Как стать Магом: Холодное Блюдо

      Прорыв. Звучит странно. А радоваться столь крохотному достижению глупо. Но для Макса это всё равно что забежать на Эверест голым, за две минуты, начиная восхождение на севере Сибири.       Ты прожил всю жизнь в мире, где единственные маги — фокусники, на самом деле не использующие магию. Всё их волшебство не более чем ловкость рук, отвлечение внимания и правильный ракурс. И вот, переродившись в средние века, узнаешь о магии и становишься сам магом - существом способным, пусть и незначительно, но изменять реальность. Да, низшей ступени. Да, впереди долгий путь. Но что с того, если ты становишься магом?       Сто девять десятиминутных циклов медитации. Больше трёх месяцев, если медитировать по одному разу в день. Да, для магии не было указанно сколько раз в день можно медетировать, но возьмём по одному разу в день. И это при условии хорошего таланта и удачи. А Макс совершил прорыв всего за три раза. Три раза он медитировал и достиг первого дана.       «Теперь я смогу дать отпор этим уёбкам!» — подумал радостно Макс.       Но, все мы знаем, что он не сможет дать им отпор. С первым даном и третьей ступенью его пределом будет дать отпор второму дану. Но, учитывая, что насильников первого дана и так не было, число пидорасов, желающих его трахнуть, сократиться. А это не может не радовать.       «Надо будет купить ещё пилюль, — подумал Макс. — И продолжать развитие, чтобы избавится от всех тех пидоров.»       С новой уверенностью, Макс сходил в душ. Усохшее тело впитывало влагу, как сухая земля во время дождя. Хоть это и не вернуло ему облик, по крайней мере тело не ощущалось таким сухим. Мягкая, обвисшая грудь разачаровывала, но хотя бы не будет так страдать от тех спермобаков. Да и, как надеялся Макс, учитывая его внешний вид, желающих воспользоваться его телом будет меньше. Как говорится, надежда умирает последней.       Еды у него в комнате не было, и несмотря на огромную дыру в животе, которую он заполнил кипятком по заветам людей девяностых, лёг спать. Провалился в сон он очень быстро. Но столь же быстро его и пробудило громкое гудение. Ощущение было, будто вообще не спал, но деваться некуда, надо идти на занятия.       И прежде чем отправиться в аудиторию, он зашёл в столовую. Всё таки дыра в животе давала о себе знать не самыми приятными ощущениями. Всё было спокойно. Парни, хоть и бросали на него взгляды, быстро отворачивались.       «Никто не любит худых, — эту, пусть и не слишком педогогичную фразу регулярно говорила его учительница в школе, заместитель по воспитательной работе по совместительству. — Семьдесят процентов любят пухлых. Двадцать пять процентов любят толстых. Пять процентов привлекают очень толстые. Но никто не любит худых.»       И кажется Макс впервые понял её слова. Под пухлыми он всегда подразумевал девушек свыше восьмидесяти килограмм весом. Полных — свыше ста двадцати. А очень полных — свыше ста восьмидесяти. Да, есть и такие в его мире. Но как он понял сейчас, пухлые — это девушки шестьдесят, восемьдесят килограмм. То есть стройные, каким был и он. А вот став худым, многие парни, не смотря на малый процент девушек, явно им не интересовались.       Макс ещё не знал, но маги так же отличались по ощущениям в сексе. Просто эти отличия были заметны парням. Но разница была не велика. Вот поставь девушку шестого дана и первой ступени рыцаря — ощущения будут одинаковые. Но рыцарь первой ступени принесёт больше удовольствия, чем маг пятого дана. От того и такая популярность у Макса. Хотя и, по большей части, парней второго — шестого дана. Так как они самые молодые.       В аудитории все удивились новой, розововолосой, худощавой девушки. Все, кроме профессора. Он сразу узнал Офелию. И от этого осознания его шок был ещё больше. В его голове была мысль, что она проглотила две пилюли контроля. Только при таком условии можно так исхудать. Но если бы он знал, что его, больная на всю голову, ученица, приняла четыре пилюли... Да кто угодно впал бы в истерику от такого. И вот он сверлил её затылок искренне надеясь на то, что зависимости не будет.       На занятие, голос профессора сильно изменился. В нём слышалось раздражение. Более того, во время варки пилюли в тигле, произошёл взрыв, поднялось облако копоти.       