BLOSSOM

***

      После слегка напряжённого ввиду некоторых факторов обеда в доме матери Синь Ян отправилась на мероприятие вместе с начальством. Дорога прошла в относительной тишине, лишь Сынмин постоянно что-то уточнял у своего брата по поводу деловых встреч, которые запланированы по возвращении. Девушка не встревала в разговор, да и, в целом-то, не особо его слушала, ковыряясь в фотоаппарате и изредка отвечая Юйлань на сообщения. Менеджер рассказала ей о том, что некоторые бренды, с которыми фотограф сотрудничала раньше, ждут в Китае и очень надеются, что Чен сможет приехать. Она, если честно, не знала, получится ли, поскольку, исходя из расписания, были и другие дела здесь, в Корее. Про них тоже нельзя забывать.       С Минхо больше не выдавалось возможности поговорить один на один, поэтому приходилось делать вид, что ничего не произошло и никакого поцелуя вообще не было. Синь Ян иногда чувствовала взгляды мужчины на себе, и теперь они стали ещё более многозначительными, однако ответить на них толком не решалась, поскольку стоило бы сначала подумать о предстоящей работе и всём остальном. — Госпожа Чен, — голос Кима вырвал девушку в реальный мир, заставив повернуться и поймать на себе две пары глаз, которые выжидающе смотрели на неё, — Мы приехали.       Синь Ян глянула в окно ещё раз и увидела несколько яхт, пришвартованных к причалу. Одна из них выделялась больше всего из-за количества людей на ней и довольно громкой музыки. Девушка сделала глубокий вдох и прикрыла глаза, пытаясь угомонить волнение. Морские прогулки вообще не прельщали её, несмотря на прекрасные виды и приятный бриз, поскольку стремительно ухудшающееся самочувствие просто не давало насладиться всеми красотами. — С то…вами всё нормально? — задал вопрос Минхо, будучи слегка взволнованным поведением фотографа последние полтора часа.       Девушка специально избегала взгляда старшего, поскольку боялась, что он снова будет смотреть так. Проникновенно и настойчиво, будто пытается разворошить всё внутри. Синь Ян не из робкого десятка, но, учитывая то, как Ли влияет на неё в последнее время, ничего удивительного в поведении фотографа нет. Они поцеловались, но ещё вообще ничего не понятно: что будет дальше с их отношениями или не получится вообще ничего?       Казалось, будто бомба замедленного действия уже начала обратный отсчёт и вот-вот взорвётся. Откровенно говоря, они не очень хорошо знали друг друга, однако обоих тянула невидимая сила. Синь Ян не сильна в отношениях, ведь характер у неё не из лёгких, да и от Минхо не понятно, чего ожидать. Однако неоспоримо было то, что с ним уж слишком комфортно. Хоть мужчина и заставлял иногда понервничать, но не так, как Феликс. Со вторым у этого чувства был негативный окрас, но с русоволосым — никогда. — В полном.       Враньё чистой воды, но так надо. Не хотелось говорить о морской болезни, поскольку Минхо непременно бы отправил девушку в отель и о работе можно было бы забыть. Почему-то казалось, что старший так и поступит, поэтому проверять не было желания.       Уже на улице русоволосый подошёл к Синь Ян и аккуратно собирался перехватить увесистую сумку с аппаратурой, но рука скользнула по воздуху. Минхо нахмурился и поймал взгляд девушки, серьёзно произнеся: — Да что не так?       Синь Ян не ожидала такого вопроса прямо в лоб, поэтому слегка опешила и склонила голову вбок, отведя глаза в сторону. Разве было что-то не так? Она не считала подобным образом, но, видимо, её поведение говорило об обратном. — У меня просто лицо такое, если вдруг ты отвык, Минхо, — усмехнулась Чен, стараясь предотвратить все возможные вопросы о самочувствии со стороны мужчины. Он закатил глаза и цокнул.       Понять Синь Ян иногда уж слишком сложно, но старший не оставлял попыток. Минхо привык, что в жизни редко, что даётся легко, поэтому прилагал все усилия. Он чувствовал, будто фотограф стоила этого. — Сделаю вид, что поверил, — русоволосый тоже был упёртым, поэтому подхватил ремешок сумки с аппаратурой и снял её с плеча. Синь Ян нахмурилась и уже хотела что-то сказать, как заметила стоящего неподалёку Сынмина, который, судя по всему, наблюдал за ними уже довольно продолжительное время. По его выражению лица мало что можно было сказать, поскольку на нём застыла задумчивая гримаса, пока Ким не двинулся по направлению к подозрительным коллегам. — Вы закончили? — поинтересовался тот, сунув руки в карманы и посмотрев сначала на брата, а потом и на фотографа, считывая их реакцию. Ли вообще было по барабану, честно говоря, поскольку его в данный момент интересовала