Cuffing season

— Часто здесь такое? — Ты про электричество? — Ага. Интересно… надолго? — Нет. Думаю, в течение часа должны включить.       Билд кивает. Глаза Байбла успели привыкнуть к темноте, так что он различает его очертания. Они сидят на полу, упираясь спинами в край кровати. Шоколадка копошится на коленях Билда, вскоре с ней решает подружиться Грэй, который, Байбл уверен, впервые видит морскую свинку вживую. Билд гладит котика, а тот обнюхивает Шоколадку. Затем Билд отпускает её на пол: — Надеюсь, у тебя нет здесь тайников и укромных местечек, иначе нам придётся до утра заниматься её поисками.       Байбл ухмыляется и, наблюдая за тем, как смело Шоколадка исследует маленькое пространство его жилища, говорит: — И не скажешь, что она у тебя боится темноты.       Билд хихикает и пожимает плечами. Затем спрашивает: — У тебя ведь успели появиться здесь хорошие знакомые? Может, потусим компанией на выходных? — Э-э… вообще-то я не очень быстро схожусь с людьми, так что, в основном, круг общения ограничен коллегами по работе. — Серьёзно? У такого-то красавчика?       Байбл шумно вздыхает и неловко откашливается. — Приехали… засмущал тебя, да? Ну прости, это всё мой язык без костей. Иногда забываю проверить его соединение с мозгом. — Да нормально всё. Так, у меня где-то были две ароматические свечи. Типа, презент от компании в честь начала осени… подожди.       Байбл встаёт, а Билд тут же поднимается следом: — Я с тобой! — Э-э… тут два метра дойти до кухни. — Ну и что? Боюсь я… ясно? — Ладно… — Я за руку тебя подержу, можно? — не успев получить согласие, Билд случайно хватает Байбла ниже спины. — Э-э, полагаю, рука несколько выше, — Байбл рад, что темнота скрывает румянец, заливающий лицо и шею. — Ой, — Билд опять хихикает и убирает руку, что положить её на предплечье Байбла, — извини.       Байбл снова кашляет, но ничего не отвечает. Позже на маленьком столике уютно горят две свечи, разливая по комнате карамельно-тыквенный аромат. Сияние огня придает таинственность их посиделкам. Байбл думает предложить гостю чай, но потом вдруг вспоминает, что нет электричества. Билд будто читает его мысли: — Ведь хотел же сразу после работы налить термос, будто чувствовал, но так и не сделал. Временами я такой рассеянный. — Уверен, свет скоро дадут.       Билд улыбается совсем близко от его лица. Кончиком языка облизывает нижнюю губу. Байбл замирает. Билд тянется к его рту. Внутренний голос, на практичность которого Байбл частенько полагается в житейских вопросах, почему-то молчит. Тогда свою работу выполняет рациональный ум. Байбл уводит губы от поцелуя и пытается оформить мысли в слова, но комнату озаряет свет.       Оба прочищают горло кашлем.       Билд заводит руку к затылку, исподлобья наблюдая за вконец смутившимся гостеприимным хозяином квартиры. Ситуацию спасают их питомцы. Шоколадка начинает скрести по полу, а Билд тут же подлетает к ней, на ходу бросая: — Так, всё, мы к себе, иначе придется оплачивать тебе клининг, а мне ещё не перечислили первую часть гонорара!       После ухода его гостей Байбл ещё какое-то время сидит на полу. Только забравшийся на колени мурлыка Грэй выводит его из ступора.       В воскресенье после обеда, когда Байбл слышит звонок в дверь, он даже не задаётся вопросом, кто бы это мог быть. — Привет. У меня есть термос с вкуснющим чаем, а у тебя есть пять минут, чтобы одеться и пойти со мной на прогулку в парк.       Через полчаса они уже вдвоём шуршат листьями под ногами. Находят свободную лавочку. Билд достает термос из рюкзака и контейнер с сэндвичами: — Сделал с курицей. От рыбы тебя, наверное, уже воротит. — Ммм, да нет. Я люблю рыбу. — Да? — состроив обиженную моську, Билд выпячивает нижнюю губу, — надо было с рыбой сделать. — Вообще-то с курицей тоже вкусные, — улыбается Байбл, вынимая два стаканчика. — Какой ты предусмотрительный, — Билд радостно поднимает вверх большой палец, — только я бы хотел кое-что подправить. — Что именно? — Сейчас увидишь. Давай их сюда!       Байбл отдает ему стаканчики, с любопытством наблюдая, как из рюкзака теперь появляется несколько толстых фломастеров. Бежевые стаканчики имеют бумажное покрытие, так что Байбл подозревает, что Билд решает приукрасить их. По прошествии пары минут Билд возвращает ему один стаканчик, где нарисованы Шоколадка в синем костюме Супермена и Грэй в чёрном наряде Бэтмена. А сверху подпись: «to my partner in crime». — Partner in crime? — усмехается Байбл, — ты уверен, что я гожусь на эту роль? — Абсолютно. — Вообще-то… я никогда не был склонен к авантюрам. — Ты просто не успел раскрыть в себе этот талант, — подмигивает ему Билд, показывая свой стаканчик, на котором успел появиться такой же рисунок, только подписи нет. — Почему себе ничего не написал? — Ещё не решил, потом допишу.       Байбл кивает и откусывает от своего сэндвича, пока Билд разливает по стаканчикам пахнущий апельсином чай со звёздочками бадьяна.       И опять повисает неловкая пауза, но Билд спешит её заполнить: — Ну вот. Теперь тебе есть с кем ходить гулять в парк.       Байбл только слегка улыбается, продолжая пить чай. — Я кажусь тебе слишком навязчивым?       Вопросики у него, конечно… — Понимаешь… просто я долгое время жил сам по себе… и тут появляешься ты и… и будто всё с ног на голову. Даже не знаю, как по-другому это описать. Извини за мое косноязычие. — Я понял тебя. Ты тоже извини меня тогда… Если честно, ты мне очень понравился. Но я большой мальчик и понимаю, что это необязательно должно быть взаимно.       Байбл еле сдерживается, чтобы не сорваться с места и не сбежать. Ну нельзя же так сразу! — Ладно. Всё. Забыли. А то ещё немного и ты понесёшься покупать билет на самолёт в один конец.       Вечером Байбл, всё ещё краснея при малейшем воспоминании об их разговоре в парке, вертит в руках стаканчик. А затем надевает куртку и отправляется в Daiso, где покупает две одинаковые кружки. Так. На всякий случай.       В течение следующего дня он ни разу не встретился с Билдом. И через день тоже. И через два. И через три. Пробовал подслушать под дверью — тихо.       Съехал?..       И как ни старается — Байбл не может сдержать лёгкой грусти и разочарования.