Сломанный Меч

Сигнал бедствия взревел в залах и коридорах, когда Жон и его команда обедали в столовой. Мощный грохот взрывов донёсся до Академии, и многие высунулись в окна посмотреть, что происходит. — Охренеть! — Выпалил один из студентов. Вдалеке, в городе, вздымался огненный гриб. А потом ещё один. И ещё… Эхо грохота доносилось до них мощным каскадом, сотрясая окна, что выдержали ударные волны взметнувшейся вверх активированной огненной Пыли. Студенты отошли от окон, зажимая уши от грохота и на мгновение подозрительно затрещавших окон. — Срочно! Срочно! Всем при снаряжении быть готовыми погрузиться в буллхеды! Срочно! Первая волна отправляется через пять минут! Голос Глинды Гудвич стал окончательным сигналом — Жон рванул, не дав себе времени на раздумья, и коридоры мгновенно наполнились топотом сотен ног. Все студенты, за исключением самых медлительных, использовали ауру, многократно ускоряясь, желая как можно быстрее добраться до Оружейной. — Что происходит? Ты видел, как там рвануло?! — В Вейле что-то происходит! Забитая студентами Оружейная встретила их ором и вылетевшей квадратной дверью одного из шкафчиков. У кого-то заклинило, и тот не выдержал, вырвал её с корнем. Жон наспех натянул нагрудник, шлем и перчатки, повесил Кроцеа Морс на пояс, перекинул автомат через плечо и набил подсумки патронами. Будь времени больше, он бы облачился полностью, но сейчас медлить нельзя. Нора не стала надевать доспехи, ограничившись лишь своим молотом и боевыми перчатками. Лай, как всегда, остался налегке, а Кардин успел прикрыть броней только грудь, ноги и голову. Молча, они целеустремлённо бросились к аэродрому, петляя по коридорам и садам Бикона. Вокруг сновали студенты — одетые кто во что горазд, все спешили к буллхедам. В толпе то и дело возникали профессора, тщетно пытавшиеся навести порядок. На аэродроме царил настоящий хаос. Студенты штурмовали буллхеды: кто-то пытался дождаться свою команду, но, не выдержав напряжения, срывался с места и бежал следом за остальными. Взъерошенные пилоты запрыгивали в кабины. Площадка была забита людьми до отказа, а сирена бедствия выла на полную мощность, усиливая ощущение неминуемой катастрофы. Команда Возрождения ворвалась в один из таких буллхедов. Аран Сильван встретил их, стоя в конце буллхеда, пока юные охотники торопливо надевали и закрепляли то, что не успели по дороге, и пристёгивались к сиденьям. — Места больше нет! — Крикнул один из студентов, когда в буллхед собирались влезть ещё люди, — ищите другой, блять! — Взлетай! — Тихо сказал Сильван пилотам и транспортник, громко хлопнув входной дверью, начал стремительно подниматься вверх. Несколько секунд все молчали, шумно дыша. Жон осмотрелся вокруг и увидел множество знакомых лиц из разных курсов и Академий. Транспортировались они все в спешке и безобразно. — В центре города Прорыв! — Рыкнул Аран на всё замкнутое пространство, — не спрашивайте меня об остальном, я не знаю как! Сейчас наша задача, как охотников, как можно скорее закупорить все улицы и остановить распространение Гримм вокруг! Он достал свиток и начал в нём что-то стремительно листать. Как оказалось, это карта. — Главнокомандующий уже дал нам задачу — мы приземлимся прямо на улице Фертуле! Там мы закупорим продвижение Гримм дальше, иначе они прорвутся на бульвар Блэк Рол! Всех встреченных гражданских необходимо будет эвакуировать! Любыми средствами и возможностями! — Почему не на аэродроме, профессор? — Спросил один из студентов. — Он забит! Сейчас там огромное количество гражданских и часть студентов и полноценных охотников немедленно отправились туда, судя по всему! А теперь! Молчание! Будьте готовы прыгать прямо с буллхеда! Транспортник стремительно преодолевал расстояние между Академией и городом. Все студенты молчали. Кто-то шумно дышал, кто-то осматривал своё оружие, желая таким образом привести свои мысли к покою. Никто не был равнодушен и Жон в том числе. Он дотронулся до плеча сидящего рядом с ним Ахерона Рю, умудрившегося попасть в первую волну защитников. — Твоя команда? — Тихо спросил он, на что парень также тихо, немного боязно ответил: — Мы перемешались на аэродроме. Они на другом буллхеде. — Держись рядом со мной. Прыгать умеешь? — Умею, — тихо отозвался Рю, — на Посвящении же прыгал. — Вас это тоже касается, — обратился Арк к своей команде, сидящей рядом с ним, — держитесь как можно ближе к друг другу. — Не боись, Лидер, — сказал Кардин, — после Гленко, я уже, блять, от тебя и остальных ни на шаг не отойду. Второй глаз терять не хочу, знаешь ли. Прошло несколько дней с окончания бала в Биконе. Минута, вторая и что-то прошлось по обшивке буллхеда. — В нас стреляли? — Недоумевал один из студентов Бикона. — Перепутали с Гримм, — мрачно пошутил один из старшекурсников Хейвена. — Мы в красной зоне! Готовьтесь прыгать! — Сообщил им один из пилотов через рацию. — Понял! Чего расселись! Всем приготовиться! Послышался многочисленный звук расстегиваемых ремней безопасности. — Не геройствуем! — Крикнул Аран Сильван, чтобы первым спрыгнуть вниз, сквозь открытую рампу. Буллхед опустился настолько, насколько смог среди высоких домов и широких улиц, но недостаточно широких для транспортника. Студентам пришлось прыгать с высоты нескольких десятков метров. Когда Жон десантировался, охватывая взором мрачную картину разрушения, то увидел машины, отброшенные в сторону и перевёрнутые, с искорёженными металлическими корпусами, покрытые копотью. Трупы изуродованных людей и немногочисленных исчезающих Гримм были беспорядочно разбросаны повсюду. Бесконечное количество осколков стекла и каменное крошево покрывали землю, создавая ощущение безысходности, навеянное воспоминаниями о прошлом. Где-то вдалеке, вспыхнув от воспламенившейся огненной Пыли, разгорался огонь. Яркие языки пламени лизали обломки, отражаясь в осколках стекла. Он увидел лежащее на земле тело в разорванной и потрёпанной полицейской форме. К нему стремительно приближался разъярённый Беовульф. Жон, не раздумывая, направил автомат и выпустил очередь по красным точкам Гримм. Пули пронзили пространство, и Беовульф рухнул на землю, ещё дёргаясь в агонии. Не теряя времени, Арк бросился к ещё живому полицейскому, понимая, что следом за одним Беовульфом прибегут другие. Огромные и устрашающие тени мелькали среди дыма, рычание и клёкот, полные ярости, разносились по улице. Целый веер пуль громом хлестнул по улице, выкашивая десятки Гримм всех видов и разбрызгивая чёрный ихор. Жон рванулся вперёд и схватил очередную тварь за челюсти массивными перчатками. С силой, накопленной за годы охоты, челюсти разошлись в стороны. Раздался оглушительный хруст, и волк-Гримм рухнул на землю. В тот же миг из ножен был извлечён Кроцеа Морс. Синеватая сталь сверкнула в воздухе и вонзилась в череп другого Беовульфа, окропив землю чёрной кровью. Из-за спины Арка вышли Нора и Кардин, вступив в схватку с остальными Беовульфами. Несколько старшекурсников прикрывали их, а над головами внезапно появился вихрь песка, обрушившийся на Гримм, выбегавших из-за поворота соседней улицы. Прошла минута битвы, и все Гримм на улице оказались истреблены. — Помогите раненым! — Приказал Сильван, и десятки студентов разбрелись вокруг, ища выживших. Из-за одной из перевёрнутых машин вывалилось несколько гражданских, из одного из домов выбежала целая группа людей, — все, кто имеет оружие дальнего боя, встать в строй! Отстреливайте любую волну тварей! — Охотники! Охотники! Сюда! — Помогите! — Мы здесь! — Кричали из окон домов, и четыре десятка студентов-охотников поняли, в какой они заднице оказались со