Макс же, хоть и смотрел на всё это, чувствовал себя не в своей тарелке. Он ощущал странные, непонятные для себя ощущения в теле. Тепло внизу живота, поднимающиеся к груди, немного рывками, словно бабочки. Низ живота как будто сводит и хочется потянутся всеми мышцами. А мышцы внутренней стороны бёдер почему-то слегка подрагивают. По телу, иногда, будто проходил слабый разряд тока. Но самой раздражающей была слабая танущяа боль от середины бёдер до пупка.       «Это так прорыв действует?» — подумал Макс.       Да, он взрослый мужчина... Ну или девочка подросток семнадцати лет, но с мозгами мужчины. По тому и размышлял как мужчина. Нравится ему секс? Конечно да! Нравится ли ему, что он девушка, которую ебут? Конечно же нет! По тому он и думал, что всё происходит из-за прорыва на первый дан. Что так действует на него мана.       Если бы Макс покопался в своей памяти по лучше, то вспомнил бы, что такое он уже ощущал. Когда ему было тринадцать, ну, его девичьему телу, он из интереса решил поиграть со своей «киской». И ещё только подумав об этом, он начал ощущать лёгкое покалывание, как будто от тока. Но поскольку в тот раз его застукала служанка, он больше не повторял тот эксперимент и так и не узнал, что этот ток и некоторые другие ощущения является признаком возбуждения.       После неудачной попытки приготовить пилюлю, Киноварь провёл лекцию, ещё более раздражительным тоном. И как только закончил, попросил всех удалится, кроме Макса.       — Зачем ты это сделала? — раздражённо спросил профессор. — Зачем приняла больше одной пилюли? Ты хоть понимаешь, что прими ты их три или больше, ты бы умерла!?       — Прос... — начал Макс, но запнулся. А потом с расширенными глазами воскликнул. — Что!?       — Я вроде говорил, что они опасны, вызывают привыкание и приводят к печальным последствиям, — покачал головой профессор.       — Извините, но вы не говорили о том, что нельзя принимать в большом количестве, — указал Макс.       Профессор странно на неё посмотрел. Когда она пришла с этой просьбой, у него был важный эксперимент по получению из сока мандрагоры молока единорога. Да, то была лишь теория, но профессор надеялся, что нашёл способ воплотить теорию в жизнь. Да и первые результаты были положительные. По тому он не особо-то позаботился о своей ученице и не предупредил обо всех нюансах пилюли контроля. Но кто в здравом уме решит принять несколько пилюль сразу, если их продают по одной?       — А тебя не смутило то, что я их продавал поштучно? — поинтересовался профессор, взъерошив свои волосы. — Один день, одна пилюля.       «Вообще-то смутило, — подумал Макс, но не сказал вслух. — Но меня больше заботило, как бы не залететь, а не то, почему их продают поштучно.»       Всё из-за той голубоволосой девушки. Она напугала Макса до чёртиков и он даже не вспомнил о том, что пилюли были штучные. Нет, Макс благодарен ей. Из-за неё он вышел из того отчаянного состояния и даже совершил прорыв на первый дан. А без её вмешательства, какая была бы судьба у Макса? Быть секс игрушкой своих насильников, пока в этом круговороте насилия он бы не умер. Ну или не покончил с собой.       «Хорошо, что я не купил больше пилюль, — подумал Макс. — Вчера я бы их все принял и, скорее всего, сегодня нашли бы мой хладный труп.»       Профессор ещё долго отчитывал Макса и за то, что он их всё-таки принял и за их количество. Потом долго говорил о побочных эффектах и возможными способами детоксикации. Детоксикация возможна, но, только в теории. Ещё никому не удавалось с них слезть. Были прецеденты, когда человек, следуя строгой дозировки прожил более двухсот лет и даже был на втором царстве. Но, один раз не уследив за ним, тот человек помер от передозировки, добравшись до хранилища пилюль.       Пока профессор распалялся, Макс чувствовал себя все хуже. Те ощущения стали сильнее, особенно когда он смотрел на профессора. Да, его мозг впитывал все, что профессор говорил, но телу хотелось чего-то другого. Макс даже чувствовал некое желание обнять профессора. Но посчитал это как желание обнять отца за заботу, или что-то вроде. В любом случае, его мужской образ мыслей не мог допустить и единой мысли о возбуждении.       «Может я не наелся?» — подумал Макс, выходя из аудитории.       В любом случае, что он теряет? К тому же утром он впервые за неделю смог поесть не испытывая отвращения. И всё просто, его вытащила из пучины отчаяния голубоволосая девушка, что позволило ему укрепить своё психическое состояние. А так же он прорвался на первый дан, что тоже повышает стрессоустойчивость. Но заметный эффект только на первом дане и первом царстве. В промежутке эффекты почти не заметны.       