Маковое пламя

Небольшой ресторанчик, где сидела Мари, находился в нескольких кварталах от дома, казался достаточно уютным из-за малого количества гостей. Прогулки стали для неё чем-то особенным, способным заполнить скуку серых будней и дать повод для приподнятого настроения. Но одной гулять ей не нравилось — казалось, что все взгляды устремлены на неё, незнакомцы будто видят её насквозь, узнают и не дают продыха, прожигая дыры своими взглядами. Мари была готова к неожиданно свалившейся узнаваемости, но покоя это не давало. Все это давило и падало на хрупкие плечи, словно огромный камень. Она уже разговаривала с психологом на эту тему. Объяснила ситуацию и вроде как поняла, что все, что она видит — просто разыгравшаяся фантазия. Была заперта шесть недель в одном месте, с одними и теми же людьми, и, как итог, просто отвыкла от мира. — Я вернулась. Стол чуть пошатнулся, когда Кристина села напротив. Осиновская легко улыбнулась, вновь опуская взгляд на меню. Голодной Мари не была, но чего-нибудь сладкого она бы с удовольствием съела. В последнее время питание начало приходить в норму. Не без помощи психолога, разумеется, с которым Мари с радостью продолжала работу уже за стенами школы. Первая неделя октября, мягко говоря, проходила скучно и тянулась дольше положенного. Но сегодняшняя встреча с Крис, которую они долго не могли назначить из-за графика Желточенко, определенно порадовала. Познакомиться, обговорить детали фотосессии и назначить дату стрима, на который Кристина очень настаивала, да и Мари бы попала туда с радостью — нужно было обсудить все. — Ну как проходят твои будни после выхода с проекта? — спросила Кристина, прерывая поток мыслей. Она выглядела действительно заинтересованной, поэтому Мари, подумав пару мгновений, усмехнулась. — Очень скучно, — помахала головой она, тут же ловя усмешку Крис. Она то не по наслышке знала, как обстоят дела после выхода из стен школы. И знала, что не все справляются с этим хорошо. — Короче, прожигаю время в интернете. Мари из дома практически не выходила, Егор пропадал на работе, а друзья были либо на учебе, либо заняты своими делами. Единственное, зачем Мари могла бы выйти из дома — прогулка с Вейтом. И то они длились не больше двадцати минут, трижды в день. Хотя, редкие вылазки с Мариной были чем-то вроде спасательного круга. Режим тоже изменился: Мари вставала, когда Егор хлопал входной дверью около девяти утра, шарахалась по дому весь день или сидела все время в соц сетях, стараясь не показывать свою активность, и ложилась спать, когда стрелки часов только подходили к восьми вечера. От этой изнурительной скуки хотелось залезть на стену. В черновиках Тик Тока появилось больше сотни бессмысленных видео, в избранном Телеграма теперь лежало куча «постов», которые чуть позже Мари обязательно выложит в канал, а чат с Машей просто разрывался от кучи сообщений, голосовых и видеосообщений, где Мари бездельничала или жаловалась на смертную скуку. Поэтому Мари, впервые за свои девятнадцать лет, действительно начала разбираться во всем, что происходило в медио пространстве. Мари следила за многими событиями, которые появлялись с выходом серий. Так, например, за разворачивающимся конфликтом с Милой Грац, о которой она и думать забыла. О личности этого человека имелось сложившееся мнение, так что её поведение на публике было вполне предсказуемым. Так же Юна, вышедшая на связь сразу после выхода третьего выпуска пару дней назад, начала говорить слишком много того, что никому из девочек не было бы приятно слышать: и про интрижку Барби и Даши, и про непонятки в отношениях Мари и Маши. Осиновская часто начала видеть комментарии, где им с Романовой уже и название шипа придумали. Романовские. — Так бывает, — кивнула Крис, усмехаясь. — Я сама когда вышла чуть ли не на стену лезла, так что понимая тебя. Мари снова усмехнулась, когда к столику подошла официантка, принимая заказ. Осиновская неосознанно потянулась к