Путешествие средь звёзд

…По прибытии на Лофу мы разделились. Т/и вышла вперёд, казалось, она внимательно осматривается вокруг, но я прекрасно выучил ее за время работы вместе: Т/и была не здесь мыслями. Март по своей старой привычке фотографировала все вокруг, пытаясь увековечить каждый момент на пленке. В конце концов страх внезапной потери памяти, или ее стирания, до сих пор плещется в мыслях этой девушки. Келус все так же рвался в бой, пытаясь и меня утянуть в свои игры «кто быстрее, кто сильнее». А я, я чуял что-то неладное, и активно пытался понять — что именно? Вскоре понял: — Т/и, дура! В сторону! — у меня были доли секунды, чтобы успеть ее предупредить и надеяться на расторопность этой девицы. Благо, тренировки не прошли даром и пострадала только огромная ваза, невинно стоявшая неподалеку. И все же — кто их тут оставляет? Я собрался, на рассуждения о вазах нет времени, нужно действовать четко, без резких движений и… мимо пронесся поток обжигающего воздуха. «Неугомонная» — только и успел подумать я прежде, чем Пронзающий облака оказался в моей руке, а план претерпел поправки. «Сейчас» — элемент неожиданности уже был утрачен, медлить нельзя. Навыки, отточенные многими веками, никогда меня не подводили. Лёгкие, уверенные движения, отвлекающие и разбивающие на мелкие группы огромную стаю. Март справлялась лучше обычного, она определенно молодец, думаю, стоит ей сказать об этом позже. Щит намного крепче чем обычно, это не может не радовать. Мелкие, погрязшие в Маре собачонки — ничего сложного. Я даже ни разу не использовал свою излюбленный маневр Неземного Сновидения. Когда на горизонте мерещилась победа, со стороны донеслось: — У них подкрепление, будьте на чеку! — предупредил нас Келус, на вид, совершенно не уставший. Противники обступали нас со всех сторон, стараясь взять в кольцо и не дать разгона для очередного выпада. По спине пробежал холодок, инстинктивно я обернулся в сторону Т/и и мне совершенно не понравился этот взгляд. В душе нарастало волнение, эта необычная девушка стала мне ближе остальных, хоть иногда мы и ссорились. Келус продолжал ворчать, словно старый дед на «пенсии», как сам же он и выражался. У меня много вопросов к этому парнишке, но не сейчас, не здесь. Пытаясь предотвратить последствия того непонятно опасного взгляда Т/и, я обратился к группе: — Держитесь кучнее, Т/и, страхуй, но сама не лезь. Март, ты знаешь, что делать, — я был почти уверен, что смогу осадить тот пыл и безумие… — Чёрта с два, дракоша! — в воздухе напряженно блеснули парные мечи, буквально искрясь от переизбытка энергии. Внутри что-то оборвалось и заклокотало, почти как тогда, с ожившим Древом. Оставалось только не сводить с этой пришибленной глаз, стараясь, хоть как-то обезопасить друзей. Потоки страшного смешения энергий этого дьявольского оружия разлетались в совершенно непредсказуемом порядке. Периодически мне приходилось отталкивать Март с траектории их полёта, подставляя спины противников. Келусу тоже очень не нравилось подобное «испытание» на реакцию, однако, он прекрасно понимал сложившуюся ситуацию, заманивая Мерзостей поближе к Т/и. -Март, алхимики и Вознесшаяся сконцентрировались на ней, поддерживай щит как можно дольше. С остальными я разберусь, — четко раздал указания я и метнулся расчищать поле боя. Силы постепенно сходили на нет, слишком много врагов, слишком много солдат. Руки плохо слушались, копье давало промашку за промашкой, сконцентрироваться не получалось, я постоянно проверял состояние Т/и, дабы в нужный момент подоспеть на помощь. Глава этого нападения без остановки высасывала прану подруги, казалось, кто-то со стороны усиливает эту Мерзость, придавая ей выносливости. Я подал голос: — Закрываем, ребята! — отмахиваясь от поднявшейся пыли, я в три шага оказался перед обессилившей мечницей. Она что-то тихо бормотала, отползая к стене. Келус и Март среагировали так же быстро. Скооперировавшись, у нас получилось сравнять шансы. Комбинация наших навыков постепенно изматывала даже столь активную Вознесшуюся. Минуты пролетали незаметно, Неземное сновидение приближало победу. Я ненадолго даже загорелся азартом, раз за разом пролетая над Мерзостью и прорезая ее проклятую плоть все глубже. Ярость, скопившаяся за время боя уже успела разбежаться по венам. Готовясь к очередному использованию Неземного сновидения, я краем глаза заметил, что Т/и все же бросилась в атаку, хотя ей было очень тяжело держаться на ногах. Буквально один миг промедления. Я не имел права себе этого позволить, не имел. Все скомкалось, замедлилось и сжалось в одной единственной точке: поток исполинской силы хлопком врезался в щит, еще слишком слабый для подобных ударов. Мириады трещин разбегались в разные стороны, а осколки мирно опадали на землю и таяли за ненадобностью. Хватило пары секунд, что бы почти безжизненное тело моей дорогой подруги, со свистом, впечаталось в стену уже давно нежилого дома. В воспоминаниях моментально всплыли сцены из прошлой жизни: застывшая причудливыми узорами кровь, бледное лицо, когда-то бойкой девушки, хаос, мрак и…отчаяние. Мир вновь восстановил свое привычное течение. На инстинктах, чистым, внеземным гневом, я обрушился на Вознесшуюся, стирая не только едкую ухмылку, но и