Вода из Каменного леса

Разорвать поцелуй их заставил лишь приближающийся звук шагов явно не одного человека. Отстранившись, Нёвиллет растерянно сглотнул, в некоем непонимании глядя на Чжун Ли, и тот тоже отпустил судью, отступая на полшага и молча оборачиваясь. Через пару мгновений из-за поворота вывернула тихо хихикающая молодая парочка, но увидев верховного судью они тут же потеряли улыбки и удивлённо уставились на того и его спутника. — Ой, мы не знали, что вы здесь с кем-то беседуете, уважаемый юдекс, — первой заговорила девушка. — Мы не хотели мешать, извините. — Просто обычно здесь никого нет, — поспешил оправдаться рядом стоящий парень, державший девушку за руку. Чжун Ли лишь слабо им улыбнулся, а Нёвиллет, несмотря на недавнюю растерянность, ответил им с присущими ему спокойствием и стойкостью: — Ничего страшного, вы не помешали. Конечно, это была ложь, но ложь во благо, и оба мужчины это понимали. Никому из них не нужно было, чтобы кто-либо застал их за тем, чем они занимались минуту назад, ведь по Фонтейну тут же пойдут слухи, и верховный судья в глазах людей сразу потеряет часть своего авторитета. Люди обязательно увидят слабость в его пристрастии и не забудут его осудить. Так всегда происходит с теми, на кого возлагают слишком высокие ожидания, и кто обладает достаточно большой властью. В добавок, связь между мужчинами в народе и вовсе обычно считается чем-то абсолютно недопустимым. — Мы, в любом случае, уже собирались уходить, — добавил Чжун Ли, переведя достаточно красноречивый взгляд на Нёвиллета. — Ой, это совсем не обязательно, мы уйдём в другую сторону и не будем вам мешать, — тут же затараторила девушка. — Пожалуйста, не обращайте на нас внимание. До свидания. Не успел парень что-то добавить, как та потащила его на такую же площадку с другой стороны театра. Однако даже так, оставаться здесь больше не имело смысла. — Люди вряд ли нас поймут, если увидят, — тихо произнёс Нёвиллет, посмотрев на Чжун Ли, на что тот слабо, но уверенно кивнул. — Так и есть. — А ты сам? Мы ведь оба мужчины. Обычно, люди не одобряют подобные связи, — с сомнением произнёс Нёвиллет, теперь начиная понимать, что произошло. До поцелуя, когда они были так близко, ему было сложно мыслить здраво, его тянуло к Чжун Ли и это притяжение перебороть было невозможно. И пусть это чувство никуда не делось, а, наоборот, усилилось, и ему хотелось продолжить обнимать и целовать этого человека, но всё же привычка всё обдумывать брала верх. — Я мыслю несколько… шире, чем обычные люди, — добродушно усмехнулся Чжун Ли, заложив руки за спину. — Не думаешь же ты, что я настолько импульсивный и легкомысленный, чтобы сразу же передумать на твой счёт? — Но из-за этого у тебя могут возникнуть проблемы. Многие преступники, их семьи или друзья ненавидят меня и боятся. Они ничего не могут предпринять против меня лично. Однако если узнают о тебе… Он напряжённо нахмурился, глядя в золотые глаза напротив, которые, к его удивлению, не выражали никаких опасений или сомнений в сделанном выборе. — Ох, я могу за себя постоять, не волнуйся об этом. Во мне сила гео-элемента, ты ведь видел, — покачал головой Чжун Ли, а после вздохнул. — Может, просто пойдём прогуляемся, как ты и предлагал ранее? То, с какой уверенностью он говорил о своей неприкосновенности, ободряло, однако судья всё равно опасался за благополучие Чжун Ли. Он всё так же хмурился, отведя взгляд в сторону водной глади, и тяжело вздохнул. — Я бы предпочёл, чтобы о нашей связи никто не знал, ради твой же безопасности, — мрачно произнёс он, снова положив одну руку на каменное ограждение. — Но требовать от тебя подобного будет несправедливо. Ты завладел моим вниманием и чувствами, и я не желаю, чтобы ты держал на меня обиду. Если ты предпочтёшь, чтобы о нас узнали… — О чём ты? — перебил его Чжун Ли, не дав договорить. Он вновь подошёл чуть ближе, но при этом всё же оставался на небольшом расстоянии, чтобы вновь не соблазниться и не прикоснуться к Нёвиллету. — Я всё прекрасно осознаю. Если наша связь станет достоянием общественности, она может повлиять на многие вещи. И потому я совсем не против держать всё в тайне. Тем более, если ты тоже считаешь это лучшим вариантом. — Но тогда прогулка заставит держаться нас на расстоянии друг от друга. А мне сейчас, по правде говоря, это даётся с трудом, — тихо признался Нёвиллет, опустив взгляд на губы Чжун Ли. Руки снова тянулись обнять его, а губы — припасть к ним и не останавливаться, однако разум твердил, что этого делать нельзя. — В таком случае, могу пригласить тебя к себе в номер отеля, — ничуть не смутившись подобным словам, предложил Чжун Ли. — Вот