Луна в созвездии Гепарда

Сидя в своей комнате, в полнейшей темноте, нарушаемой лишь светом мимо проезжающих машин, хрупкий, худенький омега смотрел в стену. Его жизнь в одно мгновение превратилась в кромешный кошмар. Минутная слабость, которую он себе позволил вопреки здравому смыслу, кончилась абсолютно непредсказуемо. Он тяжко вздохнул, и в звенящей тишине комнаты звук показался оглушающе громким. Его чувства метались от ужаса, неизвестности и маленькой иррациональной части эйфории. Парень закрыл глаза, обнял свои плечи руками. В эту секунду ему просто хотелось исчезнуть и никогда не рождаться в эту жуткую реальность. Всего пару часов назад парнишка узнал, что ожидает сразу двоих детей. А он ещё школьник, хоть и выпускного класса. Тот альфа, по чьей вине это произошло… Впрочем, о нём сейчас Тэхён и думать не хотел вовсе. Омега прикоснулся к своему, пока ещё плоскому, животу. Его дети, сразу двое, родятся гибридами. Зверолюдьми. А их отец… он альфа без позорных излишеств. Кроме того, из такой семьи, кто, сохраняя чистоту крови многие века, женились на родственниках. А теперь вот его, благородного альфы, кровь пустила свои корни в таком отбросе общества, как полузверь — гепард. Гепарды же раньше служили исключительно солдатами и охотниками. В общем и целом, второй сорт. Конечно, в наше время никто не говорит о старых правилах и канонах, но семья Чон — это сливки общества. Негласно вся эта иерархия всё ещё была в ходу. Такая высота, где гибридам места нет несколько веков, не меньше. Всего пару десятилетий назад зверолюдям позволили учиться в одной школе с обычными альфами и омегами. За это костьми легли несколько поколений борцов за права гибридов. Но среди обычных классов, в этой малой социальной единице, всё ещё бытовали существенные различия между хвостато-ушастыми ребятками и так называемой «белой костью людей».

***

— Ваш ребёнок, омега, беременный. Вы должны были объяснить, как вести себя в течку, чтобы этого не произошло, — выговаривал мертвенно-бледным родителям суровый седовласый доктор. — Но помилуйте, — пролепетал папа, — у Тэхён-и не было ещё течек. Мы готовились к этому. Закуплены таблетки, средства. У него и запаха не было. — Чтобы забеременеть, должна была быть течка. Без этого — никак. Тем более такой возраст у него. Он уже не ребенок. — Тэхён-и! У тебя были течки? Прошу, ответь нам, — мягко, но настойчиво спросил отец. — Н-наверное… быть может… одна, и сразу кончилась. — Сразу кончилась? — спросил доктор, записывая что-то на компьютере. — Ну это как раз объясняет то, что произошло. — Что объясняет? Что мой несовершеннолетний сын носит двух детей от неизвестно кого? — Прошу, успокойтесь. Паникой вы не поможете ни себе, ни ребёнку вашему. Я сочувствую, правда. Но такое бывает у омег. Течка пошла не в том месте, не в то время. Рядом оказался альфа, который воспользовался ситуацией. Парень закрыл глаза ладонями… это было выше его сил. — Это изнасилование? — пискнул папа. — Нет! — отрезал Тэхён. — Дорогой, может, стоит нам хотя бы сказать, кто этот альфа? Он знакомый тебе, ты его знаешь? Это точно изнасилование! — Нет, — повторил омега и слезы градом посыпались из его прекрасных глаз, — всё… добровольно всё! И больше я не хочу об этом говорить! Папа, резко подскочив, аккуратно обнял своего сына, сминая его так, словно пытаясь закрыть от всех бед. — Я выпишу вам направление на операцию. Это не значит, что вы должны что-то делать с детьми. Беременность здоровая. Вам нужно всем принять решение и тогда я жду вас на повторный прием. В любом случае нам нужно будет наблюдать вашего мальчика. Слабость, тошнота, упадок сил у него по причине того, что дети требуют определенных воздействий со стороны альфы-отца. Я так полагаю, их не предвидится. Поэтому я также выпишу список специализированных препаратов снижающих внешние проявления. Но, боюсь, что до конца беременности мальчик будет себя чувствовать неважно в отсутствии отца детей.

