art of timing

Впервые Джисон встречает Криса на церковном мероприятии поздней осенью 2018 года. Набожные родители-христиане накачали Джисона наркотиками прохладным вечером в среду, он был одет в свое лучшее воскресное платье, две дерьмово скрученные самокрутки и зажигалка, которые он украл на заправке, засунуты глубоко в левый карман его брюк. Служба была долгой, тем более что телефон Джисона был у него под бедром и умолял, чтобы его подняли, с каждой вибрацией от сообщений Чанбина. Чанбин, несомненно, сидел на задней скамье, его родителям было все равно, что он приклеен к своему телефону, в отличие от родителей Джисона, которые наложили бы на него запреты, если он хотя бы взглянул на экран во время проповеди. Проповедь закончилась, сигнализируя о начале того, что, как полагал Джисон, было единственным социальным взаимодействием его родителей вне их карьеры. Это означало, что Джисон мог свободно развлекаться со своими друзьями, в то время как его родители общались с прихожанами до тех пор, пока их социальные батарейки не иссякнут. — Братан, я писал тебе раз пятнадцать, — говорит ему Чанбин, соскальзывая со стола для пикника в маленьком церковном дворике. Он протягивает руку, чтобы подбодрить Джисона. — Да, я знаю. Моя задница вибрировала каждые две минуты, — отвечает Джисон, принимая его жест. — Клянусь богом, если бы мои родители могли накричать на меня, они бы это сделали. Чанбин смеется. — Виноват. Я и забыл, что твои родители такие… такие, — он крутит пальцем у виска. — Да насрать, — говорит Джисон, а затем похлопывает по своему карману с припасами. — Где мы тусим сегодня вечером? — Мой приятель Крис припарковался дальше по улице. Ты не против покурить в его машине? — Где угодно, только не здесь, чувак, — смеется Джисон. Джисон знакомится со старшим другом Чанбина Крисом, когда тот забирается на заднее сиденье своей бежевой Camry 2004 года выпуска. Крис тоже одет в свой лучший воскресный костюм, но его галстук свободно повязан на шее, а рукава закатаны. — Крис, — представляется он Джисону со сияющей, глуповатой улыбкой, протягивая кулак. Джисон толкает его кулак своим в ответ. — Джисон. К концу вечера Джисон узнает, что Крис — самый приятный парень в мире и никогда не встречал кого-то, кто долго оставался бы незнакомцем для него. Остальное остаётся в истории. Следующий год наполнен ночными поездками на машине, свиданиями на пляже на целый день, дремотой на диване в гараже, поп-музыкой для спальни и трэп-музыкой, откровенными разговорами, платоническими объятиями и пьяными поцелуями, смехом, пьяными рыданиями и лучшей дружбой, о которой Джисон никогда не думал, что у него будет с другим человеком, кроме Чанбина. Джисон и Чанбин превратились в Джисона, Чанбина и Криса. Его отношения с Крисом отличаются от его отношений с Чанбином. Они прилипчивы, они громкие, они тактильные. Джисон может разрушить Криса за один глоток до отключки под мощные басы, засунуть свой язык Крису в рот, чтобы тот, блять, сошел с ума от оказанного ему внимания, от пьяных улюлюканий и скандирований от всех присутствующих на вечеринке. Это весело и ничего не значит. Чанбин любит уходить домой после трех рюмок и косяка. Что имеет смысл. Но Джисону нравится напиваться в стельку и хорошо, блять, проводить время. Особенно с Крисом, потому что у них одинаковая энергия. Его время в первом семестре в университете проходило подобным образом чаще, чем следовало бы, но он каким-то образом справился. Всегда в состоянии похмелья и светочувствительности. Средний балл по-прежнему высок, но в комнате в общежитии всегда беспорядок, одежда на полу, и на каждой доступной поверхности по крайней мере две вещи, которым там не место — всегда планирует выйти потусить, просматривая сообщения от друзей и спотыкаясь в дверях в 2 часа ночи. Джисон знает, что Сынмин ненавидел его первые три месяца из-за этого. (Впрочем, сейчас они ладят). В середине 2020 года Джисон и Крис вместе переезжают в одну квартиру. Они осторожно поднимаются по лестнице с раскладным диваном в руках — последним предметом мебели, который им нужно поставить в их двухкомнатную квартиру, расположенную на втором этаже. Крис утверждал, что диван должен быть последним, иначе они бы никогда ничего не сделали. Руки Джисона разжимаются, как только диван оказывается в центре гостиной, и он падает лицом прямо на подлокотник, ушибив нос. — Нокаут с одного удара, — смеется Крис. Джисон стонет, уткнувшись лицом в выцветшую зеленую ткань дивана. — Я так устал это делать, — вздыхает Джисон в подлокотник, голос приглушен тканью. Затем он падает на задницу на пол, упираясь ладонями в ковер, удерживающий его, когда он откидывается назад. — Мы закончили, закончили, — воркует Крис и плюхается на диван, раздвигая ноги. Им все равно нужно придвинуть диван к стене. Но это может подождать. Джисон склоняет голову набок и принимает самый мертвый вид, глаза полуприкрыты, лицо поникшее. — Отнеси меня в мою комнату. — Нет, — Крис все равно поднимается с дивана. Джисон драматично падает на пол, раскинув руки в стороны. — Да. Крис пытается приподнять Джисона за руки, чтобы заставить его сесть, но он намеренно лежит мертвым грузом. — Ты можешь, по крайней мере, сотрудничать, — упрекает Крис. — Не думаю, что я это сделаю, — коротко отвечает Джисон. Крис закатывает глаза и тащит Джисона за запястья по коридору, а он кричит: — Подожди, остановись! Чувак, я получаю ожоги от ковра!

***

Их первый вечер проходит в постели Криса, только выстиранные простыни Джисона развешены в сушилке. Из колонки в углу спальни тихо звучит музыка без слов. Крис лежит поверх одеяла, Джисон рядом, голова прижата к боку Криса, на чьем животе балансирует перегревающийся ноутбук, который воспроизводит английскую версию сенен аниме 90-х годов. Крис с какой-то целью водит пальцем по тачпаду, скосив глаза на экран, потому что оставил очки в машине. Джисон бездумно прокручивает ленту в Instagram большим пальцем, капюшон его толстовки натянут на спутанные волосы. Крис внезапно что-то говорит и поворачивает экран ноутбука к Джисону, который бросает на него быстрый взгляд и хихикает, объясняя что-то, чего Джисон не понимает. Джисон мог бы привыкнуть к этому.

***

Джисон засыпает в постели Криса и просыпается на следующее утро с сильнейшей болью в шее, но все равно чувствует себя хорошо отдохнувшим.