столькими беззащитными гражданскими вокруг них. — Кто умеет водить из вас? — Задал важный вопрос Аран, и вперёд вышло несколько студентов из Шейда и Атласа, — поищите в округе автобус, желательно несколько! Будем выводить гражданских отсюда! — Поняли, профессор! Жон вместе с Кардином оттащили до этого пятившегося бедолагу, которому оторвали ногу. Жон предположил, что сейчас его спасёт либо быстрая медицинская помощь, либо открытие ауры. — Охотники! — Взревел один из раненых полицейских, — вы, блять, вовремя! Что блять вообще происходит?! Откуда в центре города Гримм?! Почему… — Успокойте его! — Дал команду Аран и мужика просто-напросто вырубил один из студентов Шейда, — сейчас не время слушать истерики! Придётся кого-то послать вытаскивать гражданских из окружающих нас многоэтажек. В них могли ворваться Гримм. Сильван стал отбирать студентов, смешивая их между младшекурсниками и старшекурсниками поровну. — Лай, твоё Подобие поможет успокоить гражданских и ускорить эвакуацию, — начал Жон, но его прервал очередной крик профессора. — Лай Рен! Твоё Подобие же действует на эмоции? — Вспомнил о его сокоманднике Сильван, — отправляйся с Бугаром и Ройсом в эти дома и выводите оттуда всех, кого увидите! — Профессор указал на ряд многоэтажных зданий, стоящих справа. Четверть всего отряда отправилось выводить гражданских. Другая четверть помогала этим гражданских прийти в себя, перевязывала раненых и, мастеря носилки для тяжелораненых из чего попало. Остальная половина равномерно расположилось среди дверей, машин и других мест, а кто встал прямо в центре улицы, создав, таким образом, линию огня. — Волна Гримм скоро будет тут, — сообщил один из второкурсников Атласа, прислушиваясь к своему Подобию, — через полминуты! — Сколько? — Много! Сотня точно! Не могу сказать кто! — Всем приготовиться открыть огонь! — Приказал Аран, — в ближний бой вступать в крайнем случае! Вдалеке показались чёрные тени, стремительно бегущие к ним. Арк видел Беовульфов, Урс, Джекалопов, длинные тела Королевских Тайджиту, Барбатаски и… Мантикора? Один, но его появление здесь вызвало секундный удивлённый ропот среди студентов. Эти Гримм обитают в Солитасе, но никак не на Северном Санусе! До этого улица оглашалась только криками о помощи гражданских и жёстким голосом Арана Сильвана, а теперь она полностью утонула в выстрелах автоматов, пулемётов и гранатомётов. Жон сменил три магазина, прежде чем Гримм приблизились достаточно… для получения порции гранат! — Ловите, ублюдки! — Крикнула одна из студенток и десятки гранат полетели, чтобы взрыв сотряс всё вокруг. Пыль поднялась вверх, и чёрные куски многих Детей Ночи разлетелись вокруг. Стрельба не прекращалась. Мантикора вырвалась вперёд, сделав короткий полёт и игнорируя пули с гранатомётными снарядами. Покрытый множеством сколов на своих костяных доспехах и маске, он показывал всем вокруг свой древний возраст, готовый наказать людей за их жалкую попытку отправить его к своему Создателю. В дело вступил Аран Сильван. Взметнулся песок из-под его тела и, собравшись в остроконечный конус, быстрым полётом вонзился в морду Гримм. Маска треснула наполовину, но ублюдок не торопился подыхать. Понимая, что студенты не справятся, профессор стремительно собрал новый конус и на этот раз тварь отправилась к Тёмному Брату. Гримм резко кончились после смерти Мантикоры. — Не терять внимания! — Крикнул Сильван, слушая что-то по рации, — скоро прибудет подмога! Вторая волна студентов уже на подходе, и охотники стекаются отовсюду! Внезапно позади послышались шаги. Множество нервных студентов резко обернулись, наводя свои стволы на нежданных гостей, коим оказался… прибывший взвод атласианских десантников. — Свои! — Закричал командир взвода, облачённый в тактический белый костюм Атласа, — третий взвод четвёртой роты Крылатой Гвардии! Кто главный? Аран Сильван представился, и началась передача информации. — Самый пиздец творится на Автостраде, — сказал командир взвода, Артур Блейн, — там тысячи Гримм, среди них множество необычных классов и видов. Все основные силы отправлены туда для их сдерживания. — Что насчёт вашего воздушного флота? — Они готовы открыть огонь, но требуют точной корректировки. У нас есть несколько корректоров. — Понятно. У вас есть, кто умеет водить? — Четверо из моего подразделения умеют. Четверо десантников по команде своего командира немедленно отправились назад искать любой автобус или иной крупный автомобильный транспорт для вывозки гражданских. Фоном заиграли взрывы с соседних улиц, а сверху пролетел ряд боевых буллхедов Атласа. Приехал первый автобус, и гражданских немедленно стали сажать внутрь, как можно плотнее. — Езжай на улицу Ланкастер Роуд! Там соорудили точку эвакуации! — Проинструктировал водителя-студента Сильван. Лай и двое старшекурсников вышли из домов, выводя новую порцию людей. В руках у сокомандника Жон увидел закутанный детский свёрток. — Нора, успокойся, — тихо сказал Жон своей напарнице, которая не отрывала взгляда от своего парня, — смотри вперёд, Нора! — Извини, Жон… — Это просто пиздец, Жон, — вставил Кардин, — двадцать минут назад я спокойно обедал, а сейчас… — Я знаю, что сейчас происходит, Кардин, я не слепой, — сквозь зубы ответил Арк, — сейчас наша задача выполнять команды профессора. Странно затрещали упорные громкоговорители, уцелевшие после ярости Гримм. Все вокруг ожидали услышать сигнал бедствия и предупреждения об эвакуации, но услышали… песню? Отречемся от старого мира! Отряхнем его прах с наших ног! Нам враждебны златые кумиры; Ненавистен нам королевский чертог! Мы пойдем в ряды страждущих братий, Мы к голодному фавну пойдем; С ним пошлем мы людям проклятья, На борьбу мы его позовем! — Какого…? Это, блять, что за хуйня?! — Она играет уже третий раз! — Истерично закричала одна из гражданских девушек, которую стремительно уводил один из десантников, — она играла, когда прозвучали взрывы! — Впереди новая волна! — Предупредил атласианец-второкурсник, — среди них… есть люди? Десантники расположились рядом со студентами, встроившись в линию огня. Вдалеке показались чёрные тени, стремительно приближающиеся… но как-то медленно? А ещё звук шагов — тяжёлых, громких, сотрясающих асфальт. — Это Паладин? — Неверяще пробормотал устроившийся рядом с Жоном десантник, — это Паладин! Впереди, ступая своими металлическими ногами, шли три механизированных боевых костюма — высотой, превышающей восемь метров, оснащённые пулемётами, ракетами и защитными пластинами. В центре на кабинах пилотов гордо красовался символ, известный всему Ремнанту. Оскаленная красная волчья морда. Белый Клык. Рядом с Паладинами шли десятки, сотни одетых в боевые костюмы бойцов с масками Гримм на лицах. Жон пригляделся и оторопело понял, что они все экипированы… по последней моде вооружения Атласа. Десантники это тоже заметили. Но большим шоком стало не это. — Мне это мерещится? Эй, ты тоже это видишь? Они идут рядом с Гримм?! Гримм бежали сквозь ряды террористов, даже не обращая на них внимания. Сами бойцы Белого Клыка шли слишком непринуждённо, не страшась тварей рядом с ними. Что происходит? Как такое возможно? Вставай, подымайся, великий народ! Вставай на врагов, брат голодный! Раздайся крик мести звериной! Вперёд! Десантники и студенты открыли огонь по приближающимся Гримм, но в ответ получили шквал выстрелов от членов Белого Клыка. Руки Паладинов взметнулись в их сторону, и пулемётные очереди слились с какофонией стрельбы. Жон нырнул за один из автомобилей, утянув за собой Нору. Кардин бросился в противоположную сторону. Никто не решался оставаться на открытом