Смерть пахнет апельсиновым цветом

      На улице шел дождь. Снова. Уже третий день подряд. А между прочим, первые несколько дней сентября были исключительно солнечными, но стоило наступить выходным, и погода испортилась. И вот Морвенна снова смотрела на косые тонкие струи дождя, ударявшие в оконное стекло и все еще зеленую листву мяты и аконита, росших под их окнами. Она открыла окно, подставившись под падающие крупные капли и вдохнула насыщенный свежий запах с травянистыми земляными нотками. Совсем не так, как на юге, где все было таким терпким и сладким. Но ей нравилось. Она уже настолько свыклась, что ощущала себя на своем месте, именно там, где надо.       Морвенна была почти собрана. Удобная зеленая юбка, свободно колыхавшаяся на уровне коленей, приятная телу хлопковая блуза и теплые полуботинки, в которых ее ноги точно не промокнут. Красный старенький рюкзак, с которым она проходила всю старшую школу, ждал ее на кровати. Пора было идти, но сегодня утром она нервничала сильнее, чем в свой первый день в школе. Наверное, это все дождь, навевающий на нее странное настроение. За тонкой прозрачно-серебристой пеленой из капель воды и ветра словно таилась какая-то важная тайна и только и ждала, когда ее раскроют.       Морвенна в каком-то полутрансе всматривалась из своего окна сквозь облетающую листву вяза вглубь этой дождевой вуали, почти видела то, что ей хотели показать. Но все закончилось, как только воздух прорезал звук мотора, замолчавший у самого дома — Нелл вернулась с ночной смены в больнице. Мора не видела ее, но прислушивалась к легким шагам по газону, шуршанию пакетов, хлопанью дверцы. Где-то неподалеку приветственно мяукнул сэр Носок — он сегодня не ночевал дома, снова, хотя она не отказалась бы от ощущения теплого мохнатого комочка под боком. Но кот не так часто заходил в дом, предпочитая околачиваться во дворе, сарае или на крыльце, свернувшись на подвесной скамье. А уж в ее комнату и подавно не заходил. Ничего, грянут холода, примчится под крышу как миленький.       За спиной послышался едва слышный вздох, протяжный и тяжелый. На секунду она решила, что это Фенелла успела подняться к ней и теперь устало любовалась дождливым пейзажем из окна. Но на улице все еще слышались быстрые шаги и знакомый голос, разговаривающий с котом. Морвенна застыла, вцепившись пальцами в подоконник. Они похолодели, как будто покрытые коркой льда, впивающейся прямо в нежную кожу подушечек. Позвоночника и открытой шеи коснулся легчайший холодок, словно кто-то выдохнул прохладу прямо позади нее, в нескольких шагах.       — Кто здесь? — шепнула Мора, и ей показалось, что изо рта вырвалось прозрачное облачко пара. Озноб обхватил плечи и шею, прошелся морозным касанием по голове, словно маленькие ледяные паучки разбежались по ней.       Тихий, на грани слышимости, вздох у самого уха. Скрип деревянной половицы возле окна — той самой, на которую она всегда наступала, выбираясь на улицу. Но сейчас ее ноги были неподвижны. В комнате стало темнее — то ли тучи сгустились еще сильнее, то ли смерть своей плотной тенью заслонила дневной свет. Голос Фенеллы слышался будто издалека, сквозь толстый слой ваты, исчезал, истончаясь вместе с холодным ветром, несшим красно-коричневую листву и призрачный пепел потустороннего.       — Чего ты хочешь? — она не узнала свой голос, тоже далекий и гулкий.       Морвенна на самом деле не хотела знать, что нужно этому нечто за ее спиной, что решило вдруг дать о себе знать. Она даже оглянуться боялась. Но Сорча говорила, что некромантия — не искусство бездействия, она требует общения, даже некоторой доли открытости. Мора не считала себя достаточно продвинутой ведьмой, чтобы позволять себе быть открытой, особенно тому, чего боялась. Там, в глухом лесу Сорчи, все было не так, все было понятнее и светлее. Смерть казалась естественной частью всего сущего, но сейчас в остывшем воздухе витало нечто чужеродное, неправильное, жуткое. Оно появилось, стоило солнцу скрыться, унося с собой остатки летнего тепла. Время тьмы наступало, и Морвенна сейчас это почувствовала сполна, как и сказала Сорча на прощание.       Еще один тяжелый вздох, в этот раз низкий, клокочущий в глубине, болезненный и неприятный. Она резко обернулась, ожидая увидеть что угодно. Белую призрачную фигуру, темную тень или вполне реального монстра, но комната была с виду пуста. Воздух словно застыл перед ее глазами. Мора все еще продолжала вглядываться, чувствуя облегчение и страх одновременно. Ничего.       Фенелла хлопнула внизу входной дверью, и грохот разрезал неподвижность всего вокруг. Снова шумел и скрипел ветер, громко капал дождь, ударяясь о стоящие во дворе ведра и горшки с растениями. Морвенна вздрогнула и поспешила вон из комнаты, лишь оглянувшись у самой двери. Теперь, когда с кухни доносилось громыхание стеклянной посуды и требовательное мяуканье Носка, все казалось вполне обычным, нестрашным. Только остаточный холод на кончиках пальцев напоминал о случившемся.       Когда она спустилась вниз, Нелл уже удобно расположилась на крыльце. С улицы слышался монотонный скрип подвесной скамьи. Среди слегка влажных стеганных подушек, сложив ноги по-турецки, расслабленно восседала ее тетя, выглядевшая сейчас, несмотря на усталость, сущим подростком. Растрепанные черные волосы спадали на лицо, и она их периодически сдувала. Растянутый домашний свитер создавал впечатление, что под ним скрыто угловатое юношеское тело, хотя это было совсем не так. Смоки айс слегка размазался от времени и влажности, и оттого глаза казались еще синее и глубже.       — Прекрасное доброе утро, — Нелл смешно пошевелила босыми пальцами на ногах и отсалютовала бокалом, полным красного вина. Морвенна окинула ее удивленным взглядом, задержавшись на початой бутылке, стоявшей на половицах, скептически приподняла бровь и хмыкнула.       — Не рановато? — она кивнула в сторону бокала. — Еще нет и девяти.       — Где-то наверняка уже вечер, — Нелл лениво улыбнулась, почесывая ухо сэра Носка. Его кончик был разодран и кровоточил. — Кажется, наш доблестный сэр подрался с барсуком, — она аккуратно обхватила кошачье ушко, прикрыв глаза, а когда отняла руку, ни следа раны не осталось.       — Видок у тебя невыспавшийся. Неужели, выдалась интересная смена? — Мора с легкой завистью смотрела на совершенно целого Носка. Она уже целую вечность не отдавала никому свою силу. В ней сидела эта потребность — отдавать, но здесь, в этом захолустье, никто в ней не нуждался.       — Парочка стариков и один сломанный палец — класс, правда? — Нелл снова приложилась к бокалу, а Мора недовольно поджала губы. Вину она уже не испытывала, скорее раздражение, что тетка не хотела оставлять ее одну и мотануться в тот же Сиэтл, чтобы получать нормальную практику. Та словно угадала ее мысли. — Не переживай, док Каллен отправит меня в конце месяца в командировку в Портленд. Буду ассистировать на нескольких сложных операциях. Звучит неплохо, а? — в ее голосе не слышалось особой радости.       — Тогда в чем проблема? — Мора вопросительно прищурилась, облокотившись о перила крыльца. Капли дождя попадали ей на спину и волосы, но она не обращала внимания.       — Ни в чем, — глоток вина получился очень громким. — Но этот доктор Дракула меня иногда просто вымораживает. Точнее почти всегда. Каждый раз, когда он тянется осматривать пациента, я вся сжимаюсь. А вдруг он схватит слишком сильно. А если он не вытерпит запаха крови.       — Ты его боишься?       — Нет. Скорее боюсь, что он может сделать с другими. Это странно? Вроде как я должна быть неопытным косоруким интерном, за которым нужен глаз да глаз, — Мора пожала плечами. Она понятия не имела, что может быть странным или вполне обычным в их ситуации. Она вот видела мертвых — это ли не странность… Нелл между тем уже рассуждала, будто споря с самой собой. — Богиня, но как же он хорош. В смысле медицины. Вчера он принес стопку своих медицинских журналов за последние тридцать лет. С подробными записями и даже рисунками. Сказал, для меня, чтобы я перестала сомневаться, — кажется, она попыталась передразнить его тон, но Мора сомневалась, что весьма уважаемый доктор мог разговаривать со слащавым злорадством. Нелл помолчала, снова делая глоток. — Там даже про самые первые случаи СПИДа есть. Представляешь? Из первых рук. Он сделал почти точные выводы и прогнозы, когда еще никто не знал, что это за болезнь. В общем, я всю ночь читала эти журналы. Глаз не сомкнула. У него отличный почерк, кстати. Он хоть в чем-нибудь может не быть идеальным!       — Нууу… он вампир. Уже сто очков минус, — Мора хихикнула. Доктора Каллена захотелось увидеть еще сильнее. Тот вампир, ее первый, уже давненько не беспокоил ее во снах, и она была уверена, что окончательно избавилась от его тяжелого присутствия в себе. Поэтому проблемы тетки воспринимались ею весьма легко.       — Точно! Так и буду думать. Ты гений, Мора. Выпьешь? — Нелл протянула ей полупустой бокал.       — Мне в школу вообще-то.       — Черт, я забыла. Из меня хреновая тетя. Тогда… смотри, не опоздай, — она скорчила строгий вид. Получилось неудачно.       — Я возьму твою машину?       — Бери. Кажется, нам надо приобрести что-то посерьезнее седана, — Нелл кинула ключи, и она ловко поймала. — А я пошла спать. Темнота наступает все ближе, и меня теперь постоянно клонит в сон.       Да, это так. Морвенна явственно ощущала ее, подступающую тьму. Сегодня особенно. Она надвигалась тяжелыми свинцовыми тучами, которые, казалось, сейчас коснутся ее макушки. Тьма дрожала в острых струях дождя, бьющих ее по лицу, пока она бежала до машины. В шорохе пролетевших небольшой пестрой стайкой листьев тоже слышался гулкий голос тьмы. Мора на секунду замерла, прислушиваясь к нему. Размокшие кленовые и осиновые листья прилипли к одежде, покружили у самых ног и опали невзрачной кучкой, чтобы с новым порывом взметнуться и умчаться прочь. Было утро, но призрачная темнота мрачной серой дымкой сырости окутала все вокруг. И только ярким пятном в этой хтонической мгле выделялись красноватые листья вяза, росшего у дома. Подобно багровому пятну на сером фоне, они трепетали и срывались кровавыми каплями, чтобы окропить сырую землю.       Морвенна завороженно следила за их последним полетом, замечая тоненькие нити последних остатков летней силы, которые тянулись шлейфом за листьями, постепенно истончаясь и пропадая. Колесо делало крутой оборот, неся тьму и холод. Она узнавала знакомый, почти ставший родным, пульс смерти.       Несколько отбившихся листков прилипли кровавыми пятнами к окну ее комнаты, видневшемуся отсюда лишь наполовину. За покрытым каплями стеклом мутнел размытый силуэт. На секунду она решила, что это Нелл приподняла тонкую руку в прощальном жесте. С такого ракурса и расстояния было не понять. Это вполне могла быть Нелл, некому больше. Но та как раз выглянула из-за двери и крикнула:       — Ты чего стоишь под дождем? Все сиденье мне намочишь!       Мора резко вернулась к окну, но наваждение исчезло, словно его и не было. Только кроваво-красные капли листков все еще мозолили яркими пятнами глаз. Она отвернулась, махнув Нелл, и быстро забралась в машину, дав по газам и разбрызгивая серую воду из луж.       Школьная парковка была вся залита лужами, и ученики бежали вприпрыжку, стремясь поскорее проскочить в здание школы и не попасть под брызги из-под проезжающих машин. Парочка ребят как будто специально искали самые глубокие лужи и от души въезжали в них на своих авто, одаряя всех вокруг грязной мутной водой.       