***

Первый месяц жизни с Крисом кажется почти вечностью. Беспорядочный. Приятный. Весёлый. Они видят друг друга гораздо чаще, чем раньше, в ситуациях, о которых Джисон забыл, когда жил с другим человеком. Грязное и чистое белье свалено в случайных местах, раковина постоянно забита посудой, полуночные вопли из-за видеоигр, суета в ванной, кто-то постоянно приходит и уходит. Сынмин был очень простым и неприхотливым соседом по комнате, когда они жили вместе в общежитии. (Проблема была в Джисоне, а не в Сынмине). Но есть еще тихое, комфортное время, проведенное вместе, когда оба занимаются своими делами в присутствии друг друга. Или ужин вместе. Субботние поездки в Costco. Курить травку в машине Криса, чтобы их соседи не подали жалобу (снова). Джисон играет на своем Nintendo в постели Криса, пока тот сочиняет музыку за своим рабочим столом. Уже существующая близость кажется более сильной, более прочной. Джисон уверен, что если бы он мог подержать её в своих руках, она имела бы вес. Однако некоторые реалии более удивительны, и к ним труднее приспособиться. — Бро, — говорит Джисон, широко раскрыв глаза, когда Крис прислоняется к барной стойке с полотенцем, обернутым вокруг талии, капли воды стекают по его коже, когда он смотрит TikTok на своем телефоне в одной руке и одновременно ест половинку рогалика другой. — Мм? — Спрашивает Крис, не поднимая глаз и медленно жуя. — Почему ты такой горячий, — это все, что говорит шокированный Джисон. Крис немедленно прекращает скроллинг TikTok, резко наклоняя голову и хмуря брови так сильно, что Джисон думает, что его лицо вот-вот застынет и останется так навсегда. — Что? — Крис что-то тупо бормочет, приоткрыв рот, набитый наполовину прожеванным рогаликом. Джисон разочарованно качает головой. — Не бери в голову, ты только что все испортил, — говорит он. Джисон закидывает рюкзак на плечо и ищет свои ключи. — Я всё ещё горяч! — Кричит Крис, защищаясь. Джисону кажется забавным, каким внезапно красным становится лицо Криса. — Разве твоя мама не учила тебя не разговаривать с набитым ртом? — Джисон качает головой. Он относится к этому беспечно, но что-то покалывает у него в животе, когда он замечает грудь Криса и опасную дорожку волос, спускающуюся по V-образной линии его живота. Джисон притворяется, что всё нормально.

***

Крис всегда был действительно хорош собой. Джисон знает это. Он понял это даже в тусклом внутреннем освещении машины Криса, как только открыл дверцу той осенней ночью в выпускном классе средней школы. Однако сейчас все по-другому. Джисон комфортно, открыто, во всеуслышание бисексуален. Однако в 2018 году он таким не был, особенно когда встречался с Крисом с закатанными рукавами и расстегнутой верхней пуговицей рубашки. Джисон сам определял себя как «пиздецки натурального натурала». Только в 2019 году, когда он так напился на вечеринке, что в итоге переспал со своим другом Феликсом на заднем сиденье его машины. Из-за трехмесячного целибата Джисон был готов получить отсос от любого, кто может дышать. А Феликс был (и остается) таким великолепным, таким симпатичным и он сосал член Джисона так, словно был рожден для этого. Джисон кончил так быстро и так сильно, что он решил, что отплатить Феликсу было необходимостью. Что может быть лучше, чем отплатить тем же? К черту нервозность. Будь проклята неопытность. Феликса, казалось, не волновало, что Джисон был плох в этом, его голова запрокинулась, а член был у Джисона в горле, пока он пускал слюни и давился вокруг него. Затем, когда Феликс кончил ему в глотку, а его собственный член уже снова наполовину затвердел, он решил, что будет не против сделать это снова. («Хорошо» оказалось преуменьшением. Но неважно). Джисон сказал Крису, что в ту субботу он подцепил чувака за обеденным столом в ресторанном дворике Costco. (— Тааак, — сказал Крис. — Тааак, — передразнил Джисон. Крис недоверчиво рассмеялся. — Честно говоря, я не ожидал, что ты когда-нибудь это скажешь. Особенно в Costco, но ладно. Джисон только пожал плечами. — Да, я не ожидал, что это произойдет. Это просто… вроде как произошло. — С кем? — Спросил Крис, приподняв бровь. — Феликс, — нерешительно ответил Джисон. — Мужииииик, — с гордостью протянул Крис. Он закрыл глаза с улыбкой на лице и протянул руку для поздравительного пожатия. Джисон встретил его на полпути через стол, их руки сжались, улыбка на лице Джисона была исключительно самодовольной.) Несмотря на то, что всем всегда было известно, что Крис сексуален, это было не то, о чем Джисон, очевидно, думал. До тех пор, пока он не начал жить с Крисом, который с комфортом разгуливал полуголым, несмотря на застенчивость, которую он проявлял буквально везде в остальных местах. Полотенце небрежно обмотано вокруг его бедер, мокрые волосы зачесаны назад, когда он стоит у кухонной стойки. Джисон мог мельком увидеть вены на его руке, напряженные мышцы, когда он поднимал гантели в их гостиной в дождливые дни, в которые не стоило ехать в спортзал. Прошло всего две недели с тех пор, как на кухне произошло судьбоносное осознание того, что «Крис на самом деле горячий», и Джисон поймал себя на том, что часто засматривается. Все чаще и чаще. Он чувствует себя мышью, попавшей в мышеловку, каждый раз, когда Крис встречается с ним взглядом в эти моменты слабости. Ответы Криса, конечно же, сводятся к тому, что он просто так невинно улыбается в его сторону, казалось бы, без единой мысли в голове.

***

И тут Джисон ловит себя на том, что думает об этом. То есть… дурачиться с Крисом. Или спать с ним в постели. Джисон почти жалеет, что Крис так чертовски уважителен — хотелось бы, чтобы он привел кого-нибудь домой на одну ночь, просто чтобы Джисон мог это услышать. Если бы Крис был громким. Если бы он заставлял кровать биться о стену. Если бы он делал это быстро и жестко. Если бы он делал это медленно и нежно. Если бы он был игривым. Как долго он сможет продержаться? Он хорошо владеет своими пальцами? Насколько большой или толстый у него член? Сможет ли Джисон уместить его у себя во рту? Он не позволяет себе задаваться вопросом, думал ли Крис о нем в сексуальном плане в каком-либо контексте. Эти мысли определенно запрещены. Они ощущаются грязными— ощущаются несправедливыми. Оскорбительными? Может быть, даже такой немного туповатый человек, как Джисон, должен чувствовать смущение от мысли, что кто-то вроде Криса может так думать о нем, его лучшем друге, о ком-то, кого он знает с тех пор, как был глупым подростком. То, что Крис открытый квир, не значит, что Джисон в его вкусе. Они лучшие друзья. Просто лучшие друзья. (Хотя это не значит, что Джисон не может немного помучить себя). Образы неумолимо кружатся в голове Джисона. Это еще один период затишья, когда Джисон слишком занят университетом и работой для случайного секса со своим обычным кругом людей и интрижек в Tinder/Grindr, а Феликс с кем-то встречается — что только позволяет мыслям крутиться быстрее и чаще. Особенно когда он кончает, лежа на спине с согнутыми коленями или сидя на краю кровати, быстро лаская свой член в одном наушнике. Джисон думает про себя: «Мне нужно потрахаться», после того как он кончает в ладонь, думая о мужчине в соседней комнате, играющем со своим Midi Fighter 64.