пространстве, когда по ним вели огонь боевые машины Атласа. Прибывшие десантники усилили плотность огня, и Гримм были уничтожены ещё на подступах к укреплениям. Жон прицелился и выстрелил в одного из боевиков, но пуля отскочила, встретив сопротивление ауры. — У них всех активирована аура! — Крикнул один из студентов, предупреждая остальных. Богачи, кулаки жадной сворой Расхищают тяжелый твой труд. Твоим потом жиреют обжоры; Твой последний кусок они рвут. Голодай, чтоб они пировали! Голодай, чтоб в игре биржевой Они совесть и честь продавали, Чтоб ругались они над тобой! Террористы шли непрерывной цепью, безнаказанно и бесстрашно приближаясь к ним. Им был неведом страх, им было плевать, что в них стреляют со всех стволов защитников. Некоторые падали, когда их аура иссякала, и они получали смертельную дозу Пыли в плоть. — Убивай людей! — Заорал командир, мгновенно обозначив себя. Нора и ещё трое старшекурсников выпустили в него гранатомётные снаряды. Взрыв и куски плоти разлетелись по асфальту. Аура не спасла. Команда получена, и боевики, похватав оружие ближнего боя, понеслись на них хаотичной сворой. Вставай, подымайся, великий народ! Вставай на врагов, брат голодный! Раздайся крик мести звериной! Вперёд! Охотники и десантники отстреливались, как могли, пока им всё же не пришлось вступить в ближний бой. Арк парировал удар молота щитом, в миг преобразованным из ножен Кроцеа Морс. Боевик не успел даже занести оружие для нового удара — в следующее мгновение голова уже была пробита выпадом Манхильды от Норы. Цепной топор в руках ученика Шейда взревел, и стальные зубья, не встретив сопротивления, рассекли террориста пополам. Аура, не выдержав чудовищного напора, иссякла с короткой вспышкой, уступив слепой ярости вакуанца. Мелькали сабли, мечи и копья, протыкая и рубя бесстрашных боевиков, вышедших на бой с охотниками. Перед Жоном просвистели крупнокалиберные пули Паладинов, что подбирались всё ближе к их позициям. Рядом с ними, словно дрессированные гончие псы, пробегали Беовульфы и Урсы. Тебе отдых — одна лишь могила! Каждый день недоимку готовь; Человек-вампир из тебя тянет жилы! Человек-вампир пьет нашу кровь! Им нужны для войска солдаты: Подавай, же сюда сыновей! Ему нужны пиры да палаты: Подавай ему крови твоей! Враги встречали смерть молча. Ни боевых кличей, ни криков ужаса, когда на их глазах гибли собратья. Жон опрокинул одного из фавнов на землю. Противник, оказавшийся девушкой, даже в падении не сдавалась — яростно рычала и пыталась достать своими тигриными когтями. Кроцеа Морс проткнул её шею, когда Арк убедился, что аура распалась. Вставай, подымайся, великий народ! Вставай на врагов, брат голодный! Раздайся крик мести звериной! Вперёд! На одного из Паладинов спрыгнул один из студентов с бокового здания, прямо из окна. Тот, кто должен был эвакуировать людей, бросился в бой на Паладина, уцепившись за верхние его части и долбя молотом по пилотному отсеку. Возможно, он использовал своё Подобие, но стальной отсек смялся от его ударов, словно яйцо об стол, и наружу потекла кровь, а Паладин медленно завалился вбок, потеряв управление. Не довольно ли вечного горя? Встанем, братья, повсюду зараз! От Вейла и до Южных Морей, И Мантла, и Дальний Мистраль! На воров, на собак — на богатых! Да на злого человека врага! Бей, губи их, злодеев проклятых! Засветись лучшей жизни заря! Второй Паладин пустил ракеты в их сторону, но возникшая стена песка остановила их. Аран Сильван выбежал вперёд, прямо на один из боевых костюмов. Из-под его ног полетели песчаные шипы, вонзающиеся в пилотный отсек, но железо и стекло выдержали, хотя последнее и треснуло. Арк видел с помощью ауры, как сидящий за управлением фавн безумно смеялся и побежал на охотника. Из его верхних манипуляторов появились клинки. Профессор разорвал Паладина за несколько мгновений, используя свой песок и собственные руки. Он вытащил пилота и выкинул наружу. Пехотинцы Белого Клыка, одержимо сражающиеся с подготовлёнными студентами всех Академий, во множестве своём теперь валялись трупами на дороге, распотрошённые, убитые и застреленные. Вставай, подымайся, великий народ! Вставай на врагов, брат голодный! Раздайся крик мести звериной! Вперёд! Позади них студенты услышали топот, гневный и быстрый. Прилетевший буллхед транспортировал вниз новый боевой костюм, на этот раз принадлежащий боевым силам Атласа. Это был тот же Паладин, только вместо символа Белого Клыка, на его отсеке красовался символ Северного Королевства. Атласианский Паладин быстрым движением перепрыгнул их, стремясь добраться до последнего оставшегося врага. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПИЛОТИРОВАТЬ ЭТОТ КОСТЮМ! Паладин Белого Клыка пытался огрызаться и остановить продвижение ракетами, но приняв их на огромный квадратный щит, боевой костюм Атласа приблизился, чтобы быстро оторвать один из манипуляторов. Схватив оторванную железную конечность как оружие, он стал забивать ею отсек, словно отбойным молотком. — ГРЯЗНОЕ ЖИВОТНОЕ, ТВОЁ МЕСТО В ХОЛОДНОМ ПЕКЛЕ! Паладин Белого Клыка оказался разбит и разорван, а пилот был раздавлен насмерть. И взойдет за кровавой зарею, Солнце правды и нашего братства! Купим мир мы последней борьбою: Купим кровью мы счастье детей! И настанет година свободы, Сгинет ложь, сгинет зло навсегда, И сольются в едино народ, В вольном царстве угнетённых… Вставай, подымайся, Великий народ! Вставай на врагов, брат голодный! Раздайся крик мести звериной! Вперёд! Прозвучали выстрелы взбешённых охотников и десантников по громкоговорителям. Музыка убавилась, но вдалеке, на захваченных боевиками и Гримм улицах, слышалось её эхо. — Не тратьте понапрасну патроны, — сказал Аран Сильван, волоча в руках схваченного пилота, — раненые есть? Все отрицательно покачали головой. Даже десантники отделались лёгкими травмами, будучи прикрытыми студентами. Пленных было немного — одного из них удерживали двое студентов Шейда и один из них стремительно разоружал ублюдка, пока не наткнулся на нож. — Окровавленный! — С отвращением констатировал вакуанец, привлекая к себе внимание остальных, — даже не вытер, скотина... — Чья это кровь? — Стал трясти пленного фавна один из третьекурсников Бикона, — чья это кровь?! Пленного обступили со всех сторон. — Он обдолбанный, ребят! Смотрите на его глаза, он нихуя не понимает... Жон понял, что сейчас будет. Он подозвал Ахерона Рю, что до этого находился где-то недалеко от него, к себе ближе. — Сука такая! Несколько старшекурсников переглянулись меж собой. Их взгляды не выражали ничего, кроме ненависти и желания отомстить. Вопль ужаса привлёк внимание Арана Сильвана, до этого докладывавшего по рации вместе с Артуром Блейном. Он растолкал всю толпу, окружившую пленного, и увидел жуткую картину — у схваченного боевика отрезали волчьи уши, которые валялись на земле уже ненужными кусками плоти. — Кто это сделал?! — Со злым рыком профессор обвёл студентов взглядом и вперёд вышел один из старшекурсников Бикона. — Я! — Нет, это я! — Вышел другой старшекурсник. — Нет, я! Нет, я! — Вызвались студенты Шейда, Атласа и Хейвена. — Не, не, не! Я резал! — Я, я! — Это сделал я! — Выскочил вперёд десантник, волчий фавн, — он не достоин своих ушей! — Это сделал я, командор, — гулко отозвался голос пилота Паладина в злой насмешке. — Блять! — Выругался Сильван впервые за всё время нахождения рядом с ними, — перевяжите его! Это один из немногих пленных, кого мы смогли схватить! Если кто-нибудь ещё потеряет уши… Вокруг них взметнулся весь песок. Все прекрасно поняли намёк. — Не беспокойся, — сказал Жон своему невольному ученику. Ахерон