саму Мерзость с лица земли. Единственное слово закрутилось в голове: «успеть». Спешно, почти в панике, подбежал к Март, распыляющей остатки лечебного спрея. В сознании надолго отпечаталась ужасающая картина: ссадины, свежая, еще не запёкшаяся кровь, неестественно изогнутые конечности, и, такое неестественное бесконечное спокойствие на лице Т/и. «Возьми себя в руки» — мысленная пощёчина. Глубокий вдох, выдох, четкая просьба: — Келус, Март, помогите мне, — приятель аккуратно придержал голову обмякшей подруги, чтобы нечаянно не сломать еще одну часть тела. Март резво закопошилась в телефоне, готовая к дальнейшим указаниям. Я продолжил: — Узнайте ближайший пункт оказания помощи, доложите о случившемся Химеко и мистеру Янгу. Вернувшееся хладнокровие оттеснило на задворки бушующую тревогу. Призрачная карта Лофу всплыла в воспоминаниях, каждый закоулок, сокращающий путь до нужного места. Ноги сами несли меня в нужном направлении, не сбавляя темпа. Я почти машинально успокаивал Март, которая корила себя и звала Т/и по имени, в отчаянии, уничтожая любой оптимизм. Келус подбадривал дорогую сердцу девушку, я спиной чувствовал его взгляд, такой же взволнованный, но одновременно решительный. Когда оставалось пройти совсем немного, я ощутил лёгкое прикосновение и слабое шевеление на руках, однако не посмел останавливаться. «Спрей действует, отлично» — подумал я и затерялся в небольшом здании. Время вновь приобрело способность растягиваться, словно резина. После непродолжительного обследования Т/и перевели в палату, заверив, что все будет хорошо, но на восстановление уйдут месяцы. Переломано было все: ребра, руки, ноги, позвоночник, множество трещин в костях, благо, не повреждены органы. Я отправил измотанных товарищей на Экспресс, желая остаться и убедиться, что все действительно «хорошо». Пока я наблюдал за бушующей жизнью на улицах, в дверь постучали. Я лишь обернулся, понимая, что стук — жест вежливости. — Видел, как ты заходил сюда, дорогой друг, — проходя в палату, мягко произнес гость. — Торговец, — скрывая удивление, ответил я. Недолгое молчание, назревший вопрос сам слетел с губ: — Что ты тут делаешь? — Прошу, зови меня Лоча. Я пришел помочь, как ты мне когда-то, — юноша жестом указал на Т/и. Медленно подошел ближе к больничной кровати, рассматривая незнакомое до этого лицо, невзначай выронил: — Красивая девушка. Странствующий торговец, как и в недавних моих воспоминаниях, ловко выудил причудливый символ на цепочке. Его медицинский талант мне довелось увидеть еще давно, и если мне не изменяет память — Т/и быстро поправиться. Конечно в душе роились сомнения, надоедливыми мухами жужжали, порождая множество вопросов «Зачем ему это нужно?», «Почему именно сейчас мы столкнулись?» и тому подобное. Однако я не решился вмешаться, больше всего меня беспокоила подруга, об остальном можно подумать потом. Довольно скоро Лоча выпрямился, расправил складки на белом костюме и, пресекая дальнейшие вопросы, сказал: — Она быстро придёт в себя, будь рядом, мой друг. Надеюсь, мы скоро вновь встретимся, — с этими словами он покинул комнату. Я остался в тишине, со своими спутанными чувствами, наконец давая себе возможность хорошенько подумать над ними. Расслабленно опустился в кресло возле окна, обратив взгляд на Т/и. «Откуда взялась эта нежность? Почему так хочется быть рядом, несмотря на это ненавистное мной место?» Я не мог дать ответ, точнее — не хотел, боялся самого себя. С самого момента ее появления на борту Экспресса я понял, что хочу защитить ее. Такая разбитая, потерянная и напуганная, но не сломленная. В этой девушке всегда плескалась жизнь, она притягивала своей простотой, внутренней силой и одновременно женским изяществом. Мы быстро сдружились, хотя у нас не было почти ничего общего, кроме, разве что, упертости. Я и не замечал, что это прекрасное создание успело захватить мою душу, списывая все на долгую дружбу. Совсем ненадолго прикрыл глаза. — Дань Хэн? — прозвучал такой долгожданный голос. На ее лице отразилось что-то похожее на напряжение, а чуть позже Т/и отвела взгляд, ослепленная солнцем. «Неужели, я выгляжу пугающе?» Мне не хотелось тревожить и без того измотанную подругу. Нужно расслабиться, показать, что все хорошо. Я постарался аккуратно убрать непослушную прядь волос с милого мне лица, тихо спросил: — Как ты, воительница? — все так же осторожно присел на край кровати, хотя и понимал, что кости целы. Завязался разговор, я, надеюсь, мягко отчитал ее за тот глупый поступок. «В кровати должен быть я» — грузом легло осознание, и боль, скорее всего, отразилась на моем лице. Понимая это, тело само, автоматически, привело себя в невозмутимое и даже серьёзное состояние. Т/и была голодна и очень печальна, думаю, стоит показать ей как обстоит дело: -…я буду рядом и придержу, — хотелось встать как можно ближе, вдохнуть знакомый аромат, но, это было бы крайне бестактно с моей стороны. После крайне успешной попытки пройтись, я ввел ее в курс происходящего, стараясь не упоминать о Лоче. Та радость, что так ярко светилась, воодушевила меня. Мне искренне хотелось сделать это маленькое чудо хоть немного счастливее. Так что я протянул ей одежду и, выходя за дверь, уже начал обдумывать дальнейший план действий.