***

Несколько дней спустя Крис врывается в открытую дверь Джисона и плюхается на его кровать, прежде чем спросить: — Что делаешь? Джисон лежит, откинувшись на подушки, и смотрит в свой телефон. Он поворачивает голову набок с милым выражением и говорит: — Читаю. Крис фыркает. — Ты не читаешь. Джисон поворачивает экран своего телефона лицом к Крису. — One Piece не считается, — невозмутимо заявляет Крис. Джисон протестует: — Это так чертовски важно, чувак! Джисон буквально в четырех главах от того, чтобы наверстать упущенное в новых главах. Это считается, черт возьми. Крис просто смотрит на него, как бы говоря: «Что за хуйня». Джисон закатывает глаза, прежде чем положить телефон на живот. — Чё такое-то? — Мне скучно, и я скучаю по тебе, — говорит ему Крис, выставляя напоказ щенячьи глазки и надутые губки. Психологический ущерб, нанесенный Джисону, почти смертелен. — Оу, Чанни скучает по своему Джисонни? — Джисон протягивает руку, чтобы погладить Криса по волосам. — Мх, конечно, — однако он делает паузу. — Не хочу быть безумно прямолинейным, но ты же не игнорируешь меня, верно? — Спрашивает Крис. — Что? Нет, чувак, конечно, нет. Просто устал в последнее время, — лжет Джисон. — Я тоже скучаю по тебе, братан, — быстро добавляет он, чтобы смягчить разговор. — Хорошо, хорошо, — все, что говорит Крис. — Ты хочешь поехать в центр или что-то типа того? — Джисон предлагает. — Да, конечно. Но есть ли у тебя деньги чтобы «поехать в центр или типа того»? Джисон усмехается. — Да. Да будет тебе известно, я не покупал травку уже три недели. — Я так горжусь тобой, — говорит Крис с фальшивыми эмоциями и драматичным наклоном головы. Вместо этого Джисон курил травку Криса, Чанбина и Феликса. («Ты должен мне травки примерно на пятьдесят баксов», — сказал ему Феликс. «Нет, ты любишь меня». «Не так сильно, сучка»). Крис убегает, чтобы переодеться во что-нибудь другое вместо свободных шорт и толстовки с капюшоном. Так что Джисон решает, да, может быть, он наденет настоящие штаны вместо спортивных штанов, в которых он уже ходит. Он стоит у своего шкафа, как ему кажется, минут семь, решая, что ему надеть, прежде чем решить, что приталенная футболка, куртка и джинсы — самый простой вариант. Он натягивает спортивные штаны на ноги и тянет за подол рубашки, чтобы стянуть ее через голову. Когда он снял её уже наполовину, Крис входит в полуоткрытую дверь со словами «Эй, Сон…», которые заставляют Джисона подпрыгнуть, как пугливого кролика; а затем «О, черт, извини», слишком быстро слетающее с губ Криса, почтительно прикрывающего глаза рукой. Джисон говорит себе, что ему мерещится — не может быть, чтобы Крис просто оглядел его с ног до головы. Он бредит. Он смотрит. Он проецирует. — Ничего такого, чего бы ты раньше не видел, чувак, — смеется Джисон. Спокойно. Естественно. Привычно. Всё хорошо. И бросает безразмерную рубашку на кровать, прежде чем с тревогой потянуть за вешалки с одеждой, чтобы занять руки и глаза. — И все же, — начинает Крис, застенчиво пятясь к дверному проему. — Мне следовало постучать. — Это я виноват, что дверь была открыта. Я должен был закрыть её, — объясняет Джисон. — Не переживай из-за этого, — смеется он. Лжец. Раз, два, три. Повернись и улыбнись. Удерживай улыбку — раздватри. Повернись к шкафу. Сними брюки с вешалки. Джисон мысленно похлопывает себя по спине за это. Это «Притворяйся, пока это не станет реальностью» дерьмо легко для тебя. Джисон снова поворачивается к Крису, который теперь неловко стоит наполовину в комнате, наполовину за дверью, пока Джисон натягивает на ноги пару черных джинсов. — Тебе что-нибудь нужно? — Спрашивает Джисон. Крис не смотрит на Джисона, который застёгивает молнию и пуговицу. Он не смотрит. Джисон клянется своей мамой, что он не смотрит. — Не—а, нет, — говорит Крис. — Э-э, я забыл, что хотел сказать, — смеется он, постукивая пальцем по голове. Джисон смеется. — Ладно, чувак. Я буду готов идти через несколько минут, — говорит он. Крис кивает. — Отлично! — И быстро уходит.