смотрел на лишившегося ушей фавна со странным выражением лица. То ли с жалостью, то ли с презрением, — тебя это не коснётся. — Сейчас — нет, — необычно равнодушно сказал подросток, что успел сегодня пролить кровь братьев по расе, — но завтра? Завтра нас будет ненавидеть весь мир. И заслуженно. Жон не ответил, переведя глаза на Нору и Кардина. Манхильда и Палач в их руках окровавились от убитых ими террористов. С ними было всё в порядке. Вдалеке бегал Лай с охотниками и десантниками, помогающими эвакуировать гражданских. Некоторые из них снимали происходящее своими свитками, и Арк уверен, что сегодня или завтра весь Ремнант увидит, что произошло в Вейле. Белый Клык перешёл черту и больше не сможет вернуться к прежнему. Сколько людей поддержит поступок студентов-охотников, отрезавших уши? Сотни тысяч и миллионы. Не то чтобы Жон сам осуждал. Однако, как всегда, грязь осядет и на невиновных. Возможно, на тех, кто сейчас сражется плечом к плечу — против Гримм и против собственных сородичей. — Этот дом эвакуирован! Вынесли всех, осмотрели каждую квартиру! — Докладывали студенты Арану, и тот отмечал это на своём свитке, докладывая по рации. Гул двигателей заполнил воздух: одни автобусы подъезжали, другие уезжали. Сверху приземлился буллхед, и из него высыпала новая волна студентов. Среди них Арк заметил Георга Бунжера, Корала Эллисона, Алена Луперка с его командой и многих других. — Что здесь произошло?! — Прорычал Луперк, подходя к группе сокурсников. Рядом с ним Громобой настороженно принюхивался, порыкивая. — Прорыв, Ален, — ответил Кардин, мрачно глядя в сторону разрушений, — и, скорее всего, за этим стоит Белый Клык. От грабежей пылевых магазинов до такого — всего один шаг, оказывается... — Я слышу песню... — начал Ален и замолчал, когда к ним подъезжало новое подкрепление. Боевая пехотная машина тёмно-зелёного окраса и с округлой башенкой с выпирающим стволом быстро приближалась, неся на себе отряд охотников. — Приехали! — Крикнул один из охотников, хлопнув по металлу и немедленно слез вниз, — Сильван! Какова ситуация? — Мы закупорили продвижение Гримм по этой улице. Большая часть гражданских эвакуирована. — Нас кинули под твоё командование, Сильван, что говорит Главнокомандующий? Их быстро стали распределять в отдельные отряды. Каждый состоял из полноценной команды охотников-студентов, нескольких десантников и одного полноценного охотника, что стал командиром отделения. Они получили кодовое обозначение: «Отряд двенадцать-У-БЭ». Каждому дали рацию в виде квадратного корпуса, обтянутого толстой резиной, с тонкой, гибкой антенной. Охотник, возглавлявший их, был облачён в частичные доспехи, которые, казалось, несли на себе следы множества сражений — царапины, потёртости и свежие тёмные пятна. В его руках лежала винтовка, её ствол слегка блестел. Короткий синий плащ, покрытый пылью и мелкими порезами, развевался за спиной, а глубокий капюшон скрывал часть лица, оставляя видимыми лишь пронзительные карие глаза, в которых читалось недоверие и хроническая усталость. Чёрные волосы, непослушные, выпирали из-под капюшона. Взгляд охотника был тяжёлым, показывая опыт. На его поясе висело несколько мешочков с неизвестным содержимым, а сбоку болтался старый, потрёпанный нож. Его звали Магнолием Эйкхартом. — Наша задача, — начал охотник, когда всё отделение сгруппировалось вокруг него, — следовать под прикрытием БМП до Площади Славы! Там есть детский садик, мы должны рвануть туда как можно скорее. — Поняли, — сказал Жон за всю свою команду. Трое десантников кивнули. — Действовать осторожно! Мы не знаем, есть ли там Гримм или террористы… возможно, вы увидите что-то, что заставит вывернуть ваши желудки. — Ну что, готов, Паладин ёбаный! — Крикнул командир экипажа пилоту боевого костюма, на что северянин крикнул: «Пошли, южанин! Я прикрою твою зелёную задницу! Смерть животным!» — НА ПРОРЫВ! Громко взвизгнули шины, и боевая машина поехала вперёд. Следом за ней зашагал Паладин и десятки отделений, готовых рассыпаться по тем домам, которые им предстоит зачистить и эвакуировать. Одиночными залпами машина разорвала на части вылезшую из дома стаю Беовульфов. Паладин добивал тварей из пулемёта. Первые отделения стали от них отрываться, врываясь в многоэтажки. Спустя несколько минут бега они выбежали на Площадь Славы — обширное пространство, куда сходилось множество улиц. По краям площади громоздились обгоревшие остовы машин, а в центре возвышался величественный монумент. По боевой машине попал артиллерийский снаряд. Машина качнулась, взметнув сноп искр, и на секунду замерла на месте, но броня устояла. — СУКА!!! У них пушка! У статуи! Все бродящие по округе Гримм, что искали выживших гражданских, фонящих негативными эмоциями, сбежались к ним… и к другой улице, откуда тоже шёл прорыв. — Они в домах, блять! Среди них снайперы! Жон прикрылся щитом одной рукой, а другой выстреливал по окнам, откуда вёлся огонь. Его поддерживал Магнолий своей винтовкой, а Кардин и Нора с Лаем прикрывали от бегущих на них Гримм. Десантники вели прицельный огонь по другой стороне, откуда тоже вели огонь засевшие боевики. Паладин резко зашагал вперёд, чтобы взлететь с помощью гравитационной Пыли и перелететь сотню метров и обрушиться со всей яростью на артиллерийский расчёт, спрятавший за статуей одного из древних королей Вейла. Двенадцать тонн безграничной ярости разорвало ствол, а весь её расчёт был раздавлен и разорван на части. — Вперёд, вперёд! Двигаемся! — Кричал Магнолий, ведя их по узким закоулкам — вот садик! — Указал он на трёхэтажный просторный дом, — туда! Отделение побежало в сторону детского сада, сквозь сотни трупов мёртвых гражданских и обходя кучи брошенных, покорёженных автомобилей. Они остановились у невысокого забора, внимательно вглядываясь в разбитые окна, ища любое лишнее движение. Но здание было пусто — так казалось со стороны. — Действуем осторожно. В доме могут прятаться террористы, — сообщил Магнолий, — десантники, обходите сад со стороны. С вами пойдёт… девчонка и парень с булавой. А вы, — обратился он к Жону и Лаю, — пойдёте со мной спереди. Если увидите что-то странное, сообщайте сразу! Они перепрыгнули через забор и двинулись через детскую площадку. Двор был пуст — только качели мерно скрипели, карусели стояли неподвижно, а горки пустовали. Жон, облачённый в доспехи и защищённый большим запасом ауры, направился к главному входу. Лай и Магнолий, действуя синхронно, ворвались в здание через разные окна. Открыв дверь, Жон с автоматом наготове шагнул в длинный коридор. Внутри было тихо и пусто, но его внимание сразу привлекли следы когтей на стенах и грязные отпечатки на полу. Среди них выделялись чёткие следы армейских ботинок. Он медленно прошёлся по нескольким комнатам первого этажа, каждая из которых была пуста, но наполнена зловещими следами былой жизни. Разбросанные игрушки, разбросанные по полу — плюшевый мишка с оторванной лапой лежал лицом вниз, машинка с треснувшим корпусом застряла в углу, словно пытаясь скрыться от чего-то ужасного. На стенах виднелись глубокие и хаотичные царапины, оставленные когтями. Среди неестественной тишины Жон явственно расслышал размеренное тиканье старых часов. Одежда и личные вещи разбросались повсюду: люди покидали это место в спешке. На полу валялась детская обувь, одинокий ботинок, перевёрнутый набок, говорил о внезапной панике. В одной из комнат на столе стоял недопитый стакан сока, а рядом — раскрытая и брошенная в отчаяние книга с измятыми страницами. Когда Жон переступил порог третьей комнаты, его взгляд упал на сцену, от которой сознание