***

Конечно, дома состоялся разговор… Самый тяжелый в жизни маленького скромного омеги, от которого «такого» никто не ожидал. Больно было всем: его родителям и самому парню, который плакал не переставая весь этот кошмарный день. — Я хочу сохранить детей. Они мои… я их уже люблю. Можно? Папа, отец? Можно? — Конечно, детка. Это твои малыши, и мы их с отцом любим так же сильно, как и тебя. Но есть пара вещей, взрослых вещей, которые мы должны решить здесь и сейчас. Маленькие дети требуют огромных вложений. И у нас есть сумма денег, она действительно очень большая, но эти деньги были собраны нами для того, чтобы ты учился в университете. — Я согласен, — прошелестел бледный омега, вытирая мокрые щеки рукавом совсем по-детски. — И ещё, детка… После твоих родов мы уедем в другое место. Другой город. И твои дети станут нашими в глазах всех. Мы с твоим папой ещё молоды и у нас теоретически могли бы появиться дети. Близнецы юридически будут нашими детьми и твоими братьями. Так будет легче для общества. В нём тебе ещё жить, учиться и прочее… На данном этапе это предложение, не ультиматум. Ты должен сам подумать и решить. — Я согласен. Пусть они просто будут живы и рядом… рядом со мной. — Ты наш сильный мальчик, мы с отцом гордимся тобой и примем любого. Спасибо за твоё доверие и любовь. Мы вырастили правильного сына, — папа тоже плакал, говоря это, понимая, что их ребенок в эту минуту закрывает за собой двери детства навсегда. — Сынок, — откашлявшись от непрошеных слез, добавил отец. — До твоего выпуска осталось три месяца. Я понимаю, сейчас очень тяжело и морально, и физически, но для будущей твоей жизни лучше, если школу ты закончишь сейчас. Конечно, мы прежде всего будем ориентироваться на твое состояние. Но я призываю попытаться. — Мне надо закончить школу. Поэтому я буду туда ходить. У меня хорошие оценки, мне нужно достойно закончить! Буду стараться. — Спасибо, сынок! Спасибо, дорогой! А теперь иди отдыхай и поверь, твои родители сделают всё для твоего благополучия и не только.

***

После каникул потекла обычная школьная жизнь. Будущим выпускникам приходилось тяжело работать и много готовиться. Они проводили в школе весь свой день, а свободное время порой в библиотеке, где на стареньких компьютерах могли готовить свои отчеты, лабораторные и проекты. Тэхён, которого ещё и частенько теперь мутило, старался изо всех сил, чтобы не подвести себя и детей. Ведь им нужен сильный папа, который сможет выучиться, несмотря ни на что, и найти хорошую работу, чтобы обеспечивать всех. Жизнь омеги, да ещё и гибрида, не могла порадовать сильно радужными перспективами, но при должном вложении и старании можно было выйти на неплохой уровень. Умненький Тэхён будет пытаться взять всё возможное от этой жизни. Поэтому, закинувшись разрешенными в его положении лекарствами, гепард пошёл в столовую, в которой ему предстояло «нормально поесть», и это была мука. Его нынешнее моральное состояние не способствовало хорошему аппетиту. Вернее, он отсутствовал полностью. Но детям нужны витамины и микроэлементы. Он знал, что если не поест, ему будет хуже. Всё ещё осложнялось тем, что в столовой будет Он… И Тэхёну придётся его чувствовать рядом. Теперь это стало слишком мучительно. Хотя всего какой-то месяц назад вся душонка замирала в любви… Всегда такой красивый, идеальный. Настоящий принц. Уверенный открытый взгляд, удлиненная челка, которую он смахивал движением головы или руками. При виде этого жеста, у Тэхёна сладко сжималось внутри живота. Даже его пальцы, такие длинные и изящные, вызывали щенячий восторг. По-альфьи крепкий и высокий. Таким всегда был, с начальной школы. А сейчас, в период созревания, стал настолько идеальным, что хотелось с визгом запрыгнуть на его мускулистую спину, которая натягивала футболку, подчеркивающую широкий разлëт плеч, мощную шею, мускулистые руки… Такой щемяще-красивый, такой недоступный. Просто недосягаемый Чон Чонгук. Толпа друзей вокруг него. Куча