Mating season

Прошло уже около полугода с момента, как Феликс поселился в доме Чанбина. После того случая с поцелуем перевёртыш официально объявил старшего своим «бойфрендом» (данное слово он подсмотрел в каком-то подростковом сериале), увеличив дозу их телесного контакта в несколько тысяч раз, и Со был совершенно не против. Наоборот, Феликс стал важной частью его жизни, о которой он даже мечтать, по сути, не мог. С каждым днём он убеждался, что котёнок привносит в квартиру какую-то уютную живость, которой раньше Чанбину не доставало. Днём перевёртыш помогал Бину по дому и занимался своими кошачьими делами, а вечером, когда Со приходил домой, они вместе смотрели фильмы, ели, болтали ни о чём и много-много целовались. Бину даже удалось познакомить Ликса со своими друзьями, пусть и пришлось замотать его в несколько слоёв одежды, чтобы скрыть не совсем человеческие черты. Можно было с уверенностью сказать что Чанбин любит Феликса, а Феликс любит его. Но была небольшая заминка, о которой Со довольно часто размышлял вечерами, пока рассматривал дремлющего рядом перевёртыша. Как пройдет их первый раз? Секс был важной частью абсолютно любых отношений, тем более таких доверительных, как те, что выстроились у них с Феликсом. Младший определенно привлекал Бина в этом плане, и дело было даже не в том, что он достаточно часто разгуливал по дому в чём мать родила. Его природная грация и плавность, сочетающиеся с ангельской красотой, бархатным голосом и очаровательным поведением были прекрасными возбудителями и по отдельности, а в совокупности делали из Чанбина лужу, готовую поклоняться Феликсу до конца своей жизни. И не то чтобы Чанбин был озабоченным, вовсе нет, просто и сам Ликс временами вёл себя слегка… неоднозначно. Как-бы невзначай клал руку ему на промежность, пока что-то смотрел, игриво прикусывал за оголённое плечо, пока хён переодевался, или просто укладывался на коленях Чанбина в человеческой форме и довольно мурчал, посылая вибрации по его телу. Причём Со не до конца понимал, осознанно ли это всё делает Феликс. Тот вёл себя совершенно обыденно, пока вытворял подобное, поэтому Чанбину было сложно понять, есть ли у котёнка какое-то сексуальное влечение к нему. Обсуждать данную тему с перевёртышем напрямую он боялся, ведь было непонятно, как тот отреагирует. Судя по его рассказам, у Феликса был негативный опыт приставаний со стороны одного из прошлых «хозяев», поэтому Чанбин не хотел давить на больное и вскрывать старые раны, если таковые у Ликса всё же имелись. Но игнорировать данную ситуацию тоже было неправильно, потому что у него стали заканчиваться отмазки на расспросы Феликса о том, «Почему ему в середине фильма так резко приспичило в ванную?». Размышления Чанбина на данную тему доводили его до разных вопросов, которые не давали ему спать по ночам. Нравится ли Ликсу секс? Был ли он у котёнка в принципе? Он предпочитает быть сверху или снизу? У него тоже есть своя «весна», или в этом плане кошачьи гены его обошли? В один день решив, что тянуть кота за хвост (в этом случае буквально) - бесполезная затея, Чанбин твёрдо поставил себе цель - обговорить с Ликсом данную тему и прийти к какому-никакому решению. На случай если решение будет слишком хорошим, Со по пути домой заскочил в специализированный магазин, прикупив там пачку хороших презервативов и бутылёк смазки. Такой исход, конечно, был бы довольно неожиданным, но в жизни с Феликсом всё было неожиданно, поэтому Бин приготовился и к тому, что котёнок захочет опробовать все прелести интимной жизни прямо здесь и сейчас. Вернувшись домой в тот же день, Со ожидал, что Ликс встретит его прямо с порога, как это было обычно, но перевёртыша не было. Он не нашёлся ни на кухне, ни в гостиной, ни в ванной. Остался только один вариант - комната Чанбина, недавно переименованная в их общую комнату. Он ожидал увидеть Феликса спящим на его постели, ведь такое уже несколько раз бывало. Приоткрыв дверь в комнату, Чанбин