помутилось. Маленькие и беззащитные детские тела, разорванные на части и разбросанные по всей комнате в бессмысленном и уродливом беспорядке. Кровь, тёмная и уже начавшая засыхать, покрыла стены и пол в сплошное месиво тёмных следов. Одежда жертв была изорвана в клочья, а на полу валялись взятые с собой игрушки, теперь испачканные в крови, — плюшевый заяц с вырванным глазом, кукла, раздавленная чьей-то тяжёлой поступью. Густой и тяжелый воздух пропитался запахом железа и смерти. Жон, стараясь сохранить холодный разум, осмотрел следы. Глубокие царапины на стенах и полу, размер и форма которых не оставляли сомнений — это работа Беовульфа. Характер убийства был типичен для этих тварей: быстрый, жестокий и безжалостный. Когти, оставившие свои отметины, ясно говорили о силе и ярости, с которой Гримм расправились с жертвами. В углу комнаты он заметил следы армейских ботинок, смешавшиеся с кровавыми отпечатками лап. Жон сжал рукоять своего оружия, чувствуя, как холодная ярость начинает подниматься в груди. Всё вокруг было напоминанием о том, что война с Гримм не знает пощады даже к самым невинным. Внимание привлёк едва уловимый звук — тихое, почти призрачное движение, доносящееся из одного из металлических шкафчиков. Без усиления слуха аурой он бы никогда не заметил этого. Звук был настолько слабым, что казался игрой взбудоражённого воображения. Арк двинулся к шкафчику быстрым, но осторожным шагом, боясь спугнуть то, что скрывалось внутри. Ладонь легла на ручку, и он резко открыл дверцу. Внутри, прижавшись в углу, сидел шестилетний ребёнок. Глаза, широко раскрытые от ужаса, блестели в полумраке, а маленькие руки судорожно сжимали рот, чтобы не издать ни звука. Лицо ребёнка было бледным, почти серым, а на щеках виднелись следы слёз. — Я охотник, — сразу же произнёс Арк, стараясь сделать голос как можно мягче, — спокойно... ты в безопасности. Ребёнок, словно не веря своим ушам, на мгновение замер, а затем бросился на него, обвивая шею тонкими, дрожащими руками. Он подхватил его, крепко прижимая к себе, чувствуя, как маленькое тело сотрясается от тихого, сдавленного плача. Слёзы ребёнка текли по шее, смешиваясь с потом и пылью, а детское дыхание было прерывистым, показывая страх, что его снова оставят одного в этом кошмаре. Он встретился с Магнолием в одном из коридоров, когда Жон вышел из комнаты, предварительно проверив все шкафчики и любое укрытие. Больше никто не выжил, кроме мальчика. — Он один? — Спросил Эйкхарт, — твой сокомандник нашёл трёх детей. Они спрятались под кроватью и чудом выжили, когда Гримм здесь бушевали. Мужчина выглядел ещё мрачнее. Увиденное затронуло и его, несмотря на все предыдущие слова держать себя в руках. Десантники вместе с Кардином тем временем обследовали второй и третий этажи. Лай, используя свои способности, просканировал здание, и вскоре они нашли ещё четверых детей, спрятавшихся в разных уголках здания. Их лица были бледными, глаза — пустыми, словно они уже пережили столько ужаса, что не могли больше плакать. Когда группа поднялась на третий этаж и вошла в директорскую комнату с выломанной дверью, их ждала ещё более мрачная картина. Воспитатели, судя по всему, пытались укрыть детей в самом защищённом месте, какое только могли найти. Но Гримм добрался и сюда. Тела воспитателей лежали на полу, с застывшими в предсмертной гримасе лицами. Один из них, судя по всему, пытался закрыть собой дверь, но его усилия оказались тщетны. Кровь покрывала пол, стекая по стенам мрачными ручьями. Настольные вещи, теперь на полу, были смяты. Книги и документы на столе пропитались красной жидкостью насквозь — алыми стали и страницы, и обложки. Один из десантников, не выдержав, опустился на колени. Дрожащий голос начал читать молитву: — Братья, даруйте им покой…! Братья, даруйте им покой…! Арк, всё ещё державший на руках ребёнка, чувствовал, как его собственное сердце сжимается от боли и ярости. Он знал, что этот день останется с ними всеми навсегда, как шрам, который никогда не заживёт. Он никогда не сможет стать равнодушным к такому. Никогда. — Один из детей говорит, что плохие люди убежали в подвал, — рассказал Лай, держа в руках сразу несколько детей. Было видно, что он начинает выдыхаться, за раз используя своё Подобие на стольких людях, — они захватили с собой нескольких детей. Нора подняла свой молот с мрачной решимостью. Единственный глаз Кардин сквозь прорезь шлема загорелся жаждой крови. Десантники приготовились штурмовать подвал. — Лай, — спокойно, слишком спокойно спросил Жон, — ты чувствуешь кого-нибудь внизу? — Нет, все мои силы уходят на детей. «И, правда», — заметил Арк, видя, что дети перестали плакать. — Света там нет, а если это новая постройка, то в подвале наверняка тесно, — начал рассуждать Магнолий спокойным голосом, но в глазах читалась напряжённость, — если пойдём все, будем только мешать друг другу. Темнота — их преимущество, фавны в таких условиях чувствуют себя как дома. — Я пойду, — твёрдо заявил Жон, не оставляя места для возражений, — мой шлем позволяет видеть в темноте. Я смогу ориентироваться. Эйкхарт бросил на него сомневающийся взгляд, но Арк, не говоря ни слова, вытянул вперёд руку в боевой перчатке. С лёгким металлическим щелчком из неё выдвинулись стальные когти. Молчаливый жест был красноречивее любых слов: он был готов к бою, даже в кромешной тьме и в тесноте. — Один? — Один. — Он справится, — внезапно поддержал его Винчестер, — только предупредите его, чтобы взял кого-нибудь живым из террористов. — Ничего не обещаю, — глухо отозвался Жон, получив разрешение от Эйкхарта спуститься в подвал. Он отдал вцепившегося в него ребёнка своему временному командиру. Жон Арк медленно спустился вниз, в то время как Магнолий остался наверху, сообщая по рации о выживших и вызывая подкрепление для эвакуации детей. Напряжённый голос охотника звучал отдалённым эхом в пустом здании. Перед спуском Арк отдал Кроцеа Морс в ножнах и свой автомат Винчестеру. На логичный вопрос сокомандника: «Ты уверен?» — он ответил лишь молчаливым кивком. Его противники, скорее всего, только недавно открыли свою ауру и не имели опыта в её использовании. Меч и автомат в узком пространстве подвала будут больше помехой, чем помощью. Магнолий не врал — подвал был тесным. Узкий проход, едва позволяющий пройти одному человеку, был окутан густой тьмой. Арк шагал осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, но каждый шаг отдавался металлическим звоном в пустоте. Где-то впереди, в глубине этой тьмы, он чувствовал движение — лёгкое и едва уловимое. Т-образный визор его шлема излучал красное сияние, пробиваясь сквозь тьму подвала, пульсировал, словно живой, и излучал смертоносную ауру. Каждый луч этого света стал предвестником чего-то ужасного для тех, кто спрятался в темноте. Боевые когти, выдвинувшиеся вперёд с лёгким металлическим щелчком, блестели в свете визора. Они были готовы вонзиться в плоть, разорвать её, уничтожить всё, что скрывалось в этой тьме. Вокруг царила тишина, нарушаемая только едва слышным шорохом, доносящимся из глубины подвала. Охотник шагал вперёд. Каждый шаг сообщал Жертвам о его присутствии и приближении. Красное сияние становилось всё ярче, а в воздухе появился сладковатый, тошнотворный запах, смешанный с запахом крови. Он знал, что где-то здесь, в этой тьме, его ждут. И он был готов встретить их — с холодным разумом, стальными когтями и решимостью, которая не оставляла места для страха. Когда он сделал первые пять шагов, тишину подвала разорвали резкие выстрелы. Два автомата, спрятанные в темноте, открыли огонь, и пули, словно разъярённые