Морвенна весело хмыкнула, аккуратно паркуясь на свободное место. В дождливом городе свои развлечения. Лично ее это нисколько не смущало. Наполненная сотней живых людей школа была хорошим и спокойным местом. Вряд ли что-то могло заставить ее думать иначе. Она прекрасно чувствовала ритм всех: учеников, преподавателей, даже любопытных ворон, которые сидели на ветке дальней ели и наверняка караулили, не выбросит ли кто-то что-нибудь съестное в мусорку, чтобы по-быстрому своровать себе. Школа была как кипящий островок жизни посреди надвигающейся холодной тьмы.       Дождь полил сильнее, и ветер подхватывал капли, бросая их в стекло ее машины. Морвенна вышла на улицу, накинув глубокий капюшон куртки. И тут же ее лицо царапнули острые капельки. Промозглый воздух сразу проник под одежду, отыскивая самые крохотные щели. Темнота снова дала о себе знать, задувая холодным ветром, от которого острые верхушки далёкого леса тревожно двигались, качаясь маятниками.       Мора прикрыла на мгновение глаза, позволяя дождю касаться ее щек и закрытых век, впустила его в себя и ощутила, как вода забилась в ней миллионами струек и капель. Даже шлепки ног по многочисленным лужам отдавались в ней особым пульсом. Это был первый раз после возвращения, когда она осмелилась на такой фокус. До этого она баловалась с водой, набежавшей по водостоку в ведро. Пульсации жизней отошли на второй план, звучали как будто вдалеке, глухо и едва слышно. Зато холодные касания смерти вдруг стали отчетливее, преодолевая преграду ее амулета. Смерть неслышно витала в воздухе, повсюду, таилась в земле и под землей. Под ногами юркнула пятнистая кошка, обдав ее прохладой и растворившись среди машин. Черная птица с пронзительный криком пролетела мимо и пропала где-то на полпути к лесу, а в воздухе так и замер отголосок ее клекота.       Мора силой прогнала пелену потустороннего, испугавшись слишком близких и стремительных ощущений. Пожалуй, она слишком рано решила, что может это делать самостоятельно. Она покрепче сжала деревянный амулет, невероятно теплый по сравнению с холодом, касавшимся ее дождем и ветром, и пошла в школу. Она не дошла до двери буквально пару шагов, как до спины дотянулся стылый плотный поток такой силы, что было похоже на грубый толчок. Нога запнулась на ровном месте, и Морвенна резко остановилась, чтобы не упасть, обернулась, готовая возмутиться на кого угодно, но за спиной не было никого, кроме нескольких спешащих укрыться под крышей учеников. Ветер снова бросил в лицо твердые капли, несколько прядей волос прилипли к щекам, а она все пялилась на почти опустевшую парковку, ища непонятно чего. И когда она уже решила, что ей показалось, и до звонка оставалось не больше пары минут, в школьный двор въехал серебристый Вольво, а следом компактный ярко-красный Мини Купер. Обе машины ловко и быстро встали на свои места, пока она так и продолжала следить за ними.       И что ей было за дело! Мокнуть под дождем и таращиться на каких-то богатеньких ребят! Просто смешно.       Дверцы обеих машин открылись почти одновременно, выпуская своих пассажиров, и с губ Морвенны сорвался тихий шипящий вздох. Вампиры. И не один, а целых пять! Красивые, грациозные… и холодные, как вечная мерзлота. Их ледяная сила таранила ее со всех сторон, пока они ленивым взглядом обводили парковку. Она не стала ждать, когда попадет в поле их зрения, и быстро шмыгнула внутрь, в спасительное тепло.       Черт возьми! Вампиры в школе. Она даже подумать не могла, что местное семейство будет так тесно внедрено в человеческую жизнь. Но вряд ли ей стоило удивляться — доктор Каллен работал врачом в местной больнице. Почему она решила, что и другие будут просто отсиживаться вдали. Она столько раз посмеивалась над Нелл, а теперь сама оказалась в опасной близости с вампирами.       Морвенна почти добежала до класса социологии, ввалилась в него и, не снимая промокшей куртки, плюхнулась на свое место. Прозвенел звонок, дверь открылась, и она вздрогнула, ожидая увидеть всю вампирскую пятерку. Но вошла только ещё одна припозднившаяся девушка. Джейн, Джейд… Морвенна ещё не успела запомнить имена всех одноклассников. Учитель начал урок, но она почти не слушала его, сосредоточившись на двери и звуках за ней. Холодные скользкие капли стекали с кончиков ее волос по подбородку и шее, попадали под одежду, превращая ее тело в мокрую ледышку. Она сама словно состояла из одного холода и воды. Пальцы сжимались в кулак, которым она тихо постукивала по парте в ожидании чего-то неотвратимого. Но урок шел своим чередом, скучно и медленно. Ее тело постепенно оттаивало и высыхало. В тепле легко было убедить себя, что все в порядке, и никакие вампиры целой толпой не могут ходить в обычную школу. А другая ее часть вполне рационально возражала: ну чем-то они же должны заниматься, почему бы не школьными занятиями. Солнечная неделя сентября убедила ее в том, что все будет хорошо… А тьма наступающей зимы, ветер и дождь принесли с собой недоброе, неживое.       Когда прозвенел звонок, Морвенна смогла себя убедить, что в общем-то ничего страшного и не произошло. Она шла на физкультуру под мерный стук капель по окнам коридора, ища глазами бледные лица и неживую холодную силу. Но кругом были только самые обычные ученики, пульсирующие теплом и светом. То же самое было и в спортивном зале. Ни одного вампира. Словно ей действительно привиделось за пеленой дождя и за сырым туманом нечто не поддающееся объяснению.       В раздевалке было слишком душно и влажно, а приглушённый зеленоватый свет создавал иллюзию, что она вошла под полог болотистого леса. Монотонный шум душевой воды отделял это маленькое и слегка затхлое пространство от остального мира. Девушки тихонько хихикали и болтали, изредка кто-то издавал громкий возглас. Точно испуганная птица из-под кочки. Морвенна дважды моргнула, чтобы избавиться от странного ощущения, что она очутилась где-то посреди болота. Ещё немного, и под ногами захлюпает густая вязкая жижа, а стены порастут длинным косматым мхом и цветами.       Все снова стало почти обычным, только зеленоватый свет изредка моргал, напоминая ей о снах, которые она успела забыть. Мора прошла к своему шкафчику и быстро переоделась, минуя душ. Не сегодня, когда ей в каждой капле слышится шорох лёгких шагов за спиной. Она вежливо улыбалась, пока шла по всем тем же коридорам в сторону столовой. Людской поток нёс ее, и отдельные знакомые лица улыбались ей, давая ощущение нормальности происходящего. Но стоило им уйти из поля зрения, все вокруг становилось каким-то нереальным, эфемерным, даже воздух сгущался все сильнее, и дышать становилось не привычно, а скорее тяжело.       Не слишком приятные запахи чили и подгорелого масла окончательно вернули ее в действительность. Поморщившись, Мора отстояла очередь и села на свое привычное место рядом с девчонками, с которыми у нее совпадали почти все предметы. Довольно удачное совпадение. За соседним столиком что-то шумно обсуждали и смеялись, привлекая внимание почти всей столовой. Морвенна с интересом наблюдала за этой компанией — у них всегда было весело, всю неделю с начала года. Кое-кого она уже знала. Джессику, Беллу, Эрика… Эти ребята сами подошли к ней в первый же день. Честно говоря, иногда она и сама хотела сидеть среди них и смеяться каким-нибудь идиотским шуткам. В ее прежней школе в Новом Орлеане почти так и было, она не скучала и дня. Но веселый столик и так был переполнен сидящими, вряд ли ей нашлось бы там место. Да и учиться ей всего лишь год, не стоило придавать большое значение новым друзьям. Сидящая рядом соседка подтолкнула ее, и Морвенна была рада отвлечься и поговорить ни о чем.       Она подносила очередную вилку с нанизанными листьями салата ко рту, попутно обсуждая прошедший урок с девчонками, как ее снова окутало холодом, словно зажали в ледяную рукавицу. Мора поперхнулась, и побыстрее вскрыла банку Доктор Пеппер. Острые пузырьки и сладкий вкус тут же уняли кашель и осели приятным послевкусием на языке. Она пила, а сама не отрывала взгляда от вошедших в кафетерий пятерки вампиров.       Черт, все-таки не показалось. Глупо было надеяться.       Они быстро прошли к раздаче, накидали, не глядя, еды на свои подносы и отправились к дальнему столику у окна. Морвенна смотрела на них через баночную крышку, будто могла прикрыться этим жалким предметом. Вот девушка из-за соседнего столика встала и пошла в их сторону. Белла. Мора с интересом наблюдала за этой картиной, не понимая, что происходит. Стоит ли ей переживать за эту девушку или ничего страшного не случилось. Макушку легонько защекотало, как будто там копошился маленький паучок, но она не обратила особого внимания, продолжая смотреть на вампиров и машинально кивая разговору соседок.       Один из них, сидящий идеально ровно на стуле, медленно обернулся и посмотрел прямо на нее. Она уже знала его и почти забыла, насколько пронзительными были его желтоватые глаза. Джаспер. Морвенна будто снова оказалась в густом лесу. Зрение сузилось по краям, и она могла поклясться, что видела зеленоватые оттенки древесной хвои. В нос ударили бальзамические запахи смолы, папоротника и терпких магнолий. И к ним примешивался тонкой струйкой едва уловимый горько-сладкий апельсиновый цвет. Все, как в том сне. И холодные призрачные касания на ее теле. Она застряла в этих проклятых желтых, кошачьих, глазах. Зрачка не было видно с такого расстояния, но она не удивилась, если бы он был узким, как игла. Джаспер смотрел на нее так же, как и во сне, в машине — чуть насмешливо, с надменной ноткой во взгляде, будто знал что-то, чего не знала она. Ее бросило в жар изнутри, хотя тело все еще окутывал холод. Сразу всплыли все подробности, которые она усердно пыталась забыть все это время. Как холодные руки трогали ее в самых укромных местах, как твердое тело прижималось к ней даже наяву. Она едва слышно, шепотом, простонала сквозь сжатые губы от нахлынувших ощущений. А ведь только все поутихло в последнее время, и вампир больше не беспокоил ее своим призрачным присутствием. Но стоило увидеть его, и все вернулось с новой силой.       Знакомая щекотка на макушке привела ее в чувство, и Мора тряхнула головой, почти уверенная, что сейчас увидит какого-нибудь жука или паучка. Ничего. Щекотка настойчиво продолжала терзать ее, и она запустила руку в волосы, выискивая надоедливое насекомое. Снова пусто. Взгляд вернулся к вампирам и сидящей с ними Белле, которая будто и не замечала ничего странного в их внешности и поведении. Теперь, кроме Джаспера, который вновь сидел к ней спиной, что немного облегчало ее взбунтовавшиеся чувства и мысли, она рассмотрела и других. Развеселого крепыша, постоянно жестикулировавшего огромными руками. Маленькую коротышку-девушку с раскосыми глазами, которая то и дело поглядывала в ее сторону. Хотя ей вполне могло и показаться. Надменную молчаливую блондинку и сидевшего рядом с Беллой парня. Вот последний взглянул на нее из-под густых бровей, и на макушке снова закопошилось зудящее ощущение.       