Du gehörst mir.

      Осторожно подойдя к двери, она прильнула к ней, задержав дыхание, боясь, что тот, кто стоит там, за дверью услышит ее. Прислонив ухо к шершавой поверхности маленького сарайчика, который то ли стал спасением, то ли - будущей могилой, постаралась уловить хоть какой-нибудь звук, давший бы надежду на то, что стоявший снаружи ушел. Долгие секунды, отдающиеся глухим стуком сердца, тянулись. Паника, охватившая разум, поглотила его, не давая ни минуты на то, чтобы сосредоточиться. Обведя беглым взглядом помещение, все еще стоя у двери, девушка впилась взглядом в стол у противоположной стены, где расположились всевозможные инструменты. Тонкая надежда на мифическое спасение тронула сердечко, затрепетавшее в груди, словно маленькая пташка, запутавшаяся в сетях. Ринувшись тут же в другой конец сарая, не обращая внимание на стоявшие под ногами ведра с красками, пыльный старый магнитофон, отслуживший свое уже очень давно, но зачем-то хранящийся тут, одна единственная покрышка от машины, домкрат и прочий мусор, запнулась обо что-то, но поймав столешницу одной рукой, как опору, схватила не глядя молоток, лежавший тут же.       Дверь медленно отворилась. Скользкий, пропитанный смрадом и гнилью ужас охватил девушку, державшую свое единственное спасение перед собой двумя руками, следящую за появившейся в проеме высокой фигурой, облаченной в серый плащ ниже колен, забрызганный каплями крови, скрывающий под собой черную немецкую форму Второй Мировой войны. Хотелось кричать, выть, звать на помощь; хотелось умереть; хотелось исчезнуть… Тщетно.       Фигура медленно и чинно переступила порог, скрывая собой тени, мелькавшие на улице в снежной буре, обступающие сарай со всех сторон. Та иллюзия на спасение, что до этого теплилась в душе, угасла под порывами морозного ночного ветра, залетевшего в маленькое помещение. Не сводя взгляда с серо-голубых глаз, пристально вглядывающихся в нее, девушка еле заметно отошла назад, но тут же уперлась в ставший преградой стол. Губы дрогнули, а по щекам прокатились горячие слезы, тут же застывшие на холоде. Поднимая руки, все еще сжимавшие побелевшими пальцами молоток, подняла свое оружие и замахнулась, будто бы это и правда могло спасти ее жизнь.       Вой ветра заглушил крик боли и отчаяния, который тут же оборвался в маленьком сарайчике, покрытый снегом.

      ***

      Дитрих сидел за столом, вдумчиво изучая карту местности, лежавшую перед ним, где были отмечены короткие и длинные линии красным и синим карандашами, отмечая при этом какие-то пометки уже простым. В воздухе витал сигаретный дым и дешевого шнапса, который к слову прислали из Берлина на днях, на вкус он был мерзким, но вполне годился, чтобы расслабиться. Сидевший напротив одноглазый танкист беспощадно курил одну сигарету за другой, и теперь рядом с ним дымилась переполненная окурками пепельница. Его внимание также было привлечено к карте, наблюдая за действиями Герцога. За окном прогромыхало, что ни на мгновение не отвлекало сидящих, и даже мелькнувшей в окне молнии не удалось этого. Начиналась гроза, а в этих краях они были довольно сильными, но сейчас это было даже на руку. В такую погоду нападений на базу не ожидалось, а значит, можно было пока расслабиться, сосредоточив внимание на диверсионных группах.       - Я вот понимаю, что ты без бабы совсем с катушек слетел, Дьявол, - все же нарушил тишину одноглазый, выдохнув струю дыма в сторону, подняв свой единственный глаз, который был сейчас покрасневшим от недосыпа и от выпитого алкоголя, - Но, чтобы верить вот в этот бред…       - Закрой хлебало, - спокойно и монотонно отозвался тот, прочертив кривую линию, - Мы выполняем приказ.       - Приказ кого? – нахохлился танкист, беря бутыль с остатками шнапса и разливая это по стаканам, - Ты вообще в курсе, что говорят о нем? Я тут услышал от солдат, что якобы он…       Но тут спокойно сидящий до этого Дитрих резко поднялся, схватив одноглазого за шею и прижав его голову к карте, прорычал прямо в ухо:       - Меня мало заботит то, о чем болтают в пивной, где ты пропадаешь все дни, прожигая свои последние извилины, которые, к счастью или же сожалению, еще остались. И сделай милость, посиди молча какое-то время, - отпустив подчиненного, который до этого брыкался, вновь занял свое место, оценивающе глядя на разливающееся пятно шнапса, - Ты еще, скотина, карту мне испортил, - но тут он чуть нахмурился, поймав взглядом какую-то точку, а потом, схватив линейку, смахнул алкоголь с карты и отмерил расстояние, - Я так и знал, - он теперь даже не замечал, смотрящего абсолютно круглым глазом подчиненного, потирающего свою шею, - Значит, он был прав. Отто, отдай приказ о том, чтобы группа разведки отправилась в квадрат М-3 через час.       - Дьявол, ты совсем перепил? – вырвалось у одноглазого, но он тут же пожалел о том, что позволил себе это, успев отскочить от очередного захвата, - Я это… Может сейчас вообще не время? Ты погляди, какая на улице погода. Зачем солдат отправлять в такую даль?       - Это я тебя сейчас отправлю пешком, - Дитрих медленно поднялся из-за стола, рявкнув, - Выполняй приказ, гнида одноглазая, иначе я припомню все твои косяки! И еще. Поедешь вместе с разведкой. Выполнять!       Выпрямившись, танкист скорчил недовольную гримасу, поднимая правую руку вверх. Хмель уже медленно растворялся в крови из-за адреналина, теперь бушевавшего в организме, что позволило ему оценить незавидное положение. Но спорить с командиром Штуббе не стал, опасаясь нарваться на еще более суровое наказание. Выйдя из штаба, где оставил осматривающего карту Дьявола, быстрым шагом направился по дороге к центральной улице городка, который на данный момент занимала их дивизия, обдумывая приказ.       Трясясь в кабине грузовика, смотря унылым взглядом на то. Как дворники размазывали капли дождя по стеклу, Отто закурил, угостив и водителя – молодого паренька из Дрездена, который поступил на службу перед отправкой в Норвегию, но уже успевшего хорошо изучить местные дороги. Непогода не на шутку разыгралась, и громыхание звучало чуть ли не каждые пять минут, а сверкающие то и дело молнии освещали путь, но несмотря на это ехать было крайне тяжело из-за огромных луж и размытой колеи. С каждой минутой настроение Отто ухудшалось все сильнее, не уступая природному, не понимающему, почему командир так яро верит каким-то сказкам, которые рассказывает ему глава СС, но масло в огонь добавлял присланный с Берлина местный врач, проводивший какие-то эксперименты, о чем проболталась нечаянно одна из медсестер. Правда подробностей она не знала, так как боялась прибывшего доктора, но видела, как тот уводит с собой местных жителей, болеющих несерьезными болезнями, и делавший им какие-то инъекции, от которых вскоре те умирали. Все это было не только странно, но и пугающе. Да и сам Дитрих изменился после общения с этим врачом, став более задумчивым и замкнутым; он, конечно, не отличался компанейским характером, но в последнее время его было не узнать.       Грузовик свернул в сторону гор, уводя с собой еще одну машину, наполненную солдатами, и дорога тут стала еще более ужасна, и вскоре они полностью увязли в грязи. Отдав приказ о том, чтобы часть разведгруппы осталась тут и помогла водителям вытащить машины, Отто отправился вместе с остальными в квадрат М-3, заранее сверившись с картой. Пробираясь через бурелом, встречавшийся им по пути, он не раз проклинал Герцога, не понимая, зачем они вообще пошли сюда. Но вдруг один из разведчиков окликнул его, показав куда-то в сторону. Присмотревшись, Штуббе разглядел какое-то яркое пятно, сначала показавшееся ему костром, но только более яркое. Как только они осторожно приблизились, стало ясно, что это куртка, висевшая на обломанном суку дерева, которая больше была похожа на армейскую со множеством карманов, но ярко-красного цвета. Чуть поодаль другая часть группы нашла и рюкзак, бегло обшарив который стало ясно, что это диверсанты, так как никто больше в такой глуши не мог находиться. Отдав приказ поймать незваных гостей, одноглазый с еще одним командиром разведчиков приготовились к засаде, осторожно ступая по мокрой траве, еле слышно чавкая сапогами в грязи.       