осы, ударили в его грудь. Но они оказались беспомощны против белой ауры, которая вспыхивала при каждом попадании, и прочного металла доспехов. Арк ускорился, резким и точным движением. В темноте, которая для других была бы непроглядной, он видел своих врагов с кристальной чёткостью. Два фавна, со сверкающими глазами хищников, застигнутые врасплох. Первый фавн даже не успел среагировать. Боевые когти Арка клыками разъярённого зверя вонзились в него с могучим рвением, отбрасывая тело назад с такой силой, что оно ударилось о стену, оставив трещину в старом бетоне. Второй фавн, более проворный, попытался вступить в ближний бой. Природные когти метнулись острой вспышкой в темноте, но Арк был быстрее. Удар, усиленный аурой, обрушился на слабое место — голову. Череп фавна с хрустом поддался, и тело безжизненно рухнуло на пол, смешавшись с мусором и грязью. В подвале снова воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Арка и слабым эхом от ударов. Он стоял среди тьмы, прорезая мглу алыми всполохами. Впереди длинного каменного коридора закричали. — Этот Гримм нас атакует! Пули снова засвистели в воздухе, и пулемётная очередь пронеслась через то место, где секунду назад стоял Арк. Но он уже не был там. Используя ауру, он совершил мощный прыжок вверх и в один удар сердца оказался рядом с теми, кто стрелял. Грянула красная сигнальная вспышка, яркая и ослепляющая. Фавны, застигнутые врасплох, заорали от неожиданности, их глаза, привыкшие к темноте, теперь были беспомощны перед внезапной слепотой. Сталь когтей сверкнула, как молния, разрезая воздух и вражескую шею с хирургической точностью. Аура фавна лопнула, и кровь хлынула фонтаном, окрашивая стены и пол в тёмно-красный цвет. Женщина-фавн, с лицом искажённым болью и ужасом, облокотилась о стену, пытаясь зажать рану руками. Но кровь продолжала хлестать сквозь её пальцы, стекая по рукам и капая на пол. Дыхание стало прерывистым, а широко раскрытые глаза смотрели на Арка с неизвестным немым вопросом, который уже никогда не будет задан. Стоя над ней с окровавленными когтями, он обернулся, стремясь к следующей целью, что не была такой беспомощной! Полоски острой стали полоснули по пулемёту, вырывая из рук боевика, который только начал приходить в себя. Оружие с грохотом упало на пол, искорёженный ствол теперь был лишь грудой металла. Фавн-манул с яростными глазами, попытался вытащить длинный нож, но Жон не дал ему этого сделать. Мощным ударом он опрокинул противника на стену, и тело фавна с тупым стуком ударилось о камень, оставив вмятину. В этот момент кто-то начал стрелять ему в спину. Он резко развернулся, быстрой вспышкой белой ауры приблизившись к ещё одному боевику. Первый удар когтей полоснул по ауре врага, но она выдержала, лишь слегка дрогнув. Второй удар, более мощный, пришёлся по руке, и боевик заорал от боли, пальцы разжались, выпуская оружие. Третий удар, сконцентрированный и смертоносный, разбил ауру, словно тонкое стекло. Не теряя времени, Арк глубоко вонзил когти в тело боевика, пригвоздив к стене. Кровь, приятная на вид, брызнула на него. Тело террориста, ещё дергавшееся в агонии, теперь висело мрачным трофеем, а нечеловеческие глаза смотрели в пустоту, ещё не веря в свою кончину. Отпустив уже мёртвое тело вниз, он вернулся к своей недобитой жертве. Фавн карабкался по стене, сохранив своё сознание. — Где дети?! — Спросил Арк, схватив ублюдка за голову. — Надеюсь, уже мертвы! — Рассмеялся фавн, чтобы заткнуться, когда голова лопнула об стену. Остатки лопнувшей головы осели на его рукавице. Небрежно стряхнув мерзость, он отправился дальше, вглубь подвала. Разъярённый Жон, двинувшись дальше, через десять секунд столкнулся с очередной парой фавнов-боевиков, полных боевого безумия, но это не спасло их. Арк убил их быстро и беспощадно. Когти разрезали плоть, оставляя за собой только кровь и смерть. Враги даже не успели понять, что их убивает не Гримм, а охотник-человек. Они сражались до последнего, с отчаянными движениями, но бесполезными! Однако последняя выжившая внезапно почувствовала, как сквозь наркотический туман и боевой дурман пробивается инстинкт самосохранения. Женские глаза, ещё секунду назад полные злобы, теперь расширились от страха. — Пожалуйста... не убивай! Не убивай! Не убивай! Жон, уже занёсший руку для удара, резко изменил траекторию. Когти проскрежетали по камню рядом с головой девушки, оставив глубокие царапины. Она замерла, с учащённым дыханием, а глаза, полные слёз, смотрели на него с мольбой. — Где дети?! — Спросил он. — Не убивай! Я всё скажу! — Где дети?! — В котельной! Мы заперли их там! Мы отдали их ЕМУ! — КОМУ?! — ЕМУ! ЕМУ! С резким вскриком, полным ярости и разочарования, Жон развернулся и нанёс удар задней частью перчатки. Удар был рассчитанным — достаточно сильным, чтобы оглушить и дезориентировать врага, но не убить. Голова фавна дёрнулась назад, тело обмякло, и она рухнула на пол, потеряв сознание. Глаза, скрытые за визором, посмотрели вперёд, в темноту подвала. Он шагнул вперёд, оставляя позади тело оглушённой фавны. Жон замер перед входом в котельную — последнее помещение в подвале, которое оставалось неисследованным. Металлическая дверь была надломлена надвое, части разбросаны по сторонам. Зрение зафиксировало безрадостный интерьер внутри. Котельная оказалась лабиринтом из труб, насосов, баков и котлов, покрытых слоем пыли и ржавчины. Воздух был густым, пропитанным запахом металла, масла и чем-то более мерзким. И тогда он увидел их. Красные глаза, горящие, как угли, уставились на него сквозь костяную маску. Окровавленная волчья пасть, оскаленная в немой ухмылке, на секунду показалась воплощением самой смерти. Альфа Беовульф, огромный и устрашающий, стоял среди труб, с шерстью, покрытой кровью и грязью, почти слившись с тенями. Рядом с ним лежало маленькое тельце, брошенное в сторону, как ненужная вещь. Альфа, словно понимая, что его укрытие раскрыто, попытался скрыться среди толстых труб и массивных котлов. Движения были быстрыми, но неуклюжими, неудачная попытка слиться с тьмой в непривычной для Дитя Ночи среде. Жон рванул вперёд, с рычанием, полным ненависти, что раскатилось по котельной. Альфа Беовульф, поняв, что укрыться и напасть исподтишка не удастся, ответил тем же. Огромные когти, острые, как бритвы, мелькнули в черноте. Когти прорезали шерсть и чёрную плоть, как масло. Удар кулаком сломал маску. Стальные пальцы разорвали череп. Он рвал и резал, разбивал череп об металл. Глаза застилала ненависть ко всему. К Гримм, к Белому Клыку, к тем, кто ими руководит и к тем, кто прячется в тенях. «Я Убью их Всех!» Лишь когда тело Гримм истаяло чёрной дымкой, он пришёл в себя, шумно дыша. — Приём, Арк, приём, — затрещала рация. Она трещала и раньше, но он услышал её только сейчас. — Приём... на связи. — Дети? — Мертвы. — Пленные? — Один. Остальные ликвидированы. — Возвращайся, — приказал Магнолий. Он вернулся наверх, держа в руках барахтающийся комок плоти — проснувшуюся фавну, которую пощадил в подвале. С того момента, как студент Бикона спустился вниз и вернулся обратно, прошло пять минут. — Они отдали детей Гримм... скрывался в котельной. Он и убил всех... в детском саду, — отчитался Арк перед Магнолием. — Гримм пошёл вниз вместе с ними? — Не сразу поверил охотник, поглядывая на брошенный на пол кусок плоти, — нужно это запомнить... Парень, всё хорошо? — Всё прекрасно, — он посмотрел на свою команду, что выглядела готовой продолжить бой, — ведите нас в пекло. Арк не увидел ни детей, ни десантников. Их уже эвакуировали. — Приём! Говорит отряд двенадцать-У-БЭ. Задача