Мора моргнула, пытаясь понять, уловить ускользающее чувство чего-то важного, как вдруг за спиной угрюмого сосредоточенного парня дрогнул воздух, и она на бесконечно долгое мгновение увидела их. Бледные серые тени, едва держащие человеческую форму, но лица их были искажены страхом и ненавистью. Десятки искривленных лиц, вперившихся в нее провалами глазниц. Это были лишь отпечатки, не более, но мрачный дымчатый холод едва не вызвал тошноту. А потом все пропало, будто моргнул свет, и иллюзия испарилась. Морвенна все еще не могла прийти в себя, тяжело дыша от секундного соприкосновения с мертвыми, как боковым зрением увидела тени. Она не хотела смотреть, но взгляд все равно было не остановить. Еще одни. Их было гораздо меньше, пересчитать по пальцам, но они были более плотные, окровавленные, с выпученными в первобытном ужасе глазами. Эти стояли за блондинкой, словно инфернальная свита королевы мертвых. Мора сжала уже пустую банку Доктора Пеппера, и металлический звук будто бы прогнал эти жуткие отголоски. Но отвратительный послед все еще витал в воздухе.       Блондинка уставилась на нее вызывающе хмурым взглядом, остальные, как по команде, последовали ее примеру. Даже единственный человек, теплое пятно среди жуткого холода, Белла, с робким любопытством смотрела в ее сторону. Как будто они все точно знали, что происходило внутри нее, что она видела, чувствовала, думала… Она не могла распознать, было ли осуждение в их глазах, или угроза. Или что-то еще. Могли ли вообще вампиры что-то чувствовать к другим. Теперь ей было даже жаль эту девушку, Беллу, что попала в их сети. Мора могла только гадать, что они сделают с ней.       К горлу подкатила дурнота, застряв комком со вкусом Доктора Пеппера. Больше никогда она не будет пить его. В столовой стало слишком холодно, как будто открыли все окна и впустили стылый ветер и дождь. А яркие желтые точки глаз казались принадлежали диким хищникам, которые притаились в засаде среди обычных школьников. В них не чувствовалось тепла жизни, которое Морвенна так любила, но они не были мертвы. Их холод не был похож на густую мертвенную изморозь, что касалась ее пальцев и шла по всему телу, стоило ей увидеть покойников. Живой, подвижный, жгучий хлад, вызывающий озноб где-то в самой глубине, сжимающий в тисках все тело. Что-то жуткое на грани жизни и смерти, на грани двух миров, не способное перейти черту, застрявшее навеки на перепутье.       — Я… я пойду… мне надо…       Морвенна промямлила что-то невнятное соседкам и медленно встала из-за стола, взяла свой поднос и так же неспешно отнесла его к стойке. Не потому, что была спокойна, а просто боялась, что в спешке оступится, упадет, потеряет контроль над собственным телом. Дверь выхода казалась спасением. Она как во сне тянулась к ней, пока спину прожигали холодные острые взгляды, толкнула и, наконец, оказалась в полупустом коридоре. За спиной с тихим стуком закрылась дверь, и она глубоко вздохнула. Постояла с минуту — за ней никто не пошел, никто не следил, не преследовал. Мора сделала первый шаг, ускоряясь с каждым ярдом, пока не перешла почти на бег и не оказалась далеко от столовой и от вампиров.       Класс биологии был пустым, и это было замечательно. Никто не увидит ее побледневшего вида и выпученных в страхе глаз. До начала урока, она так и сидела, сцепив в замок пальцы и положив их на парту перед собой, и пыталась сбросить с себя остатки холодного смрада явившихся покойников — наверняка, несчастных жертв тех двоих. Почему у других ничего не было, она не знала. Может, они действительно никого не убивали, но скорее всего просто никогда не вспоминали или вообще не думали о прошлых убийствах. А эти двое… Их что-то не отпускало, держало вокруг них прочный круг мертвых. Или они сами не могли отпустить от себя призраков прошлого. Мысли плавно перескочили на другого вампира, за спиной которого она тоже увидела толпу, нет, армию мертвых. Джаспер. Он снова завладел ею, заставляя вспоминать самые неудобные моменты прошлого. Она задвинула их далеко в себя, сны, касания и поцелуи, которых и не было вовсе. О которых даже не стоило беспокоиться.       В классе стало шумно, и Морвенна очнулась. Почти все места были заняты. И на одном из них сидел вампир. Его взлохмаченный рыжевато-русый затылок виднелся через парту, их разделяла только миниатюрная головка Анжелы, еще одной девушки, с которой она успела познакомиться. Рядом с ним сидела Белла, и их пальцы почти касались друг друга. Морвенна облизала пересохшие губы, с силой сжимая свой амулет, что наверняка останутся следы, и следила за этими пальцами. Длинными, болезненно-белыми и тонкими, по-нормальному бледными, какие бывают у людей с нордическим типом кожи. Такие же твердые и белые пальцы дотрагивались до нее, когда она закрывала глаза, они скользили по ее телу во сне, а после пробуждения все еще чувствовался призрачный след от них. Безумие, наваждение… Знак чего-то ужасного?       На заднем плане говорил учитель, и она что-то писала, как в тумане. Дождь за окном убаюкивал ее своим мерным перестукиванием по окнам, а ветер аккомпанировал ему. Почти колыбельная. Но Мора не спала. В ее мыслях отчетливо проносились картины, наполненные одурманивающим запахом леса и цветков апельсина, холодными смелыми прикосновениями и ледяными поцелуями, от которых уже наяву подрагивали колени и сводило живот. Если бы не надоевшая щекотка где-то в районе макушки, она бы точно провалилась полностью в эти ощущения.       Едва прозвенел звонок, она первой бросилась из класса. Чудо, что на ногах держалась. Лоб покрылся холодной испариной, живот скрутило, и она была уверена, что ее точно стошнит. Свернув за угол, в какой-то безлюдный маленький коридорчик, Морвенна прислонилась к шершавой стене, стукнулась несколько раз затылком, чтобы прийти в себя, как небольшое пространство снова наполнил подвижный холод.       — Я знаю, о чем ты думаешь, — тихо сказал он, стоя на расстоянии вытянутой руки.       — Что? — она уставилась на вампира, даже имени которого не знала. Его осуждающий и одновременно понимающий взгляд нервировал ее. В маленьком коридорчике стало совсем тесно, и ей казалось, что она попала в крохотную морозильную камеру.       — В твоих мыслях постоянно мелькает Джаспер. Я видел все то, что тебе приходило на ум…       — Какого хрена! Ты вообще кто?       — Меня зовут Эдвард Каллен. Карлайл рассказал нам о тебе и твоей тете. Я знаю, кто ты. А ты знаешь, кто я. Поэтому я и подошел к тебе. Чтобы предупредить, — его голос был спокойным, но тон не предвещал ничего хорошего. Щекотка стала совсем невыносимой, словно в волосах завелся уже не паук, а вши. Мора в досаде поскребла голову, пытаясь сосредоточиться на боли в животе, чтобы унять ее. Такого с ней еще не случалось — она не помнила, когда вообще последний раз страдала от такой длительной боли.       — Пока ты несешь какую-то дичь, а не предупреждаешь, — огрызнулась она. — Если это из-за того, что я смотрела на вас в столовой, то…       — Не из-за этого. Меня не волнуют чужие взгляды, — отрезал он. — Но ты не должна больше думать о Джаспере… так, — кажется в его голосе прорезалось смущение.       — А дышать-то можно? — до нее все еще не доходил смысл его слов. Боль в животе была важнее в данный момент.       — Морвенна, — очень четко проговорил он сквозь зубы, — так ведь тебя зовут. Тебе не стоит думать о Джаспере. Все равно ничего не выйдет, сколько бы ты этого не хотела. Наш облик очаровывает, это так. И твои желания вполне объяснимы, даже понятны. Многие девушки здесь мечтают о том же. Хотя я ожидал, что подобные тебе будут более устойчивы, — до нее, кажется, начало доходить, медленно, нехотя, словно сквозь вату. Макушку все еще щекотало, пока она всматривалась в золотистые глаза вампира. — Но ты заходишь слишком далеко в своих мыслях. И я предупреждаю…       — Ты что, читаешь мои мысли? — она ужаснулась тому, что все это время была открыта для него. Что была так беспечна, позабыв об элементарной защите. Честно говоря, она и не думала, что в этом захудалом городишке, где, кроме них с Нелл, на многие мили не было ни одной ведьмы, ей понадобится подобная страховка. Все силы и так уходили на другие проблемы. И теперь эта щекотка в голове обрела, наконец, источник. — Телепат, — прошипела она, услышав в собственном голосе угрозу.       Колоссальным усилием, превозмогая спазмы в своем теле, которое сегодня исключительно подводило ее, она захлопнула свое сознание от непрошенных гостей. Это было так отвратительно неэтично, грубо — вторгаться в ее мысли. Любая порядочная ведьма знала, что нельзя лезть в чужие головы без разрешения. Хотя, безусловно, непорядочных было более, чем достаточно. А тут какой-то вампир копался в ней все это время.       — Они слишком громкие и яркие. Я не мог их не заметить… — он будто бы оправдывался, но раскаяния в его глазах она не видела.       — Ты нарушил мои границы, Эдвард Каллен, — рука сжалась в кулак, и Морвенна почувствовала, как в ней собирается сила, стекающая со всего тела в кисть. Будь здесь поблизости земля или растения, она бы черпнула и оттуда, но сейчас ей ничего так не хотелось, как стереть его в порошок прямо здесь. Гнев и стыд попеременно накрывали ее с головой. Она хотела провалиться сквозь пол и хорошенько отделать этого Эдварда.       — Они были открыты, я ничего не нарушал. В любом случае, я не хотел причинить тебе неудобства, — Морвенна презрительно сощурилась. Ну, конечно. — Но ты должна понять — Джаспер занят. Он никогда не будет с тобой. Даже не пытайся, — она даже не собиралась отвечать, все еще пребывая во власти стыда за свои мысли. Это было так ужасно — стыдиться своих мыслей, потому что они больше не принадлежали только ей. Какой-то странный вампир завладел ими и теперь читал ей нотации. Эдвард несколько секунд смотрел на нее, и еле заметная щекотка то и дело проходилась по ее волосам, но теперь ему не было доступа, и видимо, это вводило его в некоторый ступор, потому что он словно в отчаянии выдал еще: — Он не просто занят. Он женат!       — Женат? — как-то отупело переспросила она. Хотя было все яснее ясного. И она не знала, что чувствовать по этому поводу. Этот Джаспер ей никто, просто навязчивая больная фантазия. Он может хоть трижды быть женат — какая разница. Ее мысли навсегда останутся лишь мыслями. Но в то же время это «женат» не укладывалось в ее системе координат. Как будто в ее гладко выстроенную картину мира вдруг вмешалась ненужная переменная.       К горлу подступила тошнота. Спазм переместился вниз живота и едва не заставил ее простонать вслух. И тут между ног она почувствовала теплые вязкие струйки, медленно вытекающие из нее и оседающие на нижнем белье. Неужели месячные. Постепенно слабеющая боль в животе подтвердила ее догадку. Проклятье. Слишком рано. Ее цикл был как часы — она всегда точно знала, когда он должен был начаться и закончиться. День в день. Час в час. Но сегодня впервые что-то внутри нее пошло не так. Сломалось, сбилось с привычного ритма.       — С тобой все в порядке? — спросил Эдвард, слегка поведя носом и едва заметно сморщившись. И от этого мимолетного жеста ей стало еще более неудобно, просто ужасно. Истечь месячной кровью прямо перед вампиром. Хуже не придумаешь. — Я не хотел обидеть, только предупредить, что Джаспер…       — Да заткнись ты уже, прошу, — Морвенна оттолкнула его, все равно что коснулась твердого камня, даже с места не сдвинула. Пришлось обойти, потирая руку, на которой синяк пропадал, не успевая разрастись. — Мне надо идти.       