кепке, поправляя козырек, что не осталось незамеченным Крис — она хитро прищурилась и, как только девушка приняла заказ и ушла, наклонилась чуть ближе. — Я помню эту кепку, — указала Желточенко, улыбаясь. — Да, мне её Маша всунула, когда я уезжала, — кивнула Мари, стараясь сдержать улыбку. Воспоминания неприятно резали душу и Осиновская хотела поскорее увидится с Романовой, лишь бы дыра где-то внутри затянулась. Мари скучала, и очень сильно. — Романовские живут? — спросила Кристина, уже не сдерживая улыбку вовсе. — А ты меня только ради этого вопроса и позвала? — тихо засмеялась Мари, смотря на Крис. Голубые глаза светились будто детским озорством, заставляя усмехаться пуще прежнего. Она напоминала ребенка, которому вот-вот должны подарить подарок на Рождество, о котором он давно мечтал. — Ну, этот вопрос интересует не только меня, — словно оправдываясь ответила Желточенко, а Мари помахала головой. Доля хитрости в её голосе не покидала. — Давай, колись уже. — Ну да, — протянула Мари. Крис тут же повеселела ещё сильнее. — Только мы это скрывали ото всех в доме. — Да ну? — приподняла брови Крис. — А Юлиана на своем эфире говорила, что вы в непонятных отношениях. — Ну, когда она была на проекте — да, — кивнула Мари, откидываясь на спинку мягкого диванчика с кожаной обивкой. — Мы потом уже начали и скрывали. — И никто не знает? — Знают, — махнула головой Мари, слегка напрягая память, кому она уже успели рассказать. — Оел, Маша Сёмина, Света скорее всего. — Короче, я в числе избранных, — улыбнулась Кристина, расплываясь по сидению. Она сразу засветилась, стоило Мари замолчать. А Мари это только позабавило — она всегда видела Кристину, как взрослого и серьезного человека, а на деле она казалась даже младше самой Осиновской по возрасту. Но это только вызывала улыбку. — А как ты относишься к тому, что тебя выгнали? Какая это неделя вообще? — задала новый вопрос Желточенко, когда пауза слегка затянулась. — На шестой я поехала домой, сейчас восьмая пойдет, — начала Мари. — Я сама просилась домой ещё на пятой, но меня опередила Оелана, поэтому только на шестой дома оказалась. — Так сильно не нравилось? — Скорее, было тяжело в моральном плане. Я об этом и с психологом говорила, и с другими девочками, — пожала плечами Мари, даже не смотря на Крис. — Короче, если бы осталась, то меня бы выперли за непродуктивность. Кристина тихо засмеялась. К столику подошла официантка, оставляя заказанные напитки и оповещая, что до готовности блюд ещё минут десять. — Зато есть и плюсы того, что я погружена в рутину, — улыбнулась Мари. Кристина тут же заинтересованно взглянула на собеседницу, приподнимая брови. — Нет соблазнов. То есть, если бы вокруг меня происходило что-то более интересное, чем прогулки с собакой, то я бы снова окунулась в алкоголь. — А есть такое желание? — Иногда проскакивает, — кивнула Мари. Даже себе было тяжело признаться, но она бы с радостью опрокинула в себя несколько шотов еще в день, когда покинула школу. Зато сейчас это желание появляется все реже, уступая чему-то другому. Например, таким чувствам, как предвкушение встречи с Машей. Даже если до этой встречи ещё не одна неделя. Но от этого ни желание не угасало, ни мечты и фантазии не уходили. — Но, как я посмотрю, ты держишься, — сказала Кристина, опуская глаза на стакан безалкогольного мохито. Мари его в действительности никогда не любила, но сегодня желание переросло все её ожидания. Усмехнувшись, Осиновская кивнула, смотря на газированную жидкость в стакане. — Ты молодец. Первое время — самое тяжелое. — Да, особенно, когда соблазнов куча, — улыбнулась Мари. Было приятно слышать любую похвалу в свой адрес. Дальше разговор ушел в другое русло, чему Мари была даже рада. Не хотелось зацикливаться на разговоре о шоу и её проблемах. Будто она сидела не в ресторанчике с девушкой, которая сама её туда и позвала, а давала какое-то интервью. Такое общение Мари не любила. Это вводило в какой-то ступор.