Из столовой его никто не уволок и Макс спокойно поел. Хотя было несколько парней, которые явно ходили в поисках девушки по имени Офелия. Но его сегодняшняя маскировка была проста и гениальна. Похудеть на двадцать пять киллограм, сменить цвет волос и глаз. Да его сейчас и родители этого тела не признали бы.       Макс тоже искал кое кого. Ту самую девушку. У него было несколько вопросов. А именно про месячные. Если бы он забеременел, то его живот уже давно бы вырос, всё таки месячных не было год с небольшим. А второе — странные ощущения в теле. Он уже поел, но эти колики, мурашки, бабочки так и не прошли. При том, что наелся он даже с избытком, надеясь прекратить эти ощущения. И третье — поблагодарить ту девушку. Она, быть может и не знала, но сделала для Макса очень много всего парой фраз и своей улыбкой. Или она не улыбалась? Быть может Макс не смотрел на неё? В любом случае, его мозг рисовал картину красивой, молодой голубоволосой девушки с широкой улыбкой.       К вопросу, почему Макс не спросил о своих ощущениях у профессора? Он боялся, что это что-то женское и не хотел задавать вопрос, на который не смог бы ответить мужчина. А вторая причина в том, что все, сука, парни его только и делали, что снашали. Как после этого им верить, даже если Макс сам до сих пор считал себя парнем, пусть и с оговорками.       Но девушка так и не появилась, хоть Макс и прождал несколько часов. Он уже не мог себя сдерживать, чувствуя как от этих ощущений краснеет его лицо. Так что он быстро направился в свою комнату, возле которой, кто бы мог подумать, его ждали насильники.       Завязалась небольшая потасовка, в которой Макс раскидал нескольких парней второго дана. Но их поддержка, в виде третьего и четвертого дана быстро сломили Макса и затащили в комнату. Сняли мантию и бросили на кровать. Поскольку под мантией ничего не было, оголили Макса моментально.       — Так вот почему мы её не нашли, — услышал Макс задорный смех знакомого голоса. Это был Чероки! Его одногрупник, или как там их назвать?       — Ну да, девушки сильно меняются, достигая первого дана, — услышал Макс второй знакомый голос — Апачи!       — Славно что она не здохла от пилюль контроля вчера, — последний голос был незнаком.       Да и в целом большинство голосов были мало знакомы Максу. Избавившись от нескольких насильников второго дана, в комнате было всего двадцать один человек, включая Макса. И от чего-то тело Макса стало испускать ещё больше тока, тело ослабло, колени дрожали. Снизу живота расползалось сильное тепло.       «Сука, ну не сегодня, — лишь успел подумать Макс. — Ни когда с этим телом что-то странное творится!»       Пока в его голове пролетела эта мысль, ему уже раздвинули ноги и в его киску начал проникать довольно большой член мастера болгарки по имени Чероки. Обычно Макс сопротивлялся до последнего, но сегодня его тело вело себя очень странно и он почти не оказывал сопротивления.       Более того, как только Макс ощутил внутри себя член, он получил удовольствие. Может головой он и понимал, что этого не может быть, но в мозг было выброшено такое количество дофамина, что Макс не мог сопротивляться приливу удовольствия.       «Что это? — подумал Макс. — Почему я получаю от этого удовольствие?»       Ответа не было. Но его тело было просто в восторге. Настолько, что Макс вообще не пытался сопротивляться. Он даже немного изогнулся, что бы член Чероки лучше проникал в него. Апачи подошёл спереди с оральным фиксатором, но заметив приоткрытый ротик Офелии, не стал его ставить, решив рискнуть.       Нет, Макс не стонал от удовольствия, но его тело настолько было преисполнено радостью происходящего, что мозг не мог сопротивляться и рот приоткрылся сам собою. Апачи аккуратно просунул головку своего члена в рот девушки. Её челюсть не сомкнулась, а даже раздвинулась, дабы не повредить проникающий член своими зубами. Тогда второй её сокурсник уже без страха просунул член глубже. Никакого порыва сомкнуть челюсть. И тогда уже Апачи начал смело снашать свою сокурсницу в рот, придерживая её за голову, пока его старший брат трахал лежавшую на спине девушку в вагину.       Макс, в порыве дофаминового передоза, выгнул голову на встречу члену. Два брата были действительно братьями. Даже их члены были почти одинаково большие. Если бы Макс не изогнулся, ему бы было очень больно от члена, который заходит в глотку под сильным углом. Но не сегодня. Сегодня он получал удовольствие и даже мысли о сопротивлении покинули его. Он извивался телом, чтобы найти положение, в котором будет получать больше удовольствия.       