Как в тумане, она прошла сквозь учеников, выскочила под проливной дождь, даже не накинув капюшон. В лицо ударяли острые капли, и она не закрывалась от них. Между ног уже было неприятно скользко и липко, а кровь все сочилась из нее, даруя телу освобождение и легкость. Она шла по парковке, к своей машине, не смотря по сторонам. Но стоящий возле ярко-красного Купера вампир практически заставил ее обратить на себя внимание. Она заметила его боковым зрением, небрежно опершегося на капот, с таким невозмутимым видом, будто дождь его вообще не беспокоил. Мокрые пряди, слегка потемневшие, но все еще отчетливо светлые, прилипли к щекам и вискам, капли стекали с ресниц и губ, а он смотрел на нее так, словно никого другого не существовало. Таким взглядом смотрели на тех, кто дороже всего, кого будут любить и возносить до конца жизни и даже после… или так смотрел хищник в засаде, для которого в данный момент не существовало ничего, кроме жертвы.       Живот скрутил еще один сильнейший спазм, и Мора все-таки не сдержалась и поморщилась, глядя на Джаспера в упор. И снова из нее просочился сгусток теплой крови. Она дернула головой, прерывая зрительный контакт, и помчалась к своей машине. Краем глаза успела заметить высунувшуюся из Купера лохматую головку другой вампирши, которая уже что-то тараторила Джасперу. Неужели это и есть жена…       Постелив свою плотную куртку на сидение, чтобы не запачкать — Нелл ее убьет — она залезла в салон, сразу включив кондиционер. Спустя несколько секунд теплый поток воздуха подул на ее холодную мокрую кожу и одежду. Морвенна облегченно откинулась на спинку. Все закончилось.       Из школы показались остальные вампиры — теперь их ледяную пульсацию она распознавала сразу, особенно Джаспера, чей мощный поток буквально таранил ее своей силой. Словно хотел проникнуть и завладеть телом.       Джаспер… Богиня, неужели этот Эдвард не соврал, и он и вправду женат.       Морвенна украдкой бросила быстрый взгляд на него, все еще стоявшего под дождем у машины. За его спиной приближались остальные, но он будто и не замечал их. Только периодически что-то отвечал крошечной вампирше.       Женатый вампир, который ходит в старшую школу… Какой-то сюр. И она, идиотка, грезила о женатике! Она думала, что хуже ее развратных снов с вампиром в главной роли быть не может, и тогда он завладел ее реальностью, каждый раз вклиниваясь между ней и Эшем каким-то неведомым образом переходя из ее мыслей в реальный мир. А теперь он еще и оказался женатым. Морвенна почувствовала себя так, словно опустилась на дно мира. В самую глубокую яму.       — Черт! Чтоб тебя!       Она не знала, кого проклинала. Себя, его или всех сразу. Она должна была что-то с этим сделать, и немедленно. Руки потянулись к телефону и будто сами нашли имя Эша в списке контактов. Она несколько секунд смотрела на него, раздумывая. Он сказал, что она могла писать и звонить ему в любое время, но потом все пошло наперекосяк. Мора вздохнула и набрала короткое сообщение, сразу нажав на кнопку отправить. И тут же убрала телефон в рюкзак. Ей стало немного легче, даже если Эш не ответит. Она наконец почувствовала, что сделала что-то нормальное, была сейчас, как все. Обычная девушка, которая нервничает, пока пишет симпатичному парню. И никаких женатых вампиров и странных снов. Телефон пиликнул, и Морвенна, сгорая от нетерпения, сразу открыла сообщение. И улыбнулась. Ощущение приятной нормальности стало еще сильнее.       Она все еще улыбалась, выезжая с парковки. В теле царила приятная легкость и покой — боль окончательно утихла, а вампирский холод остался позади.       — Ты права, Нелл. Вампиры — полный отстой, — сказала она, едва войдя в дом, где на теплой уютной кухне сидела Нелл. Желто-коричневый абажур разливал приглушенный приятный свет, бликуя на деревянных панелях шкафчиков. Пахло травяным чаем, овощным рагу и яблоками. Фенелла удивленно посмотрела на нее, ожидая продолжения. — Они все, черт возьми, учатся в местной школе, представляешь?       — И как? — сочувственно поинтересовалась она, наливая ей чай и пододвигая чашку.       — Отвратительно, места себе не находила. Кажется, от стресса у меня месячные пришли, — она не стала садиться и выпила чай прямо так, стоя.       — Серьезно? Так рано? У нас с тобой одинаковый цикл, еще две недели до его начала, — Нелл нахмурилась. Менструации были хоть и весьма примитивным, но очень важным регулярным таинством для ведьм. Любое нарушение могло говорить о важных изменениях или быть предупреждением. А могло не говорить ни о чем — Мора просто отмахнулась, уверенная, что все дело в вампирах. Кого угодно их присутствие могло скрутить. Кажется, Нелл тоже так считала. — Нахрен этих вампиров, Мора. Сегодня только мы и наш дом, — лежащий на подоконнике Носок издал тихий мявк. — И сэр Носок, разумеется, — в ответ раздалось мурлыканье. — Лучше глянь, что нам прислали сегодня.       Морвенна посмотрела, куда указывала Фенелла, и обнаружила большой ящик, наполненный алыми, почти как кровь, яблоками. На некоторых даже сохранились листочки, оттеняя яркий оттенок. Она подошла поближе, и их аромат, сладкий и терпкий, стал сильнее. Кожура, гладкая и без единого изъяна, переливалась от темно-рубинового до розово-красного. Казалось, откусишь такое яблоко и по губам польется густая кровь, такая же сладкая и терпкая, как эти прекрасные плоды. Такие могли вырасти только в саду ведьмы. Ни один человек не добился бы подобной красоты.       — Гейлис прислала свой урожай, раз уж мы не сможем приехать к празднику.       — Мабон уже на носу, — вспомнила Морвенна. — Время яблок и волшебства.       — Пора запасаться силой, Мора, — тихо шепнула Фенелла, тоже любуясь посылкой. — Не переживай. Все будет хорошо.

***

      — Я пригласил Фенеллу Мэйфейр и ее племянницу к нам, — сказал Карлайл, вернувшись с работы.       Все моментально напряглись. Даже Эсме, которая по обыкновению помогала мужу снять пальто и вешала его в шкаф, остановилась, прерывая свой привычный ритуал. Джаспер сел ровнее на диване, откладывая книгу, и чувствуя, как всеобщее напряжение проходило по его позвоночнику и заставляло максимально концентрироваться на всем.       — И когда нам их ждать? — спросила взволнованная Эсме, а Джаспер, даже не обладая телепатией, мог с точностью определить, о чем она думала. Нужно ли готовить еду, что предпочитают гости… Явно не те вопросы, которыми стоило задаваться. Но ей так было легче — он не возражал. А сам прокручивал в голове, каковы возможности ведьм, и чего им следует остерегаться.       — Пока не знаю, я предоставил выбор Фенелле. Кажется, она была несколько удивлена моим приглашением, — от Карлайла повеяло легким беспокойством.       — Еще бы, я бы тоже удивился. Вы же с ней в контрах, ты говорил, — хохотнул Эмметт, который даже своим видом выражал смесь полной готовности и энтузиазма. Джаспер едва заметно поморщился — этот и волков в доме с радостью поприветствует, и только обрадуется, если визит закончится мордобоем.       — Мне казалось, мы начали находить с ней общий язык. Нам ни к чему враждовать, тем более на такой маленькой территории, — в этом Джаспер был с ним согласен. — Подождем их ответа.       Все тут же посмотрели на Элис, не желая пребывать даже в секундном неведении. Но та только покачала головой:       — Они еще не решили. Ничего толком не могу рассмотреть.       Другого и не стоило ожидать. Джаспер попытался расслабиться, но всеобщая собранность, будто ведьмы уже стояли на пороге, не давала этого сделать. Он раздраженно вздохнул и встал, как будто физические действия могли качнуть навязанное настроение в другую сторону.       — Если они не согласятся, будет даже лучше. Мы вроде и так неплохо уживаемся. По крайней мере, младшая даже не смотрит в нашу сторону, — проговорил он. — Честно говоря, не понимаю, зачем вообще было их приглашать.       — Недостаточно просто неплохо уживаться и копить неразрешенные вопросы, — спокойно объяснял Карлайл. — Это может плохо закончиться.       Возможно, Джаспер и был согласен с его ходом мысли, но стоило ему представить, что все в этом доме пропитается навязчивыми запахами экзотических цветов, хотелось мгновенно отказаться и свалить в день икс куда-нибудь подальше. Рыжая ведьма его нервировала в школе, не хватало еще выносить это дома.       — Надеюсь, они все-таки придут. Я никогда не видела ведьм вживую. Главное, чтобы не совпало с днем рождения Беллы, — на лице Элис расцвела радостная улыбка, тогда как Роуз сжала губы в тонкую полоску. — Вы уже приготовили свои подарки?       — Можно подумать, ты не знаешь, — хмыкнул Эдвард. — И Белла сказала, что…       — Знаю, никаких подарков, — перебила Элис. — Но ей точно понравится. Я уверена!       — Просто преподнесите ей в качестве подарка бессмертие. Уверен, от такого она точно не откажется, — буркнул в раздражении он и направился к выходу. Разговор рисковал перейти в обсуждение вечеринки в честь Свон. А этого он точно слушать не хотел, и тем более участвовать. Его жена была в восторге от предвкушения, флаг ей в руки. Он с радостью постоит в сторонке.       Элис вопросительно глянула на него, но сразу же кивнула, просмотрев видение. Отлично, он все равно не желал говорить — еще скажет что-нибудь резкое, за что потом потребуется извиняться. И так последний год в школе начался гораздо тревожнее, чем обычно. И присутствие ведьмы прямо под носом спокойствия не добавляло.       Поймав напоследок странный взгляд Эдварда, постоянно посылающего в него тревожные сигналы, он вопросительно выгнул бровь и, не получив ответа, вышел на улицу. Честное слово, если брат что-то хотел сказать ему, то лучше делать это вслух и побыстрее. Он не намерен ждать, когда Эдвард наберется смелости. Уже не меньше трех дней тот ходил с таким видом, словно его распирало от чего-то. Вот только братишка позабыл, что Джасперу были доступны только эмоции. Мысли, слава богу, он еще читать не научился.       На улице было темно и сыро — в самый раз для таких, как он. Джаспер усмехнулся своим мрачным мыслям и направился в сторону деревьев. Сначала человеческим шагом, прислушиваясь и принюхиваясь. С некоторых пор он стал более внимательно относиться к окружающему его миру, и особенно лесу.       Темно-зеленая стена елей за серой пеленой дождя напоминала ворота в другой мир — ступишь и больше не сможешь вернуться назад. Но Джаспер не верил в такие глупости и смело вошел в темноту. Звуки дождя стали приглушенными, но зато слух наполнился копошением мелких животных, пытавшихся поглубже зарыться от сырости; шорохом птичьих крыльев; треском мелких веточек под копытами оленей. В кромешной зеленой тьме его вампирское зрение различало даже пятна лишайника на коре и камнях. Он побежал вперед, все глубже в лес, где не было человеческих путей, только звериные тропы. Где ветви переплетались так плотно, что не видно было даже кусочка неба над головой.       Ноги сами принесли его к озеру. Тому самому, что обнаружил Эмметт летом. Он уселся на единственный огромный красный клен, невесть как затесавшийся среди столетних пихт и елей, и смотрел на темно-серую поверхность озера, которая то и дело подергивалась рябью от ветра и дождя. Джаспер часто приходил сюда. Подальше от всех.       Здесь не было тихо и спокойно. Все кругом было наполнено шуршащим шепотом и странным едва слышным эхом. А в озере то и дело слышалось непонятное шевеление и бульканье. Он облазил эту местность полностью, обошел озеро и несколько миль от него, заглянул чуть ли не под каждый камень, но так и не нашел ничего или никого. Спустя время просто смирился, что из-за корявого дерева может мелькнуть неясная тень и тут же слиться с шершавым стволом обратно. Или камень как будто сдвинется со своего привычного места. Иногда ему казалось, что это рыжая ведьма играет с ним в прятки, как в тот самый первый раз. И он принюхивался, надеясь учуять апельсиновый цвет, но в нос бросались только запахи мха и земли.       