воздыхателей, которые наперебой старались что-то говорить альфе, и он снисходительно смеялся, обнажая идеально ровные зубы, обрамленные пухлыми, чуть влажными губами. Он никогда не улыбался неудачникам, таким как Ким Тэхён. А омега мечтал об этом… видел в своих грёзах и снах. Он представлял, что альфа мог бы сказать ему, и что он ответит. Тэхён был бесконечно влюблен где-то со второго класса. Тогда же он и решил скрывать это. Даже в детстве понимая, насколько они разные, насколько гипотетическая связь нереальна. Словно Солнце, которое никогда не встретится с бледной Луной. Вернее, с отражением Луны в грязной луже. Гепарды… Это так унизительно. Его чувство к Чонгуку только росло год от года… Претерпевая изменения соответственно возрасту и гормональному статусу. Порой Тэхён думал, что собрать всех детей в одинаковых условиях, вне зависимости от происхождения и социального положения, в одни классы — крайне херовая идея. Они навсегда останутся в разных положениях. Как две параллельные линии, которые никогда в этой реальности не пересекутся. С другой стороны… он мог смотреть. Наблюдать за Ним издалека. Ловить его каждое движение, каждое слово, его взгляд, скользящий всегда мимо. Видеть, как он общается с другими. Видеть, как целует свою омегу. Как движутся его нежные губы, как впиваются в её рот… как она проседает под его напором, словно плавится. Его девочка была под стать альфе. Высокая, очень стройная, красивая. Её длинные волосы струились до талии черной блестящей волной. У неё был сформированный прекрасный запах. Она специально не пользовалась блокаторами, так как феромоны настолько прекрасные, что сердце замирало рядом с ней. Конечно же, раз в три месяца четко, она уходила на специфические каникулы. Тогда Чонгук предавался светлой грусти. Его лицо становилось особенно красивым, когда он замирал у окна веранды, ведущей в школьный сад, утопающей в буйной зелени и цветах. И этот контраст, прекрасного лица с прозрачной преградой, заставлял Тэхёна внутренне плакать от своей нереальной любви. Насколько Чонгук был совершенен. Тэхён ненавидел себя за это, просто презирал, и ничего не мог поделать. Но любовь не ведала преград и границ, каждый раз разрывая бедное сердце маленького омеги… каждый раз втаптывая в грязь, раскатывая по асфальту… каждый, сука, раз. Так больно. Особый момент представлял из себя запах… Альфий. Настолько брутальный и безумный, что омега старался лишний раз не находиться рядом с Чонгуком, чтобы не сойти с ума. Когда Тэхён стал старше и у него стали случаться эрекции, то причиной этого обычно являлся не к месту и не времени близко находящийся Чонгук. С этих пор омега начал носить школьную форму, которая была на два размера больше. Это придавало ему и вовсе вид неудачника и изгоя, которым он в общем-то и являлся. Поставив на свой поднос немного риса с кунжутом и овощами, парень отвернулся от курицы и мяса. Только не сегодня. Не смог себя заставить. Яблочный пакетированный сок был единственным, что он мог бы принять без содрогания. Он сел в своё привычное место, где-то в углу столовой, швырнув поднос на чуть грохнувший железный стол. Первый кусок он проглотил вместе со слезами, которые теперь появлялись так внезапно, как тучи в сезон дождей. Машинально утерев их рукавом, Тэхён принялся есть. Раньше он бы ел, наблюдая за Ним… из своего угла. Он всегда так поступал. Теперь же запретил себе это делать. Просто глядел в тарелку, в свой рис, словно он был средоточием мира. «Надо взрослеть, Тэхён», — теперь он это повторял себе, словно мантру. Надо взрослеть. Любовь — это просто нереальная непозволительная штука, для гепарда особенно. Но многолетняя привычка дала о себе знать и, слегка забывшись, он привычно кинул свой взгляд на тот самый стол, который многие годы занимал один особенный альфа и его друзья. В этот ничтожный миг он столкнулся взглядом с Ним… с Чонгуком. Чуть не задохнувшись, парень опустил свой подбородок, уставившись в край