Впереди показалась пещера, окруженная густым кустарником и невысокими деревцами. Шум дождя поглощал практически все звуки, но солдаты уловили какой-то шум, шедший как раз с той стороны. Кинув гранату в зев пещеры, разведгруппа ринулась туда после взрыва, обнаружив там раненных людей, чей язык Отто узнал практически сразу – русский он изучил еще в студенчестве, познав даже ругательства, с которых, собственно, и начал. Трое измазанных в грязи, промокшие насквозь диверсанта, один из которых оказался с переломанной ногой, жались к стене, подняв руки. Это были две девушки и парень в странной одежде, напоминающей форму парашутистов, но в неподходящих цветах. Дав приказ поднять их и поставить у стены, офицеры направили на них фонари, пока солдаты осматривали содержимое карманов пленных. Предметов нашлось много, но все они были странные и мало понятные Штуббе, особенно узкие гладкие пластины с одной стороны черного цвета, а также странного, скорее облегченного вида фотокамеру. Все это вместе с тем приказом Дьявола насчет этого квадрата, не только было странным, но уже пугало Отто. Решив, что лучше обо всем разобраться в городе, он дал знак отвести пленных к машине. У одной из девушек была сломана нога, и пленному парню пришлось нести ее, взвалив себе на спину, а вторая шла позади.       К тому времени, когда основная часть вернулась к машинам, грузовики уже были освобождены из плена непогоды и ожидали возвращения ушедших. Оказавшись в кузове под тентом, одна из девушек что-то сказала, видимо, решив заговорить с солдатами, но тут же получила тычок дулом в плечо, сумевшее закрыть ей рот, но тут же попытался встать парень, хотевший защитить ее, но тут же согнулся от сильного удара прикладом автомата в живот, усмирившего и его пыл. Та пленница, что была со сломанной ногой только тихо плакала, закрыв лицо ладонями, чем больше раздражала солдат.       В город Отто вернулся уже рано утром, когда солнечные лучи только коснулись вершин фьордов, ярко выделявшихся на побелевшем от легких, почти полупрозрачных облаков. Не смотря на ранний час, жизнь уже во всю кипела, и проезжая по улице он лениво проводил взглядом по жителям, начавшими свой утренний быт, по солдатам, одни из которых сменяли ночной караул, другие – шли на завтрак, третьи – уходили на разведку. Это была уже обыденная жизнь для него, хоть и чуждая – все же он скучал по родным краям, а особенно по приятным глазу улочкам Берлина. Заметив стоявшего Дьявола, говорившего с офицерами, Штуббе приказал водителю притормозить и на небольшом ходу выскочил из кабины, приземлившись во всю ту же грязь, чуть не поскользнувшись.       Увидев подчиненного, Дитрих кивнул на прощание собеседникам, а, когда одноглазый подошел с широченной улыбкой, грозно спросил:       - Хватит скалиться. Отвечай, что ты там нашел? – в его хриплом голосе, скользнули интерес и нетерпение.       - Трех диверсантов, - отчеканил одноглазый, встав по стойке смирно, - Были обнаружены в том самом квадрате. Как оказалось, там находится пещера, которую, почему-то, ранее не нанесли на карту, и о ней мы узнали именно при осмотре того места. Я отметил ее, - он выудил из-за пазухи сложенную в четверо карту, чуть сырую, но все же целую, - Диверсантами оказались русскоговорящие, может и украинцы или белорусы, но я склонен считать, что это именно русские. У них мы обнаружили много всего интересного, хотя мне трудно описать назначение некоторых устройств, но была найден фотоаппарат, странного вида.       - Это все? – поинтересовался Дьявол, бегло глянув на карту, забирая ее; не хватало еще тут диверсионных или разведывательных групп противника на подкрепление Ставарину, который то и дело устраивал засады.       - Да, - кивнул танкист, - Мы так же осмотрели местность вокруг пещеры, но никаких других посторонних обнаружено не было, только эти трое. Даже трупов не было. Только трое и все.       Казалось, даже ледяная маска спокойствия, которая обычно была у Герцога, дала трещину, и в образовавшейся дыре виднелось недоумение. Еще раз взглянув на карту, где еле заметным неровным кружочком была отмечена пещера, он проговорил:       - После завтрака надо отправить туда солдат с собаками. Пусть еще раз обыщут все хорошенько.       - Дьявол, - голос Отто стал тише и почти тонул в шуме вокруг, но его собеседник прекрасно слышал каждое слово, - Ответь мне, что мы там должны найти? Что именно?       - Если бы я и сам знал, - тут же прозвучал ответ, - Иди отдыхай. После обеда я хочу лично допросить пленных, и ты пойдешь со мной, как переводчик.       