***

Джисон и Крис подъезжают к своему обычному бару, спрятанному в конце не особо популярной улицы. После того, как Крис паркуется, он выходит, в то время как Джисон все еще пытается поднять свой телефон, который упал между сиденьем и консолью, когда Крис особенно резко повернул. Крис открывает ему дверцу машины — что не должно быть странным, но это так. К несчастью для Джисона, который очень, очень старался не испытывать сексуального влечения к своему лучшему другу, Крис выглядит потрясающе хорошо. Его волосы немного отросли, мягкими волнами спадая с макушки. Его руки выглядят сильными и рельефными в майке, которую он носит, что вызывает у Джисона желание покончить с собой на глазах у всех. На шее у него изящное серебряное ожерелье. Джисон чувствует себя очень маленьким в своей куртке-бомбере, когда плетётся за Крисом, разглядывая его широкие плечи, как будто это что-то незаконное. Как будто в любой момент кто-то может подойти к нему и сказать: «Итак, ты хочешь трахнуть своего друга? В тюрьму. Немедленно» вместо «Сэр, могу я, пожалуйста, взглянуть на ваше удостоверение личности?», что более реалистично, учитывая, что Джисону нет 21 года, и в его бумажнике лежит поддельное удостоверение личности. В баре необычно оживленно для вечера четверга, но, похоже, Феликсу удалось раздобыть бильярдный стол, несмотря на это и то, что планы были сделаны в последнюю минуту. Крис и Джисон расходятся — Джисон направляется к Феликсу, а Крис — к бару, чтобы поприветствовать друга. — Сынмин и Чанбин не пришли? — Спрашивает Джисон, протягивая Феликсу влажную салфетку. Феликс качает головой. — Нет. Сынмин сегодня на свиданке, — затем он жестом показывает за спину Джисона. — Но Чанбин в баре и он снова пристает к Минхо. Глаза Джисона расширяются. — Нихрена? — Джисон так много раз пытался залезть Минхо в штаны. Минхо недвусмысленно сказал: «Я не сплю с мужчинами, которые не могут поднять меня и швырнуть, как тряпичную куклу». После этого Джисон понял, что лает не на то дерево. С другой стороны, у Чанбина, вероятно, больше шансов. Затем Крис оказывается рядом с Джисоном, проводит рукой по его пояснице и кладет ее на бедро. — Тебе что-нибудь нужно? — Спрашивает он на ухо Джисону. — «Тито» и диетическую колу, пожалуйста. Высокий стакан, много льда, — говорит он, наклоняя голову, чтобы ответить ему. Крис смеется: — Конечно, — и уходит. Феликс смотрит на Джисона. — Что это была за хуйня? — Я всегда заказываю «Тито» и диетическую колу, чувак? — Янеговорюотвоём напитке! — Феликс говорит очень быстро. Джисон просто бросает на него растерянный взгляд. Феликс кладет руки на его бедра и передразнивает Чана вкрадчивым, глубоким голосом: — Тебе что-нибудь нужно? Джисон фыркает, румянец заливает его щеки и шею, и он отталкивает руки Феликса. — Чувак, заткнись. — Серьёзно, — говорит Феликс, приподнимая бровь и самодовольно ухмыляясь. — Братан, — говорит Джисон. — Все не так, — хнычет он, притопывая своими маленькими ножками. Феликс карикатурно поджимает губы. — Окейййййй, — отвечает он, вскидывая руки в знак поражения. — Я поверю тебе. — Я ценю это, — саркастически отвечает Джисон. — Я не пытаюсь проебать нашу дружбу. — Ты только что в чем-то признался? — Феликс игриво прищуривает глаза и улыбается во весь рот. — Что? Нет. — Друзья могут трахаться и при этом оставаться друзьями, — небрежно предлагает Феликс. И хотя это правда — он и Феликс живые, дышащие доказательства — Джисон на самом деле не пытается рисковать. Он в полном порядке, если не знает, как выглядит Крис голым или каково ощущать его член на своем языке. В полном порядке. — Ты это не поощряешь, — отвечает Джисон. — Итак, ты признаешь это? — Я в буквальном смысле этого слова не признаю! — Кричит Джисон, немного заводясь. — Буквально не что? — Подходит Крис с напитком Джисона в одной руке и IPA в другой. Джисон быстро берет стакан. Феликс внезапно хватает Джисона за щеки рукой, выпячивая его губы. — Разве наш Джисонни не милашка? — Спрашивает Феликс певучим голосом. Джисон хмурится. — Милая агрессия оказывается реальна. Крис смеется, прищурив глаза. — Да, он, пожалуй, милашка, — Крис постукивает пальцем по носу Джисона. — Вы оба засранцы, — выплевывает Джисон сквозь сжатые губы. Лицо горит от чего-то, чему он не может дать определения.

***

Джисон сильно пьян, и Крису приходится тащить его к машине, закинув его руку на плечи. Он просыпается с сообщением от Феликса, в котором говорится: «Держу пари, он бы согласился, если бы ты спросил, лол». Может быть, Феликс прав. Джисону приходится постоянно напоминать себе, что он целовался с Крисом слишком много раз, чтобы сосчитать, когда был в дерьме или под кайфом, и у них все в порядке. Феликс и Джисон поменялись местами, и с ними все в порядке. Минхо и Крис переспали, и у них все в порядке. Крис — хороший парень. И Джисон знает, что если Крис отвергнет его, это не разобьет ему сердце и не пошатнет его эго. Он бы пришёл в норму. Джисон в него не влюблён. Он ни в кого не влюблён. Крис просто сексуален. И единственный мужчина, о котором он мечтает, чтобы опуститься до дна, кроме Ли Донука, который не в счет, потому что он все равно знаменит. Джисон не хочет трахаться — он хочет быть выебанным. Кто лучше подставит ему плечо, чем единственный человек, которого он знает и который теоретически мог бы это сделать? У Джисона не было секса несколько месяцев, и он хочет большего, чем просто трахать руку. Он знает, что мог бы открыть Grindr или Tinder и провести пальцем по кому угодно, но— Он хочет Криса. Он очень хочет Криса.

***

Джисон переворачивается на другой бок в своей кровати, его глаза сощурены в свете телефона, а в голове беспорядок, и он покупает несколько игрушек онлайн, все разного размера, на всякий случай. Не то чтобы он думал, что Крис согласится. Но, да, на всякий случай.

***

График Джисона немного менее плотный из-за зимних каникул, и недели игр с его задницей в какой-то степени окупаются. Выигрыш не в пользу Криса. Но в итоге он развлекается с мужчиной, который постоянно выпрашивает у него дырку через директ в Instagram. Секс неплох, но не великолепен. Джисон думает, что это, вероятно, из-за его фантазий о том, что Крис бесконечно лучше. Мысли о том, как Крис трахает его медленно и глубоко, перестраивают синапсы в его мозгу, и это работает как токсичная зависимость от порно. Крис разрушает его сексуальную жизнь. Ладно, нет, это не так. Это вина Джисона за то, что у него высокие стандарты, когда трахают именно его. Он внезапно чувствует себя неловко. Неужели его дрочка такая посредственная? Когда Джисон садится в машину после своего третьего дерьмового перепихона с одним и тем же мужчиной, он сразу же отправляет сообщение Феликсу, когда сидит на парковке перед квартирой этого мужика.

Джисон

быть нижним не так классно как я ожидал

Феликс омг??? 👀 у вас с Крисом наконец-то был секс? просто трахни его, лол

Джисон

нет 🙄

местный рандом из IG

и заткнись, лмао

Феликс чёрт мне жаль 💔

Джисон

это было нормально, я думаю

это было не то чтобы ПЛОХО, но

и не ХОРОШО

Феликс РИП был ли он хотя бы горячим

Джисон

он был хорош собой, но если ты собираешься

умолять трахнуть меня буквально 6 месяцев

то хотя бы заставь меня кончить

Феликс НЕ 6 МЕСЯЦЕВ 😭

Джисон

верно, лмао

кстати

секс со мной хорош или

типа

это же не то, через что я только что прошел, правильно

пожалуйста, боже, ответь мне

Феликс твоё эго и так достаточно велико, так что я не должен поощрять это, но да, ты хорош

Джисон

уву 🥺

Феликс 🤦🤦🤦🤦 почему бы тебе не спросить Криса, что он думает 😏

Джисон

пользователь добавил вас в чёрный список

Феликс 😂😂😂😂🤣 я отвечаю, я реально думаю, что он хотел бы просто подожди подходящего момента, лол