увидел что котёнок действительно лежал на кровати, нацепив на себя футболку старшего. Его ноги были прижаты к животу, и Со со смущением заметил, что кроме чужой футболки на Феликсе ничего не было. Подойдя поближе, Бин понял, что что-то не так, ведь перевёртыш стеклянным взглядом смотрел в пустоту, пока рядом не объявился его хозяин. — Чанбин-а… - протянул младший, вытянув руки на встречу к возлюбленному. - Поцелуй меня, пожалуйста. Не в силах противостоять его животной очаровательности, Бин аккуратно притягивает Феликса к себе и нежно целует, вороша руками светлые волосы. — Котёнок, всё в порядке? - оторвавшись, спрашивает старший. Приложив губы ко лбу Ликса, он с удивлением добавляет: - Да ты же весь горишь! Заболел? Как себя чувствуешь? Младший стыдливо отводит взгляд, прикрывая покрасневшее лицо руками. Чанбин терпеливо гладит его по волосам, ожидая объяснения. — Нет, хён, это… другое. - нехотя отвечает он, инстинктивно подставляясь под ласку. - Это, эм, кошачье. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу тебе рассказать. - упирается Феликс. - Это… слишком смущает. - заключает он и отворачивается, зарываясь лицом в подушку. — Оу… - только и выдает Бин, немного зависая. И что в такой ситуации делать? Выуживать из юноши ответы через «не хочу»? Отстать и не лезть? Выменять объяснения на что-нибудь вкусное? — Котёнок, так не пойдёт. - серьёзным, но всё ещё обеспокоенным голосом говорит старший, выбрав первый вариант. - Я твой хозяин, я обязан знать, что с тобой происходит. Свои слова Чанбин сопровождает нежным почёсыванием за чувствительным ушком, зная, насколько положительно это влияет на Феликса. Из подушки доносится что-то невнятное, по звучанию похожее на «мрачный пингвин». — Повтори погромче. - просит Со, хватая чужое лицо за подбородок и разворачивая к себе. Перевёртыш старательно закрывает розовые щёки руками и жмурит глаза, не желая встречаться взглядом со своим хозяином. — Брачный период… - наконец смущённо произносит младший. - Мне сейчас… нужна интимная близость с кем-нибудь. Ох. Ладно, возможно это не совсем то, чего Бин ожидал, но не ему ли самому такой исход как нельзя кстати? — Умница. - сначала хвалит любимого за откровенность старший, поглаживая по веснушчатой щеке. - Почему же ты сразу мне не сказал? — Стыдно-о-о… - тянет перевёртыш, против собственной воли громко мурча. - Мы с тобой ведь ещё даже не… не занимались любовью до этого. И я не знаю, хочешь ли ты меня, ну, в этом плане. Потому что я тебя очень хочу… В-в смысле, не подумай, что я извращенец! Просто ты, эм, такой красивый, и сильный, и заботливый и так приятно пахнешь… Ах, чёрт, что за чушь я несу. - от стыда котёнок прижимает уши к голове, отворачиваясь. Слишком мило. — Хочу. - без колебаний отвечает Со на первый вопрос Ликса, сопровождая свои слова ещё одним поцелуем. Сначала он нежно сминает чужие губы, после чего проводит по ним языком и Феликс послушно открывает рот, впуская его внутрь. Поцелуй становится более жарким, пока Чанбин сплетает свой язык с чужим, обводит кромку зубов и нёбо. Это ощущается слишком правильно и слишком хорошо. — Котёнок, - оторвавшись от разгорячившегося перевёртыша выпаливает Бин. - Ты, эм… позволишь мне помочь тебе с твоей… ситуацией? Я сделаю всё что угодно, но мне нужно твоё разрешение. Феликс смотрит на него затуманенным взглядом, и вместо ответа снова целует старшего, легонько царапая клыками его нижнюю губу. Чанбин чувственно отвечает, игриво прикусывая чужой язык. Перевёртыш на это сладко мычит, теснее прижимаясь к хёну. На секунду отодвинувшись от младшего, Со стягивает с себя майку, обнажая так любимую Феликсом грудь. Младший облизывается, протягивая к желанному сейчас телу руки, и Бин без колебаний отдаётся ему, заползая ладонями под собственную большую футболку, ранее надетую котёнком. Феликс мажет языком по груди, прикусывает кожу на ключице, спускается ниже и вбирает в рот один сосок Чанбина, пока старший гладит его