Как стать Магом: Холодное Блюдо

      Что может быть хуже для мужчины, чем то, что его поимели в жопу и кончили в рот? Только то, что это повторили тридцать разных парней, да ещё и несколько раз. Если до этого его трахали два, три часа, то сегодня его пускали по кругу до поздней ночи.       Чей член был побольше, тот кончал ему прямо в глотку, заставляя проглотить семя. Чей был не столь большой, просто кончали в рот. Можно было бы избавиться от спермы, выплюнув её, но когда у тебя рот распёрт оральным фиксатором, сделать это не получается. Только медленно выталкивать семя языком и дыханием, но пока он пытался избавится от одного семени, ему уже вставляли другой член в рот.       У него уже болел язык и анус, но кому ли не похуй? Его так наполнили спермой, что она вытекала из всех его дырок, даже из носа. А парни радовались и наслаждались. Раз за разом.       Пиком популярности Офелии стал следующий день. Ее утащили прямо из столовой, чтобы побыстрее заняться с ним сексом. И там было сорок с лишним парней. Без всяких церемоний, ей тут же воткнули оральный фиксатор, смазали тем зельем анус и ебали. Трахали, сношалт и совокупляли.       Эпогеем круговорота насилия стало тройное проникновение. Когда Макс уже ослаб и не сопротивлялся, некий умник достал ещё одну мазь, которая удаляла семя из всех отверстий. Один из парней посадил Макса на свой член. Посадил сверху. Другой проник в него выше, проникая в анус. Третий в рот. Возможно, не будь этого фиксатора, ему бы и больше членов засунули в рот единовременно. Повторять это не стали, всё таки трясти шлюшку, которая даже не пытается сама держаться, между тремя парнями, было не столь интересно.       Вечер с сорока тремя спермобаками был поистине долгий. В Макса кончали столько, что даже кровать стала влажной и склизкой от переизбытка семени. Мазь для удаления спермы из отверстий Макса применяли лишь когда спермы было слишком много, всё таки её делали алхимики. А услуги алхимиков крайне дороги.       Утренний гул пробудил Макса в подсохшей луже семени на кровати. Тянущие чувство сухости отдавалось почти по всему телу. Особенно на лице и между ног. Его пускали по кругу до такой степени, что у него не осталось сил даже помыться после ухода этих пидоров.       Дохлая рыба, да от него и пахло тухлым, крайне вяло поднялся и поплел в душ. Ему уже ничего не хотелось. Часы судного дня показывали без трёх минут полночь. Можно было вполне понять от чего у него такое состояние. Пока он помылся и оделся, прошло почти два часа занятий. Профессор выгнал его из аудитории. Ученик, который опаздывает из-за не способности сдерживать своё сексуальное влечение, да кому такой нужен?       Макс вернулся в комнату, сел и очень долго смотрел в одну точку. К обеду его посетил первый насильник. Он взял Макса прямо на полу. Несколько раз. И, не успев выйти из комнаты, пришли два других. За весь день Макса навестили тридцать два парня.       Он неделю не медитировал и даже не вспомнил о пилюле контроля. Сильно исхудал. Некогда прекрасное лицо девушки стало похоже на лицо зомби. Впалые щёки и глаза, потрескавшиеся губы, огромные мешки под глазами. На прекрасном теле выступали рёбра, становясь всё отчётливее видны с каждым днём. Он почти не ел, его воротило всякий раз, как он вспоминал все те члены, побывавшие у него во рту. А вспоминалось это часто. Да как такое вообще забыть!?       Оральный фиксатор стал таким же привычным атрибутом одежды, как нижнее белье когда-то. Нет, конечно он не ходил с ним, но вот в комнате ему его одевали сразу. Состояние Макса может и не ухудшалось, но он начал забывать элементарные вещи. Один раз, утром, он вышел из комнаты так и не надев одежду. От слова совсем. Дохлое тело медленно волочило ноги по коридорам академии, сверкая своими женскими прелестями.       Точнее пыталось шагать. Не успел он отойти от комнаты, как его тут же схватили и потащили назад. Макс даже не пытался сопротивляться, лишь клял судьбу на чем свет стоит. Ему уже и на занятия не дадут сходить?       — Ты что делаешь!? — услышал он женский голос, который затягивал его в комнату.       Макс, наконец, обернулся и увидел. Это был не очередной насильник, как он считал, а молодая девушка с голубыми волосами. Она тянула за собой Макса, в его комнату, с раскрасневшимся лицом.       — Ты что, вчера так потрахалась, что забыла про всё на свете? — поинтересовалась голубоволосая, затащив Макса в комнату. — Неужели настолько хорош? Скажешь кто он?       