оглянувшись. — А где же остальные? — Сапфир тренируется с дедушкой Хейли! Анна в гостях у Кам… Рейчел Камбер! А остальные в школе! А что это за тётя и дядя за тобой? Нора от такого обращения чуть не упала. Медленно и грациозно спускаясь по лестнице, к ним вышла мисс Жасмин. Жон с тёплотой с ней поздоровался. Та ответила ему обаятельной улыбкой и перевела взгляд на его спутников. — Нора и Лай, я полагаю? — Да! — А вы очень громкая леди. — Это папочка Жонни так сказал? — Папочка? — Хмыкнула Жасмин. — Папочка?! — Возмущённо пролепетала Виолетта и стала дёргать Нору за край её зимнего пальто, — не называй братика папочкой! Ты не его дочка! — Твой братик: лидер нашей команды! Он наш папочка! — Нет, он твой лидер, а не папочка! — Папочка! — Нет, не папочка! — Виолетта сильно дёрнула за пальто, чуть его не порвав. Жон уже хотел её отдёрнуть, но Нора ничуть не обидевшись, подхватила девочку на руки: «Папочка, папочка! И я не тётя! Я Нора! Нора! Ух! Не кусайся!». Смотря на всё это, Жон перевёл взгляд на Жасмин. — Ничего же не случилось за время моего отсутствия? — Ничего сверхстрашного и ужасного не произошло. Это не успокоило, ибо в голосе Жасмин тоже чувствовалось… ожидание? Словно, что-то должно вот-вот случиться. — Тогда, пожалуй, мы с Лаем отнесём свои вещи по комнатам. Надеюсь, моя открыта? — Да, Жон, мы её не закрывали даже. Перетащив с Лаем вещи на второй этаж, Арк первым делом решил навестить своё уютное гнёздышко. Заметив широко приоткрытую дверь в комнату, он осторожно открыл её до конца и вошёл в комнату. И застыл. — Я так и знал, — устало пробормотал Жон, смотря на наглые янтарные глаза, что посмотрели на него с ленцой и добродушием. Устроившись поудобнее, высокого роста, с элегантным для своего вида телосложением, с высокой головой и изогнутым хвостиком, серошкурая собака фыркнула. «Вейловский Волкодав», — заключил Жон. Одна из самых высоких собак в Ремнанте, очень похожая на Ирландского Волкодава, лишь с некоторыми отличиями. Вот у этой, например, какого-то хера открыта аура. — Ты не ожидал его здесь увидеть? — Заключил Лай, заметив реакцию Жона. Он кивнул. — Да, и у меня уже накопилось несколько важных вопросов — почему у этой псины открыта аура и почему она нагло лежит на моей кровати. Пёс, словно понимая, что сказал Арк, быстро спрыгнул с кровати и угрожающе показал зубы. — Ну-ну, спокойнее, здоровяк. Его рука упала на навершие Кроцеа Морс. В случае, если блохастый набросится, он сдерживаться не будет. Послышался многочисленный топот ног по лестнице. В комнату забежали сразу Лаванда и близняшки, Николь и Майра. — Жон, он не опасен! — Крикнула Лаванда, обходя старшего брата и обнимая волкодава, — это милый пёсик! Мы назвали его Добряком! — Внизу поговорим. А теперь дайте мне с Лаем разгрузить вещи. И выгоните из моей комнаты этого… Добряка. Разгрузившись и показав Лаю, где будет их комната с Норой (недалеко от него), Жон спустился вниз, ловя на себе множество взглядов уже собравшейся полностью семьи Арк. Хейли, как обычно, присел за диван, включив исторический канал на телевизоре, а рядом с ним устроилась Валькирия, которая незаметными, как она думала, движениями подъедала у старого рыцаря пивные сухарики. Жасмин с удовольствием, под приближающийся вечер, пила чай. Его сёстры? Они обступили возвышающегося над ними волкодава и усиленно гладили собаку, а тот только и рад был. Исключением оказалась только Сапфир, смотрящая на него напряжённо-ожидающим взглядом. Очень неприятно, когда какого-то заезжего пса ласкают и обмакивают вниманием больше, чем вернувшегося спустя почти четыре месяца брата. — Я слушаю. — Добряк хороший, очень ласковый и не гадит дома! — Пропела Лаванда смотря на него сквозь свои тонкие очки убедительным взглядом. — Добряк добрый! — Крикнула Анна. — Добряк не кусается! — Пропищала Виолетта. — Добряк хороший защитник! — Одновременно сказали близняшки, на что Жон, неожиданно для всех, кивнул. Действительно, хороший аргумент. Он перевёл взгляд на Сапфир. — Когда ты мне откроешь ауру?! — Не сегодня, — сощурился Жон. Сестра, также как и он, сощурилась и помрачнела. — Мальчик, этот пёс будет жить здесь, — утверждающе заявил Хейли, дав по рукам Норе, когда та потянулась за его пивом, — даже не пытайся его отсюда выгнать — твои спиногрызы съедят тебя заживо. — Как он вообще сюда попал? — Его случайно нашли Анна и Рейчел Камбер, когда прогуливались по городскому парку. Пёс был совсем плох, мальчик. Они позвали меня, и мне пришлось открыть ему ауру, иначе бы этот не дожил до следующего утра. Много ран, причём ножевых и от когтей. — Никакого ошейника, ничего опознающего на нём не было? — Не было! — Крикнула Виолетта, — мы всех спрашивали, но никто Добряка здесь никогда не видел! — Наверное, бродячий, сбежал из дома, да нарвался на кого-нибудь… может даже и с Гримм поцапался. — Гримм не