металлического стола и стараясь не сдохнуть от того, что его сердце сделало кувырок в грудной клетке. Неужели он помнил… про этот раз? Тэхён был уверен, что — нет. Был уверен, что он видел перед собой кого-то другого… Нет, это просто тупое совпадение. Просто он смотрел по сторонам, и это случайно, что гепард поднял глаза в эту же секунду. К слову говоря, до этого момента таких вещей ещё не случалось. Потеряв всякий аппетит, которого и не было, он закинул поднос на стойку и тихо вышел из столовой. Вскоре, привалившись к коридорной стене, он жестко пожалел, что не заставил себя поесть. Желудок выдал безумно громкое ворчание и отозвался болью в животе. Парень сполз вниз на корточки, ожидая, когда эта хрень закончится. Оно всегда проходило. Нужно было просто подождать… потерпеть. Хвост недовольно задрожал, что его так жёстко прижали к стене, и Тэхён со вздохом переместил его левее, впивая позвоночник в холодную поверхность. Вскоре и правда стало легче. Выпрямившись, собрав свои чувства в кулак, он снова пошёл по направлению к классу. Пребывая в невесëлых мыслях, гепард не сразу понял, что на его плечо легко опустилась ладонь. Чуть присев от неожиданности, омега, словно в полусне, повернулся, наткнувшись на того человека, которого ожидал здесь увидеть меньше всего на свете. — Надо поговорить, — ровным голосом сказал Чонгук. — Н-не стоит, — ссутулившись, парень сбросил ладонь с плеча и почти бегом направился вперед по коридору. Поспешные шаги за спиной показали то, что альфа так не думал. Если он хочет говорить, то он будет говорить. Не зная, что же он хочет от такого ничтожества, как гепард, Тэхён просто остановился, и Чонгук практически налетел на него. — Воу, воу, парень, не так резко. Просто поговорим, ага? Тэ промолчал, глядя на носки его кроссовок. Белых фирменных кроссовок, таких безупречных, как и сам этот красавчик. Толкнув мальчишку в пустой компьютерный класс, он закрыл дверь. Омеге стало вовсе не по себе. В нос ударил запах, и против своей воли Тэ начал глотать его, словно утопающий — воздух. — Тот раз… Ага, значит всё же помнил… — Я хочу сказать, что был неправ. Мне не стоило делать то… что произошло. Это была нелепая, досадная случайность. Да, я виноват, не снимаю с себя вины. Но я хотел бы убедиться, что ты в порядке, что не пострадал. — Я в порядке, — буркнул Тэхён, не глядя на парня, практически задыхаясь от всего происходящего. От того, что Чонгук снова рядом, и так близко. От того, что он говорит. Конечно, Тэхён не рассчитывал ни на что другое. Ему даже было странно, что Чонгук снизошёл до объяснений. Он же человек… альфа. А Тэхён-и просто какой-то гепард, да ещё и с хвостом, и с двумя парами ушей — человеческими и звериными. Тэхён попытался просто выйти из кабинета, но жёсткая рука снова упёрлась в его плечо. Парень тут же просел и начал сбрасывать её, словно она жгла раскаленным металлом, огнём не меньше. Чонгук поднял ладони в жесте капитуляции. — Ещё пару слов… Если можно. Я бы попросил тебя оставить всё произошедшее в тайне. Ты же знаешь мою девушку, Мин Со. У нас всё серьёзно, и связь с тобой или с кем-либо ещё не входила в мои планы, хоть мы и сильно поругались. Но твоя течка началась в реально неподходящий момент, и я был сильно расстроен и пьян. Прости, мне правда нет оправданий… Всё это время Тэхён, сдерживая из последних сил злые слëзы, смотрел на Чонгука исподлобья, мечтая исчезнуть из этого помещения, чтобы и разговора никогда не было. Альфа сделал всё хуже, чем даже было. В то время, пока они не общались, у омеги теплилась какая-то надежда, хоть она и была слишком эфемерна, теперь же, всё разбивалось о бетонные поверхности осознания… словно плакало кровавыми слезами. Тэхён и его дети, только его. Этот альфа просто… надо закрывать этот вопрос навсегда. — И я вышел до узла, — тем временем продолжал Чонгук, — у нас с тобой не должно быть никаких проблем. Это был единственный раз за всё время их существования в одном пространстве, когда