живот. Из горла невольно вырывается протяжный стон, когда нежную бусину обволакивает мокрое тепло, пока второй сосок перевёртыш покручивает между пальцев. Он довольно мурчит и продолжает сосать, словно ожидая, что оттуда польётся тёплое, материнское молоко. Со в отместку ведёт ладонями за спину младшего, спускается к пояснице и гладит шерстку у основания хвоста. Этот нехитрый жест вынуждает Феликса оторваться от чужой груди и громко простонать, закинув голову назад. Чанбин понимает, что нашёл его эрогенную зону, поэтому делает так ещё раз, от чего младший всхлипывает, обвивая руками чужие плечи. — Хён, не делай так, прошу… - шепчет перевёртыш, прикрывая глаза. — Больно? - взволновано уточняет Бин. — Слишком… слишком хорошо. - смущённо отвечает Ликс, побуждая Со вновь провести ладонью по чувствительному хвосту, от основания до самого кончика. По телу котёнка словно пробегает настоящий электрический ток, и Чанбин чувствует, как его спину что-то царапает. «Когти», догадывается он, вспоминая, насколько острыми они становятся в моменты, когда Феликс испытывает сильные эмоции. Отстранившись, его взгляд невольно падает на веснушчатые бёдра, между которых, из под полы футболки виднеется обильно истекающий природной смазкой член. Рука сама тянется к очаровательно-розовой головке, чтобы размазать капельку липкого предэякулята по всей длине. Феликс всхлипывает от чувствительности, перемещая руки на кровать и опираясь ими о матрац. — Это твой первый раз? - заботливо уточняет Чанбин, продолжая не спеша крутить кулаком вокруг чужого члена, вынуждая младшего красиво выгибаться и хныкать. — Д-да… - пищит Ликс, впиваясь когтями в простынь и прикрывая глаза от чрезмерного удовольствия. - Но тебе я доверяю, Чанбин-и… — Такой прекрасный. - хвалит старший, отнимая руку от чужой промежности. Феликс расстроено скулит, но не протестует. - Так бы и съел, господи… Ты не против, если я тебе отсосу? Перевёртыш только активно кивает, будучи слишком смущённым для того, чтобы дать полноценный ответ. Чанбин удовлетворённо улыбается, отодвигаясь от него, чтобы оказаться на одном уровне с чужим возбуждённым органом. Стоит ему обдать головку горячим дыханием, как Феликс мечется по простыни, не зная, куда себя деть. Со перехватывает его руку и кладёт на свой затылок, взглядом давая молчаливое разрешение дёргать, если будет очень хорошо. Сначала он нежно целует головку, после чего аккуратно кладёт её на язык, откровенно наслаждаясь солоноватым вкусом предэякулята. Котёнок под ним загнанно дышит и всхлипывает, несильно оттягивая чужие тёмные локоны. Ощущения одновременно слишком острые и слишком нежные, они с головой окутывают нетрезвое сознание младшего, вынуждая нежные кошачьи ушки трепетать. Чанбин довольно мычит, заглатывая чуть больше, не забывая двигать языком по кругу, дабы доставить больше удовольствия своему перевёртышу. Это ощущается слишком жарко и слишком хорошо, то, как юркий язык оглаживает нежную плоть, а влажные стенки горла обволакивают и создают вокруг ни с чем не сравнимое тепло, характерное только для чужого рта. Феликс нетерпеливо хнычет и ёрзает по постели, ведь новых ощущений и чувств донельзя много и недостаточно одновременно. От них хочется убежать и скрыться, но также и хочется, чтобы они никогда не заканчивались. Его возлюбленный лишь касается руки, лежащей на его голове, напоминая, что контроль над ситуацией всё ещё у Ликса. Котёнок аккуратно давит на затылок, направляя старшего, поэтому тот без колебаний берёт до конца, практически без проблем принимая в себя всю длину любимого, носом упираясь в небольшой пучок светлых волос на лобке. Чужие бёдра дёргаются, поэтому он крепкой хваткой удерживает их раздвинутыми, получая больше доступа к чужому возбуждению. Младший буквально плавится, продолжая тихонько поскуливать куда-то себе в плечо, массируя кожу чужой головы. — Не сдерживайся, Ликси. - на секунду оторвавшись, шепчет Бин, лишь чтобы в следующее мгновение снова