выполнена, всех, кого смогли, эвакуировали, есть один язык из террористов. — Принял! Срочно отправляйтесь в сторону Горького Сада! Там засели боевики... среди них пулеметчики и опытные ауро-пользователи. Там сейчас морская пехота, не может продвинуться дальше! Языка отдайте агентам Короны... они принимают всех на Площади Славы. Они выбрались из детского сада, отправившись прямо на Площадь Славы, и перед ними открылись последствия скоротечного, но разрушительного штурма. Площадь была залита кровью, смешиваясь с пылью и грязью, образовав безобразные тёмные лужи. Трупы, как людей, так и боевиков, ещё валялись повсюду. Некогда целые дома теперь изуродованы. Стены, испещрённые следами от пуль и осколков, зияли огромными дырами, где раньше были окна. Некоторые здания частично обрушились, их крыши и стены лежали грудами обломков на земле. Воронки от ракет и взрывов Пыли усеивали улицу свежими шрамами на лице города. Там, где раньше прятались снайперы, теперь зияли пустые проёмы, из которых торчали обломки мебели и куски стен. Единственное, что не пострадало, — это статуя. Здесь, на Площади Славы, царила суета, резко контрастирующая с мрачной тишиной детского сада. Машины с мигалками шумели, двигатели гудели, как раздражённые звери. Военные санитары и охотники с исцеляющими Подобиями спешили от одного раненого к другому, руки светились мягким светом, пытаясь облегчить боль и остановить кровь. Уже начались работы по разбору немногочисленных завалов — груды обломков медленно, но верно расчищались, освобождая путь для тех, кто ещё мог быть спасён. Собаки с открытыми аурами носились среди развалин, выискивая живых людей. Их громкий лай разносился по площади, смешиваясь с криками санитаров и рёвом двигателей. Арк с командой подошли к мужчине в серой форме. Его погоны с обозначением лейтенанта внешней разведки «Корона» сразу бросались в глаза среди суматохи. Лицо было строгим, но в глазах читалась усталость. — Вот ваш пленный, — коротко бросил Магнолий, передавая оглушённую фавну. Лейтенант кивнул, не тратя слов, и махнул рукой своим подчинённым. Солдаты в чёрной форме быстро подхватили боевика и загрузили в неприметную машину. — Спасибо, что хоть кого-то живыми доставили к нам. Эйкхарт принял слова разведчика с не самым тёплым выражением лица, явно желая что-то сказать резкое, но сдержался. — Идём, — приказал он, — и что с аурой? Ты, Лай, да? Сколько процентов на ауросчитывателях? — Пятьдесят один. — Остальные? Жон ответил первым: «Восемьдесят семь». У Кардина девяносто, а у Норы оказалось семьдесят девять. — Держись позади своей команды, Лай. Ты сегодня уже хорошо поработал, — он посмотрел на Арка, — ты тоже, парень. Магнолий вёл их через переулки и перекрёстки — он знал Вейл, как свои пять пальцев. Фоном, словно далёкий гром, всё ещё слышалась стрельба и взрывы на соседних улицах. Через минуту беготни они увидели драку Паладинов — двух из Атласа и одного из Белого Клыка. Бой разворачивался на крыше одного из немногих уцелевших невысоких зданий, которое, судя по всему, раньше было полицейским участком. Один из Паладинов Атласа ловко зацепил противника мощным тросом, повалив на землю. Второй Паладин, не теряя времени, оторвал манипулятор, который уже начал заряжаться для запуска ракеты. — Неопытный, — оценил один из них, — хотел проскочить! Стальная нога вдавила боевой костюм к поверхности крыши. Кабину пилота разорвали на части, чтобы фавн не успел катапультироваться. Тот вывалился оттуда и истошно заорал от страха. — Не сдаётся? Ну и хорошо, — пулемётная очередь в упор разорвала бедолагу. — Кажется, он хотел сдаться? — Спросил второй пилот, спокойно наблюдающий за расправой. — Ну, он ничего не сказал, только кричал. Наверное, со слуховым аппаратом проблема. А теперь пошли, командование говорит, что заметили других Паладинов на улице Ред Скрол! Они бежали, как только могли, ускоряясь аурой. Вдалеке сквозь каменные джунгли уже виднелся сад и происходящее сражение там. Морские пехотинцы с эмблемами Патча, облачённые в парадную синюю форму, а не боевую, вели хаотичную перестрелку с засевшими на другой стороне сада боевиками. Те, завалившись тремя пулемётами, не давали пройти. — Подмога! Охотники! — Где ваш командир? — Подошёл Магнолий к одному из морпехов. — Ранен! Нами командует старший сержант Блуз! — Где он?! Дай мне связь с ним! Сквозь свистящие пули, по голой земле к ним прополз местный связист. Магнолий кратко обрисовал план прорыва — охотники ликвидируют пулемётчиков, а они начинают атаку. — Вас понял, охотник! Действуй! Эйкхарт стал стрелять из винтовки. Жон по указке охотника принялся выцеливать пулемётчиков. А Нора использовала последние снаряды, чтобы уничтожить один из пулемётных расчётов вдребезги. Когда пулемёты «Криг» замолкли, морпехи немедленно ринулись в атаку. Охотники бежали впереди основных сил, прикрывая солдат собственными телами. — В море бесстрашны, на земле бессмертны! — Кто из морпехов доживёт до тридцати, тот полный трус! За мной, суки! — Заорал один из солдат, поднимая схваченное с собою знамя Вейла, идя впереди всех. На них обрушился ледяной вал Пыли, чьи острые кристаллы тысячами игл впивались в землю и кору. Магнолий, принявший на себя основной удар, замер, но быстро оправился. Винтовка с лёгким щелчком трансформировалась в копьё, и он бросился вперёд, сцепившись с одним из боевиков. Тот оказался опытным пользователем ауры с открытым Подобием, и бой затянулся, превратившись в жестокую схватку. Жон, прикрываясь щитом, принимал на себя выстрелы, которые сыпались со всех сторон. Он помог трём морпехам свалить фавна-медведя, облачённого в тяжёлый тактический доспех Атласа. Мощные удары заставили доспехи затрещать, кровь брызгала из-под них, смешиваясь с сырой землей. Кардин с его булавой, покрытой кровью и мозгом, крушил всё на своём пути. Нора и Лай, действуя синхронно, поддерживали его. Деревья и кустарники вокруг сминались, падали и крошились под ударами и выстрелами, создавая хаос из деревянных кусков и древесного крошева. Пять минут безобразной мясорубки — и террористы были смяты. Никто из них не побежал и не стремился сдаться. Они дрались до последнего, и тела теперь лежали на цветистой траве. — Нам было приказано прорваться в зоопарк «Тысячи Красот», — сообщил старший сержант Блуз, вытирая кровь со своей сабли. Лицо морпеха покрылось царапинами, а форма испачкалась, поменяв синий цвет на красно-бурый — у нас есть раненые и погибшие, но половина роты готова прорываться дальше. — Мы поддержим, — сказал Магнолий, стоя над трупом убитого им террориста, — я сообщу командованию, что парк очищен. Через несколько минут они подрывали гранатами железный забор, зайдя в зоопарк с боковой стороны. Они видели животных, запертых в железных клетках. Бешеные, взбудораженные, они пытались выбраться оттуда любой ценой, потрясая железо своими лапами, когтями и мордами, ибо присутствие Гримм пугало их до самых костей. — Ищите выживших! — Приказал Магнолий, — кажется, здесь нет ни Гримм, ни террористов! И пока морпехи рассыпались вокруг, ища кого-нибудь, главный вход, запертый, был вырван с корнем Паладином, вслед за которым вошла смешанная группа из охотников Вейла и специалистов Атласа. — Магнолий, ты? Мы прорвались с Автострады сюда. — Насколько там всё плохо? — Ты не представляешь! Но атласианцы, оказывается, прятали туз в рукаве. Там какая-то девчонка разорвала всех Гримм своими мечами. Так бы часами колупали. Морпехи стали вытаскивать спрятавшихся гражданских и туристов из основного здания. Иногда им приходилось применять своё оружие — только не против Гримм, — а