забирай свои ириски

В купе я была совсем одна. Приоткрытые двери немного подрагивали от редких поворотов поезда, и в эти моменты я слышала гул и смех других учеников, которые своими компаниями заняли соседние купе. Мне было не по себе, и я сильнее вжалась в оконную раму, стараясь отдать свое внимание пейзажу, который видела впервые. Через несколько минут заботливая дама в бирюзовом фартуке и бежевом платье остановилась у моего купе. Двери сами по себе приоткрылись, и женщина улыбчиво глянула на меня, предлагая приобрести немного еды в дорогу. Я протянула ей монету, и она отдала мне упаковку из восьми ирисок, и двинулась дальше, толкая тележку перед собой. Мои руки ухватились за бумажную упаковку, и пальцы нервно заскользили по её неровностям. Ногтями я подцепила бумагу, но открывать конфеты не стала. Просто сидела, опустив голову вниз и рассматривая упаковку. Я чувствовала, как мое волнение начало превращаться в колючий комок где-то в желудке, и шумно сглотнула, стараясь унять подступающую тошноту. Сентябрь тысяча девятьсот четвертого, високосного года. Меня зовут Твайла Партридж, и я впервые отправляюсь в Хогвартс.

***

За окном поля сменились темным лесом. Заморосил мелкий дождь, и весь вагон затих. Наверное студенты уже обменялись главными новостями за лето, а первокурсники умолкли в ожидании прибытия и припали к окнам, чтобы издалека заметить станцию. Краем глаза я заметила фигуру в темном плаще, которая замерла напротив дверей моего купе. Широкие плечи и высокий рост выдали в нем старшекурсника. Когда он поворачивал голову, улавливая за окном какие-то знакомые очертания, я могла заметить его профиль. У него были длинные черные волосы, которые блестели в свете коридорных лампад, а нос отнимал все внимание из-за своей длины и едва заметной горбинки в середине. Глаза были светлыми, а на шее небрежно болтался сине-серебряный галстук. Парень то и дело поджимал губы и покусывал их, из-за чего он казался мне младше своих лет. Когда он резко обернулся и встретил мой любопытный взор я подскочила на месте и со всей силы ударилась коленкой о навесной столик. Отведя взгляд и спрятав свое лицо за прядью светлых волос я потерла ладонью коленку через твидовую ткань юбки и безмолвно взмолилась о том, чтобы незнакомец ушел. Дернулись двери купе, медленно приоткрываясь, и я замерла, почувствовав как моя душа уходит в пятки. Сейчас он зайдет и спросит, чего я на него так вылупилась. Что я отвечу? Да у меня вообще нет идей. Я настолько напугана всем происходящим, что едва ли не дрожу, как листва под каплями дождя за окном. – Мисс? – Голос был очень взрослым и хриплым. Я отважилась и подняла глаза, поправляя волосы и убирая их за ухо, и с облегчение выдохнула, когда заметила сопровождающего. – Мы прибываем через десять минут. Пожалуйста, соберите свои вещи и приготовьтесь к выходу. – Дежурно сказал мужчина с усами и в темной форме, далее проследовав по коридору. Я приподнялась и подошла к дверям, которые теперь оставались открытыми и осмотрела коридор слева и справа. Студенты засуетились, поднялся гул. Парня с черными волосами я больше не видела.