Джисон

ПЕРЕСТАНЬ РАЗРУШАТЬ МОЮ ЖИЗНЬ

Феликс 😘 просто сделай это

Джисон

мне стрёмнооооо

Феликс делай это напуганным Три неудачных перепихона не заставят Джисона попросить Криса переспать с ним. Джисон понимает, что есть такая вещь, как «искусство выбора времени», и эта вещь не включает в себя вопрос, трахнет ли Крис его, пока он готовит рамен на их плите, в то время как Джисон сидит на стуле у их барной стойки, его задница неприятно скользкая от Astroglide в 11:37 вечера. — Как прошел фильм? — Спрашивает Крис, повернувшись спиной к Джисону и раскладывая лапшу вилкой по тарелкам. — Э-э, фильм был отличный, — лжет Джисон, переключаясь через приложения социальных сетей и отправляя сообщения каждые несколько секунд, чтобы занять себя чем угодно, кроме рассматривания задницы Криса. — Мы должны посмотреть какой-нибудь позже, — говорит он, поворачиваясь и прислоняясь спиной к краю раковины. Он подносит лапшу ко рту и смотрит на Джисона из-под ресниц, прежде чем откусить кусочек. Желудок Джисона переворачивается, расплескивая кислоту внутри. — Да, я бы с удовольствием, — честно говорит ему Джисон, возясь со своим телефоном. Крис просто улыбается, его щеки набиты едой.

