чуть больше, чем слова

      У Хана было ещё одно интересное хобби помимо музыки, чему поспособствовал переезд в Малайзию. С раннего школьного возраста ему пришлось учить новые языки. Во-первых, он начал учиться в интернациональной школе, в которой обучение велось на английском языке.       Сначала было проблематично не разговаривать на корейском или хотя бы свести его к минимуму. Но хуже оказалось другое: вокруг него, в основном, разговаривали на малайском или же на манглише. Всё это было проблематично.       Ему нужны были базовые знания, чтобы хотя бы сходить в магазин. Ну и ему хотелось понимать мультики, которые шли по телевизору. В какой-то момент ему надоело придумывать, о чем говорят персонажи на экране.       Может быть, это и стало причиной, почему в двенадцать лет Джисон решил, что выучить японский, чтобы смотреть аниме с оригинальной озвучкой, — это хорошая идея. Ну она и, правда, была хорошей! Хан достаточно хорошо подтянул этот язык, даже если на это ушёл не один год.       Хотя не то чтобы он распостранялся о том, что, помимо корейского, более или менее знал ещё три языка. Джисон не считал это какой-то важной информацией о себе. Да и как-то не было подходящего случая, чтобы рассказать о себе эти факты.       Хан вернулся в Корею для поступления в университет. Его родители, на удивление, позволили ему это. Наверное, он слишком часто им ныл, что хотел бы поступить на продюсерство. Ну или его отец в глубине души так и остался музыкантом.       И вот таким образом Джисон оказался в другой стране, в которой родился и прожил первые годы своей жизни. Было странно находиться в Корее и использовать так часто корейский язык. Но он считал, что для своей ситуации вполне прилично справлялся.       Хан даже сумел завести друзей, двое их которых были двухязычными. Чан и Феликс большую часть своей жизни прожили в Австралии. Ему чертовски нравился их акцент, когда они говорили на английском.       У Феликса периодически случались проблемы с корейским, хотя, учитывая, что он не так давно начал его учить, это определённо было успехом. — Ты в порядке? — в один прекрасный день Хан заметил, что я правозглашенный близнец как-то поник.       В общежитии они делили одну комнату. Ещё шестеро членов их группы жили где-то рядом с ними. Их разделяли лишь этажи, в случае с Чаном и Чанбином ещё меньше. — Ничего особенного, — Феликс пожал плечами. — Да ладно тебе. На днях ты меня успокаивал после того, как я загнался, что моя ручка не того цвета. Думаю, мы достаточно близки. — Это, правда, неважно. Просто я скучаю по дому. И обычно, когда это происходит, я говорю с Чанни-хёном на английском. И мне вроде как становится легче. Но сейчас он занят, и я не знаю, когда он освободится.       Хан прекрасно его понимал, он также себя чувствовал после переезда в Малайзию. Никто, кроме его семьи, не говорил на корейском. — Хочешь, я с тобой поговорю? — спросил его Джисон и автоматически переключился на английский. — Хочешь рассказать, как прошёл твой день? — О, это мило, — Феликс улыбнулся. — Что ж, я ненавижу утренние пары, и у меня как раз были они. Я был сонным, потому что решил, что допоздна играть в видеоигры — это хорошая идея. Но в столовой сегодня хорошо кормили, и мне даже положили две булочки вместо одной. Так что день прошёл неплохо, — и уже на корейском. — Прости, я что-то затараторил. — Да нет, всё в порядке. У меня должны были быть три пары, но это лекции, так что я их благополучно проспал. И я счастлив, что так поступил. Потому что я выспался! Тебе нужно иметь прогуливать пары. — Именно поэтому у тебя проблемы с теорией! — Ложь и клевета!       Они оба рассмеялись. Люди не осознавали, насколько они были похожи. И насколько были похожи их проблемы. — Ты достаточно хорошо говоришь на английском, — заметил Феликс. — Я учился в интернациональной школе в Малайзии, — объяснил Хан. — Подожди, ты никогда не говорил об этом! Так ты тоже приезжий студент!       Джисон пожал плечами. Он никогда на этом не заострял какого-то внимания. Чаще всего ему вообще было сложно начинать общаться с людьми. Хан вообще был в шоке, что сейчас он состоял в компании, состоящей их восьми человек! — Ага, — ответил он. — Как-то это не всплывало в разговоре. — Ты должен был мне сказать! — Феликс взволнованно взял его за руку. — О, ты не против иногда говорить со мной на английском? Я люблю корейский и всё такое, но иногда мне так этого не хватает. — Ты же мой близнец, Ликс, конечно, — произнёс Хан с улыбкой.       Сам Джисон тоже не был против. Для него английский, правда, не нёс такой важности. Но ему было важно, что это значило для Феликса. — Ты случайно ещё не говоришь на французском? — уточнил Феликс, возможно, больше шутя. — А то я как раз начал его учить. — Нет, но я относительно знаю малайский и японский. Вообще можем вместе учить французский, если ты хочешь. — И после этого ты говоришь, что у тебя плохая память? Сонни, это потрясающе! Ты научишь меня некоторым фразам по-японски? Хочу говорить, как Сейлор Мун! — はい、確かに, — пауза. — Это переводится «да, конечно».       Что ж, это всё звучало интересно. Намного интереснее, чем его сегодняшние (даже если пропущенные) лекции. — Fabuleux! — Феликс обнял его. — Это «великолепно» по-французски.       По крайней мере, им точно не будет скучно.