Тэхён вдруг поднял подбородок и пристально посмотрел прямо в чёрные глаза. Альфа ощутимо вздрогнул. Эта эмоция была какая-то новая, какая-то нетипичная для забитого, очень скромного одноклассника. Ненависть? — Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Если что-то надо. — Если ты закончил, то я пойду, — спокойно и отчетливо сказал Тэхён, и всегда уверенный в себе Чонгук растерялся. — Д-да. Но мы договорились? Маленький омега вернулся в своё забитое состояние и попытался просто пройти мимо альфы, скорее добраться до двери, но тот, не услышав ответ, решил его непременно получить. Чонгук остановил его, схватив за руку, и потянул на себя. — Тэхён? Даже имя вспомнил. Удивительно. Теперь слëзы, которые так старательно сдерживал парень, уже вырвались на волю, закапав крупными каплями на бледные щëки гепарда. — Господи, ну что мне с тобой делать. Мне правда жаль, правда! Я виноват! — Чон попытался притянуть к себе, обнять парнишку, но тот, выставив худенькие ладони перед собой, упрямо отталкивал растерянного школьного красавчика. — Твой запах… — внезапно пробормотал альфа. Краска бросилась в лицо Тэхёна. Ведь с этого всё и началось тогда. Возможно, Чонгук и не помнил, то что врезалось в память маленького омеги навсегда. Наконец, вырвавшись, он побежал по длинному коридору что было сил. Быстрее от него, быстрее от альфьего запаха, от его сильных рук, растерянных глаз, неуместных и ненужных просьб, и извинений. Никто ничего не узнает, никогда. Маленький, но очень сильный омега, увезет свою тайну прямо под сердцем в другой город, подальше от всего, от слухов и домыслов, и проблем. Его дети, только его. С хвостами и ушами, как у самого гепарда. Они нужны ему, но не нужны обществу рафинированных альф и омег, которые забыли тех, от кого они произошли. Теперь же считают себя высшей ступенью эволюции, а тех, у кого ещё остались хвосты, не воспринимают за разумных существ вовсе. Ускоряя свой бег, уже не осознавая что он делает, Тэхён со всего размаху налетел на парня, который, зашипев, цветисто выругался. Но гепард не смог даже извиниться от слëз и рыданий, которые безобразными звуками рвались изо рта. Наконец, добежал до угла какого-то складского здания. Там, где стена пахла мочой, несмотря на наличие комфортных туалетов в школе, он остановился, глядя в безупречное голубое небо без единого облачка. За что на маленького омегу навалилось всё это? Возможно, стоило просто бросить эту школу к ёбаным чертям и ждать переезда, сидя дома. Потом можно сделать всё: закончить школу, пойти работать или учиться, или ещё чего… Хотя он откровенно понимал, что наличие двух младенцев на руках не предоставит ему никаких возможностей несколько лет. В конце концов никаких гарантий не было. Самым адекватным будет собрать волю в кулак и сделать всё, как надо, закончить эту долбаную школу, стиснув зубы. Быть может, самый сложный момент уже прошёл и теперь станет легче. Конфликт исчерпан. Каждый получил свои ответы. Чонгук теперь уверен, что никто не узнает его маленькую постыдную тайну. А Тэхён понял, что надежды не было и нет… на любовь, на отношения и дружбу. Вообще ничего не существовало. То, что было, это просто глупая досадная ошибка, которая теперь перевернет его жизнь с ног на голову. — Эй, эй, парень! Ты ж гепард. Бегаешь реально как гепард, — рядом повалился на колени запыхавшийся омежка в розовой толстовке. — Что тебе? — Это меня ты сбил в коридоре. Я выругался, потом увидел, ты плачешь. Короче, Чимин я. — Со мной всё в порядке. Не стоит переживать. И извини. Не хотел я тебя сбивать. — Как зовут-то тебя, гепард? — Тэхён. Не надо тебе беспокоиться и другом я твоим не стану. Скоро уеду навсегда. Может, завтра даже. — Мне всё равно. Сейчас обеденная перемена, а ты не в столовой. Значит, не ел. Просто поешь со мной. Мне скучно одному. Аллергия у меня. Столовское нельзя. Но с собой есть самгак-кимпаб, — в подтверждение своих слов Чимин вытащил из рюкзака ланч-бокс с