Допрос шел трудно, долго, и часто приходилось делать перерыв, и в такие моменты Штуббе уходил на улицу покурить, обдумывая услышанное от пленного парня, которого решили допрашивать первым. Девку с переломанной ногой отправили в госпиталь, чтобы ненароком не померла перед тем, как и до нее дойдет через – но все же Герцог надеялся, что странные визитеры будут более сговорчивы, так как покалеченную ему не хотелось допрашивать вообще. Но все вышло иначе, чем предполагалось: пленный с самого начала вел себя агрессивно, отвечая колкостью на вопросы или же не отвечая вообще, повторяя одну и ту же фразу, что не верит во все происходящее, называя оберфюрера и майора жалкими актеришками, которые могли и сыграть получше. Последние слова вывели Герцога из себя и, дав волю эмоциям, которые на тот момент уже накопились в нем, он избил пленного, и мог даже убить, если не подоспевший Отто и еще один конвоир. Приказав бросить всех пленников в подвал и запереть их там без пищи и воды на трое суток, Дитрих занялся той пещерой, где как раз и обнаружили ту троицу – ему было нужно, чтобы солдаты обыскали каждый сантиметр в тех местах на обнаружение чего-то странного или необычного. Но и тут все новости, что доходили до Герцога, лишь расстраивали его, - ни одна поисковая или разведывательная группы не смогли ничего обнаружить.       - Ответь мне, Отто, - спросил Дитрих, наливая шнапс в стакан одноглазого, мельком бросив на того взгляд, - И без своих сказок, которыми ты кормишь девок, с которыми проводишь ночи, как ты потерял глаз?       Танкист подпер кулаком щеку, с прищуром от сигаретного дыма глядя за тем, как жидкость льется в граненый стакан, неизвестно откуда взявшийся у командира дивизии:       - То есть из всех тем для разговоров ты выбрал именно эту? Из всех тем? Тебе это действительно интересно или же ты не знаешь, о чем меня спросить? – взяв стакан, он приподнял его, а потом опрокинул в себя содержимое, - Мне осколок гранаты попал. Из-за криворукости одного ублюдка я и потерял глаз.       - И никакой романтики? – усмехнулся Дьявол, повторив после за подчиненным.       - Просил же сам без всяких сказок и прочих приукрашиваний, - хищно оскалился одноглазый, потушив окурок в пепельнице, - Да и не похож ты на бабу.       И тут они оба загоготали, но вдруг их смех прервал стук в дверь. Зачем-то посмотрев сначала на часы на руке, Отто вопросительно глянул на сидящего напротив, будто бы тот знал ответ, кем был тот странный визитер, который прервал их разговор. Быстро убрав стаканы и бутылку в ящик стола, Герцог громко отчеканил: «Войдите!» Дверь открылась и в штаб вошел худощавого типа солдат из конвоя, тут же выпрямившись, подняв правую руку вверх, оттараторив, что одна из пленниц желает поговорить с командиром дивизии. Взгляд Дьявола изменился, а на губах появилась еле заметная самодовольная ухмылка, пока он смотрел на одноглазого, который в свою очередь кивнул, будто бы понимая, к чему клонит тот. Махнув рукой вошедшему, командир приказал привести пленницу сюда, так как тащиться куда-то вечером и тем более после выпитого у него не было никакого желания. Когда же дверь за конвоиром закрылась, одноглазый уставился на Дьявола, который все еще смотрел туда, где пару секунд стоял подчиненный, а потом медленно перевел взгляд на танкиста, медленно приподняв уголок губ, уже понимая, что тот скажет, доставая шнапс и стаканы.       - Хочет поговорить, - протянул Отто, а потом схватил стакан, но, когда понял, что в том ничего не было, тут же поставил на стол с легким стуком, беря бутылку, - А это уже интересно, - содержимое тары быстро наполнило стаканы, - Видимо, без еды и воды в подвале - дает свои плоды.       - Это последствия их выбора, - философски изрек Герцог, беря стакан, - Если бы они начали сотрудничать с нами по своей воле, отвечали на все вопросы складно то, что нам нужно, то вполне вероятно, их бы ожидали более комфортные условия, чем те, в которых они находятся сейчас, - тостовав подчиненному, выпил, - Запомни, Отто, у каждое действие несет под собой последствия: какой бы ты ни сделал выбор, тебе придется столкнуться с тем, что ты окажешься в той ситуации, которое последует за тем, какую дорогу тебе пришлось выбрать. Вот у тех ребят был выбор, но они избрали более сложный, чем тот, который предлагали мы.       Его собеседник еще раз кивнул, обмывая услышанное:       - Кажется, я тебя понял.       - Вот и чудно. Я не сомневался в том, что твоя черепная коробка еще не полностью залита алкоголем, - усмехнувшись, ответил Дитрих, - Надеюсь, тебе хватит ума перевести то, что скажет та девка? В противном случае, я просто найду другого переводчика.       - Не сомневайся, Дьявол, - отмахнулся одноглазый, скривившись, словно слова командира задели его за живое, - Лучше меня русский никто не знает.       