***

По мере того как дни проходят без какого-либо прогресса в их взаимоотношениях, Джисон вступает в заключительную стадию горя — принятие. На самом деле нет идеального времени, чтобы спросить Криса — нет ничего, что могло бы плавно подвести его к вопросу. По крайней мере, не без того, чтобы полностью унизить себя или испытывать неловкость по этому поводу. Итак, Джисон бросает метафорическое полотенце. Он сдается. Он отпускает это. Он движется дальше. Все в порядке, решает он в конечном счете. В любом случае, последние несколько недель, вероятно, были просто полнейшей манией. Джисон думает только своим членом, и в настоящее время это не приносит ему никакой пользы. Крис, трахающий его, это совершенно неважно, и с ним все будет абсолютно в порядке, если этого не случится. Зачем переживать по этому поводу? Его отношения с Крисом будут хорошими, несмотря ни на что. Феликс поздравляет его с тем, что он относится к этому по-взрослому. Итак, Джисон делает то, что у него получается лучше всего: хорошо проводит время со своим лучшим другом Крисом. Сегодня канун Нового года, так что Джисон собирается ебать как хорошо провести время. На прошлой неделе они решили, что в этом году проведут большую новогоднюю вечеринку для своих друзей, учитывая, что в настоящее время они единственные, кто живет самостоятельно, и потому, что родители Чанбина на собственном горьком опыте убедились в прошлом году, что нельзя позволять Чанбину принимать гостей в их собственном доме. Джисон и Крис потягивали напитки весь день, вплоть до вечеринки, теплая и беспечная атмосфера заставляла их обоих чувствовать себя игриво и комфортно. К тому времени, когда на часах 21:00, все приятно пьяны или под кайфом. К 11:00 все до безобразия пьяны, или под кайфом, или и то, и другое вместе. Джисон и Крис относятся к категории «оба», они глотают «Тито» из кувшина и передают косяк туда-сюда. Оглушающий микс-плейлист из трэпа и нойз-рока разносится по их квартире; и в течение следующего часа Джисон прыгает между телами, танцуя, целуясь, смеясь, пока его спина не прижимается к груди Криса. Крис ловит его и поддерживает, на его лице кривая улыбка, а Джисон хихикает так сильно, что не может говорить. Когда часы бьют 12:00, толпа людей в квартире Джисона и Криса оглашается возгласами, тостами и поздравлениями с Новым годом, и Джисон целует каждого из своих друзей — как это делает каждый. Чанбин получает неприятный шлепок по щеке; Феликс игриво облизывает его губы и язык; Минхо трогает своими губами сердечко из хромого мизинца; Сынмин целует в лоб, а затем нежно чмокает; и Джисон небрежно, приоткрыв рот, проводит губами по губам Криса. Все это бессмысленно, все это ради забавы. Джисон чувствует себя хорошо. Он чувствует себя счастливым. К часу ночи децибел на вечеринке снижается настолько, что можно говорить на обычной громкости. Крис и Джисон сталкиваются друг с другом на кухне, Феликс и Чанбин уже там, наконец-то разговаривают друг с другом после рабочего дня. — Развлекаешься? — Крис смеется, открывая бутылку «Джеймсона» и ставя ее на стойку. — Всегда, — отвечает Джисон с отяжелевшими глазами и языком. Взгляд Джисона скользит по бутылке. — Я знаю, что это значит, — говорит ему Джисон. Джисон снова и снова повторяет «бомба в машине», пока Крис смешивает напитки. Джисон и Крис опрокидывают в себя ирландские автомобильные бомбы, как воду, коктейли так легко скользят в горло Джисона. Феликс и Чанбин скандируют: «Джисон! Крис! Джисон! Крис!» до тех пор, пока все в их квартире тоже не начнут повторять это. Он не знает как, но он обнаруживает себя с Крисом в гостиной, руки закинуты ему на плечи, и Крис покачивает их обоих в такт музыке. Джисон прижимается к нему под развратную песню Uzi, руки скользят по шее Криса, прежде чем он наклоняет свое лицо, чтобы лизнуть приоткрытые губы Криса. Крис втягивается в поцелуй, он, казалось бы, колеблется, прежде чем Джисон толкается в его рот. Джисон открывает рот, проводя языком по зубам и языку Криса. Может быть, они увлекаются. Может быть, это становится слишком интенсивным. Может быть, Джисону слишком нравится ощущение губ Криса на его собственных. Может быть, Джисон внезапно понял искусство выбора времени. Сильные руки опускаются вниз по ребрам Джисона, прямо к бедрам; одна из его рук опускается на грудь Криса, когда он пытается дотянуться до рта Криса и толкнуться бедрами вперед. Джисон уверен, что ему это померещилось: толстый член, прижимающийся к бедру Криса. Мысль, которую он неделями пытался вытеснить из своего мозга, теперь сверлит основание его черепа. Джисон позволяет своим пальцам пробежаться по талии Криса, затем по бедру, затем дальше, позволяя костяшкам на пробу коснуться того, чего, как он уверен, там нет. Крис вдыхает через нос, прерывисто и тихо, и Джисон понимает — мрачные мысли отчаянно пытаются выплыть на поверхность, — что Феликс, вероятно, прав. Руки Криса так опасно лежат на бедрах Джисона, пробираясь под его футболку. Низким, хрипловатым голосом, с закрытыми глазами и уткнувшись носом в шею Джисона, Крис говорит на невнятном корейском, просто на случай, если кто-нибудь окажется достаточно близко, чтобы услышать: «Я так сильно хочу тебя прямо сейчас». Ой. Ой. Блять. Блять, блять, блять. Джисон крепко сжимает рубашку Криса пальцами, сминая и растягивая ткань, и с дрожью выдыхает, обдувая ухо Криса. Он тупо выплевывает: — Правда? Царапанье зубов по шее Джисона — достаточно хороший ответ. Они неохотно отрываются друг от друга, их лица горят от алкоголя и возбуждения. У Джисона внутри все переворачивается. — Комната, — выдыхает Джисон. От взгляда, который Крис бросает на него, его кости превращаются в желе. Джисон и Крис проталкиваются сквозь толпу, неловко, но вежливо говоря «извините» и кивая в знак приветствия, фальшивые улыбки неуклюже растягиваются на их лицах. Они не соприкасаются, пробираясь сквозь людей и переступая через них. Двери обеих их комнат открыты, в них полно людей, которые разговаривают, отвлекаясь от беспорядка в гостиной и на кухне. Джисон чувствует, как его захлестывает волна разочарования, прежде чем Крис мягко тянет его за запястье. Они безмолвно смотрят друг другу в глаза, и Крис наклоняет голову в сторону их ванной в конце коридора. Дверь открыта, свет выключен. Они вместе протискиваются внутрь, Джисон следует вплотную за Крисом, и закрывает дверь, прежде чем прислониться к ней спиной. С тяжелой головой и отяжелевшими веками он склоняет голову набок, выставляя напоказ шею и прикрыв глаза, щелкая замком. В одно мгновение губы Криса встречаются с его губами, грубыми и небрежными, горячие руки задирают рубашку Джисона. Прижавшись губами к губам Криса, Джисон непослушными пальцами возится с пуговицей и молнией на чужих джинсах. Его желудок скручивает от кислого ликера и возбуждения, его собственный член уже наполовину твёрд. Это требует усилий, но Джисон, наконец, расстегивает брюки Криса, его пальцы грубые и непослушные, и он расстегивает молнию лишь наполовину. Все еще в поцелуе, прижатый к двери ванной, Джисон пытается стянуть с Криса штаны, ухватившись за пояс. (Крис пытается сотрудничать, но единственное, что приходит в голову им обоим, это, вероятно, просто человек напротив). Сильные руки Криса лежат на бедрах Джисона, блуждают по его талии и рёбрам. Джисон отпускает пьяный комментарий о том, как он думал о Крисе в течение нескольких недель, обводя рукой его наконец-то освободившийся член. Он только шепчет: — Да? Джисон чувствует, что Крис не обрезан, крайняя плоть соскальзывает, когда он опускает кулак к основанию, а затем вдавливает кончики пальцев в кожу. Крис втягивает воздух сквозь зубы. Джисон отвечает так же тихо: —Да. Джисон вырывается, задыхаясь, прежде чем повернуться, меняя позу. Его задница ударяется о сиденье унитаза с громким стуком пластика. Его грудь сдавлена, воздух застревает в горле, когда он смотрит на Криса, который, кажется, ищет что-то в его лице. Он ничего не говорит — просто просовывает пальцы в петли ремня Криса и нетвердым рывком притягивает его вперед, чтобы взять его член в рот. Крис почти сразу же запускает пальцы в волосы Джисона, царапая его кожу головы, в то время как Джисон облизывает солоноватую головку. Джисон наконец—то чувствует это — тяжесть члена Криса на своем языке, каков он на вкус, как пахнет. Идеальный обхват и длина. Мускусный и тяжелый во рту. Джисон пытается протолкнуть его дальше, к задней стенке горла, дыша через нос и обхватывая ствол горячим языком; слюна, скапливающаяся во рту, стекает с уголков его губ, по подбородку и скатывается по члену Криса. Крис держится уверенно, мастерски, когда Джисон заканчивает с непристойным чавканьем, прежде чем сплюнуть слюну и предэякулят на кончик. Звук, который вырывается из горла Криса, заставляет Джисона раздуваться от гордости. — Джисон… — выдыхает он, вцепляясь в его волосы все крепче. — Мм? — Бездумно спрашивает Джисон, возвращаясь внутрь, чтобы провести языком по головке и погрузить его в щель. Крис издает стонущее «блять», от которого у Джисона внутри все переворачивается. Крис так хорошо звучит. Отстраняясь, Джисон берет мокрый от слюны член в кулак, медленно и крепко лаская его. — Не мог выбросить твой член из головы, — задыхаясь, признаётся Джисон, прежде чем приоткрыть рот, чтобы сплюнуть на головку. Пузырек слюны застывает у его открытого рта, прежде чем лопнуть. — Отдал свою анальную девственность типу из Instagram, — бесстрастно говорит он, глядя на Криса сквозь ресницы и похотливо обводя языком вокруг щели. Крис заметно сглатывает, его пресс сокращается. Голос Криса низкий, размеренный. — Ты думал обо мне, когда он трахал тебя? — Да, — честно говорит ему Джисон, — он даже не заставил меня кончить, — добавляет он. — Блять, — выдыхает Крис. Его голос мрачный. — Я мог бы. — Я знаю. Он знает, потому что это Крис. Джисон искренне верит, что он мог бы заставить его кончить одними пальцами — он так много думал об этом, что уверен, что это даже не обязательно должно быть умело, потому что он чертовски сильно его хочет. Член ноет в тесноте джинсов. Он снова заглатывает член Криса, проталкивая его к задней стенке горла, давится, а глаза блестят от непролитых слез. Он мгновенно сожалеет об этом, пьяная тошнота, которую он пытается подавить, заставляет его желудок переворачиваться, кислота подступает к горлу. Джисон быстро расстегивает свои джинсы, пытаясь стянуть их с бедер, его рот заполнен членом Криса, руки Криса все еще нежно лежат на его голове. Его трогательно твердый член вываливается из нижнего белья. Он ласкает его ленивым, расслабленным кулаком, покачивая головой, когда Крис делает неглубокие толчки в его рот. Джисон отстраняется, его губы припухли и блестят от слюны, грудь вздымается, прежде чем он прислоняется к спинке унитаза, раздвинув ноги и держа член в руке. — Хёоооон, — скулит Джисон тихим голосом. Он использует «хёна» только тогда, когда ему что-то нужно. Он знает, что Крис знает об этом. Крис кладет одну руку на волосы Джисона, откидывая его голову