забирай свои ириски

Гостиная Хаффлпаффа просторная и светлая. Горшки с растениями в своей численности тут могут посоревноваться с желтыми, горчичными и коричневыми подушками всех дизайнов и размеров. Старшие студенты заняли место в дальнем конце этого полукруглого зала: три дивана спрятались за нагромождением кашпо с цветами и целой инсталляцией из мелких причудливых растений в горшках, которые заняли целый столик. Ко мне подошла невысокая девушка с растрепанными каштановыми волосами и неловко улыбнувшись, заглянула в мои глаза. Мой раскачивалась на каблуках вперед-назад и ничего не говорила, то отводя взгляд, то вновь смотря на меня. – Я Твайла. – Я первая прервала неловкую тишину, и девушка заметно расслабилась. – Ой, да! Ты на меня не обращай внимание, у меня бывает такое. Я Лила, мы на одном курсе. – Мы опустились на мягкие пуфики рядом со входом в гостиную, и я наконец позволила себе немного ссутулиться и дать спине отдохнуть. Лила помотала головой и продолжила. – Ты не сильно, надеюсь, переживаешь обо всем? Конечно, трудно начинать так учебу, но у нас отличные профессоры, и мне кажется что они тебе обязательно помогут! Лила казалась младше меня из-за своего роста и миниатюрного телосложения. У нее были темно-карие глаза и много маленьких коричневых родинок на лице. Она выглядела не такой как другие девушки: она не убирала волосы в аккуратную прическу, а рубашка не была заправлена в юбку. Вместо галстука с символикой факультета на шее висел тонкий длинный шарфик, свисающий почти до колен. Я заметила что ее руки были в чем-то испачканы, а ногти выглядели не аккуратно. С пяти лет я воспитывалась в Уайт-Хоум у миссис Фортифо, близ Бристоля. Как сказали воспитательницы, моя мать скончалась от чахотки, а об отце ничего не было известно. Уайт-Хоум придерживался высоких стандартов в обучении девушек, и всё это контролировали беспощадные воспитательницы, в которых не было и толики материнского тепла. Если из прически выбился хотя бы волосок – три удара тростью по пальцам. Юбка не идеально отглажена – неделю носишь юбку и пиджак из самой колючей шерсти. Быстро стало понятно, что проще соблюдать общие правила, чем нести наказание за малейшую провинность, и очень скоро мне пришлось воспитать в себе дисциплину. Чувства и переживания укрылись от воспитательниц и других девочек, а плач стал беззвучным, и исключительно между часом и тремя ночи. – Можно я задам вопрос? Ничего, если ты не ответишь. – Лила прервала мои мысли о прошлом. – Почему так случилось, что только с третьего курса тебя зачислили? Я слышала, конечно, что такое бывает, но последний такой выпускник выпустился, кажется, лет десять назад и больше таких случаев не было. Извини, если я сильно любопытная. Я покачала головой и на мгновение коснулась ладонью руки Лилы, стараясь её немного успокоить. – Всё нормально, я понимаю, что это многим интересно. Тут нечего скрываться. – Я заглянула в темно-карие глаза девушки, и мягко улыбнулась, чувствуя искреннее желание поделиться чем-то с этой девушкой. – Я жила в пансионе недалеко от Бристоля. Никогда не знала своих настоящих родных, и просто училась и работала у миссис, которая дала мне дом. Нас готовили к тому, чтобы мы стали горничными или нянями. Я росла и не замечала за собой ничего необычного, мне и в голову не могло прийти тогда, что есть магия и волшебство. Я потерла свои ладони, возвращаясь к недавним воспоминаниям и еще раз обвела взглядом гостиную. Мне было трудно поверить что моя жизнь перевернулась с ног на голову и я получила возможность покинуть тот пансион. Надо мной нависла грозящая мне свобода, дружба и новое будущее, и я пока не могла осознать это. Хогвартс – мой шанс и моя возможность. – Когда мне было одиннадцать, я стала замечать за собой что-то необычное. В пансионе приходилось сдерживать свой гнев, обиду или грусть. Когда эти чувства переполняли меня, вокруг меня постоянно