Дверь открылась, и в помещение с ночным воздухом ввалилась пленница со связанными спереди руками, начав тут же озираться по сторонам, обводя всех присутствующих испуганными глазами на перемазанном грязью лице. Ее странная одежда и правда больше напоминала десантную, но не такую практичную, да и цвета не подходящие, но кто знает этих партизан. Вошедший следом конвоир грубо толкнул ее к столу, отчего девушка сделала шаг и выпрямилась, поймав взгляд сидящего за столом Дьявола, и на ее лице появилось удивление, не испуг, а именно удивление, как будто бы она не ожидала увидеть его тут.       - Господин Герцог, по Вашему приказанию пленница была доставлена, - произнес конвоир, выпрямившись.       - Имя. Фамилия. Дата рождения. Как оказалась здесь? - коротко потребовал Дитрих, делая глубокий вдох, мысленно надеясь, что на этот раз допрос пройдет более гладко, так как именно ее они еще не допрашивали, решив сначала «надавить» психологически, - Отвечай!       Штуббе быстро перевел все, так же пристально глядя за девушкой, которая переминалась с одной ноги на вторую, уже опустив глаза к полу. Время шло. Часы мерно тикали на стене, отбивая заданный им ритм, и только они единственные, кто на тот момент нарушал повисшую тишину. Теряя терпение, Дьявол с громким стуком хлопнул ладонью по столу:       - Это уже не в какие ворота не лезет! Отвечай быстро, пока я тебя не повесил на первом попавшимся дереве.       Хриплый голос Отто, успевавший переводить следом, звучал так же грозно, демонстративно положив при этом ладонь на кобуру на поясе. Но к удивлению пленница не шелохнулась, словно превратившись в статую, будто бы перестав дышать. Поднявшись, Герцог уже было хотел приказать убрать ее отсюда, как вдруг девушка заговорила. Чуть помедлив, одноглазый сначала выслушал ее, а потом сказал:       - Она говорит, что ее зовут Александра Морозова. Родом из Сибири.       - Я уже начал думать, что эта девка немая, - хмыкнул Дитрих, садясь обратно, - Спроси, как они смогли так незаметно подобраться к городу?       Отто кивнул и быстро перевел требуемое. Пленница замялась, переступив с одной ноги на другую, снова отведя взгляд в сторону, а потом медленно разжала пальцы правой руки. Нет, Дьявол знал, что это не мог быть нож, пистолет, ни тем более граната, - откуда она возьмет их? Но он сразу узнал ту вещицу, что лежала сейчас в ладони девушки. Не мог не узнать фамильный перстень, отданный ему отцом на смертном одре. Где-то в глубине души затрепетала тонкая струна, и Герцог на секунду дал волю захлестнувшим его эмоциям, но все же взяв себя в руки, кивнул танкисту, чтобы тот забрал кольцо. Ничего не понимая, Штуббе положил украшение на стол, после посмотрев на конвоира, который стоял истуканом.       - Почему не осмотрели пленного на наличие посторонних предметов? – рявкнул он, - Захотел в штрафбат?       Не слушая подчиненных, Дитрих взял перстень, что был забран у пленницы, и осмотрел его. Почерневшее от времени серебро тускло отразило свет лампы. Потерев подушечкой большого пальца печатку, увидел еле различимый узор. Сомнения тронули Дитриха, и он быстро снял свое фамильное кольцо с руки начав сравнивать уже оба украшения, поворачивая то одним боком, то вторым, высматривая в узорах и потертостях сходство. Кольца были внешне похожи и даже больше. Но как такое было возможно? Герцог, все еще сжимая украшения, поднял голову. Пленница все стояла на месте и смотрела на него, теперь рассматривая его с интересом. Положив то кольцо, что отдала ему девушка, одел - свое:       - И как эта вещь оказалась у тебя? – его хриплый голос заглушил одноглазого, который все ругал конвоира, обещая ему штрафбат.       Удивленно смотря на командира, Отто все же перевел слова, а, когда та ответила, нахмурился, задав уточняющий вопрос, как понял Дитрих по интонации, и, пока они с танкистом переговаривались, он следил за ними, переводя взгляд то на одного, то на второго и обратно.       - Ты не поверишь, - наконец-то, сказал одноглазый, бегло оглядев столешницу в надежде, что там окажется заветная бутылочка со шнапсом.       - Что? – строгий взгляд серых глаз командира уставился на Штуббе.       - Я не знаю, как это… У меня есть уверенность в том, что она с головой не дружит, - замялся тот, но все же кивнул пленной, чтобы та начала говорить, а он - переводить уже от ее лица.