заглотить член до основания и начать ритмично качать головой. Феликс блаженно стонет, подмахивая бёдрами навстречу. Чанбин максимально расслабляет горло, позволяя младшему самозабвенно вбиваться внутрь горячей узости. — Чанбин-и… Чанбин-и… - словно в бреду шепчет котёнок, жмурясь до цветных пятен перед глазами. Ему до одури хорошо, голова идёт кругом, а в низу живота разыгрывается пульсация, предвещающая скорый оргазм. - Чанбин-и, я скоро… Не успевает он нормально предупредить старшего, как изливается, красиво прогнувшись в спине, стоит Чанбину провести ладонью по всей длине чувствительного хвоста. Феликс полностью теряется в ощущениях, тщетно пытаясь восстановить в конец сбитое дыхание. По щекам бегут слезинки удовольствия, пока горячая сперма неравномерными толчками заполняет чужое горло. Со спокойно глотает всё, что ему дают, отрываясь только после того, как полностью очистил чужой член от остатков семени. Феликс крупно дрожит, замутнённым взглядом смотря в никуда, пока Чанбин держит его руку в своей, помогая заземлиться. Собственное возбуждение неприятно упирается в ширинку джинсов, но он не смеет отвлекаться от наблюдения за состоянием своего возлюбленного. — Всё хорошо, котёнок? - заботливо интересуется старший, как только Ликс промаргивается несколько раз и его взгляд становится осознанней. - Принести воды? Может, хочешь в душ? — В-всё… всё хорошо, хён, ничего не нужно… - всё ещё тяжело дыша, успокаивает его перевёртыш. - Это было… невероятно. - признаётся Феликс, смущённо прикрывая глаза. — Ты хочешь продолжить? - спрашивает Чанбин, касаясь ладонью веснушчатой щеки. Котёнок тут же ластится в ответ, успокаивающе мурча. - Если ты устал, то я просто, ну… просто подрочу себе, чтобы не тревожить. — Не надо, Чанбин-и, я готов к большему. - мурлыкает Феликс, ответно обхватывая чужое лицо руками. - Мне с тобой очень хорошо, я люблю тебя, и хочу, чтобы ты тоже почувствовал удовольствие. От внезапного признания Со неистового краснеет, опуская голову. Ему донельзя приятно, но такие слова со стороны младшего продолжают вгонять его в краску, как бы то ни было. — Я тоже тебя люблю. - шепчет он, нежно чмокая находящуюся рядом ладонь. - Ты не мог бы, эм, развернуться, чтобы я растянул тебя? Перевёртыш согласно кивает, и пока Чанбин отстраняется, чтобы достать из кармана откинутой на пол кофты смазку и презервативы, стягивает с себя чужую футболку и встаёт в коленно-локтевую, призывно оттопырив задницу. Завидев эту картину, старший не может не протянуть руку к аппетитным ягодицам и дразняще огладить, вынуждая светлый хвост над ними нетерпеливо трепетать. — Ты… чистился? - вдруг неловко спрашивает Чанбин. Эта тема вгоняет его в некий ступор. В первый раз своего котёнка ему не хотелось бы никаких… казусов. Легче было спросить об этом сейчас, и если ответ будет отрицательным, то помочь Феликсу это сделать и уже тогда продолжить, зная, что далее всё будет в порядке. — Да. - буркает Ликс, смущённо опуская голову. - Я, ну, предусмотрел такой исход. Тем более, я бы не предложил если бы… не подготовился. Бин понимающе кивает, поглаживая прижатые к голове ушки, после чего аккуратно разрывает фольгу одной из резинок и надевает ту на свои пальцы. Он выдавливает на них достаточно большое количество смазки, разогревая ту, чтобы проникновение не было таким неприятным. Феликс расслаблен и мягок после первого оргазма, но первое касание скользкого латекса к колечку мышц всё равно вынуждает его вздрогнуть. — Скользко… - бормочет он, пока Чанбин круговыми движениями массирует его анус. - Не томи, Чанбин-хён, пожалуйста. - торопит Феликс, через секунду наконец ощущая внутри сразу две фаланги чужого пальца. Ощущения новые, странные и немного неприятно-жгучие. Узкие стенки рефлекторно сжимаются вокруг инородного объекта, пытаясь вытолкнуть, вынуждая их хозяина шипеть от дискомфорта. — Всё в порядке, котёнок? - заботливо спрашивает Чанбин, покрывая подрагивающую спину поцелуями. - Попозже