***

Мари просидела в ресторанчике с Крис достаточно долго. На улице уже успело прилично стемнеть, когда Осиновская вышла из машины Желточенко и, попрощавшись, направилась домой. Краем глаза заметила машину Егора — он приехал явно раньше, чем приезжал обычно. Время было уже почти пол восьмого, а Гроцкий приезжал домой не раньше девяти. Раньше, — ещё до того, как Мари отправила заявку на проект, — Егор приезжал домой около шести вечера, но в последствии стал пропадать больше. Сначала говорил, что работы появилось больше, но Мари подозревала другое. Неужто дядя наконец-то нашел себе девушку? Если это было действительно так, то Осиновская, непременно, срочно начнет подыскивать квартиру. Как только входная дверь оказалась открыта, Вейт закружил вокруг. Обнюхал хозяйку, посмотрел замученным взглядом и повалился на пол, преграждая путь. — Тебя дядя Егор обижал, да? — спросила Мари, приседая рядом с псом и начиная проводить рукой по шерсти лабрадора. — Ложь и провокация! — тут же вылетел из кухни упомянутый, жуя что-то. И это что-то явно хотел получить Вейт. — Как тебе не стыдно, дружок? — Он будто смену на заводе отпахал, — усмехнулась Мари. Поднялась на ноги и тут же скинула кроссовки, улыбаясь псу. — Он тебе вкусняшек не дает, да? — Он вымаливает у меня твою шаурму, — пожал плечами Егор, тут же встречаясь взглядом с Мари. — Если ты так хочешь, то я, конечно, могу ему отдать… — Рот, — выставила палец Мари, вызывая у Егора усмешку. — Ну ты и наглец… Я думала, мы друзья, Вейт! Егор тут же засмеялся, снова скрываясь за поворотом на кухню. Туда же проследовала и Мари, пока пёс поднялся с пола и, опустив морду, поплелся за девушкой. — Ну как все прошло? — Да нормально, — пожала плечами Мари. Подробности рассказывать не хотелось, но Осиновская продолжила. — Мы поболтали о проекте, планах на будущее и чуток про отношения. Кристина и в правду решила выступить как советчик в отношениях и помогла Мари отбросить ненужные мысли. Осиновская, конечно, не была уверена в том, что это все сможет помочь ей избавиться от гнетущих мыслей и фантазий, но это определенно дало ей пищу для размышлений. — Кстати, а ты мне ничего не хочешь рассказать? — прищурилась Мари, чуть хитро улыбаясь. Мысли про то, что Егор очень тщательно пытался скрыть то, что встречается с кем-то не давали покоя. — По поводу? — приподнял брови он. Явно не понимал о чем говорит племянница. Либо, очень хотел показать, что не понимает. — Может у тебя девушка появилась? — протянула Мари. Егор тут же тихо засмеялся, помотав головой. — Ты же прекрасно все знаешь, — улыбнулся он. — Я женат на работе. И изменять ей не собираюсь! Я верный мужчина. — Ага, как псина, — выдохнула Мари. Явно расстроилась, но мысли никуда не ушли. — Не дуйся, — усмехнулся он. — Все, я в душ. Егор ушел, оставив на столе телефон. На него тут же пришло сообщение, сопровождающееся громким звуком, но Гроцкий, кажись, и вовсе этого не слышал — закрылся в ванной и включил воду. Мари опустила взгляд в экран и улыбка тут же появилась на лице. Сообщение от девушки с отправленным красным сердечком, явно ответом на что-то, за руку Егора не ловило, но будто полностью убедило Мари в том, что дядя — тот ещё балабол.