***

      Саша подняла руки вверх и потянулась, разминая затекшую от долгой поездки спину, а потом одернула куртку вниз, вдыхая свежий зимний воздух, давая ему проникнуть в легкие. Ночной воздух обжигал приятным холодом, одурманивая. Подняв голову к небу, девушка невольно улыбнулась, удивляясь тому количеству звезд, которое было над ней. Огромная россыпь маленьких фонариков на черном бездонном небосклоне поражали, их было так много, что нельзя было даже глаз оторвать от этой красоты. Не переставая разглядывать звезды, Александра повернулась и чуть не врезалась в стоявшую рядом машину, из которой выходила подруга. Тихо ойкнув, тут же отскочила, продолжая улыбаться, словно ребенок, попавший в сказку. А ведь царившая вокруг красота и правда была сказкой: высоченные горы, покрытые снегом, подпирали черное небо, усыпанное мерцавшими звездами, пушистый снег вокруг одноэтажного домика сверкал маленькими огоньками в свете фар, свежий горный воздух одурманивал.       - Как же тут волшебно! – чуть задыхаясь от волнения все же проговорила Саша.       - Ага, - тон вылезшей из теплого автомобиля Лены был полной противоположностью; поёжившись, она сильнее застегнула куртку, тут же засунув руки в карманы, с легким недовольством смотря на дом, - Если честно я ожидала большего. Надеюсь, там есть обогреватель, или в противном случае я поставлю фирме только одну звезду.       - А мне тут нравится, - тут же отозвалась Александра, обходя ее.       - Кто бы сомневался, - пробубнив чуть ли не себе под нос, Елена достала сигареты и закурила.       К тому времени дверь дома открылась и из него вышел Михаэль – экскурсовод, которого наняли девушки, и по совместительству также водитель. Он хорошо говорил на русском, так как сам был родом из России, но переехал в Норвегию несколько лет назад, а получив гражданство вместе с родителями своей жены открыл туристическую фирму, предоставляющую домики в горах недалеко от Тальвика по довольно приятным ценам, что и привлекло двух студенток, решивших провести каникулы в Скандинавской стране.       - Я включил отопление и горячую воду в бойлере, - его высокая фигура быстро спустилась по лестнице и направилась к машине, - Так что до утра не замерзнете. Шутка! Сейчас дом полностью нагреется и будет тепло и даже очень жарко.       - Надеюсь, - Лена выдохнула струю дыма вверх, переминаясь с одной ноги на другую, - А то я уже тут околела, - и смерив улыбающегося парня долгим взглядом, засеменила к дому.       - Не обращайте внимания, - с извиняющейся улыбкой отмахнулась Саша, понимая, что начинает краснеть за поведение подруги, - Перелет был неприятным. Ну там орущие дети… Скандалы… Не поспали…       - Можете не объяснять, - с готовностью кивнул Михаэль, а потом протянул ключи, - Я это все прекрасно понимаю: сам точно также летел. Ну собственно вот это Вам, а я заеду утром, часов в 10, чтобы вы выспались, позавтракали и мы потом отправились на экскурсию. Пойдет?       - Да, вполне все устраивает, - Александра забрала ключи и помахала на прощание уезжавшей машине, а потом пошла в дом.       На утро, как и было обговорено, Михаэль приехал за девушками, после чего они все вместе отправились сначала осматривать город, а потом на горнолыжный склон. Уставшие от такого насыщенного дня подруги весело переговаривались, пока их машина пробиралась через снег обратно домой. Уже близился вечер, а небо затянула громадная мохнатая туча, обещавшая ночную метель. Припарковавшись у дома, Михаэль предупредил о том, что заскочит ненадолго, чтобы проверить баллоны в подвале, но пока он осматривал их, непогода разыгралась не на шутку. Повалил такой сильный снег, что машину занесло за считанные минуты. Выругавшись и далеко не на норвежском, парень взял лопату и принялся откапывать автомобиль, хоть и давалось это с трудом, так как ветер заметал разбрасываемый снег обратно. Устав от такой неравной битвы, Михаэль выпрямился и тут заметил какое-то движение у сарая, но повернув голову ничего необычного не заметил, да и как там разглядишь в такой метели. Вернувшись в дом, он рассказал обо всем девушкам.       - Может показалось, - Лена села на стул положив перед собой пачку тонких сигарет, которые обычно курила.       - Лишь бы ни медведь, - парень снял куртку и встряхнув ее хорошенько от снега, повесил на вешалку.       - Этого мне еще не хватало! – всплеснула руками Елена, почему-то одарив сердитым взглядом Михаэля, будто он был виноват в этом.       - Да нет тут медведей, - поспешил успокоить ее тот, опасаясь того, что студентки уедут отсюда и расторгнут договор, а он потерял деньги, - Ну может пару раз видели в лесу, но это далеко от сюда.       