одна особа, стоящая рядом, а у самой Синь Ян проскочило мимолётное замешательство, но она, по классике жанра, быстро собралась в кучу. — Что, даже не прокомментируешь? — хмыкнул русоволосый, обращаясь к младшему, — Я знаю, что ты всё это время наблюдал за нами. — Как и ожидалось от Ли Минхо, — усмехнулся Сынмин, а потом глянул на Синь Ян, — Изначально было понятно, что этим всё и закончится, если честно. — Ты о чём? – девушка сама не заметила, как перешла на менее официальный стиль, но, когда поняла, исправлять уже было поздно. — Вы же вместе, да? — Ким звучал уж слишком уверенно, будто действительно знал, что получит только положительный ответ. Чен взглянула на Минхо, который был спокоен, как удав, в то время, как девушка размышляла о том, насколько очевидными они выглядели в глазах Сынмина. Либо это просто он такой проницательный. — Понятно, если молчите, то ещё не решили. — Когда ты догадался? — подал голос Ли, склонив голову и с интересом разглядывая собеседника. Действительно было любопытно, как Ким пришёл к данному умозаключению. — Как только увидел твою реакцию на появление Феликса рядом с Синь Ян, — повернулся к фотографу, улыбаясь, — Ты, наверное, не заметила, но Минхо был крайне недоволен, как твой друг уж чересчур мило общался и пытался постоянно быть поближе. — Минхо? — Синь Ян вскинула брови от удивления и обратилась к стоящему рядом русоволосому. Он цокнул. — Ну а что? Бесит он меня, — буркнул Ли и зыркнул на брата, — А у тебя вообще язык слишком длинный. — Спасибо за информацию, Ким Сынмин, я теперь специально буду наблюдать, — продолжала наслаждаться зрелищем Синь Ян, замечая, как Минхо недовольно вздыхает. Ли забавно хмурился, когда был недоволен, отчего выглядел даже мило в глазах китаянки. Его кошачьи глаза становились ещё чётче, что Синь Ян ловила себя на довольно необычной и странной мысли: хочется взъерошить русые волосы и затискать. Сошла с ума? Очень даже возможно. И во всём виноват Ли Минхо. — Вы похожи даже больше, чем думаете, — выпалил старший, заставив тех двоих удивлённо переглянуться. — Мы-ы-ы?! — произнесли одновременно, из-за чего ситуация стала ещё комичнее. Ни Сынмин, ни Синь Ян бы никогда об этом не подумали. Уж слишком они были заняты разборками между собой и бессмысленными препирательствами. — Вот, о чём я и говорил…

***

      Пока начальство общалось с людьми и заводило новые знакомства, Синь Ян тоже зря времени не теряла. Уже больше часа девушка ходила по палубе, делая снимки, которые казались интересными, исходя из тематики всего действа, на которое были приглашены представители BLOSSOM. Некоторые гости подходили к ней, если были в курсе достижений в Китае, но большинство не обращало внимание, общаясь между собой. Чен так было даже проще, поскольку никто не отвлекал от работы и не задавал кучу вопросов.       Состояние было немного лучше выброшенной на берег рыбы, однако девушка старалась не концентрироваться на этом, сосредоточившись на хороших снимках. Тем не менее, хоть Синь Ян ничего не ела и не пила во время нахождения на борту, довольно заметная качка давала о себе знать. Иногда казалось, что вот-вот весь мамин обед вырвется наружу, но со временем как-то попускало. Находиться в таком подвешенном состоянии было сложно, но Чен держалась стойко. Как могла. — У тебя морская болезнь?       Девушка совсем не заметила, как Ким оказался рядом с ней, поэтому вздрогнула и убрала камеру от глаза, смотря на него. Она не знала, почему это единственное, что спросил старший, однако была достаточно удивлена его исключительной проницательности и эмпатии, несмотря на своеобразный характер. — Меня выворачивает наизнанку уже больше часа, — решила не скрывать Синь Ян и сделала глубокий вздох. Сынмин вряд ли сейчас решит отпускать свои саркастические шутки, поскольку выражение его лица было достаточно серьёзным для этого. — Почему сразу не сказала? — склонил голову и с неким любопытством и явным вопросом в глазах посмотрел на собеседницу. Чен поджала губы. — Думаешь, Минхо бы меня после этого пустил на борт? — Ким усмехнулся и закивал, понимая, о чём она говорит, — Вот видишь. А я свою работу не хотела ставить под угрозу. — Такая же мазохистка, как и он, — заключил старший и мотнул головой от негодования. В следующую секунду Сынмин потянулся за чем-то во внутренний карман пиджака и достал оттуда пластину с небольшими таблетками в ней, — Вот, возьми. Выпей две и полегчает. — Откуда это у тебя? — Синь Ян искренне удивилась и приняла спасительные таблетки из рук коллеги. Ким пожал плечами. — Я тоже из этих, — произнёс он, и девушка усмехнулась от формулировки предложения, — Давай, выпей скорее, пока Минхо не заметил твоё бледнющее лицо.       