Её явно заинтересовал парень, который способен доставить такое удовольствие, что девушка даже на утро ещё не смогла отойти.       — Двадцать семь... — тихо ответил Макс, не заметив, как его голос слегка оживился.       Да что там, от вида голубоволосой, даже его часы судного дня сдвинулись на две минуты назад. И это всёго лишь от вида девушки, или ещё и от того, что о нём кто-то беспокоится? Скорее это было от обоих факторов, включая и, впервые услышанный, почти за две недели, женский голос.       Перевести часы на две минуты назад, или отойти от края обрыва на два сантиметра, может показаться сущим пустяком. Но это только для тех, кто был далеко от пропасти, или у кого часы показывают более часа до полуночи. Но если у тебя уже кончики пальцев ног свисали с обрыва, два сантиметра назад — огромная дистанция. Всего два сантиметра, но человеку они покажутся огромным расстоянием.       — Двадцать семь сантиметров!? — удивилась голубоволосая, округлив глаза.       Макс заметил, что он совсем голый. Удивительно, что он хотя бы не забыл помыться. Но он всё равно смутился. Он не чувствовал такого смущения перед парнями, лишь злость. Но эта девушка заставила его смутиться. Он тут же пошёл искать свою мантию.       — Двадцать семь парней... — всё так же тихо ответил Макс, уходя в поисках одежды.       — Двадцать семь парней!? — ещё сильнее удивилась гостья. — А ты смелая! Я бы не решилась даже оголиться перед такой толпой!       — Хех... — попытался выдавить из себя Макс, но смех ему не удался. Знала бы она, что его никто и не спрашивал, хочет он оголиться или нет...       — Ладно, я побегу, а то не хочется опаздать в класс, — смеясь, сказала голубоволосая, направляясь к выходу. Начав открывать дверь, она повернулась и добавила. — Не важно со сколькими парнями ты можешь позволить себе трахатся, не забывай потом одеваться и как следует медитировать. А то можно и забеременеть.       С этими словами, ловкая девушка с голубыми волосами быстро скрылась за дверью, даже не заметив, что с её собеседницей.       А вот Макса словно молния ударила. Он начал сильно потеть и дрожать.       «Когда? — подумал Макс. — Когда у меня последний раз были месячные?»       Череда событий вывела его из колеи и он больше года не обращал внимание на отсутствие месячных. Но эта красивая ловкачка напомнила ему о очень важных вещах.       «Если не ошибаюсь, месячные циклы очень важны, а их отсутствие могут намекать о беременности, — хоть и мало, но что-то он всё таки знал о девушках. Да и его девять лет в женском теле тоже были не пустым звуком, матушка как-то говорила, что задержка цикла может значить беременность, если была связь с мужчиной. — Когда они прекратились? Ещё, вроде, у графа!?»       Макса пробрал озноб. Но на его ментальном состояние это сказалось положительно. Стрелки часов судного дня сдвинулись ещё на двадцать минут. Но Макс этого не заметил, он тут же бросился к тумбочке у кровати. Вынул мешочек с противозачаточными и проглотил пять пилюль.       «Она сказала надо усердно медитировать? — вспомнил Макс. — Граф, сука, тоже говорил о необходимости транса, чтобы не залететь!»       А Макс? Он уже неделю не медитировал. Не только рыцарство, но и магию. Не слишком ли поздно?       «Не важно! — одёрнул себя Макс, прогоняя дурные мысли. — Надо сделать всё возможное.»       Он тут же сел на пол, возле тумбочки с кроватью и закрыл глаза, приготовившись к медитации. Но остановился. Десять минут? Это шутка! Надо усилить контроль и продлить медитацию.       Он начал метаться по комнате в поисках пилюль контроля, купленных у Киноваря. За неделю он купил их четыре штуки, но так и не применил не одной. Более того, он даже не смог положить их куда-то конкретно. Всё из-за этих сучьих спермобаков. Они просто притаскивали его в комнату и насиловали. По тому и пилюли могут быть где угодно, но точно где-то в комнате.       Он потратил четыре часа, выискивая пилюли, прошерстив каждый угол. В конце концов он нашёл их все. Они были в шкафу, под кучей одежды, так как ему не давали времени нормально всё развешать.       Наконец, с пилюлями в руках, Макс опять сел на пол в центре комнаты. За это время он так и не оделся, шнырая голышом. Глядя на пилюли в руке, он долго решался их проглотить.       «Профессор говорил, что они вызывают зависимость... — вспомнил Макс. — Но без нормальной медитации, смогу ли я избежать залёта?»       