Пока подруга разговаривала с хозяином домика, Саша достала телефон, усевшись на диван. Она хотела отправить те фото, что они сделали днем в соцсеть, но связь тут не ловила, что по началу озадачило, так как утром она переписывалась с родителями. Но сославшись на непогоду, отложила телефон в сторону, невольно глянув в окно, где чернела непроглядная тьма и только белые снежинки били по стеклу, но вдруг, как могло показаться по началу, что-то мелькнуло. Быстро глянув на сидящих за столом Елену и Михаэля, которые о чем-то говорили, приподнялась и медленно подошла к окну, выглянув, но кроме снегопада, чернеющего сарая и стоявшей у крыльца машины ничего не было видно.       - Саш, ты чего? – послышалось позади.       - Да так, - отозвалась та, помотав головой, почему-то не отрывая взгляда от темноты за тонкой гранью стекла, что их разделяла, - Померещилось, - но отойдя немного, все же вновь вернулась взглядом к окну, словно там что-то было, будто бы сама чернота смотрела на нее.       Не смело приблизившись, снова выглянула, но на этот раз снегопад усилился, все сильнее заметая машину, оставив от нее лишь силуэт, но сарай все еще виднелся на фоне снега. И лишь одна деталь, что чуть не упустила девушка, заставила ее вглядеться сильнее, напрягая глаза. Дверь сарая была открыта. Это, конечно, мог быть и ветер… Да, определенно, это был именно ветер, но почему-то это не только показалось странным, но и навеяло некий легкий страх.       - Эй, - позвала Александра, показывая пальцем на сарай, - Там… дверь…       Но слова застряли в горле, когда там за стеклом что-то промелькнуло. Отшатнувшись от окна, она все еще всматривалась в черноту, которая теперь уже живой. Ощущение того, что там из темноты на нее кто-то смотрит все возрастало. К горлу подкатывал ком. Медленно делая еще шаг назад, Саша хотела позвать подругу, как вдруг в этот момент в дверь что-то с силой ударилось. Стук был такой силы, что могло сравниться с тем, как будто в дверь кто-то врезался с разбега. Не ожидав такого, обе девушки вздрогнули, издав короткий писк, а парень, тут же вскочивший со своего места, отскочил к дальней стене. Еще удар! Переглянувшись, троица просто застыла на месте, не зная, что предпринять. Александра еще раз посмотрела в окно, но там все также была непроглядная тьма. После третьего удара Михаэль показал знаками, что им надо укрыться где-нибудь. Ступая на цыпочках по полу, они все прокрались к кухне, где была запасная дверь, но оказавшись там, увидели, что та была распахнута, а в проеме стоял человек. Нет, то существо, что преградило путь, все еще напоминало человека, но уже скорее в прошлом. Серая кожа местами уже сгнила, раскрыв гнилое черное мясо, источая запах мороза и земли. Жадно, словно зверь, потянув через ноздри воздух, мертвяк чуть приоткрыл рот, издав гортанный приглушенный рык. Облаченный в черный костюм СС, зомби уставился на людей, а потом кинулся вперед, собираясь схватить Елену, так как та стояла ближе всего. Но девушка с криком кинулась назад в комнату, и уже за ней Михаэль и Александра. Раздался звук разбивающегося стекла, и в окно уже лез еще один мертвяк, но уже в пятнистой зеленой форме и каске на голове. Завизжав еще громче, девушки кинулись к двери, открыв которую, тут же выбежали на улицу, за ними так же выбежал и парень.       Кинувшись к машине, он хотел открыть ее, но вспомнил, что оставил ключи в куртке, которая висела в доме на вешалке. Чуть не завыв от досады, оглянулся, но, увидев приближавшуюся погоню, ринулся в сторону сарая:       - Скорее! Они догоняют.       Саша не знала, куда именно побежала подруга, но ей самой пришлось бежать за Михаэлем, пронесшимся мимо нее с огромной скоростью – тот несся вперед, не обращая внимания на глубокий снег. Вдруг где-то позади раздался женский крик. Александра резко затормозила, поняв, что это кричит Елена. Ища глазами ту, девушка не могла понять, где она, как вдруг рядом раздалось рычание. Буквально отпрыгнув в сторону, Саша упала в пушистый снег, погрузившись в него чуть ли не с головой, но тут же ее с силой потянуло назад. Чья-то рука схватила ее за ворот толстовки, вырывая из пушистого снежного плена. На мгновенье ей даже подумалось, что это мог быть Михаэль, услышавший Лену и решивший помочь, но перед ней оказалось лицо зомби с серой мертвой кожей, на котором практически отсутствовали губы, демонстрируя зубы нижней челюсти, что удалось увидеть благодаря свету, шедшему со стороны дома. Зажмурившись, девушка закричала, начав отбиваться, размахивая руками и ногами. Это сильно разозлило зомби, и он размахнувшись кинул пойманную добычу обратно на землю. Александра вновь погрузилась в снег, но на этот раз, падение было не таким, как ранее, а уже более болезненным. Ударившись спиной, она жалобно проскулила, но опомнившись вскочила сначала на четвереньки, а потом собравшись, как пружина, рванула с места.       - Nehmt sie! – прогремел позади хриплый голос, и Александра почему-то сразу же догадалась, кому он мог принадлежать.       