зайчиками. — Как в садике, — шмыгнув носом, сказал Тэхён. — Ага, — беспечно отозвался парнишка, передавая один очень аккуратный треугольничек. — Тебе можно это есть. И он вкусный. Готовит бабуля для меня, и с любовью. — Ну если только с любовью, — чуть заметно, сквозь слезы улыбнулся гепард, разворачивая угощение. Немного успокоившись и перекусив, они вошли в здание школы ещё до звонка. Чимин не стал пытать парня, выспрашивая, что у того произошло, и Тэхён был благодарен за это. Как жаль, что за все долгие годы, которые он провел без друзей, в постоянном безразличии одноклассников, никто никогда не общался с ним так. Волки обычно водятся с волками и лисами. А редкие виды, особенно сильные животные, такие как кошачьи, не сбиваются в стаи. Гепарды верные шестерки людей. Но Тэхёну не нужно лизать чью-то задницу, чтобы чувствовать себя полноценным. Это было не по его личной природе. Он всегда держался особняком. Видимо, беременность его сделала более слабым, уязвимым, и этот парнишка, Чимин, появился в нужный момент. Тэхён смог собрать себя в кучу. Теперь же внимательно слушал учителя, невольно кося на белую ученическую рубашку Чонгука, который сидел на одной из первых парт. На нём эта обычная школьная форма сидела так, словно он только что вышел из дорогого бутика. Небрежно расстëгнутая, верхняя пуговица обнажала ямку между ключиц с маленькой чёрной родинкой, которая сводила с ума, тогда как на Тэхёне мешковатая форма всегда нелепо болталась. Тот единственный раз он был одет по-другому. Школьный бал предшествовал последнему периоду обучения, и на который он не хотел идти вовсе. Но папа сказал, что это обязательная программа для всех. «Нужно поприсутствовать на мероприятии, иначе всю жизнь будешь жалеть.» В тот единственный раз ему нравилось то, что было на нëм надето. Шелковая рубашка цвета персика, которая так славно подчеркивала чуть более яркий хвост с пятнышками, струящиеся брюки мягко облегали бедра, а матовые туфли были просто идеальны. Папа сделал ему прическу с помощью пенки и фена, и изобразил очень лёгкий макияж, который освежил симпатичную мордашку омеги. Хотя сам Тэхён себя не считал симпатичным даже рядом. Парень долго крутился перед зеркалом, довольный результатом. Однако, ступив в зал, где находилась толпа гуляющих школьников, он почувствовал себя привычно неудачником, забившись куда-то за штору, наблюдал за танцующими веселящимися одноклассниками, представляя себя на их месте. Таким свободным и раскованным, таким смелым, каким он никогда и не был. Школьную драму тоже наблюдал. У Мин Со очень громкий голос и это не возможно было пропустить. Долго споря с Чонгуком, она наконец влепила ему такую пощечину, что у альфы дёрнулась голова. Потом её утянула стайка многочисленных подруг, а Чонгук, выйдя из зала, хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка, и исчез где-то в тёмных коридорах школы. Тэхён не планировал ничего. Ему просто было любопытно, надо было знать, куда он пошёл. Парень даже не особенно надеялся найти альфу, однако… Это был первый раз, когда он видел как тот рыдает. На самом верхнем этаже, под крышей здания. Маленькое техническое помещение, где обычно курили самые хулиганистые ученики и некоторые учителя. Все про неё знали и периодически хотели закрыть, но этого не происходило. Там альфа и нашёлся. — Ты в порядке? — пискнул Тэхён. — О, омежка. Омеги — все одинаковые! Все, блядь! — С этими словами парень дёрнул гепарда на себя и, неловко замотав руками, Тэхён рухнул прямо на каменную грудь Чонгука. Не успев ничего сделать, он был прижат так, что и двинуться не мог. По правде говоря и не хотел. Этот парень, в чью ключицу утыкался носом омега, словно сошедший из его влажных снов, альфа, хотящий сейчас только его, Тэхёна. — Твой запах… — он уткнулся носом в макушку и втянул воздух так, что стало слышно. — Мммм. В следующее мгновение большой палец Чонгука оттянул нижнюю губу, проведя по ней небрежным движением. Для Тэхёна