***

Я выдохнула с облегчением когда сопровождающий сказал, что мне не нужно будет идти к лодкам с первокурсниками, и указал мне на шумную толпу из ребят самых разных возрастов. – Вас будет ожидать карета за поворотом. Вещи уже сложены, они будут доставлены в гостинную. – Мужчина положил руку на середину моей спины и указал рукой на студентов, и я последовала к ним. Мне вновь было неловко, поскольку все здесь уже были знакомы друг с другом, и увлеченно беседовали, разминаясь после долгой поездки на поезде. Младшие ребята бегали вокруг всей толпы, громко смеясь и играя в догонялки. Те, кто был старше и выше собрались у старой каменной стены. Я заметила, что некоторые парни незаметно курили, стряхивая пепел на землю. Возле них крутились девчонки. Все студенты были уже одеты в школьную форму, и подолы их мантий и галстуки соответствовали четырем факультетам и их цветам. Запахнув свою мантию, я опустила лицо к шарфу и выдохнула в него, чувствуя как мое теплое дыхание согревает мои же губы. Глазами я коснулась рыжеволосой девочки, которая что-то рассказывала второкурсникам: они были самыми маленькими среди всей толпы студентов. Уже через мгновение она подошла ко мне, энергично протянув руку. Я подняла на нее взгляд: она была высокой, и еще носила высокие каблуки. Её волосы были красивого темно-медного оттенка, и ниспадали на ее плечи и спину. – Привет! Я Марион Патерсон, староста Гриффиндора. А ты?... – Девушка впилась своими карими глазами в мою мантию и шарф, стараясь найти хоть какие-то признаки принадлежности к одному из факультетов. – Твайла Партридж. – Я приподнимаю голову и пожимаю руку Марион, и она видит что помимо черного и коричневого в моей одежде нет иных цветов. – Я впервые тут, зачисление на третий курс. Рука у Марион ледяная: она сжимает мою ладонь а потом резко отпускает ее. Я замечаю, что ее улыбка заметно меркнет, а брови удивленно ползут наверх. – Сразу третий курс? Перевод? – Рыжеволосая щурится, и к ней подходят еще две девушки с красными галстуками. – Я нигде раньше не училась. – Слышу сама себя будто бы со стороны и чувствую, как все мое тело пробирает дрожь. Мне приходится прикладывать много усилий чтобы мой голос не дрожал, но я не понимаю, насколько это у меня получается. – Интересно. Девочки, это Твайла. – Марион оборачивается к подругам и мне кажется, что они смотрят на меня как на какую-то диковинку. – Я слышала о таких случаях, когда не получается вовремя связаться с юным волшебником и пригласить к обучению. Но это бывает редко, потому что слишком много нужно нагонять. – Затараторила подруга Марион, девушка с приятным теплым голосом и туго затянутыми в косу русыми волосами. – В целом, так и есть. – Я говорю это на выдохе, решив что моя откровенность утолит их любопытство. – Школа связывалась с моими… Родственниками, но они ничего мне не говорили. Все открылось только в мае, когда к нам с визитом прибыла профессор Гербль, и тогда я начала готовиться. По мере разговора я выпрямлялась и расправляла плечи, встречая в глазах моих слушательниц интерес. Когда я закончила, на их лицах появились сперва сочувственные, а затем ободряющие улыбки. Марион сделала шаг вперед и положила свои ладони мне на плечи. – Что ж, все случается к лучшему. Теперь ты – студентка школы магии и волшебства Хогвартс. А это значит, что тебя ждет много уроков, домашних заданий и кое-каких развлечений. Марион засмеялась и приобняв меня за плечо повела вперед, за сошедшей на грунтовую дорогу толпой. В недолгой дороге мне в подробностях рассказали о фестралах, которые тянули наши повозки, а также о предстоящей церемонии. Марион говорила без пауз и едва успевала делать вдох или выдох, но мне было интересно ее слушать, потому что я не знала ничего об этом новом волшебном мире. Наверное, в тот момент мои глаза горели как факелы и освещали наш путь в темноте.

***

Я наблюдала за церемонией распределения и хлопала вместе со всеми остальными, когда шляпа выкрикивала названия факультетов. Профессор Гербль предупредила меня, что я буду распределена последней, и я ждала этого момента, время от времени осматриваясь чтобы отыскать в толпе студентов того парня из поезда. Я и сама не понимала почему он так заинтересовал меня. Его внешность не была примечательной, и я не могла сказать что он мне понравился, однако его беспокойная поза, напряженное лицо и пронзительные серо-зеленые глаза оставили в моей душе какой-то след. – Твайла Партридж! – Объявила профессор Уизли, и я сделала несколько шагов вперед, а после села на высокий табурет и ощутила вес шляпы, что опустилась на мою голову. Её голос был одновременно и мужским, и женским. Он был громким и строгим, но также звучал как теплый шепот. Я смотрела перед собой на ребят сидящих а столами, слышала стук ложек и вилок, взволнованный гул. А потом все это закончилось и в тишине лишь голос шляпы завладел моим вниманием. – Вижу в тебе много радости и облегчение от того, что ты здесь. Вижу вдохновение, таланты… Вижу любовь к природе. Но я не вижу в тебе смелости. – Шляпа громко хмыкнула и я зажмурилась, думая что ее слова слышат все вокруг. Мое сердце громко застучало в груди, и шляпа продолжила ему в такт: – Много испуга, страха. Много холода. А, знаю! Надо тебе отогреться и вкусно поесть. Хаффлпафф! Шляпу снимают с моей головы, и я медленно спускаюсь со стула, стараясь найти стол Хаффлпаффа. Рукой мне машут три мальчишки-первокурсника, которые во всю наедались куриными отбивными. Я улыбаюсь и сажусь на скамью, будто бы отдаленно слыша слова поздравления. Моя рука сжимает чашку с тыквенным соком и я тут же опустошаю ее, чувствуя как мурашки и дрожь отступают и я, наконец, могу немного расслабиться.