Теперь она не знала, ни где ее подруга, ни Михаэль; теперь она могла надеяться только на свои собственные силы, чтобы спасти себя. Кое-как добежав до сарая, она слышала, как рычат и хрипят мертвяки, призванные их хозяином. Захлопнув дверь, прижалась к ней, задержав дыхание, пытаясь понять на слух, где именно могут быть преследователи. Тяжелые шаги приближались, снег хрустел под подошвами сапогов. Кто-то приблизился к двери, проведя ладонью по шершавой поверхности. Саша отшатнулась, с ужасом смотря на ту единственную защиту, что отделяла ее от зомби, теперь уже не казавшейся такой спасительной. Метнув взгляд по стенам сарая, она заметила инструменты. Протягивая руку к заветному оружию, давшее мифическую надежду на спасение, девушка сделала несколько шагов, даже не обращая внимание на хлам под ногами. Пальцы обхватили рукоять молотка, и, почувствовав уверенность, Александра решила так просто не сдаваться. Дверь медленно отворилась. Его фигура буквально заполнила весь дверной проем, заговорив собой путь к свободе. Он переступил через порог, впуская вместе с собой не только морозный ветер, но и запах земли. По спине пробежали мурашки, и, Саша, теперь только осознавая весь ужас положения, вытянула вперед руки, сжимавшие молоток, понимая, что никак не справится с мертвецом. Привыкнув к темноте, она наблюдала за тем, как его фигура приближается, боясь оторвать взгляд от серо-голубых глаз, сохранившие живой огонек. Переведя взгляд с того, чем надумала защищаться девушка, на ее лицо, зомби будто бы усмехнулся, а потом внезапно выхватил молоток из окоченевших пальцев. Вскрикнув, Александра вжалась в стол, парализованная диким страхом, словно кролик, загнанный в угол коварной змеей. Протянув руку, мертвец схватил ее за горло, притянув к себе. Сил на сопротивление уже не было, и та послушно приблизилась, лишь схватив тонкими пальцами его руку.       - Du, - прохрипел мертвец, осматривая лицо девушки, - Ich wusste, dass ich dich wiedersehen würde, - она не знала, что именно говорит тот, поэтому все, что ей оставалось, лишь молча наблюдать, молясь о спасении, - Du wirst mir helfen. Noch einmal. Es hat alles wegen dir angefangen.       Разжав хватку, мертвец снял перчатку, не сводя взгляда с Александры. Та стояла, как вкопанная, боясь сделать любое движение, наблюдая за тем, что делает зомби. Она уже ничего не могла понять, но все же осознавала, что ее не убьют еще какое-то время, и может быть этого хватит, чтобы попробовать хотя бы оттолкнуть от себя мертвяка и выбежать наружу, хоть там и виднелись бегавшие туда-сюда тени других оживших мертвецов. Сняв с пальца кольцо, мертвец протянул его девушке, и та, не зная почему, взяла его, ощутив странное тепло в ладони. И в эту секунду, зомби положил ладонь на ее голову. В мозг тут же будто бы ударила молния. Страшная боль охватила все тело, но открыть рот и закричать Саша не могла. Закатив глаза, та погрузилась в темноту, потеряв сознание, все сжимая кольцо в ладони.

***

      - А потом очнулась в той самой пещере в окружении подруги и парня, - произнес Штуббе, поправляя пилотку на голове, - И как туда они попали, не помнят. Но вот та подружка рассказала, что перед тем, как потерять сознание, упала и сломала ногу. А вот паренек больше паниковал, отказавшись рассказать, что было с ним, - отвернувшись от пленницы, посмотрел на командира, а потом с легкой ухмылкой покачал головой, - Я, конечно, разные сказки на допросах слышал, но, чтобы такое…       Дитрих молчал и пока не торопился с ответом. Взяв то кольцо, что отдала ему девушка, еще раз осмотрел его, ища хоть одно малейшее отличие от оригинала, надеясь, что оно найдется, чтобы вынести суровый приговор странной троице и избавиться от них, хотя подсознательно понимал, что это украшение подлинно: так искусно сделать точно такое же фамильное кольцо практически невозможно, а тем более с теми же небольшими дефектами, что и на том, которое было у него самого, - к примеру, небольшой царапины, появившейся в день, когда Дитрих дрался со Ставариным, когда русские напали на дивизию, только что прибывшую в Тальвик. Тогда Герцог задумался, почему тут в Норвегии вдруг появились русские и в таком количестве. Нет, что-то тут не так! Подняв суровый взгляд на пленницу, он сухо произнес:       - Отвести ее и запереть подальше от остальных. Дать воды и хлеба. Не хочу, чтобы она подохла, пока я не допрошу ее еще раз. Выполнять!       Конвоир кивнул и, толкнув девушку к двери, вывел ее. И пока дверь не закрылась, та не сводила глаз с Дитриха, постоянно крутя головой, словно стараясь запомнить его образ. Да и он сам не отрывал взгляда от ее лица, все думая о рассказе, о кольце… Кольцо. Положив его в нагрудный карман кителя, он устало потер глаза подушечкам пальцев, чувствуя, как усталость наваливается на его плечи.       - И ты тоже иди, - произнеся это одноглазому, взглядом показал на дверь, добавив, - Завтра еще раз допросим, но начнем с той бабы, что со сломанной ногой у Вигмана, как раз проверим, не сдохла ли она еще.