это было немыслимым, нереальным, и он, замерев, просто хотел, чтобы это продолжалось и продолжалось вечно. Даже в его самых смелых мечтах альфа не поступал так с ним, как сейчас. Он поцеловал дрожащего омегу так нежно, так сладко. Его язык на вкус был словно алкоголь, который особо наглые альфы проносили нелегально. Обычно Тэхён никогда себе такого не позволял, даже в мыслях, и теперь маленький омега натурально пьянел, ощущая этот горький, дерзко вторгающийся в его рот, язык. В этот момент спазмы в животе стали настолько явные, что с ужасом на задворках сознания он начал понимать, что первая течка началась прямо в этот самый момент. Возможно, альфьи феромоны явились триггером к тому, что уже созрело. Запах альфы, жадные движения, задирающие персиковую блузку, будто были самыми правильными в этой ситуации. Боль сменялась острыми приступами наслаждения и предвкушения. — Вкусный, ты такой сладкий, словно у тебя течка. Хотя у меня никогда не было течных, бог ты мой, — бормотал Чонгук, выцеловывая рот и шею, расстëгивая на Тэхёне брюки, которые вдруг начали мешать. Маленький омега, впервые столкнувшийся с такими ласками, плавился, замирая от неведомого кайфа, пронзающего с головы до пальцев ног. Сила альфы подавляла, хотелось подставить шею так, чтобы ему удобнее было метить его. Тело само подталкивало и маленькие ладошки чувствовали под собой бешеное дыхание альфы, гладя его по животу, боясь сделать что-то ещё. Но он мог его касаться. Его голой горячей кожи. Вдыхать аромат его и свой, которые смешивались в эту минуту, образуя какой-то совершенно волшебный коктейль. — Б-быстрее, — чуть слышно выдохнул Тэхён в тот момент, когда очередной спазм скрутил его живот. Ему хотелось, чтобы Чонгук вставил, чем скорее, тем лучше. Он был готов на все сто процентов. Чувствовал влагу между своих ягодиц так явно, как никогда. Её чувствовал и альфа, засовывая свои умелые пальцы так, что маленький скромный омега начал поскуливать, извиваясь, словно сгорая в адском пламени. — У тебя такой запах, почему я никогда не чувствовал ничего подобного? — бормотал альфа, присаживаясь перед задницей омеги, спуская мягкую ткань брюк и белья прямо перед своим носом, пока парень, закрыв ладонями рвущиеся нелепые звуки, с ужасом осознавал то, что сейчас происходит. И боялся только одного, что всё может кончиться в любую секунду. Но альфа уже сам был будто под гипнозом, целуя маленькие нежные ямки над ягодицами парня, дëргая ткань одежды вниз, лаская обнажающуюся кожу, каждый сантиметр, зарываясь аккуратными пальцами и размазывая смазку. Бормоча что-то несуразное, нагибая вперед омегу, чтобы удобнее было проникать внутрь девственного ануса. Когда Чонгук прикоснулся головкой к маленькому сжимающемуся колечку, Тэхён уже выгибался, подставляясь, желая скорее ощутить его внутри, хотя до этого у него не было такого опыта. Но ему хотелось ощутить, как это, быть заполненным. Ему казалось, что болезненные спазмы, которые уже часто содрогали его тело, должны отступить перед этим. Так и случилось. Боль и наслаждение смешались в один тесный клубок. Альфа был аккуратным и нежным, несмотря на то, что был прилично пьян. — Ахг, ещё, ещё, — мотая головой, омега пытался ускорить темп, желая, чтобы альфа вошёл в него с размаху. Но тот сдерживался, боясь навредить маленькому омеге. У которого это был первый раз, да ещё и в течке. — Стой смирно. Не дëргайся! — Альфа завел его руки за спину, зафиксировав так, продолжал вбиваться четкими аккуратными толчками, пока Тэхён не задрожал в предоргазменных спазмах. Тогда альфа сжал его член и сделал несколько движений на нём, продлевая удовольствие парня. Затем и сам, выматерившись, кончил куда-то в район ягодиц, пытаясь вытащить заблаговременно. — Ты в порядке? — прижимая к своей груди омегу со спущенными штанами, спросил Чон. — Угу, — невнятно пробормотал Тэхён, отмечая, что спазмы прекратились полностью. Может, это вовсе была и не течка. Просто такое возбуждение?