Слова голубоволосой эхом отдавались в ушах. Чёрт с ним, что его насилуют. Чёрт с ним, что даже в жопу и рот. Да похрен что его накормили спермой множество раз. Хотя нет, за последнее Макс ненавидел всех и думал, как им отомстить. В любом случае, забеременеть, да ещё и от толпы этих пидорасов? Ну тут точно будет всё, финиш.       Размышления быстро привели его к самой страшной для него вещи — беременность. Так что пилюли, все четыре, улетели в рот. Немного подождав, он закрыл глаза, погружаясь в медитацию.       Как раз вовремя, буквально несколько минут спустя в комнату вошли два парня. Они надеялись первыми отведать эту девку, но обнаружили, что она находится в медитативном трансе.       Правила школы строго запрещали тревожить человека во время медитации. Настолько, что за это предусмотренна смертная казнь. И это было первым правилом в той маленькой книжке. Макс, вообще, тоже знал это правило. Но ему не давали и шанса начать медитировать, встречая у самой двери или, как делали последнее время, утаскивали из столовой. А пропускать занятия он не хотел. Вот и получилось, что ему не удавалось уйти от насилия медитацией. Он и сегодня ушёл бы на занятия, если бы не голубоволосая, напугавшая его до чёртиков.       — Ну ладно, подождем пару минут, — шёпотом сказал один.       Второй согласно кивнули. Кто способен долго пробыть в медитации из учеников? Даже если это займет пол часа, можно и подождать, ради того, чтобы первыми насладиться девкой.       Знали бы они, что Макс в первый раз медитировал два часа, что он почти избавился от стресса и сожрал четыре пилюли контроля, они бы уже ушли.       Вскоре к Максу зашло ещё несколько парней.       — А мы сегодня первые, — улыбнулся один из парней, что первыми пришли.       — Ну, не страшно, — пожала плечами парочка вновь прибывших. — Давно она медитирует?       — Почти десять минут, — услышал ответ. — Скоро должна закончить.       Но, прошло ещё десять минут, а Макс так и не открыл глаза. Затем ещё десять. Юное, голое женское тело спокойно сидело с закрытыми глазами в центре комнаты. А вокруг него собиралось всё больше парней, как путники вокруг костра.       — Да она нас разыгрывает! — возмутился кто-то, но довольно тихо, дабы не потревожить медитирующего. — Невозможно столько времени пробыть в медитации!       — Я, конечно, согласен, — послышался ответ. — Но погляди на это потовыделение, это явный признак медитации.       — Пилюля контроля? — послышался тихий вопрос. — Это сколько же она приняла?       — Пилюля контроля? — повторились слова. — Учитывая время транса, их больше двух. Жаль...       — Согласен, — раздался ещё один, разачарованный голос. — Ебать труп я точно не стану, все пока.       Парень тихо направился к выходу. За ним потянулись и другие, медленной цепочкой. Комната пустела. Тридцать два мужика, разачарованные, покинули комнату, а Макс продолжал медитировать.       Он начал медитацию ближе к обеду с четырьмя пилюлями. Просидел весь день и добрую половину ночи. По мимо обильного пота, его тело ещё сильнее исхудало. Если он весил около шестидесяти пяти в обед, то ночью его масса составляла лишь сорок.       Двадцать пять киллограм за пятнадцать часов? Скажи он такое в прошлом мире и девушки запытали бы его досмерти. Ведь даже стройная красавица вечно ноет, что она толстая... Ох уж эти девушки.       Кожа усохла, обволакивая скелет Макса. По нему можно скелет изучать, настолько он исхудал. И если бы он не был рыцарем третьей ступени, на грани прорыва, то эта медитация стала бы для него последней в этой жизни. Грудь так же усохла и обвисла. Больше у Макса не было той красивой, упругой груди, которой он и сам радовался, уехав от графа. Глаза впали ещё сильнее, губы полопались.       Но эти изменения не были единственными. Его волосы. Нет, они не выпали, не выросли и не укоротились. Его красивые длинные волосы остались такими же длинными и красивыми, живыми. Но цвет волос начал быстро меняться. От корней и до самых кончиков, его волосы меняли цвет на розовый.       Вскоре после смены цвета волос, Макс наконец вышел из медитации. Он не видел, но даже его цвет глаз сменился на розовый. Такое происходит у всех девушек, их глаза и волосы меняют окрас на всегда. Макс посмотрел на свои иссохшие руки, потом осмотрел тело, удивился новому цвету волос.       «Я... Наконец... — он бы заплакал, но в его теле почти не осталось влаги, во рту было крайне сухо, так же как и в других местах. — Прорвался!»