только, боюсь, на первом этаже там тоже всегда достаточно много людей. Может, есть менее оживлённое в это время суток место, где мы могли бы без опаски уединиться? Он облизнул слегка пересохшие от ветра губы, на которые всё это время смотрел судья, из-за чего у того внутри снова всё закипело. Это показалось даже опасным, ведь никогда прежде Нёвиллет не испытывал подобного влечения. Будто его животные инстинкты просыпались от долгого сна, и теперь их сложно было обуздать. Пришлось отвернуться и прикрыть глаза, протяжно выдыхая, пытаясь усмирить внутреннюю нарастающую волну. — Настолько с трудом? — легко улыбнулся Чжун Ли, видя подобную реакцию. Нёвиллет продолжал его удивлять, ведь ранее Чжун Ли думал, что даже в подобных отношениях тот спокоен и сдержан. Однако теперь юдекс открывался ему с совершенно новой стороны, и из-за этого стал притягивать ещё больше. Даже в этом они, как оказалось, были очень похожи. Вот только Чжун Ли давно научился сдерживать свою страсть, когда это было необходимо. — Я никогда не думал, что это может быть так приятно, — ответил Нёвиллет, снова посмотрев на своего спутника. — Раньше подобное было мне чуждо, не интересно. Но ты стал особенным, и сейчас я перестаю себя узнавать. Если мы останемся абсолютно наедине, меня остановит разве что твой прямой отказ. И меня это пугает. — Пугает мой возможный отказ? — переспросил Чжун Ли, изогнув тёмную бровь и склонив голову чуть набок. — Нет, собственная несдержанность, с которой я борюсь сейчас только потому, что недалеко находятся посторонние. — А что, если я скажу, что мне, наоборот, приятно, что ты готов открыться мне с этой стороны? — спросил Чжун Ли, повернувшись к ограде спиной и опершись на неё, а после поднял голову к уже потемневшему небу. — Я приехал сюда к тебе, борясь со страхом быть непонятым и отвергнутым. Неужели ты правда думаешь, что возникшая в тебе страсть теперь меня оттолкнёт? Я о подобном и мечтать не смел ещё сегодня днём. Это было настолько честно и откровенно, что Нёвиллету не нашлось, что сразу ответить. Страсть. В нём и правда это чувство взыграло впервые за долгие годы его жизни. Раньше он лишь на словах, на судах о мести любовникам, мог догадываться, насколько это жгучее чувство, а сейчас и сам с трудом представлял, как отреагировал бы, увидь он Чжун Ли, обнимающего кого-то другого. — Тогда… Идём со мной, — предложил он, любуясь точёным профилем мужчины. — В мои покои во дворце «Мермония», они располагаются над кабинетом. Даже если кто-то из работников засиделся допоздна, есть коридоры и лестницы, которыми пользуюсь только я. Нас никто не побеспокоит. Чжун Ли отстранился от ограды и вновь легко кивнул, не теряя нежной улыбки: — Идём. Он бы с удовольствием снова прикоснулся к Нёвиллету, однако позволил себе лишь указать рукой в сторону тропинки, уводящей на площадь, а оттуда — к остановке. Люди вокруг, не привыкшие к появлению судьи вне театра, постоянно здоровались с ним и откровенно пялились на проходящую мимо пару, пытаясь отгадать, кем же является его спутник. Однако Чжун Ли старался не обращать внимания. Наверняка, особо рьяные журналисты узнают его имя и место работы, но вряд ли кто-то из них сможет докопаться до истины и узнать, что же связало их с юдексом на самом деле. А пока их отношения остаются для окружающих загадкой, этого было достаточно. Оказавшись на аквабусе, где они тоже были не единственными пассажирами, Нёвиллет сел на одну из скамей, закинув ногу на ногу и сложив руки на коленях, в то время как Чжун Ли остался стоять у ограды, чтобы полюбоваться окружающими пейзажами. Но каждый из них мысленно задавался похожими вопросами: куда их приведут их необычные отношения и насколько они смогут понять и принять друг друга? Отношения — это всегда сложно, а другой человек — это средоточие других, отличных от личных, привычек и принципов. И если Чжун Ли, имеющий за плечами подобный опыт и однажды уже потерявший дорогого сердцу человека, знал, в чём он может уступить и подстроиться, а что для него слишком важно, чтобы менять это в себе, то Нёвиллет не мог похвастать уступчивостью. В его голове сейчас роилось больше вопросов, чем ответов, а чувства требовали выплеска. Чжун Ли притягивал его своей статью и мудростью, несвойственными людям его возраста, и именно эта загадочность заставляла насторожиться. И в то же время, ему не хотелось размышлять ни о чём, кроме того, что ждало их по прибытию во дворец. Оказавшись на площади перед дворцом, Нёвиллет повёл своего спутника не в главный вход, а в один из боковых. Неприметная дверь находилась почти у самой стены города, и судья отпер замок в ней личными ключами, которые