станет приятно, я обещаю. Ликс в ответ только издаёт неоднозначный, мяукающий звук, ощущая как старший сгибает и крутит пальцем в резинке внутри него, постепенно растягивая, параллельно выискивая чувствительную точку. Перевёртыш же терпеливо ждёт, даже сам покручивает бёдрами навстречу, лишь бы поскорее ощутить долгожданное удовольствие. Когда Со наконец задевает небольшой бугорок внутри, Феликс чуть ли не подпрыгивает, ведь дискомфорт за секунду превращается в нечто приятное и горячее. Наблюдая за реакцией возлюбленного Чанбин понимает, что нашёл, с этого момента намеренно толкаясь в чужую простату. Младший хнычет, потому что это ну совсем незаконно. Настолько резкий скачок от неприятного к приятному делает из него желе, способное только всхлипывать и просить ещё. Когда к первому пальцу незаметно добавляется и второй, становится даже лучше, хотя, казалось бы, куда уже. Со растягивает его, попутно покрывая поцелуями-бабочками его спину, второй рукой поддерживая за плечо, дабы он не упал. — Хён, хён, хён, мне так хорошо, господи. - лепечет Феликс, самостоятельно насаживаясь на пальцы, таким образом прося о большем. Старший аккуратно вводит и третий палец, с неприкрытым наслаждением наблюдая за открыто кайфующим перевёртышем. — Умница, Ликси, такой красивый. - котёнок буквально плавится от похвалы, вынуждающей его щёки гореть пуще прежнего. Он хороший, он красивый, он желанный. Осознание этого, вкупе с уже тремя свободно скользящими внутри пальцами возносит его куда-то на небеса или даже выше, он точно не уверен. Понимая, что скоро может кончить во второй раз, перевёртыш дёргается. — Погоди, хён, остановись, пожалуйста. - тяжело дыша, просит он, перехватывая чужую руку. — Что случилось, котёнок? - Чанбин сразу же вытаскивает пальцы, опасаясь, что мог навредить. — Я уже готов. - только и шепчет Феликс, заставляя старшего облегчённо выдохнуть, стягивая уже ненужную резинку с пальцев. - Я хочу тебя… внутри. - стыд предательской краснотой расползается по коже, от чего он краснеет сильнее. — Как пожелаешь. - легко отвечает Со, наконец стягивая с себя осточертевшие штаны вместе с бельём. Каменный, даже болезненный стояк шлёпается о живот, вынуждая своего хозяина облегчённо выдохнуть. Ликс восхищённо смотрит на чужое возбуждение, облизывая пересохшие губы. Хочется взять в рот, сделать хёну хорошо, так же, как хён сделал до этого ему, но он решает отложить эту идею на следующий раз, а сейчас уже довести дело до конца, ведь желание почувствовать Чанбина в себе с каждой секундой становится всё сильнее и сильнее. Старший достаёт новый презерватив, ловко разрывая упаковку и раскатывая латекс по члену, дополнительно смазав его для лучшего скольжения. Когда к растянутому входу совсем легонько прижимается головка, перевёртыш невольно подаётся задницей навстречу, однако Бин дразнится, двигает бёдрами, скользит членом между половинок, но не входит, игриво ухмыляясь. — Хён… - нетерпеливо мяучит Феликс, глядя на Чанбина глазами-бусинками, вынуждая того перестать издеваться и наконец плавно толкнуться, наполовину оказываясь внутри горячей, долгожданной узости. — Всё хорошо? - остановившись, спрашивает Со, смотря на напряжённое лицо Ликса. — Д-да, просто… непривычно. Подожди чуть-чуть, пожалуйста, мне нужно привыкнуть. - просит котёнок, пытаясь расслабиться. Чанбин не торопит его, нежно и терпеливо поглаживая по спине, зарываясь ладонью в спутавшиеся волосы и расслабляюще массируя кожу головы, одновременно покрывая лёгкими поцелуями его трепещущие ушки. — Внутри тебя так узко и хорошо… - шепчет возлюбленному Бин, ощущая, как тот постепенно расслабляется, слыша желанную похвалу. Чужой хвост мельтешит перед лицом, выражая крайнее возбуждение своего хозяина, и старший находит это донельзя милым. Он делает всё, чтобы его перевёртышу было комфортно. Гладит по пояснице, целует напряжённую спину, шепчет успокаивающие слова и похвалу, помогая заземлиться и привыкнуть к чувству