трогают животных, — заметил Жон, — а животные избегают Гримм. Если у тех не открыта аура… — Так мы оставляем Добряка?! — Хором спросили дети. Он посмотрел на собаку. Та посмотрела на него. Ленивое добродушие ушло из глаз собаки, сменившись напряжением. «Умный пёс», — оценил Жон, подойдя к нему ближе. Если пёс соответствует своему имени и не цапнет его, то так уж и быть. Если же нет… Пёс с радостью принял ласку. Он завилял хвостом, а когда его погладили по голове, от восторга привстал на все четыре лапы. — Оставляем, — огласил свой вердикт Жон, — но выгуливать вы будете его сами. Как и убирать за ним, если он навалит дома. — Да! — Крикнула Анна, набросившись на брата, — Да! Спасибо, Жон! — Ура! — Закричали близняшки. — Ура… — буркнула Сапфир, на что он разворошил её волосы. — Не торопись. Я успею разблокировать твою ауру. Осторожно приземлив с себя лишний груз, он посмотрел на хрустящего сухариками старика. В последнее время он стал пить слишком много пива, подумал Жон. — Можешь не представлять своих спутников, — пробурчал Хейли, постоянно отодвигая кружку с пивом от Норы, — с одной я уже считай, познакомился. Второй, судя по всему, нормальный. — Эй! — Возмутилась Валькирия. — Будешь орешек? — С ухмылкой спросил старый рыцарь. — Буду! Нора мгновенно получила аурный щелбан по лбу. — Это не орешек! — Да, это щелбан, я называю его орешком. — Думаю, нам нужно что-то приготовить, верно? — Спросил Жон у Жасмин, на что та закатила глаза:«Жон, в холодильнике всегда что-то приготовлено, неужели ты уже отвык от моих привычек?». Заглянув в холодильник, Арк обнаружил настоящее пиршество: тут были и свежие салаты, и наваристые супы, и румяная запечённая картошка с мясом. А в центре красовался местный вариант плова — ароматный рис с нежными кусочками куропатки, луком и дольками лимона. Оценив весь ассортимент и взглянув на всю эту ораву, он всё-таки решился что-нибудь приготовить лично себе. На помощь ему вызвался Лай, до этого испытавший на себе ураганный развед-опрос от Николь и Майры. — Блинчики, Лай, я думаю нам нужно приготовить блинчики. — Я сделаю. — А я пока приготовлю кое-что другое… мисс Жасмин, не нужно, мы сами справимся! Нарезав салат из огурцов, колбасы, сваренных яиц и картофеля, Жон отложил себе отдельную порцию, ведь он не собирался есть просто салат, нет. Из холодильника оказалась вытащена бутылка лично приготовленного кваса. Не раскрытая. Никто не мог терпеть сей божественный напиток в этом доме. — Опять эта гадость, — поморщился Хейли, увидев, как Арк наливает себе в тарелку с заготовкой квас, — может, лучше пива нальёшь? Теперь поморщился уже Жон. — Нет, с этим лучше. Кто нибудь будет? — Спросил он, на что все сёстры скрючили лица и демонстративно отвернулись, — ну и зря… — Пожалуй, стоит попробовать, — сказал Лай, — что это за напиток? — Он делает его из хлеба, квася в здоровенном круглом цилиндре, — с недовольством объяснил Хейли, — а потом ещё добавляет туда мяту или даже мёд. Получается странное пойло. Я называю его дерьмовым пивом. — Оно практически безалкогольное… — буркнул оскорблённый Жон, — и это не пиво. Это квас. — Зато не кефир, — пробормотала Жасмин, однажды увидевшая это святотатство. Вечер прошёл в активной трапезе и за весёлыми разговорами. Сестры расспрашивали Нору и Лая о том, откуда они, как выглядит Бикон и Вейл, смогут ли они надрать зад Жону (последний с каменным лицом вкушал окрошку). Хейли глазами косил на спрятанный в одном из кухонных шкафов алкоголь, на что он отрицательно покачал головой. Старик, ничуть не расстроившись, стал расспрашивать Жона. — Ты хотел о чём-то поговорить со мной, — протянул старый рыцарь, сидя рядом с ним. — Не сегодня и не сейчас. — Как знаешь. Как тебе Бикон, мальчишка? — Хорошо, — признал он, — пожалуй, слишком хорошо. Но шумно. — Это радует. Завтра мы проведём спарринг, мне интересно, стал ли ты хоть чуточку сильнее, засранец. С наступлением ночи, Жон разогнал всех по спальням, в том числе и Нору с Лаем, которые пожелали занять одну комнату на двоих. У него закрадывались определённые опасения, но потом он махнул рукой. Зная, на каком уровне сейчас находятся их отношения, тут пока не о чём думать. Да и кто он такой, чтобы запрещать им? Главное, чтобы без последствий… Будучи убеждённым, что все в доме спят, Жон уже и сам собирался уйти в царство Морфея, пока краем уха не услышал медленно отворившуюся дверь. Высокая тень пробралась в комнату и нагло фыркнула, подойдя к нему. — Нет. Добряк заскулил, да так жалобно, что Жон поморщился. Какая наглая и настырная собака. — Иди спать к Анне или к близняшкам, — полусонно пробормотал он, чувствуя как накапливается раздражение. Но пёс не собирался отступать, нагло запрыгнув на его кровать и быстро обустроившись рядом с ним. — Ладно. Так он и уснул, в обнимку со здоровенным волкодавом, сопевшим ему под ухо.