выудил из кармана мантии. Открыв дверь, он отступил, пропуская Чжун Ли вперёд. — После вас, — с лёгкой улыбкой произнёс он, придерживая дверь. Тот лишь легко кивнул и прошёл первым, сразу оказываясь на винтовой лестнице, а Нёвиллет вошёл следом, снова закрывая за собой дверь на ключ. Здесь они наконец снова остались наедине. И когда он обернулся, увидел, как Чжун Ли протягивает ему руку раскрытой ладонью вверх. Он стоял на пару ступеней выше, но даже в полумраке слабо освещённой через окна уличными фонарями лестнице была заметна его нежная улыбка. — Ты желал прикосновений, — тихо произнёс он, глядя в слегка подсвечивающиеся в полутьме глаза юдекса. — Не передумал? Нёвиллет лишь на пару мгновений замер, разглядывая Чжун Ли, ведь прекрасно видел в темноте, а после вложил его руку в свою, тихо отвечая: — Конечно, нет. Сжав его руку в своей, Чжун Ли потянул её на себя и чуть склонился, оставляя лёгкий поцелуй на полусогнутых пальцах Нёвиллета, из-за чего у того даже дыхание на пару секунд перехватило. — Ты знаешь, что означает подобный жест? — спросил он, поднявшись на ступень выше и посмотрев в глаза спутника, когда тот снова выпрямился. — Он означает восхищение, — легко ответил Чжун Ли всё с той же нежной улыбкой. — Если бы я прикоснулся губами чуть выше, к тыльной стороне ладони, это значило бы лишь уважение. Но я знаком с этикетом Фонтейна, не сомневайся, так что выразил именно то, что хотел. — Ты и впрямь о многом осведомлён. Даже в таких мелочах, — не без удивления в голосе произнёс Нёвиллет, снова поднимаясь на ступень выше, тем самым поравнявшись с Чжун Ли. Он боролся с желанием снова припасть к его губам с пару мгновений, но всё же решил, что пусть они наедине, лестница — не самое романтичное место для подобных вещей. А потому терпеливо выдохнул и, всё так же держа Чжун Ли за руку, направился вверх, добавив полушёпотом: — Идём. Пришлось миновать два этажа, чтобы, оказавшись на третьем, открыть очередную дверь очередным ключом. А пройдя внутрь они наконец оказались в покоях судьи: достаточно просторной комнате с большой кроватью в дальнем её конце, несколькими диванами, столами со стопками книг и папок, коврами и, конечно, с несколькими стеллажами, полностью заставленными книгами. А слева в стене были ещё две двери, за которыми находились уборная и кухня, в последней из которых Нёвиллет бывал достаточно редко. Включив свет, он провёл Чжун Ли чуть дальше, вглубь комнаты, и лишь после этого развернулся. — Здесь до тебя с пару раз бывали лишь леди Фурина и двое самых доверенных мелюзин, и то они задерживались всего на несколько минут, — признался он, подтягивая того за руку поближе к себе. — Выходит, я должен сказать, что для меня честь находиться здесь? — предположил Чжун Ли, ничуть не сопротивляясь и в итоге оказываясь в объятьях судьи. — Вовсе нет, — легко покачал головой Нёвиллет, глядя в янтарные глаза и обнимая его под спину. — Лишь хочу, чтобы ты понял, насколько особенным стал для меня за столь короткий срок. Но я не до конца понимаю, что делать с той страстью, которая рвёт меня изнутри. Словно во мне просыпаются животные инстинкты, которых я раньше не знал. Чжун Ли постарался сдержать удивление, ведь до того предполагал немного иную неопытность. Учитывая, сколько Нёвиллету уже должно было исполниться лет, в голове плохо укладывалось, что у него не просто за весь этот срок жизни рядом с людьми не было отношений, но и не было даже мимолётных половых связей. Да, это абсолютно людское развлечение, и порой адепты, архонты и прочие многовековые существа предпочитали одиночество, но даже если Нёвиллет не человек, то тело у него было вполне человеческим. Он совсем не испытывал потребности? — Твои инстинкты позволят тебе причинить мне вред? — решил спросить Чжун Ли, ведь всё ещё не знал, с каким существом собирается переступить черту, пусть и смутно догадывался. — Ни в коем случае, — тут же нахмурился Нёвиллет. — Значит, просто выпусти свою страсть на волю, — вновь легко улыбнулся он в ответ. — Поверь, мне это точно понравится. Судья ещё пару мгновений вглядывался в глубокие глаза напротив, а после страстно впился в губы, утягивая Чжун Ли в куда более страстный и глубокий поцелуй, чем произошёл у них за театром. Тот поддался, обнимая мужчину за плечи и отвечая с ничуть не меньшим удовольствием. Кто бы мог подумать, что в эту поездку всё может сложиться именно так. Переместившись ближе к кровати, они начали постепенно избавлять друг друга от одежды, аккуратно откидывая её то на спинку, то на стул, что стоял неподалёку, и вскоре наконец погрузились в удовольствие, забыв обо всём, что происходило за стенами этой комнаты.