В этот раз Джаспер снова сконцентрировался на окружающем, прикрыв глаза и чувствуя, как острый кленовый лист щекочет его висок, будто дерево заигрывало с ним. Спиной он ощущал, как пульсировали древесные соки внутри толстого ствола, словно настоящая кровь. Раньше он никогда не прислушивался к деревьям, а сейчас улавливал постоянно их собственный ритм жизни. Что-то тоненько просвистело совсем рядом. Может, ветер просто скрутил очередное завихрение. А может, и нет. Джаспер приоткрыл один глаз, лениво оглядывая темный пейзаж. Вот рыжевато-зеленый лишайник на старой сосне как будто шевельнулся, и он навострился, почти уверенный, что сейчас выглянет из-за неровного ствола знакомое лицо со спутанными медными волосами, в которых застряли мелкие веточки и шишки, поведет бледным плечом, покрытым тем самым лишайником…       Джаспер открыл оба глаза, но так и оставался сидеть на своем месте. Он точно знал: если двинется в ту сторону, никого не найдет. Поэтому продолжал наблюдать, застыв в неподвижности, почти слившись с деревом. Лишайник снова робко шевельнулся, какая-то неясная тонкая тень скользнула меж тонких осинок и растворилась в лесной глуши, оставив после себя мшистый густой запах и до невозможности странные даже не эмоции, отпечатки, стылые и замершие, словно древний камень. Джаспер не понимал таких эмоциональных отголосков, чужеродных, нечеловеческих, даже не вампирских. Как будто сам лес, земля, корни деревьев, камни, источали их.       Он просидел на своем клене еще несколько часов. Шорохи стали приятно убаюкивающими. Привычными. Как белый шум. Но скоро рассвет — он чувствовал его приближение по чуть посвежевшему воздуху и посветлевшему на полоттенка небу за верхушками елей. Джаспер спрыгнул с дерева, мягко приземлившись на моховую шапку, и тут же мелкие змеящиеся зеленые тени разбежались во все стороны, юркнули в темноту. Он и рассмотреть толком ничего не успел.       — Да не собираюсь я гоняться за вами, — тихо проговорил он, обводя взглядом вокруг, и чувствуя себя полным идиотом. — Робкие какие…        Он побежал обратно к дому, едва касаясь подошвами ботинок земли. И где-то на полпути, когда лес начал редеть и появились первые протоптанные охотниками пути, встретил Элис. Она стояла, прислонившись к тому самому кедру, возле которого он встретил ведьму. Джаспер критично осмотрел дерево и саму Элис, смотревшуюся именно сейчас крайне нелепо в своих дизайнерских брюках и стильной блузке среди сырого осеннего леса.       — Я ждала тебя, — ответила она на невысказанный вопрос.       — А чего не пришла к озеру? — не то чтобы он хотел, чтобы кто-то нарушил его уединение, просто это не было похоже на Элис — не найти его, где бы он ни был.       — Не знаю, это странно, но что бы я ни делала, все время хожу по кругу, до озера никак не добраться, — такое ощущение, что ее не особо заботил этот факт, она вполне спокойно дождалась его и здесь. Джаспер чувствовал лишь легкую досаду и любопытство, но пока не собирался высказывать свои мысли. Для начала он все-таки покопается в матчасти — знать бы только, еще где. Он понятия не имел, есть ли вообще научные книги о загадочных существах и ведьмах. Еще вчера он перерыл весь Ибэй, но натыкался только на дешевые книжонки об НЛО. С трудом откопал в каком-то букинистическом в Сиэтле книгу, которую заказал экспресс-доставкой.       — Так чего ты хотела?       — Знаешь, я думаю, время пришло. Нам стоит поговорить, — она притормозила его за локоть, когда они вышли к дому. Джаспер мыслями уже был в той самой книге, которую должны доставить как раз сегодня, и нехотя обернулся.       — До вечера не подождет?       — Это важно. Я видела…       — Эй, Джас, тут тебе посылка пришла. Ночью, прикинь. Что там такого важного? — голос Эмметта из дома выдавал его любопытство, и Джаспер опасался, что у того не хватит терпения, и он просто вскроет посылку.       — Слушай, Элис, если ты что-то видела, то делай, как считаешь нужным, — он ускорился.       — Но, Джас… Это правда важно. Ты должен знать…       — Но ведь это и так произойдет, — он обернулся на ходу. Наверняка, что-то опять про вечеринку Беллы. В последнее время только это и было у Элис на уме. — Если ты видела, как я сорвусь на дне рождении Свон…       — Нет, не сорвешься. Это другое.       — Тогда поступай, как видишь.       — Не думаю, что тебе понравится, — ее личико стало недовольным, и он послал ей побольше воодушевления. Она поморщилась, пытаясь сопротивляться, но он с ухмылкой усилил напор, и она сдалась, растянув губы в улыбке. — Это нечестно, Джас.       — Прости, — он не чувствовал раскаяния, поэтому улыбался ей в ответ. Его ждала книга и сейчас он горел желанием поскорее ее изучить. На другое места не оставалось. — И мне всегда нравится, как ты решаешь проблемы, — и окончательно развернулся к ней спиной.       — Но не в этот раз, — услышал он совсем тихое, брошенное ему в спину. Он не стал снова ее разубеждать. Если бы это было что-то действительно серьезное, Элис фонила бы беспокойством и страхом, как радиация. А сейчас лишь привычное для нее нервное возбуждение, которое закончится после вечеринки Свон — он был почти в этом уверен.       Книга оказалась туфтой. Он только начал читать по пути в школу, сидя на заднем сидении машины Роуз, а уже был разочарован. Тролли, живущие под камнями. Хвостатые вейлы, заманивающие путников в чащи. Древесные духи и хтонические существа… Джаспер рассчитывал хотя бы на приближенный к логике критический анализ, а в итоге получил сборник жутковатых легенд и фольклорных сказок. Он как раз читал раздел, посвященный подземным существам, весьма неприятным, даже омерзительным, когда его отвлёк Эмметт, развернувшийся с переднего сиденья:       — Что ты там читаешь? Дай взглянуть.       — Обломишься, — Джаспер ловко увернулся от его загребущей лапищи.       — Про ведьм и лесных троллей, — хихикнула Элис, сидящая рядом. Предательница. Он укоризненно посмотрел на нее и потушил все ее веселье, отчего она мгновенно скуксилась. Ничего, походит немного грустной, все равно быстро наверстает.       — Что, не даёт тебе покоя тот кедр? Думаешь, в нем живёт какой-нибудь тролль? Или наша рыжая одноклассница ведьма.       — Может, и живёт, — не стал разубеждать Эмметта он и перелистнул на следующую страницу. Тем более, он все больше склонен был считать именно так.       От дальнейших идиотских расспросов его спасло то, что они въехали на школьную парковку. Сотни оттенков эмоций: от скучающей сонной лени до возбуждённой нервозности тут же коснулись его, и Джаспер привычным усилием воли отгородился от них, оставив лишь в качестве бледного шума в отдалении. Человеческие чувства были в разы слабее вампирских, поэтому это не составило большого труда. Но ее он почуял сразу, вопреки всем своим приемам и выработанным с годами способам отстраняться от окружающего эмоционального фона людей. Ведьма приехала на другой машине и была одета в другую одежду, слегка потёртые джинсы и винтажную зелёную кофту. Яркие рыжие волосы были скрыты под глубоким капюшоном. Но он все равно ее узнал. Даже сидя на заднем сидении машины с минимальным обзором из-за копны волос Роуз и могучей фигуры Эмметта впереди. Взгляд зацепился за ее фигуру и уже не мог потерять, то и дело возвращаясь к ней. Когда они вышли из машины на мелкую морось, она уже заходила в школу. Джаспер смотрел ей в спину, она на секунду обернулась, зыркнув своими янтарными глазами, и скрылась за дверью.       Весь день он только и делал, что читал книгу, совершенно бесполезную, но затянувшую его своими абсурдными и откровенно фантастическими сведениями о ведьмах, их фамильярах, жутких кровавых ритуалах с отрезанием собственных частей тела и омерзительных зельях. Кажется, даже в Молоте ведьм было больше здравого смысла. Изредка он окидывал взглядом вокруг себя и, если где-то рядом была она, непременно находил ее. Общих занятий у них почти не было, и на тех она сидела очень далеко, на другом конце класса от него. И явно каждый раз чувствовала себя не в своей тарелке. Ее нервное раздражение, необъяснимая неловкость и тревога постоянно беспокоили его, а странные, зудящие холодом, холоднее его самого, ощущения вводили почти в ступор. В такие моменты она хваталась за свою подвеску и становилась совсем далёкой, отстранённой, почти неживой.       — Лучше тебе не подходить к ней, — шепнул на ухо Эдвард, пока они шли по коридору, а впереди мелькала рыжеволосая макушка. Сегодня брат везде таскался за ним без своей девушки. Потому что Элис весь день пропадала с Беллой, обрабатывая ту на счёт дня рождения. И судя по настроению Свон, которую он мельком уловил на одном из уроков, та скоро сдастся под этим напором. Он даже ей немного сочувствовал, но ровно настолько, чтобы самому быть довольным своим положением, где он был избавлен от этой предпраздничной суеты.       — О чем ты? — вообще-то, он действительно думал подойти к ведьме и решить кое-какие накопившиеся вопросы. Она ему задолжала объяснение, и он собирался его потребовать.       — Она не особо настроена на разговоры, — замялся Эдвард, что Джаспер посчитал откровенным уходом от ответа.       — Я могу это исправить, — хмыкнул он. — О чем она думает?       — Не знаю, — нехотя выдавил брат, и Джаспер почувствовал теплый щекочущий оттенок смущения и вины.       — Ты же мог их читать ещё пару дней назад, — здесь было что-то не так. Эдвард ещё в первый день транслировал мысли ведьмы в столовой, в которых она нелестно окрестила их всех жуткими созданиями на грани жизни и смерти. Роуз особенно оценила этот эпитет. А сейчас вдруг все заглохло. Джаспер недоуменно покосился на него, кожей чувствуя подвох. Слегка надавил, усиливая вину Эдварда, и тот недовольно рыкнув на его манипуляции, все же раскололся.       — Теперь не могу, — снова молчание. Пришлось надавить ещё. — Возможно, я слегка сглупил и подошёл к ней.       — Бога ради, зачем?!       — А зачем ты хочешь подойти к ней сейчас?       — Эдвард, — рыкнул Джаспер, — говори. Или мне вытягивать все из тебя силой?       — Просто хотел предупредить. Для ее же блага. И случайно выдал себя, свои способности. Она тут же захлопнулась от меня.       — Ты просто хренов гений, Эдвард, — прошипел он. — У нас была такая возможность знать о мыслях ведьм, а ты ее профукал. Теперь вторая наверняка тоже в курсе.       — Без тебя знаю, — огрызнулся брат. — Но ее нужно было остановить.       — И что же она такого думала, раз ты решил пойти с козырей?       — Уже неважно, — снова это неловкое смущение и даже… Стыд? Серьезно? Что он увидел в ее мыслях? Джаспер ещё раз качнул его, но Эдвард посмотрел на него слишком серьезно и вполне уверенно. — Правда, неважно, Джаспер. Забудь.       — И когда это случилось? — он отступил, решив, что попробует чуть позже. В более подходящий момент.       — В понедельник, — сегодня была уже пятница, и целую неделю ведьма шугалась их, как огня, даже не смотрела в их сторону с того момента в столовой. Что такого ей сказал Эдвард. И что прочел в ее мыслях. — Думаю, я выбрал не то время. Кажется, ей в тот день не здоровилось. По женской части…       — А вот от этих подробностей можешь смело меня избавить, — поморщился Джаспер и свернул в коридор со шкафчиками. — Увидимся в столовой.       