назад, чтобы взглянуть на него. Затем пальцы падают ему на лоб, мимо щеки, где в конце концов встречаются со ртом Джисона, Крис большим пальцем дергает за нижнюю губу, и Джисон проводит розовым язычком по его пальцу. — Иисус Христос, — это все, что говорит Крис, не веря своим ушам. Они оба одновременно двигаются вперед — Джисон отодвигается от бачка унитаза, а Крис наклоняется, чтобы встретиться в очередном хаотичном поцелуе. Небрежные, отчаявшиеся, руки на шеях и плечах. — Хочу этого, — шепчет Джисон в голодный рот Криса. — Джисон, — выдыхает Крис. Его голос звучит так, словно он умоляет. Обхватив Криса руками за плечи, он снова соединяет их губы. Джисон никак не может насытиться. Он не может насытиться. Алкоголь в его крови поет, звеня в ушах и затуманивая голову. Запрещая ему думать о том, на что это будет похоже, когда он поймет, что не может получить всё, когда захочет. Что они всё еще друзья, в первую очередь. Но учитывая то, как развиваются события, кажется маловероятным, что это никогда больше не повторится. Несмотря на алкогольный туман, Джисон уверен, что на этом всё не закончится. Крис без усилий поднимает его, губы все еще скользят по его губам. Его руки двигаются по бокам Джисона, ладони скользят по его вспотевшей спине. Сердце Джисона колотится в груди, вибрация от него отдается в животе. Джисон пытается потянуть свою рубашку — пытается снять ее, — но Крис только хватает Джисона за запястья, чтобы остановить его, и шепчет «ту-ту-ту», пьяная улыбка украшает его лицо. Джисон ворчит в знак протеста, но замолкает, когда понимает, что Крис хватает его за бедра и поворачивает так, что теперь его взгляд направлен на бачок. Крис что-то говорит, горячо и нежно, что-то, что разрывает его изнутри, что-то, из-за чего Джисон расстроится и не вспомнит, когда в следующий раз засунет руки в шорты посреди ночи. Джисон падает вперед, раскидывая руки и упираясь ладонями в бак с громким стуком фарфора, ударяющегося о гипсокартон. Джисон прерывисто выдыхает, поворачивая голову. Это то, чего он, чёрт возьми, так долго ждал. Кончики пальцев Криса оттягивают брюки и боксеры Джисона, подставляя его задницу тяжёлому воздуху ванной. Крис раздвигает половинки в стороны, дырочка сжимается, а лицо Джисона горит. — Ох, блять, — вскрикивает Джисон, опуская голову, и его левая рука тянется к члену. Другая напрягается на крышке резервуара, хватаясь за гладкий фарфор, тыльной стороной ладони он упирается в край, чтобы удержаться на ногах. Унитаз упирается ему в колени. Он уверен, что завтра у него там будут синяки. Крис проталкивает внутрь большой палец, и Джисон тупо сжимает его. Крис хихикает. Джисон смутно представляет себе приподнятый уголок его рта, что-то близкое к презрению, но более горячее. Крис высвобождает задницу из своей хватки, и Джисон слышит влажный звук, с которым посасывает свои пальцы. Теплые и скользкие, они играют с дырочкой Джисона, выбивая воздух из его груди. Он стонет и покачивает бедрами. — Крис, — скулит он. — Давай. Крис смеется над этим. — Может быть, немного терпения? — У Джисона даже не хватает духу смутиться. Но Крис все равно подчиняется, проталкивая палец до второй костяшки. Джисон сглатывает, слюна застревает в его пересохшем горле, желудок сжимается почти тошнотворно. — Расслабься, — воркует Крис, вытаскивая палец, пока кончик не цепляется за край. Пока Крис раскрывает его скользкими от слюны пальцами, Джисон ласкает свой член, стараясь соответствовать темпу. Он надавливает большим пальцем на головку своего члена, жемчужины предэякулята скатываются по его пальцам. Крис быстро надавливает пальцем на последнюю костяшку, и Джисон издает жалобный звук, сжимая свой скользкий член и размазывая предэякулят по стволу к основанию. Крис добавляет второй палец, толкаясь в ничем не смазанную дырочку, вызывая у Джисона знакомое, неприятное жжение и странное ощущение, что он не пустой. Он покачивает бедрами и чуть не падает, оба пытаются подавить пьяное хихиканье. Крис раздвигает пальцы внутри, на пробу сгибая их, и растяжка причиняет боль; но член Джисона болит сильнее, покрасневший и горячий, и на его руку капает слюна. Он чувствует себя шлюхой, выставляющей свою задницу напоказ. Безмолвно умоляя Криса, чтобы он выебал его. Джисон прерывисто выдыхает: — Я готов. Мне плевать на растяжку, — сейчас он просто хочет, чтобы член Криса был внутри него. И Крис верит ему — Джисон слышит, как он слишком щедро сплевывает себе на ладонь, покрывая слюной свой член так, как только может; и Джисон нетерпеливо покачивает бедрами, сжимая резервуар липкими пальцами. Он знает, что если это затянется, то все пойдет прахом. Он знает, что это будет похоже на то, как будто его разрывают на части. Это будет сухо и плотно. Это только заставляет Джисона хотеть этого еще больше, грудь вздымается, живот скручивает, член истекает смазкой. Крис пытается заговорить. — Я собираюсь— — Пожалуйста, — перебивает его Джисон. Еще один хриплый смешок срывается с губ Криса. Его бёдра снова разведены в стороны, тёплые, потные руки крепко сжимают его ягодицы. Дырочка едва ли увлажнилась от слюны и впитала воздух в комнате, заставив Джисона сжаться, а по его рукам побежали мурашки. Когда головка члена Криса проталкивается внутрь, он издает самый сдавленный и искаженный стон, который он, вероятно, когда-либо издавал, его колени подгибаются. Крис обнимает Джисона за талию, чтобы тот не упал. Когда Крис, наконец, входит до конца, у Джисона сводит желудок. Растяжка жгучая, как он и предполагал, но все равно приятно. Это ощущается именно так, как он этого хотел. Как будто он собирается это запомнить. Он запрокидывает голову и старается не гнаться за членом Криса тупо и нетерпеливо. Хочет, но знает, что не должен. Крис толкается до конца с хриплым низким стоном. Твёрдый и липкий от пота таз прижимается к заднице. Джинсовая ткань неприятно трется о бёдра Джисона. Мускулистая рука уютно лежит на груди Джисона, одна рука сжимает его талию под рубашкой, как будто он пытается оставить синяки от отпечатков пальцев. Джисон знает, что у него будут следы, когда они, спотыкаясь, выйдут отсюда. Джисон наполовину ожидает, что Крис будет нежным, медлительным, но наполовину молится, чтобы это было не так. Крис находит свое место внутри Джисона и резко толкается бедрами вперед. Твёрдый, шершавый и толстый, заставляющий Джисона чувствовать себя таким, таким наполненным. Заставляя его чувствовать себя разделенным пополам. То, как глубоко проникает член Криса в этой позе, заставляет Джисона вращать бёдрами, запрокидывать голову и стонать. Они не разговаривают. Тут нечего сказать. Крис трахает его так, словно он это всерьёз. Как будто он думал об этом так же долго, если не дольше. Как будто он пытается расшевелить внутренности Джисона. Они уже в той точке, где Джисон никогда не забудет, каков на ощупь член Криса, влажный и распирающий изнутри. Он крепко сжимает Криса. Джисон знает, что с этого момента каждый раз, когда он будет пить Джеймсон, он будет чувствовать член Криса как фантомную конечность. Колени Джисона болят, а живот горит от напряжения, мышцы напрягаются, когда Крис толкается в него. Он чувствует, как его мышцы слабеют, когда Крис становится неумолимым, рот открыт, голова болтается, как у тряпичной куклы, нуждающийся член подпрыгивает у него между ног. Джисон не может дотронуться до себя, руки Криса задирают его рубашку просто для того, чтобы ощутить кожу на своих пальцах. Если бы у Джисона была хоть капля разума, он бы постарался вести себя потише. Попросил бы Криса трахать его медленно, чтобы это не было заметно. Но Крис наносит смертельный удар. Вытаскивает почти полностью, пока головка не цепляется за колечко мышц, и резко вонзается обратно. Голова Джисона падает вперед так быстро, что у него болит шея, пронзительный стон вырывается сквозь его стиснутые зубы. Он знает, что это должно быть быстро. Что они должны трахнуться, быстро кончить и убраться отсюда к чертовой матери. Но Джисон не готов ощутить потерю члена Криса, который так уютно находится внутри него. Джисон не осознавал, что позволил «хён—Крис—блять—пожалуйста» сорваться с его приоткрытых губ. До тех пор, пока Крис не шикнул на него, а пальцы не проникли в приоткрытый рот Джисона. — Черт, Джисон, — почти плача выдыхает Крис. Щекотное ощущение в животе Джисона усиливается, ладонь Криса крепко прижимается к его животу. Он может сказать, что Крис скоро кончит, по тому, как он набирает темп и внезапно расслабляется, двигая бедрами глубоко и медленно. Его рука, обхватывающая живот Джисона, ослабевает, и Джисон воспринимает это как сигнал снова схватиться руками за бачок унитаза. Крис задирает рубашку Джисона на спину, проводя рукой по выпуклостям его позвоночника, и сжимает в кулаке свой толстый член, сперма непристойно брызгает из его кулака и стекает по разгоряченной спине Джисона, пока, наконец, не растекается по его коже. Пальцы ног Джисона поджимаются, горло сжимается, живот сводит от желания. — Ты так хорош, — шепчет Крис отчаянным и хриплым голосом, его покрытая спермой рука обхватывает нуждающийся член Джисона. — Я так близко, — говорит Джисон. — Так чертовски близко. Одна рука Криса на его члене, другая прижимается к животу. Тревога и эйфория от надвигающегося оргазма ударили Джисону в горло. Покалывающее чувство в желудке, поднимающееся вверх по пищеводу. — Черт, Крис, подожди, — кричит Джисон, рвано толкаясь в его кулак. Рука Криса расслабляется. — Т-ты в порядке? — Спрашивает он с ноткой беспокойства в голосе. Джисон чувствует, что вот-вот расплачется из-за того, что скажет дальше: — Мы должны… остановиться, — наконец выдыхает он. Голос Криса такой нежный, хотя и немного растерянный, когда он полностью отстраняется от Джисона. — Д-да, конечно… — начинает он. Но Джисон уже поворачивается к ванне — сперма стекает с его спины до задницы и теперь пачкает рубашку, брюки и боксеры на бедрах — и его рвёт прямо в раковину, а колени упираются во все еще влажный коврик для ванной. — О, блять, Боже, — шёпотом кричит Крис. Джисон, явно не способный говорить, просто забирается в ванну. Рвота кислая, коричневая, с запахом виски, «Бейлиз» и темного стаута. Его рвёт снова, уже в ванну. Нахуй всю его жизнь. Крис быстро пытается засунуть свой член обратно в штаны, едва застёгивая их и оставляя расстегнутыми. Джисон старается, чтобы то, что он говорит дальше, не прозвучало как будто отчаявшийся урод. — Это будет последний раз, когда мы это делаем, не так ли, — скорее говорит, чем спрашивает Джисон хриплым, слезящимся голосом и горящими глазами. Он не может удержаться от жалкого выражения лица. У него из носа текут сопли. — Джисон! — Раздраженно кричит Крис. — Ты блюёшь, — твердо говорит он, нервно разводя руками. — Мы можем поговорить об этом. Завтра. — Хёоооон, — скулит Джисон. В итоге он выблёвывает спиртное и все, что, чёрт возьми, съел раньше. — Бля, бля, бля. Давай я принесу тебе мочалку. Джисон может только слабо поднять ему большой палец, пока его голова склоняется в ванну.