заполненности. — Можешь, кхм, двигаться… - смущённо проговаривает Ликс, ведь все действия со стороны Чанбина действительно помогают. Тот кивает, медленно и осторожно толкаясь, наконец входя до конца. — Господи… - шепчет Феликс, ведь чувствовать старшего просто… невероятно. Словно его что-то распирает прямо изнутри, но это не больно, скорее приятно. С ума сводит сама мысль о том, что внутри него его хозяин, его возлюбленный, его Чанбин. — Как ощущения? - взволнованно спрашивает Со. Ему самому просто срывает крышу, внутри перевёртыша просто умопомрачительно узко и жарко, он обволакивает его член просто идеально. — Всё хорошо… Двигайся, Чанбин-и, двигайся. И Чанбин двигается. Медленно и нежно, буквально улетая от ощущения того, как податливые стенки выпускают его, а затем принимают обратно при первом, немного неуверенном толчке. Феликс скулит, ведь ему тоже ужасно хорошо. Он сам подаётся задницей назад, желая почувствовать больше, и старший даёт ему это. Медленными толчками задаёт ритм, наслаждаясь грязным хлюпаньем и чужими низкими стонами. Котёнок не знает куда себя деть, мечется руками по смятой простыни, путается в ней когтями и вскрикивает, когда Чанбин, немного сменив угол проникновения, попадает ему по простате. В этот момент он готов молиться всем богам, чтобы это никогда не заканчивалось. Это больше и лучше, чем просто пальцы, гораздо лучше. Бин держит его руками за талию и постепенно ускоряет ритм, периодически задевая чувствительный бугорок внутри. Феликс слышит его тихие вздохи и не может не упиваться ими, настолько красиво звучит его хён. Сам младший похож на непонятное, взмокшее месиво из растрёпанных волос, прилипшей ко лбу чёлки и пунцово-красных щёк, но Чанбина это очень заводит. Заводят и чужие стоны и скулёж, стоит ему чуть сильнее сжать ладонями чужие бока или прошептать что-то очень грязное, бессвязно-похотливое. Заводят и прижатые к голове ушки и мечущийся из стороны в сторону хвост, показывающие настроение своего хозяина, которому сейчас донельзя хорошо. — Ликси, повернись ко мне. - шепчет старший, не в силах больше не видеть чужого лица. Феликс расстроено хнычет, стоит Бину выйти из него, но послушно переворачивает на спину, призывно разводя ноги в стороны. Он подрагивает от сильного желания, а на лице читается неимоверная тяга к удовольствию, которого его лишили, и Со немного зависает, ведь это выглядит ужасно красиво. — Хён, пожалуйста… - загнанно шепчет перевёртыш, не получая заветной наполненности. Он протягивает руку к колечку мышц и дрожащими пальчиками проникает внутрь, раскрывая себя для Чанбина. - Войди… — Господи, ты так прекрасен. - на выдохе говорит старший, кладя ладони на чужие бёдра и пристраивая головку ко входу. Он проскальзывает внутрь одним плавным движением, вынуждая Феликса простонать так громко и протяжно, как он только мог, ведь с новой позой Бин буквально тычется головкой в его простату. Сразу выбирая достаточно резвый темп, Чанбин начинает двигаться, выбивая из лёгких Ликса весь воздух. Котёнок дрожит от невероятных ощущений, скорее уже рефлекторно краснея и смущаясь от подобной открытости перед кем-либо. Он обвивает ногами чужую поясницу, прижимая своего хозяина совсем близко к себе. Громкие шлепки кожи о кожу вместе с хлюпаньем сводят с ума, вынуждая скулить от развратности этих звуков. — Хё-ё-ён, - прерывисто, из-за непрекращающихся толчков тянет Феликс, одновременно с этим переплетая пальцы одной руки с чужими. Ему донельзя хорошо, Со почти каждым толчком попадает ему по простате, а в животе всё туже затягивается узел предстоящего оргазма, готовый взорваться в любой момент. - мне, ах, мне кажется я скоро… — Я тоже, солнышко… - шепчет в ответ Чанбин, ускоряя движения тазом. Он понимает младшего, ибо сам сходит с ума от узости внутри своего возлюбленного, от его запаха, внешнего вида, голоса. Не может сдерживать рваные стоны удовольствия, двигаясь внутри него, потому что это слишком хорошо. Вместо этого он