Ведьма стояла там, рядом с его шкафчиком. Какое везение. Всю неделю они ни разу не пересеклись в этом коридоре, а оказывается их шкафчики находились по соседству. Джаспер замедлил шаг, не желая своими резкими движениями спугнуть ее раньше времени. Она, конечно, уже заметила его — это было видно по ее слегка напрягшимся плечам и шее, это чувствовалось в ее взметнувшейся тревоге. Но виду не подала, продолжая чуть быстрее копаться в своем шкафчике. Джаспер уже был совсем рядом, оттесняя в сторону какого-то ученика, перегородившего ему дорогу. Тот возмущенно ойкнул, но ему было плевать, если он даже задел чуть больше, чем следовало. Его ждала цель, которая могла в любую минуту исчезнуть. А он не мог этого допустить. Эдвард уже наворотил дел, решив заговорить с ней первым. Этот факт несколько коробил Джаспера, причинял иррациональное неудобство. Но он предпочитал думать, что это связано с неудачной, точнее полностью провалившейся попыткой Эдварда установить контакт. Надо было делать все самому, как только он увидел ее в понедельник в школе.       Джаспер остановился прямо за открытой дверцей ее шкафчика, искоса наблюдая сквозь узкие щели за ее бледным лицом и рыжими волосами. Он открыл свою ячейку и демонстративно громко стал перебирать учебники, которые обычно вообще не доставал. Когда ведьма захлопнула свою дверцу, он уже стоял лицом к ней, внимательно рассматривая усталое лицо и горящие глаза. Она вздрогнула. Он хмыкнул.       — Кажется, я должен извиниться за неподобающее поведение моего брата, — она нахмурилась, не понимая. — Эдварда. Он иногда забывает о границах со своей телепатией, — последнюю фразу он произнес заговорщицким шепотом.       Она целую секунду смотрела на него, и он мог поклясться, ее бледные щеки с редкими вкраплениями веснушек слегка порозовели. И такое же розоватое пушистое смущение коснулось его почти на физическом уровне. А потом вдруг переросло в колючий стыд. Джаспер недоуменно приподнял бровь, гадая, что произошло между этими двумя в понедельник. Ему не нравились такие секреты и не нравилось, что Эдвард и эта ведьмочка за его спиной имели какой-то сомнительный разговор.       — И что же он рассказал тебе? — нервно облизнув губы, спросила она, и румянец на щеках стал еще на полтона заметнее.       — Ничего, — если бы она только знала, как это «ничего» раздражало его.       — Значит, он порядочнее, чем я думала.       Его окатило волной облегчения, вызвав непроизвольный выдох. Джаспер инстинктивно вдохнул и погрузился в приятный аромат, словно снова очутился в апельсиновом саду по весне. А ведьмочка уже собиралась развернуться и убежать от него. Но он еще не закончил.       — Ты так и не сказала мне своего имени. Невежливо, знаешь ли, после того, как я сделал первый шаг, — он удержал ее за локоть, изо всех сил стараясь не сжимать сильно. Это было чертовски сложно — он не помнил, когда вообще касался человека в последний раз. Ее рука сквозь тонкую хлопковую ткань кофты была прохладной, кажется, даже чуть ниже нормальной человеческой температуры, но его ладонь вспыхнула от внутреннего жара, словно ее облизали языки пламени.       Ведьма сначала посмотрела на его хватку на своем локте, а потом уставилась на него. Разумеется, он знал ее имя. Все уже знали в этой маленькой школе. Но он хотел услышать это от нее лично, вслух.       — Морвенна Мэйфейр, приятно познакомиться, — отрапортовала она дежурную фразу. Какая жалкая игра.       — Морвенна, — он вежливо кивнул.       — Можно считать, что этикет соблюден? Отпусти меня, — Джаспер послушался, натянуто улыбнувшись. Морвенна сделала шаг назад и издала короткий смешок, увидев книгу, которую он все еще держал в другой руке.       — Как считаешь, есть в этой книжонке хоть что-то полезное про таких, как ты и вообще? — он, не стесняясь, повертел книгой перед ее носом.       — А в книжонках про вампиров есть что-то стоящее про таких, как ты? — она полностью скопировала его насмешливый тон.       — Почти ничего, — она хмыкнула, и он, наконец, почувствовал что-то похожее на спокойствие. Впервые рядом с ним.       — Скоро звонок, — она снова разворачивалась, чтобы уйти. В этот раз он ее не держал.       — Всего хорошего, Мона.       — Я Мора, — она стояла вполоборота и смотрела на него со смесью удивления и тревоги.       — Как скажешь, Мона, — теперь настал его черед разворачиваться. Ее сердце забилось чаще, а запах стал насыщеннее. Кажется, она снова теряла спокойствие.       — Кстати, передай своей семье, что мы придем во вторник. Тринадцатого, — бросила она ему вслед и быстро скрылась среди учеников.       Не успел Джаспер дойти до столовой, его нагнала Элис.       — Во вторник день рождения Беллы, — выпалила она.       — Я в курсе. Кто ж мне даст забыть.       — Тогда почему ты не сказал Морвенне, что в этот день мы не можем их принять?       Потому что он не думает круглые сутки о дне рождении Беллы. У него есть дела и поважнее, чем вечеринка, на которой бедняга Свон все равно будет чувствовать себя максимально неловко и наверняка получит парочку травм.       — Почему бы тебе тогда самой не подойти к ней, дорогая, — он широко улыбнулся и открыл перед ней дверь кафетерия, где за их столиком уже собрались все.       — Я с ней еще не знакома…       — Брось, Элис, когда для тебя это было проблемой, — он даже набросил на нее немного уверенности и энтузиазма, за что в этот раз получил благодарный взгляд.       — Может, ты и прав, я ведь все равно давно этого хотела, — она плавно крутанулась, держась за его руку, вокруг своей оси от переполнявших ее счастливых эмоций. Возможно, уже видела у себя в голове удачный исход. И хорошо. Когда Элис пребывала в таком настроении, то обычно оставляла его в покое, зная, что он предпочитал другие виды деятельности.       Она щебетала весь обеденный перерыв с Беллой, изредка подключая к ним Роуз. А Джаспер то и дело бросал взгляды на Морвенну, сидящую за столиком в самом центре зала. В открытое прямо возле их столика окно задувал свежий ветер, проносился через всю столовую и шевелил ее волосы, пока она тихо переговаривалась с соседками и чертила что-то пальцами по столешнице, а в другой руке держала яблоко. Большое, рубиново-алое с глянцевым отливом. Идеальное яблоко — он мог бы подумать, что это муляж, но тут она поднесла его ко рту и откусила. Звонкий хруст должны были услышать все в столовой, но никто не обратил внимания, продолжая поглощать неаппетитную еду и болтать. Морвенна отерла уголок рта тыльной стороной ладони и снова откусила. Джаспер чувствовал себя завороженным идиотом. И даже усилием воли отвернулся, глядя теперь в окно, за которым царила серость и туман. Микроскопические частички сырой хмари попадали в открытую створку, оседали на раме. Запахи осени стали насыщеннее, плотнее, с привкусом мха и напитанной влагой земли. Словно сам лес подступил вплотную к школе, Джаспер чувствовал, как его обоняние забивается этими запахами, слегка туманя восприятие. Все будто замедлилось, как во сне. Но он не мог спать…       Он снова повернулся к ведьме и с трудом сдержал удивленный возглас. Она все так же ела яблоко, откусывая небольшими кусками, а между пальцев сочилась тонкими густыми струйками кровь, стекая в небольшую лужицу на столе. Еще один укус, и ее губы стали такими же алыми. Морвенна вытерла их, и на ее руке остался густой кровавый след. Джаспер сделал глубокий вдох — все кругом пропахло апельсиновыми цветами с легким оттенком спелых яблок. И еще земля. Земля и мох. Словно он был в лесу. А кровь уже стекала по ее запястью, пачкала рукав кофты. Между приоткрытых губ показался кончик языка, слизнувший в уголке маленькую красную каплю.       Что вообще происходит, черт возьми?!       Морвенна посмотрела прямо на него, и он почувствовал какой-то неестественный жуткий холод. Зрение сузилось до невозможности — почти как тогда в супермаркете. А ведьма так и держала в руке кровавое яблоко, словно вырванное из груди собственное сердце. Ее глаза были двумя яркими точками посреди серой темноты вокруг.       Джаспер моргнул и все резко прекратилось. Морвенна все так же смотрела на него, но скорее испуганным взглядом, смотря куда-то в другую сторону, будто видела то, чего не мог видеть он. Жуткое, необъяснимое ощущение присутствия чужого где-то рядом накрыло его. Непроизвольно начал вырабатываться яд. Кто-то толкнул его сзади, заставив резко обернуться в поисках опасности. Эдвард, всего лишь Эдвард, смотревший на него с недоумением и беспокойством. Джаспер отмахнулся, снова ища взглядом Морвенну. Но ее уже не было, только рыжая макушка скрылась за дверью, а вместе с ней исчез и холод.       В половину пятого во двор въехала машина, и все бросили свои дела, устремив взгляды на входную дверь.       — Приехали, — констатировала очевидный факт Элис и побросала блестящую бумагу, в которую упаковывала подарки для Белла.       — Разве ты не договорилась с Морвенной? — спросил Джаспер, и так зная ответ.       — Я поняла, что если я начну говорить о другой дате, они просто не придут вообще.       Хлопнули двери машины, неспешные шаги прошли по гравию и ступили на крыльцо. Джаспер уже чуял ее. Несущую с собой апельсиновый цвет и едва заметный холодок. От второй тоже пахло тропическими цветами, но он был сконцентрирован на Морвенне.       — Не волнуйтесь. Мы просто поговорим, установим доверительный контакт, — сказал Карлайл, направляясь ко входу. — Успеем как раз к приезду Эдварда и Беллы.       Джаспер почувствовал легкое разочарование от Эсме, которой не дали порадовать гостей кулинарными шедеврами. Ведьмы наотрез отказались от ужина. Он испытал за нее обиду, но тут же сбросил себя, предельно сосредоточившись на подходящих все ближе ведьмах. Одной ведьме.       Прозвенел звонок, и в ту же секунду Карлайл открыл дверь. На пороге стояли они. Совершенно разные внешне: одна бледнокожая брюнетка, одетая в черный бадлон и брюки, а вторая чуть пониже ростом, яркая, с едва заметным загаром на бледном лице, рыжая, в застегнутом по самое горло платье цвета бордо и желто-коричневой куртке. И в то же время можно было безошибочно понять, что это близкие родственницы. В них чувствовалась какая-то общая энергия, сила — Джаспер не знал, как это назвать.       — Добрый вечер. Я рад, что вы пришли, — он жестом пригласил их войти, что они и сделали с некоторой опаской.       — Спасибо, что пригласили, — это был исключительно ответ вежливости, Джаспер не обманывался, следя за ними всеми органами чувств. Он снова вдохнул, и цветочные ароматы стали сильнее, к ним примешался запах яблок, напомнив ему о недавней сцене в столовой, которую он списал на свое воображение. От Морвенны шел еще и легкий мшистый привкус, словно она недавно вышла из леса.       Карлайл, между тем, уже успел представить всех членов семьи, даже отсутствующего Эдварда. Эсме попыталась предложить хотя бы чашку чая, но они отказались. А Джаспер решил, что уж этим и можно было поступиться. Легонько кольнул их чувством вины и симпатии, и вот уже Фенелла нехотя согласилась на кофе. Он удовлетворенно хмыкнул, обратив на себя внимание Морвенны.       — У вас намечается вечеринка? Мы вас отвлекли?       — Всего лишь семейные посиделки. Ничего страшного. Присаживайтесь. Или можем поговорить в моем кабинете, если вам так будет удобнее.       — Наш разговор все равно будет услышан, но да, кабинет будет лучше. Не хочется отвлекать вас от подготовки, — Фенелла вежливо кивнула Эсме, которая как раз принесла ей кофе.       