что-то ломалось, разбивалось или падало. Меня винили в этом сперва, а потом сама миссис Фортифо увидела как зеркало рухнуло на лестницу и разбилось вдребезги, хотя я стояла далеко от него. Так меня перестали ругать за эти моменты, но они не прекращались. Я была очень напугана, и не понимала отчего это происходит. – Я перевела дыхание и посмотрела на Лилу которая впилась в меня взглядом ожидания продолжения. – Так продолжалось несколько лет. К миссис Фортифо начали приезжать какие-то люди. Они знакомились со мной, но после уезжали, а меня ставили на самую неприятную работу и старались изолировать от других девочек. Сейчас я понимаю, что тогда в наш пансион приезжали профессоры из школы чтобы забрать меня, но отчего-то миссис Фортифо была против. – И получается что два года ты все это сдерживала в себе и тебя никак не могли забрать? – Лила придвинулась ближе и коснулась моего плеча своей ладонью, нетерпеливо ожидая моей реакции. – Так и было. Из-за этого я очень сильно болела. Когда врачи развели руками и сообщили о том, что они не видят симптомов какой-либо болезни, миссис Фортифо пригласила профессора Гербль. Та приехала вместе с лекарствами, и закрывшись от всех остальных, в тесной маленькой комнатке она мне все рассказала. – Я улыбнулась чтобы сдержать подступающие слезы. – Это было в мае. Потом я поправилась, мне доставили книги и я прочитала их все за несколько дней! А теперь я тут. Лила удивленно покачала головой из стороны в сторону, а затем вытерла лоб, как если бы бежала несколько метров. Почему-то я поверила в её искренний интерес. – Ужасно слушать такое. То есть, нет, хорошо что ты тут теперь! Но мне жаль, что путь сюда занял у тебя столько времени… – Она бормотала немного растерянно и тихо, и мне приходилось наклоняться поближе к ней, чтобы расслышать все слова. – Теперь мне стыдно хвастать тем, что я из семьи волшебников, и жила всю жизнь окруженная волшебством… – Лила, это же здорово! Ты не должна этого стесняться из-за меня. И мне было бы очень интересно послушать о том, какая у тебя семья и как ты росла. – Я постаралась ободряюще улыбнуться, а Лила лишь отмахнулась от меня и подскочила с пуфика. – Я совсем растерялась. Тебе же надо показать комнату, ты наверное очень устала? – Если честно то да, я бы мечтала лечь спать. – Я пожала плечами, и Лила тут же взяла меня за руку и потянула наверх по деревянной скрипучей лестнице. Одна из комнат для девочек включала в себя шесть кроватей с прикроватными тумбочками, стол с зеркалом и большой шкаф. Посередине комнаты лежал пушистый ковер на котором валялись подушки и чьи-то учебники. Лила провела меня к кровати в середине комнаты и указала на нее. Рядом с ней уже лежала моя небольшая кожаная сумка с вещами. – Я живу в другой комнате, она отсюда сразу налево, первая. – Лила с интересом осмотрела мою сумку и я поняла, что эта “магловская” вещица для неё в новинку. – Завтра урок заклинаний, встретимся внизу в девять, ладно? Успеем позавтракать. – Хорошо Лила. – Я кивнула ей, медленно стягивая с себя мантию и жилетку. – Спасибо тебе, что… – Ну все, спи, волшебница! – Она опять махнула рукой и развернувшись на каблуках стремительно вылетела из комнаты. Я бросила взгляд на спящую девушку у дальней стены, и сама разделась до сорочки и залезла под одеяло. Прижав колени к груди и обхватив их, я зажмурилась и не сдержала улыбку. Мне даже было страшно засыпать: вдруг это все сон и он вдруг оборвется? Сомкнув глаза, я тут же провалилась в сновидение. Мне снилось, будто бы я стою в коридоре поезда там же, где стоял тот парень из Рейвенкло. Мой взгляд был устремлен в окно: за стеклом проносились темные леса, и я пыталась углядеть в чаще хоть какое-то движение. Вместо этого, в оконном отражении я заметила какую-то фигуру позади себя. Обернувшись, я встретилась взглядом с черноволосым парнем, а тот резко отвел взгляд, и после уже я видела лишь тьму.