***

И вот Крис и Джисон проводят предрассветные часы за уборкой того, что произошло в их ванной. Это должно быть неловко. Или напряженно. Но они ловят себя на том, что, не веря своим ушам, смеются, оттирая плитку.

***

Все разошлись к 8 утра, и Крис и Джисон решают спать в постели Криса вместе, несмотря на… всё. Они просыпаются около 2:30 пополудни, в голове стучит, конечности болят, глаза чувствительны к свету, во рту сухо, кожа липкая. Их рутина возвращается на удивление легко. Джисон вылезает из кровати Криса, чтобы принять душ и переодеться в свободную одежду, и запрыгивает в свою собственную кровать. Совсем скоро костяшки пальцев Криса ударяются о дверь Джисона. Крис спрашивает: — Хочешь поговорить? — Мы можем… — Джисон отвечает. — Ты в порядке? — Да, — и Джисон такой серьезный, когда говорит это. —У тебя все хорошо? — Да, я в порядке, — довольно быстро говорит Крис, его голос чуть выше обычного. Джисон неловко поворачивается к нему. — Прости, что меня вырвало во время секса. — Прости… что я, эм, трахал тебя… пока тебя не стошнило? Да, эм… — говорит Крис, нервно перебирая пальцами. Каждое слово звучало как вопрос. На его лице появляется румянец. — Оно того стоит, — отвечает Джисон, не отрываясь от своего телефона. Губы Криса сжимаются в тонкую линию, он пытается звучать строго. — Дж-Джисон, — говорит он. — Это не… это… — Что? — Спрашивает Джисон с широко раскрытыми глазами, как бы говоря, что действительно имеет это в виду. Крис быстро кивает головой. — Ладно, ладно, — смеется он. — Эм, да, так что… — он сглатывает и отводит глаза в сторону. — Я собираюсь сходить в магазин. Я приглашаю тебя присоединиться. Но это не обязательно. Джисон уже спускает ноги с кровати. — Мне нужно перекусить, так что да. — Хорошо, хорошо, — снова кивает он. — Да, пошли.