мажет губами по чужим губам, целует макушку, лоб, щёки - все места, до каких вообще может достать. Ликс пытается отвечать, но промахивается головой, утыкаясь носом в чужое плечо, всхлипывая от чрезмерного удовольствия. Лёгкие забивает запах хозяина, что так близко и с которым ему так прекрасно, от чего он просто не может сдержаться и кусает, оставляя на коже Чанбина след от зубов. Старший шипит, но лишь отклоняет голову, давая перевёртышу больше пространства для укусов. И Феликс кусает, метит чужую вкусную и приятную кожу, тут же зализывая небольшие ранки языком. Ему настолько хорошо, что он сам не понимает, как именно приходит к оргазму, даже не касаясь собственного члена. Он выгибается дугой, жмурит глаза, в уголках которых виднеются слезинки, и раскрывает рот в беззвучном стоне, когда из уретры выплёскивается белёсая жидкость, пачкающая его и Чанбинов животы. Это волшебно, ему настолько хорошо, что это нельзя описать словами. Чистое удовольствие. Чанбин кончает следом, добиваемый тем, как сильно Феликс сжимается вокруг его члена. Он изливается в презерватив с громким, гортанным стоном, до побелевших костяшек сжимая ладонь младшего. Они не двигаются ещё несколько минут, громко дыша и стараясь прийти в себя. — Котёнок, как ты? - спрашивает Со, как только его разум проясняется и язык перестаёт ощущаться адски тяжелым. Он плавно выходит из Ликса, после чего завязывает и выкидывает презерватив в стоящую в углу мусорку. Перевёртыш только неоднозначно мычит в ответ на такое действие. — Тебе что-нибудь нужно? — Ты… - бросает котёнок, поднимая закрывающиеся глаза на Бина. Тот смотрит озадаченно, поэтому Феликс делает глубокий вдох, пытаясь размотать клубок мыслей в своей голове, чтобы вычленить что-то, чего будет достаточно для ответа. - Мне нужен ты, Чанбин-и. Я в порядке. Свои слова он подтверждает нежным поцелуем в губы старшего, за шею притягивая того к себе. Чанбин отвечает, пусть и не так активно, как до этого, вымотанный действительно крышесносным оргазмом. На него накатывает волна нежности, поэтому он аккуратно поднимает Феликса и переворачивает так, чтобы тот буквально лежал на нём. Перевёртыш ойкает, не успевая понять, что происходит, но не протестует, прикладываясь щекой к чужой груди. — У тебя так часто стучит сердце. - через некоторое время шепчет он, ухом улавливая резвое, ритмичное постукивание. - С тобой всё хорошо, хён? — Всё отлично, - в ответ тихо говорит Бин, смущаясь. - просто я немного переволновался. Это ведь твой первый раз… Я тебе не навредил? Ничего не болит? Ощущения нормальные? Котёнок неожиданно для старшего начинает хихикать, прикрывая рот ладошкой, от чего Чанбину начинает казаться, что он сказал что-то глупое. — Что-то не так? - недоумённо спрашивает он. — Нет, нет, хён, всё так! - заверяет его Феликс, как только у него заканчивается смех. Он смотрит на Со очень нежно, после чего продолжает. - Ты такой милый, когда беспокоишься за меня. Как ты мог подумать, что мне было больно? Мне было настолько приятно, что казалось, что я во сне… Это лучший первый раз в моей жизни, хён! — Это твой единственный первый раз в жизни. - тоже со смешком отвечает ему Чанбин, вороша рукой пшеничные волосы. — И всё равно он лучший. - с гордой улыбкой отвечает младший. Они оба посмеиваются еще несколько секунд, прижимаясь друг к другу. - Люблю тебя. — И я тебя. И обещаю, что следующий раз будет ещё лучше. - говорит Бин, уже представляя себе их совместное будущее. — Ну, он будет совсем скоро, так что ловлю тебя на слове. - хмыкает Ликс. — В каком смысле? Так сильно хочешь ещё? - немного растерянно спрашивает Со. Он не против второго раунда, нет, просто слегка удивлён. — Брачный период, хён. Сейчас я в норме, но потом… захочу ещё. И так где-то неделю. — Ой. Феликс снова хихикает, и Чанбин подхватывает его хихиканье, после чего они вновь целуются, зная, что у них будет ещё уйма таких очень приятных моментов. Когда есть только они, их любовь и удовольствие.