Карлайл повел их к себе, по пути рассказывая, как давно они поселились в Форксе и в каких городах жили до этого. Он делал первый шаг, раскрывая приватные особенности их жизни, в надежде, что получит равноценный ответ. Джаспер неслышно поднялся с дивана и пошел следом. Все равно сидел без дела и никак не участвовал во всей этой суете, наведенной Элис. В просторном светлом кабинете с большими окнами дверь закрывать не стали — не было необходимости. Из гостиной раздавалось шебуршание бумаги и тихие разговоры, но он точно знал, что там навострили уши. Сам он встал в дверном проеме, наблюдая, как остальные расположились на удобных стульях и креслах.       — Значит, вы переезжаете каждые десять-пятнадцать лет? Каково это? — от Фенеллы потянулась тонкая струйка сочувствия.       — Уже привычно, но крепкие знакомства заводить сложно. Порой некоторым из нас этого не хватает.       — И везде работаете врачом? — Карлайл кивнул. — Вы не боитесь, что рано или поздно люди догадаются? Вы ведь не меняете фамилию и к тому же участвуете в научной жизни.       — Мы уже думали над этим. Джаспер давно считает, что пора кардинально менять документы.       На него уставились две пары глаз. Голубые мазнули и снова отвернулись к Карлайлу, а желтые так и замерли, изучая его лицо. Кажется, он даже чувствовал легкую щекотку там, где ее взгляд перемещался по нему. Он тоже посмотрел на Морвенну, копируя движения ее глаз.       Она выглядела слегка осунувшейся. На первый взгляд ничего необычного: едва заметная синева под глазами, чуть опущены плечи, будто ей было тяжело держать спину прямо слишком долго. Морвенна отвела взгляд и снова переключилась на Карлайла, который, кажется, начал вызывать некоторую симпатию Фенеллы, которая изо всех сил сопротивлялась, но скорее всего уже давно не испытывала сильной враждебности. Джаспер толкнул его короткой волной уверенности, давая понять, что можно задавать вопросы.       — Благотворительный медицинский фонд Мэйфейров никак с вами не связан, случайно? — Карлайл отлично понял намек и мягко перевел разговор.       — Им заведует в данный момент моя мать, — с едва заметной улыбкой, которая появилась впервые за все время, ответила Фенелла.       — Доктор Рианнон Мэйфейр? Я догадывался. Я был впечатлён ее работами в области пренатальной хирургии, — Фенелла благосклонно кивнула, а Морвенна так и осталась сидеть почти неподвижно. — Значит, вы потомственный врач.       — У нас в семье все такие. Что-то вроде… призвания.       — Тогда почему вы выбрали Форкс? Вы не хотели говорить, но с вашим талантом к медицине, Фенелла, вы могли пойти в любой крупный госпиталь. Нью-Йорк, Даллас, Сиэтл.       — И я уже говорила. По той же причине, что и вы, — она повторила свою прошлую фразу, но в этот раз добавила: — В том-то и дело, что крупные госпитали в крупных городах нам не подходят, — Морвенна заерзала, будто кресло вдруг стало жутко неудобным, и Фенелла снова нехотя добавила: — Морвенне не подходят.       Теперь на нее смотрели все. Морвенна снова поерзала, дернула плечами и тихо сказала:       — В больших городах слишком много людей. Много людей — много смертей.       Джаспер слышал ее голос уже не раз, но только сейчас в нем мелькнул характерный луизианский говорок. Редкое явление в наши дни. Обычно все предпочитают избавляться от таких акцентов как можно быстрее. Он не понял смысла ее фразы, Карлайл, кажется, уловил, даже понимающе закивал. В нем вспыхнуло любопытство напополам с сочувствием. Джаспер забеспокоился. Такие эмоции он улавливал от тех, кто встречал инвалидов или каких-нибудь диковинных людей, вроде карликов. Такие же чувства испытывали и по отношению к Калленам, когда у кого-нибудь возникала сентиментальная идея, что они все поражены какой-то неизвестной генетической болезнью. Отвратительные ощущения. Ему вдруг явилось то жуткое видение, где Морвенна ела алое яблоко, и кровь стекала у нее по пальцам, губам и пачкала все вокруг.       — Кажется, вы знаете больше о ведьмах, чем показываете, Карлайл, — усмехнулась Фенелла.       — Несколько раз сталкивался в прошлом. Но вы не любите общаться с вампирами.       — У нас разные взгляды на жизнь.       — Я так не думаю. Мы с вами во многом схожи.       — Время покажет, Карлайл. Но теперь вы знаете, что мы здесь по своим причинам. Никак не связанным с вами и вашей семьёй.       — И мы вам не враги, — Карлайл явно хотел ещё что-то обсудить, но в гостиной уже раздавался голос Эдварда и более тихий Беллы. Джаспер снова испытал досадное раздражение, что Эдвард теперь не мог читать мысли ведьм. Он и со своим даром вполне видел картину их настроения, но мысли бы сделали ее более полной. Морвенна, которая почти все время молчала, редко вставляя пару фраз в разговор, его интересовала особенно. Или волновала. Ее хмурое молчание и внимательный взгляд, скользящий то по книжным полкам и стенам кабинета, то замирающий на нем. С ней что-то было не так, и, кажется, она сама это понимала. В ее взгляде иногда проскальзывало это — обречённость.       Ведьмы встали, тоже услышав шум в гостиной. Морвенна первая спешила покинуть их дом. Джаспер заставил себя отойти в сторону, давая ей проход, хотя будь его воля ни за что бы не выпустил просто так, без внятных ответов.       — Фенелла, подождите, — окликнул Карлайл на входе в гостиную. — Скоро Самайн.       Джаспер нихрена не понял. Только почуял беспокойство от него, от обеих ведьм, и следом — от Эдварда, видимо, прочитавшего мысли Карлайла. Проклятье, его дико раздражала эта тревожная недосказанность.       — Да, не беспокойтесь, — в ее голосе смешались уважение и удивление. — В эти дни Морвенны в школе не будет. Мы уже подстраховались.       — Если я могу чем-то помочь…       — Вряд ли, но спасибо за предложение.       Они вошли в гостиную, Джаспер шел позади остальных. Фенелла выбросила новую порцию удивления, увидев Беллу, и посмотрела на свою племянницу. Он издал невнятный смешок: наверняка решили, что сейчас их добропорядочное семейство перекусит Свон. Ну, может, он бы лично и не отказался. Эдвард тут же зыркнул на него, и Джаспер ответил тем же. Можно подумать, он когда-то скрывал свои мысли на этот счёт. Все под контролем, братец может не волноваться. Именно это он и подумала громко, четко и с изрядной доли язвительности. Честно слово, он не срывался уже больше десяти лет. И это Эдвард едва не прикончил свою возлюбленную в первую их встречу. И кому пришлось его успокаивать? Правильно, Джасперу. Этот эпизод он тоже весьма ярко воспроизвел в своих мыслях.       В следующий миг произошло сразу несколько событий, слишком много, по его мнению. Свон заволновалась ещё сильнее, увидев ещё живых гостей на их в основном мертвой вечеринке. Эмметт что-то пошутил на счёт ее колымаги, а Роуз нервно усмехнулась, не спуская глаз с ведьм. Эсме подошла к Карлайлу, загородив на мгновение ему обзор. Ведьмы продолжали идти к выходу, поравнявшись с Беллой, которая мучила небольшую коробочку, пытаясь ее вскрыть и испытывая при этом тонну неловкого смущения. Он изрядно приободрил ее, послав уверенности и радости — пусть считает подарком на день рождения лично от него. Она благодарно улыбнулась в его сторону и уже с большим энтузиазмом стала тянуть за ленту.       Элис вся подобралась, окатив его испугом, и тогда он понял, что вот именно сейчас что-то произойдет. За секунды до, но все равно слишком поздно. Белла ойкнула, поднося палец к лицу и теперь уже все остальные замерли в каком-то театральном ожидании. И Джаспер почуял это. Жажду. Всей кожей, всеми внутренним органами. Кровь из пальца неуклюжей Свон ещё даже не просочилась на поверхность, а они все уже чувствовали ее запах и слышали ее стремительный бег на поверхность. Проклятье. И почему тогда Джеймс не вкачал в нее больше яда, чтобы она наверняка стала вампиром и избавила их, его, от всего этого дерьма. Он задержал дыхание, но толку от этого уже не было. Сладкий запах крови уже вошёл в него и в остальных, пробуждал инстинкты, которые били его со всех сторон. Он быстро соображал, что ему стоит сейчас бежать прочь, но тело уже приготовилось броситься в другом направлении, туда, где стояла Белла, которая пялилась на тонкий порез, уже окрашивающийся в красный цвет. В голове, как назло, снова чертова ведьма, ещё один источник его постоянного раздражения и беспокойства, ела кровавое яблоко, которое пульсировало подобно сердцу. Элис подскочила к нему, вцепившись мертвой хваткой, но вряд ли бы остановила. Эмметт с другого конца гостиной спешил на подмогу. Обе ведьмы как по команде дернулись в сторону Беллы. Фенелла успела первой, схватила ее несчастный раненный палец, умудрившись оттеснить Эдварда, и сжала в своем кулаке. Все прекратилось так же быстро, как и началось. Едва ли прошла минута. И крови будто и не было вовсе, лишь остаточный сладковатый шлейф все ещё витал в воздухе, но выносить его было куда проще.       — Думаю, стоит поберечь свои пальчики, когда находишься среди вампиров, милая, — Фенелла разжала ладонь, и палец Беллы был как новый. Та с любопытством его осматривала со всех сторон, а ведьма аккуратно забрала из ее рук подарок и передала с вежливой улыбкой Эдварду, который выглядел пришибленно поражённым.       Напряжение постепенно покидало гостиную и Джаспера тоже. Карлайл теперь заполнял его своим восхищённые удивлением и невероятным интересом. Джаспер черпал эти чувства себе, чтобы поскорее избавиться от любого намека на жажду. Элис все ещё цепко держала его, но он высвободился и отошёл к окну, приоткрыв створку и жадно вдыхая лесной воздух, пропитанный сырой свежестью и мхом. Совсем как Морвенна. Он тут же поискал ее глазами, но рыжая ведьмочка уже была на улице, спешно идя к машине.       Карлайл под шумок суеты вокруг Беллы пытался расспросить Фенеллу, но Джаспер слушал их разговор вполуха — что-то про мертвых, амулеты и Хэллоуин. Его взгляд был прикован к Морвенне, нервно теребившей подвеску.       — Ты как, в норме? — Эдвард встал рядом и тоже стал наблюдать за сидящей в машине ведьмой.       — Терпимо. В следующий раз смотри получше за своей девушкой.       — Следующего раза не будет, — тоном вестника беды прогундел он. Ясно, будет загоняться какое-то время, считая во всем виноватым себя. Джаспер мог бы помочь, о чем мысленно и спросил.       — Не надо. Лучше позаботься о себе.       — Как скажешь, — он снова вернулся к Морвенне и столкнулся взглядами. Она смотрела на него в упор, слегка прищурившись, но явно не с добрыми намерениями. И что на это раз он сделал не так?       — Не ты, — тут же ответил на его внутренний вопрос Эдвард. — Я снова попытался пробраться к ней в голову.       — Судя по всему не получилось, — на его лице расплылась усмешка. Будет интересно посмотреть, как кто-то щелкнет Эдварда по носу, пусть и ментально.       — Ну… она только что пригрозила мне… цитирую: если ещё раз сунешься в мои мысли, я смогу сделать так, что в этом лесу ты не поймаешь даже самого захудалого больного оленя. Придется бегать на охоту за канадскую границу, — Эдвард был неприятно поражен. Словно ему отдавили ногу, а потом ещё и нагрубили.       — Серьезно? Так и сказала? — Джаспер с трудом подавил смех. Честное слово, и он не смог бы лучше уделать брата.       — Напомни, на чьей ты стороне? — Эдвард посмотрел с укоризной и обидой.       — На твоей, разумеется. Но признай. Счёт один-ноль в ее пользу, — а ещё это помогало отвлекаться от осознания того, что он мог бы натворить, если бы все пошло иначе.       — Один-один. Ты забыл, что я знаю, о чем она думала все время, пока я не сглупил.       — Ну просвети, — Джаспер даже не воздействовал, уверенный, что Эдвард снова сохранит ее тайну.       — Скажем так, изрядная доля ее мыслей была о тебе, — кажется, он решил отплатить ведьме хоть чем-то. Сказав это, он развернулся и отошёл к Белле, видимо, чтобы не проговориться окончательно. Джаспер сжал в недовольстве губы. Проклятье, лучше бы молчал. Теперь эти слова будут подтачивать его беспокойное любопытство. А ведьма снова уезжала от него прочь, и только рыжая макушка виднелась сквозь стекло машины, скрывшейся за поворотом.       Джаспер так и не расколол Эдварда. Тот ходил погруженный в свои терзания, что даже можно было не стараться надавить на него. И сейчас, сидя напротив Морвенны и смотря прямо на нее, он подумывал спросить у нее самой. Их разделяло небольшое пространство больничного коридора, и каждый из них сидел так, будто ожидал подвоха от другого.       За стенкой слышался громкий разговор. Фенелла, судя по ее бодрому агрессивному настрою, скоро начнет громить кабинет Карлайла. Джаспер пришел сюда к нему, чтобы разузнать побольше о ведьмах и ненароком услышанной им некромагии, а на самом деле просто подальше от Эдварда, который своими угрюмыми эмоциональными всплесками заражал уже весь дом. Но теперь уже начал жалеть: вынырнул из болота, чтобы сунуться в пекло.       — Какого лысого черта, Карлайл! Я бросила престижную интернатуру и потащилась в эту дыру, потому что мне рекомендовали вас. Он стоит любой интернатуры, Нелл, поверь… — кажется, она передразнила кого-то. — И вы мне расписали охрененно крутую программу и перспективы — должна признать. А теперь что? Все?! Конец? Вы издеваетесь надо мной?       Значит, Карлайл уже рассказал ей, что они уезжают. Джаспер поморщился от ее гневного голоса и выбросам злости. Кажется, стенка за его спиной скоро начнет плавиться. Морвенна напротив него сидела с таким видом, будто съела на королевском приеме нечто противное, и теперь ее грозило вырвать, но лицо нужно было держать до последнего.       В этот раз не нужно было обладать вампирским слухом, чтобы услышать каждое слово за дверью.       — Фенелла, мне очень жаль, но Эдварду действительно необходимо уехать, он настаивал. Да и наш срок через пару лет подошёл бы здесь к концу…       — Для меня эти пара лет имеют значение, черт возьми. Потому что я не обладаю запасом гребаной вечности! Богиня, я так и знала, что вампирам доверять нихрена нельзя. Вы даже не потрудились мне сказать, что не пробудете здесь долго, когда мы к вам приходили. А вывалили на меня сегодня!       Карлайл впервые оскорбился. Джаспер почувствовал это противное едкое ощущение в груди. Морвенна кашлянула, пытаясь скрыть неловкость, да только что толку. Он чувствовал и ее тоже.       — Значит, вы уезжаете? — непонятно, что было в ее голосе больше, тревоги или облегчения.       — Ты сама все слышала, — он вытянул ноги, почти коснувшись носками ботинок ее сапожек, замшевых и мягких, совсем непригодных для здешней погоды. Морвенна тут же сдвинула свои и свела колени ещё плотнее, снова увеличив расстояние. Будто он был заразный, или опасный. Хотя в общем-то и то и другое было верно про него. Он действительно был крайне опасным, а его укус невероятно заразным. Джаспер иронично хмыкнул.       — А как же Белла? — спросила она чуть громче, пока Карлайл что-то объяснял про других врачей, рекомендации и снова Эдварда. Бесполезно, эту женщину уже ничто не остановит. Легче просто выгнать ее из кабинета и забыть. Он бы мог успокоить ее, но не хотел обнаруживать слишком явно свой дар. Только в самой крайней ситуации.       — Может, вообще не надо было подпускать к себе человека? Черт, док, я думала, вы за — сколько вам там лет, сто, двести — поняли это, — голос поутих, а потом поднялся с новой силой. — И теперь вы отчаливаете, а я остаюсь здесь без интернатуры и без приличного наставника! Блеск!       — Это не мое дело. Если беспокоишься — спроси у Эдварда, — он, дождавшись окончания гневной тирады за стенкой, ответил, а сам внимательно следил за ее эмоциями: умеренный интерес, немного сочувствия, беспокойство, тень остаточного смущения… Морвенна молчала, и он пошел дальше: — Что вы с ним не поделили? Ты думала о чем-то криминальном? Замышляла нас убить? — она насмешливо подняла бровь. — Или может убить только меня? Раз уж я первый вампир на твоём пути.       — Ты слишком высокого о себе мнения, если думаешь, что мои мысли заняты только тобой.       Ложь. Он медленно улыбнулся. Наглая ложь. Его окутало собственное удовлетворение. Он смотрел, как она быстро облизнула губы, кончик языка прошёлся от одного уголка к другому и тут же скрылся. Сердце сбилось с ритма, запах стал сильнее. А он улыбался ещё шире, показывая все свои зубы, включая и слегка заострённые клыки.       Фенелла продолжала что-то орать за стенкой, но ему не было никакого дела. Он смотрел только на Морвенну. Как короткие рыжие завитки прилипали к вискам. Как слегка колебались серебряные серьги от малейшего движения головы. И на деревянный подвес, видневшийся в разрезе жёлтой блузы с винтажной вышивкой. На коричневую, цвета земли, юбку с широким кожаным ремнем и острые колени, видневшиеся из-под нее. Он мог бы представить, что перед ним сидела странная лесная дикарка, нацепившая на себя какое-то старье, потому что даже не слышала о современной одежде. Но на Морвенне все это смотрелось на удивление… приятно. Он получал странное удовольствие, рассматривая мельчайшие детали ее наряда. А их было миллион. Веревочные плетеные браслеты, бусины в серьгах, нацарапанные знаки на подвеске, вышитый узор на декольте, пуговицы с цветочным рисунком… Можно перечислять и любоваться вечность. Джаспер уже и забыл, что она солгала ему только что. А вспомнив, уже не посчитал это чем-то важным. Успеется.       — А что на счёт книги? Про ведьм. Не посоветуешь, как профессионал? — он непринужденно задал ещё один вопрос. Сегодня она была смущена, рассеяна и испытывала лёгкий стыд за поведение своей тети, и он решил воспользоваться этим удачным моментом, предложил по сути ей отвлечься, будто ничего не происходило за стенкой.       — Если только написанные самой ведьмой. Гримуары передаются столетиями от матери к дочери.       — И где мне взять такой?       — Подружиться с ведьмой. Хотя я сомневаюсь, что и в этом случае тебе что-то перепадёт, — ее губы изогнулись в полуулыбке. Джаспера ответ не удивил.       — …я приехала сюда и притащила Мору, чтобы учиться у вас, док! Потому что выбирать особо не приходилось, — снова громче обычного воскликнула Фенелла, и Морвенна поморщилась. Между ним и ею завис комок неприятной неловкости, словно ругались они, а не эти двое за стенкой. Джаспер не выдержал и оттолкнул его, и они оба ощутимо расслабились. А Морвенна недоуменно заморгала, не веря что все прошло само собой. Он сидел с невозмутимым видом, будто его это вообще не касалось.       — …А вы сделали мне такую подставу. Чёртовы вампиры!       Интересно, на сколько ещё ее хватит. Джасперу уже начинало надоедать это бесполезное нытье на повышенных тонах. Морвенна сидела теперь слишком прямо, будто проглотила шпалу. Но он теперь заключил их обоих в плотный непроницаемый кокон спокойствия, не собираясь испытывать неудобства от чужих склок.       — А лес? — спросил он.       — А что с ним? — она встрепенулась, снова концентрируясь на нем, хотя до этого явно копалась в себе, изучая нахлынувшее спокойствие. Он буквально чувствовал ее настороженность и полную боевую готовность.       — Не знаю. Там стало… странно. Он будто…       — Живой, — да, он именно это и думал сказать. Ведьма его опередила. — Так и есть. Не думала, что такие, как ты, могут замечать подобное.       — Мы много чего можем, — он не стал уточнять, что для других лес мало чем изменился. Разве что стал ярче и насыщеннее, как однажды выразилась Элис. Но это был совсем не тот уровень восприятия, что у него.       — Если будешь относиться к нему с уважением, тебе оплатят тем же.       — К чему? К деревьям? Кочкам? Трухлявым пням?       — Ко всему, — ее взгляд стал холодным и серьезным. Его сарказм не оценили. — Если лес дал тебе увидеть то, что скрыто от большинства, то это что-то значит.       — Знать бы ещё что… — скорее самому себе проворчал он.       — Так спроси.       Вот так просто. Взять и спросить. Он усмехнулся, представив себя посреди леса, орущего свои вопросы. Хватало уже того, что он разговаривал с деревьями и тенями.       Дверь хлопнула, натужно закачавшись на петлях, и на него пахнуло тропическими цветами. Фенелла была похожа на адскую фурию, с бледным лицом и горящими глазами. Джаспер на секунду решил, что сейчас она и вправду начнет пуляться фаерболлами или изрыгать пламя. На худой конец, отметелит кого-нибудь пакетами с кровью, которые держала в руках. Карлайл тоже выбежал следом, имея самый что ни на есть сконфуженный вид.       — Мора, пошли. Мы уезжаем отсюда. К черту! Я не собираюсь оставаться в этой дыре ради невыполнимых обещаний порекомендовать меня другим врачам.       — Фенелла, подумайте ещё раз. Сиэтл недалеко и я могу действительно устроить вас в отличную интернатуру.       — Спасибо, но я уж как-нибудь сама. Примите мою отставку, доктор Каллен. И вот, — она впечатала в Карлайлову грудь все пакеты с донорской кровью, что были в руках, — в третьей палате требуется переливание. Надеюсь, у вас не возникнут с этим проблемы. В крайнем случае задержите дыхание.       Джаспер испугался, что сейчас несчастные пакеты прорвутся и начнется ад. Но кровь беспокойно булькала, надёжно запертая внутри плотного пластика.       — Прощай, — Морвенна удостоила его лишь коротким словом и побежала за тетей. Мимолетный взгляд, уколовший его так сильно, что было почти больно. Желание и нежелание перемешались в нем, радость и печаль — ее в тот короткий миг разорвало от эмоций, и он едва смог устоять сам. Что в голове у нее - как бы он хотел знать все. Но ему не оставили и шанса это выяснить.       Джаспер слышал их удаляющиеся голоса. Они говорили про Канаду, Ванкувер и Принс Руперт. Оживленно планировали отъезд. А он вдруг подумал, что и Ванкувер, и Принс Руперт были слишком далеко от Форкса или Аляски, куда они скорее всего направятся. Странная мысль, которая теперь не давала ему покоя. Слишком далеко. И он совершенно терялся от осознания этого.       — Ты как? — на автомате спросил он, чтобы вытянуть себя из непривычного ему состояния неуверенности.       — На меня ещё никогда в жизни так не кричали. И не обвиняли во всех грехах. Даже отец при жизни, — Карлайл все ещё пребывал во власти оскорбленного ошеломления. Джаспер слегка приглушил это чувство, сочувствуя ему. Вряд ли он заслужил подобный тон от ведьмы.       — Они действительно уедут?       — Похоже на то. Жаль, что мы с ними больше не увидимся. Работать с целителем — столько возможностей открывалось…       В тоне Карлайла и в чувствах царила полнейшая неуверенность, расстройство, какое-то поражение. Джаспер с удивлением отметил, что испытывал почти то же самое. Будто выбили почву из-под ног. И больше не нужно было беспокоиться о ведьме, что-то пытаться узнать про нее. Ему казалось, что это была тягостная необходимость, но когда она отпала вместе с попрощавшейся с ним Морвенной, он вдруг ощутил себя совершенно потерянным, не понимая, что делать дальше.