вырвавшихся опасных животных, вроде ядовитых змей или иных экзотических тварей. Пришла новая задача, и они, вместе с несколькими отделениями, двинулись на другую улицу. Их целью было вытаскивать офисных работников из небоскрёбов, которые теперь стояли как молчаливые гиганты, израненные взрывами и выстрелами. Они слышали грохот выстрелов нескольких могучих кораблей Атласа, их ракеты, словно огненные стрелы, пронзали небо, устремляясь к месту Прорыва — старому метро, откуда продолжали выходить новые Гримм. Каждый взрыв ракеты сотрясал землю, а дым и огонь поднимались в небо, создавая плотную завесу. Небо было заполнено боевыми буллхедами. Улицы, некогда оживлённые гостями из других королевств и горожанами, теперь заполнены солдатами и охотниками, с покрытыми пылью и кровью злыми лицами. Им дали отдохнуть десять минут, и они остановились у одного из уцелевших домов, чей вход теперь служил временным укрытием. Измученная и покрытая кровью вперемешку с грязью команда могла наблюдать гнетущий ряд прямо у подъезда: аккуратно сложенные десятки чёрных мешков. Безмолвный ряд пополнялся с каждой минутой. Солдаты и санитары молча работали, перенося тела из разрушенных зданий. Жон порылся в своих карманах, вытаскивая пачку сигарет… полностью смятую за несколько часов сражений и эвакуации. Стиснув зубы, он облокотился об холодную стену. Ему нестерпимо хотелось курить после всего дерьма, что случилось сегодня. — Держи, — предложили ему с окна первого этажа. Жон, даже не взглянув на благодетеля, поймал пачку также смятых, но все ещё целых сигарет. И только подняв голову, он увидел человека, что одолжил ему большую порцию никотина. Рокки Дюран спустился вниз и облокотился об лестницу подъезда. Жон не стал ничего говорить. — Вы сегодня убивали? — Сегодня убивали все, — сказал Винчестер. — Да, — согласился Дюран. У него был пустой, уставший взгляд, смотрящий куда-то вдаль, — да… знаешь, Арк, ты всё равно гандон, но мне сейчас плевать. Считай это акцией — может от сигарет ты сдохнешь быстрее. — Невиданная щедрость, — ответил Жон, закуривая. — Да, щедрость... — протянул Дюран, — сегодня Белый Клык нам всем, блять, подарки принёс. Пидорасы, я за три года в Биконе столько дерьма не видел, сколько за последние пару часов. Арена Дружбы, что утром сегодня гордо возвышалась над всеми, улетела из города в целях безопасности. Завтра должен был начаться первый этап турнира, но после Прорыва? Кажется, это будет первый отменённый Фестиваль за всю историю Эпохи Витала. Он увидел знакомое лицо Ахерона Рю среди множества солдат и охотников. Парня закинули в отделение, что должно было отвечать за эвакуации гражданских на Площади Славы. — Ты бы держал своего подпиздёныша рядом, — заметил Рокки, — я видел, как некоторые… солдаты втихаря расстреливали фавнов из Белого Клыка. Кто знает, может, они увидят в студенте Бикона тайного агента, а? — Завались. На это Дюран только зло рассмеялся, но он был прав, в этом Жон не мог ему отказать. Ахерон Рю подошёл к ним сам, уставший, с почти рассеянной аурой и весь в копоти. — Всё хорошо? — Задал он глупый вопрос, смотря на злое лицо Норы. Всю битву она молчала — характерное поведение девушки во время чего-то серьёзного. Рядом с ней привалился Лай, что совсем стал никакой. — Нормально, — ответил Жон, закуривая вторую сигарету, — ты сам как? Команду свою нашёл? — Да, они помогали сдерживать Гримм на подступах к Великому Университету. — Даже до туда добрались, грязные твари, — выругался один из охотников, сидящий недалеко от них. — Мы штурмовали один из домов… на самом деле, мы думали там только гражданские, но в некоторых комнатах прятались террористы. Арк посмотрел на самого слабого студента первого курса. Ему недавно исполнилось восемнадцать, а парень уже познал вкус крови, Жон в этом не сомневался К ним подошёл один из десантников Атласа из Крылатой Гвардии. Он взглядом нашёл Ахерона и обратился к нему. — Спасибо! — Поблагодарил он, — как тебя зовут, парень? — Ахерон Рю. — Ахерон, — оценил он, — ты спас мне жизнь дважды и я смогу вернуться к своей семье в Мантл. Я назову своего следующего сына в твою честь и мне плевать, что ты фавн. Сегодня ты мой персональный Спаситель, парень! Рю загрузился от такого спича, а все вокруг с интересом слушали. — Вот уж да. Ну, даёшь, первак, — пробормотал один из четверокурсников, — мантлиец назовёт в честь фавна сына. Охуеть. Жон привстал, увидев Руби, что несли на носилках санитары. Рядом с ней бежала Янг, что непрестанно бормотала: «Живи, живи, живи!». От них оторвался Баджер, на лице которого виднелись пятна засохшей крови. — Успокойтесь, — сказал он, — она выживет. Один из снайперов прострелил ей плечо во время штурма. — Даже аура не помогла? — Кажись, ублюдок обладал интересным Подобием — пуля прошила ауру, словно её и не было. Не дёрни я девчонку, ей бы прошили голову. — Снайпера уже ликвидировали? — Спросил один из офицеров. — Надеюсь. Я не видел. Время отдыха закончилось. Магнолий скомандовал им готовиться идти дальше и команда Возрождения без вопросов поднялась, как и множество других отделений. Осталось совсем немного — они почти прорвались к месту Прорыва. Боевиков практически не осталось, но Гримм продолжали заполнять улицы. Они поспешили за едущей колонной боевых пехотных машин, среди которых выделялась знакомая им машина — та самая, с которой они прорывались на Площадь Славы. Вся в опалинах и царапинах, она двигалась вперёд с бесстрашием ветерана, отталкивая брошенные машины, которые лежали на дороге, как игрушки, забытые в песочнице. Экипаж БМП, с голосами, хриплыми от усталости и напряжения, постоянно переругивался с прикрывающим их Паладином. — Эй, железный болван, не загораживай обзор! — Кричал один из солдат, высунувшись из люка. — А ты не тормози, как черепаха! — Отвечал пилот Паладина. — Атласианский ублюдок, стреляй точнее! Они двигались быстро, несмотря на хаос вокруг. Улицы и переулки пролетали мимо, как в тумане, пока они, наконец, не достигли старого метро. Оно уже было окружено со всех сторон силами защитников — солдаты и охотники, с оружием готовым к бою, стояли наготове, ожидая следующей атаки. Именно здесь пришёлся основной удар взрыва огромного количества огненной Пыли. Десятки домов теперь лежали в руинах, их обломки создавали груды непроходимых камней. Среди этих развалин метались стремительно умирающие чёрные тени Гримм. Причиной их смерти оказалась рыжеволосая девочка, взлетевшая над всем этим ужасом. Её лёгкая фигура парила в воздухе, словно ангел смерти. Летающие клинки поражали любого Гримм, который осмеливался приблизиться. Её движения были быстрыми и точными, каждый удар меча приносил смерть. — Братья, даруйте всем погибшим покой, — пробормотал кто-то из солдат, — мы дошли, дошли! Братья, даруйте им всем покой. И дайте сил пережить последствия. ВНИМАНИЕ! ОБЪЯВЛЕНО ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ! В связи с масштабной угрозой на территории города Вейл вводится Чрезвычайное Положение. Гражданам предписывается: Немедленно покинуть улицы и оставаться в безопасных местах. Избегать районов, обозначенных как зоны боевых действий. Следовать указаниям военных и охотников. Ограничить передвижение до крайней необходимости. Действия властей: Все силы обороны и безопасности приведены в состояние повышенной готовности. Начата эвакуация гражданского населения из зон повышенного риска. Введён комендантский час с 18:00 до 6:00. Нарушение режима Чрезвычайного Положения будет караться в соответствии с законом. Сохраняйте спокойствие, оставайтесь бдительными и следуйте официальным инструкциям.