Его ебали. Два брата довольно надолго поселили своих дружков в дырочках Макса. В конце концов, почти синхронно, оба кончили, наполняя своим семенем девушку. Чероки всадил свой член на всю длину, наполняя матку Офелии своим семенем. Апачи кончил не в глотку, засунув член на всю длину, как это делали обычно другие парни, а слегка вынув член, поводил головкой по языку Офелии и наполнил ей рот своей спермой. И хоть сегодня можно было выплюнуть семя, поскольку не было фиксатора, тело Макса опередило мозг и был сделан глоток, от которого сперма скатилась в живот. Макс пытался осмыслить происходящее, но его с головой накрыло дофамином и тело действовало само, на чистых инстинктах и опыте Макса с другими девушками в его прошлой жизни.       Но был и ещё нюанс. Кончили два брата не совсем единовременно, а с разницей в пол секунды. И за два семя извержения Макс почувствовал два тяжёлых удара по голове. Нет, его никто не бил, это было в самом мозгу. Было больно, но дофамин не дал даже дёрнутся. Что это было, осмыслить не было возможности. Мозг, от перевозбуждённого тела, перестал подавать признаки разума.       Следующая пара парней сменила братьев. Макса хотели перевернуть, но как только он это почувствовал, его тело само перевернулось и встало в позу собачки, позволяя проникнуть в него и спереди, и сзади. Худенькое тело девушки стояло на четвереньках, раздвинув ножки. Он даже поднял голову повыше, стряхнув свои длинные розовые волосы на шею, и открыл ротик, ожидая очередного члена.       Парень не стал ожидать ещё более конкретного предложения. Немного придерживая своего дружка, он водил головкой по её губам, играясь и дразнясь. Ведь не он начал эту игру. Девушка лишь дернула головой, хватая член своим ротиком, как собака хватает кусок мяса перед носом, но нежно. Парень ухмыльнулся и взял её за голову, начиная двигать бёдрами и гоняя своего дружка по рту худой девушки.       Второй парень, сменивший Чероки сзади, хотел взять девушку в анус. Для этого он уже приготовил мазь для расслабления этой сладкой попки. Но маленькая, тёмная дырочка девочки была расслаблена, так и напрашиваясь на проникновение. Парень тут же направил свой член прямо в эту дырочку. Проникновение оказалось туговатым, но девушка явно постаралась облегчить его, так и не напрягая свою попку.       Когда в Макса проникали сзади, было больно. Он хотел бы одёрнуть себя, тело, но нет. Будто тело и мозг стали друг другу чужими. Каждый из них хотел захватить контроль над другим и в этом противостояние девичье тело явно выигрывало схватку с мужским мозгом. Анус был расслаблен на столько, насколько это возможно, невзирая на небольшую боль от проникновения. На приказ мозга тело перестало реагировать и даже наоборот, мозг стал получать приказы от тела. Приказы расслабиться, получать удовольствие, помогать и так по кругу.       В этот вечер было много приятного. Получали удовольствие все. И Макс, и парни, которые его трахали. Каждый раз, когда в Макса кончали, не важно куда, в анус, вагину или рот, он ощущал сильный удар в голове. Но тело продолжало получать удовольствие от проникновения во все дырочки. Макс даже побывал в позе наездницы и прыгал на члене, пока ротиком насасывал очередной член.. В него сделали тройное проникновение и Офелия помогала в этом, чем только могла помочь девушка, держалась, шевелила бёдрами, телом. Его даже взяли сразу вчетвером, засунув два члена в рот, он поддержал и это, хоть и было ощущение, что ему порвут щёки.       Больше всего было удовольствия, когда в него входило два парня. Два члена. Но не куда-то, а в его киску. Хоть и было больно, как в первый раз с графом, но было приятно. Всё таки самое естественное положение полового органа мужчины, в половых путях девушки, её вагине.       Девушка в этот вечер была словно суккуб. Словно это не её ебали, а она. Всех этих парней. Всех до единого. И если бы его тело могло, оно бы засунуло все находящиеся в комнате члены разом. Будто каждая клеточка тела желала, чтобы в него проникали, трахали, снашали, ебали, насиловали. Больше, тело хочет больше любви, секса! И если бы тело могло говорить, оно бы точно спросило, зачем Макс избил тех парней второго дана. Ведь пара дополнительных членов этому телу, сейчас, явно не хватает.       Возбуждение, удовольствие, экстаз. Макс просто не мог этому сопротивляться и поддавался на любые идеи его насильников, ведь не мозг контролировал тело, а тело контролировало мозг...