Первый раз Адама

Адам никогда бы не подумал о том, что однажды он ляжет под альфу – они попросту были противны парню. Но вот он, здесь и сейчас, лежит на кровати с раздвинутыми ногами и скоро примет в себя член Генриха. Под поясницей – подушка, рядом –любимый младший братик, Инна. Он обнимает Адама и шепчет на ухо, что всё будет хорошо. Горячее дыхание и нежные губы, едва касающиеся ушной раковины, вызывали мурашки. Альфа, внешне очень холодный и отстранённый, спокойно нанёс на пальцы смазку и не менее спокойно приставил их ко входу. Он старался делать всё нежно и неторопливо – как никак, парень первый раз в роли пассива. Адам мелко дрожит, крепче сжимая руку Инны и стараясь расслабиться. Нахождение чужих пальцев внутри вызывало очень странные чувства. Омега прикрыл глаза, надеясь, что это поможет справиться с паникой. Внезапно он ощутил, как младший обхватил его член ладонью, начиная медленно, в такт движениям мужчины, дрочить ему. — Не бойся, братик... Если уж я смог принять в себя Генриха... То ты точно справишься... Уверен, тебе даже понравится... — с нежной улыбкой шептал Инна. Адам не знал, чего хочет больше: поблагодарить его за поддержку или послать нахуй. С одной стороны, у младшего действительно получалось успокоить и расслабить старшего, но с другой... Какого хуя он посмел подумать, что ему будет приятно нечто подобное?! Пока старший из братьев пребывал в таких мыслях, Генрих надел презерватив и стал плавно входить в него, поглаживая по бёдрам. Ощущения отличались от секса с Инной. Нет, они тоже были приятными – но пока совсем чужими для мужчины. — Вот и всё... Я полностью вошёл... Ты как, Адам? — Пиздец... — прошипел парень, — Блять, а ведь рожать ещё больнее... Не, нахуй, рожает точно Инна... В меня ты хуй без презика войдешь... Нет-нет-нет... — О, ты про следующие разы? — с мягким смешком спросил Инна, — Ну, раз не кричишь "вынимай эту хуйню", значит всё в порядке. — Я могу начать двигаться? — спросил Генрих, всё ещё поглаживая бёдра Адама. — Да давай уже, блять, шевелись... — старший продолжал рычать. Генрих вздохнул и начал делать плавные неторопливые фрикции, стараясь не только не навредить парню, но и доставить удовольствие. Младший из братьев тем временем встал с налёженного места и, всё ещё держа старшего за руку, стал присаживаться на его член, с тихими и нежными стонами. Он старался двигать своими бёдрами в такт движениям альфы. — Так... Так тебе легче, братик? — с мягкой улыбкой спросил Инна, плавно двигаясь, — Или мне стоит двигаться быстрее, как это происходит обычно? Можешь сжать моё горло, чтобы успокоиться, — он взял свободную руку брата и положил на свою шею, — Ну же, не стесняйся... — Сегодня ты главный, Адам, — сказал Генрих, тоже стараясь помочь парню расслабиться, — Мы с Инной играем по твоим правилам. Старший крепко сжал шею младшего, впиваясь в нежную кожу ногтями. Второй рукой он до боли сдавил пальцы брата. На лице появился хищный оскал. — Не говорите так, будто я нуждаюсь в вашем разрешении, придурки. Инна, голос, — скомандовал Адам, отпуская руку брата и взяв его за ягодицу. Младший тут же стал тявкать и скулить, как щенок. Он продолжал двигать своими бёдрами, всё активнее и быстрее скача на члене своего брата. — Генрих, возьми его запястья в свою руку и держи у него за спиной, — старший посмотрел на мужчину и замолчал на несколько секунд, — И... Можешь ускорить темп... Генрих молча выполнил команду Адама, сжимая запястья Инны в своей руке. Благо младший из братьев был очень миниатюрным. — От одного зрелища я уже готов кончить... — тихо прорычал старший из братьев, наслаждаясь картиной, — Генрих, порычи. Укуси Инну за плечо, схвати за волосы и двигайся так, будто ты трахаешь его в этот момент, — он сжал горло младшего сильнее, облизываясь, — Какой же ты красивый, когда такой беспомощный... Одним своим видом так и просишь сломать тебя и выебать, как последнюю блядь... Ты согласен со мной, Генрих? Генрих молчал, обдумывая слова Адама. Он не был с ними согласен, Инна вызывал в нём совершенно другие чувства. Хотелось защищать и оберегать этого омежку. Возможно, и выебать, но точно не как последнюю блядь. — Нет. Подобное можно сказать о тебе, Адам, — мужчина легонько сжал шею парня, — Своим поведением ты так и просишь, чтобы тебя как минимум выпороли, несносный мальчишка. — Руку убрал, — старший из братьев сжал запястье мужчины, рыча. — С чего бы? Уверен, тебе это нравится. Ещё больше, чем Инне. Генрих сильнее сжал горло Адама, ускоряя темп и грубее входя в тело парня. Он собирался позлить его и поставить на место, но он никак не ожидал, что парень начнёт стонать, действительно получая от этого удовольствие. Младший тем временем облокотился спиной о грудь мужчины, продолжая движения и дрожа от возбуждения. — Братик, ты стал твёрже... Я же говорил, что тебе понравится... — Инна бы сказал ещё что-нибудь, если бы Генрих не заткнул его поцелуем. Уж слишком много Гробовые-Чернаковы говорят. Хотя младший из них его совсем не раздражал, а вот старший... Инна тихо простонал в поцелуй, кончая на живот старшего брата. Он крепко сжал внутри себя член Адама, продолжая дрожать всем телом. Альфа осторожно разорвал поцелуй и помог мальчишке слезть с члена брата и лечь на него. Он продолжал грубо и активно трахать Адама, который стонал и рычал. Старший сразу же обнял младшего, вцепившись ногтями ему в плечи, как в мягкую игрушку. Глаза закатывались от удовольствия. Кто же знал, что он тоже может быть мазохистом. Инна укусил Адама за ключицу. Сильно, до крови, вызывая у старшего брата сильную дрожь удовольствия и приводя того к яркому финалу. Парень сжал внутри себя член Генриха, кусая младшего за плечо и царапая его кожу. Оргазм накрыл его толстой, плотной пеленой. Кажется, перед глазами были звезды, о которых часто говорил братишка. Мужчина сделал ещё несколько глубоких толчков и кончил в барьерный способ контрацепции. В целом, как обычно: по его мнению, Инна не был готов к беременности, а Адам и вовсе не хотел этого. Поэтому пачка презервативов всегда была при нём. Все трое тяжело дышали и прижимались друг к другу. Старший чуть дрожал, всё ещё отходя от оргазма, а младший почти пришёл в себя и крутил на пальце светлую прядь волос, о чём-то думая. — Может, второй раунд? — Инна... Иди ты... — В ванную. Там и продолжим.