Понимая, что старший прав, Чен отдала камеру ему в руки и подошла к ближайшему столу в поисках воды. Шампанское, закуски, снова шампанское. Найти что-то неалкогольное было достаточно сложно, но девушка смогла не без помощи одного из официантов. Синь Ян выдавила две таблетки из блистера и закинула их в рот, быстро запив водой. Естественно, мгновенного эффекта не произошло, но хотя бы появилась надежда, что скоро станет легче.       Развернувшись, Синь Ян заметила, что к Сынмину уже подошёл Минхо и ещё два мужчины. Они стояли спиной к фотографу, поэтому разглядеть не получилось. Закручивая крышку от небольшой бутылки с водой, Чен направилась в их сторону. С каждым шагом почему-то всё больше и больше появлялось не особо хорошее предчувствие, и сложно было понять, к чему это. — Добрый вечер, — произнесла девушка, обращая внимание на себя. Она встала между Минхо и Сынмином, забирая у второго камеру из рук, попутно кивая в знак благодарности. — А вы, должно быть, та самая Чен Синь Ян, которая приехала к нам из Китая, — подал голос мужчина в возрасте и широко улыбнулся, протягивая руку, — Меня зовут Пак Сухо, я организатор всей этой, так сказать, вечеринки. Приятно с вами познакомиться. — Взаимно, господин Пак, — кивнула девушка и ответила на рукопожатие свободной рукой. Только сейчас фотограф поняла, кто стоял рядом с мужчиной, и не могла объяснить его нахождение здесь. Старый знакомый выглядел немного растерянно, отчего Синь Ян переглянулась с коллегами и заговорщицки произнесла, — Не представите ли мне своего спутника? — Ах да, — хохотнул собеседник и указал ладошкой на стоящего рядом парня, — Это Ли Ёнбок из издательства W&P. Мы с ним уже не один раз работали вместе, ведь он один из известнейших журналистов в нашей сфере. — Да вы что! — Синь Ян состроила максимально удивлённый вид и даже прикрыла рот ладошкой для убедительности, — Не могу поверить, что встретилась с такой важной персоной лично.       Феликс закатил глаза от поведения фотографа, но пытался держать лицо перед организатором мероприятия. Он взглянул на стоящих напротив братьев, и, судя по их довольным лицам, они от всей души насмехались над ним без лишних слов. Кажется, частично фейковый образ журналиста только что раскрошился с треском. — Мне нужно отойти на некоторое время, а вы пока пообщайтесь, гости дорогие, — замельтешил мужчина в возрасте и скрылся где-то в толпе. Повисло молчание, которое нарушила сама девушка. — Простой редактор, говоришь, — усмехнулась она и качнула головой, — Надо было в прошлый раз у кого-нибудь машину подешевле позаимствовать что ли. — Угомонись, Ян-Ян… — кажется, австралийцу такой вайб разговора не особо нравился, однако Синь Ян не спешила останавливаться. — А ты настоящий журналист, — хмыкнула она, сканируя собеседника напротив, — Хорошо умеешь лапшу на уши вешать. Ещё б чуть-чуть, и я поверила. — Ты всё? — Ли младший явно раздражался, и это было видно по тому, как слова вырывались из-за крепко сомкнутых челюстей, — Обязательно злорадствовать перед своим начальством? — А у нас так принято в компании, — вклинился Сынмин, всё ещё издевательски улыбаясь, — Вы, стало быть, господин Ли, хотите склонить нашу госпожу Чен к нарушению правил? Как неуважительно с вашей стороны.       Кажется, Феликс готов был взорваться от накопившегося внутри напряжения. Он свёл брови на переносице и взглянул на всё это время молчащего русоволосого, который лишь наблюдал со стороны за тем, как подопечные глумятся над бедным конкурентом. Ли младший обратился к нему: — И что, вы ничего не собираетесь сделать с вашими сотрудниками? — Конечно, собираюсь, — совершенно спокойно ответил Минхо и развернулся к подопечным, заставляя Феликса ждать какого-либо выговора, — Господин Ким, госпожа Чен…я так уважаю вашу преданность компании, что выплачу вам премии по возвращении. Вы молодцы. — Цирк какой-то! — австралиец буквально психанул и, даже не попрощавшись, удалился в закат, оставляя троицу наедине.       Возможно, они перестарались, но сейчас это было не так уж и важно. Феликс по неизвестной причине соврал девушке, поэтому она решила, так сказать, пристыдить его, однако, кажется, только разозлила. Чен не знает, что Ли младший будет делать дальше, поэтому стоило бы всегда держать ухо востро. Мало ли что.       Синь Ян повернулась к Сынмину и похлопала его по плечу: — А знаешь, теперь ты меня не так уж и бесишь… — О боже, — вздохнул русоволосый и прикрыл глаза ладонью, отрицательно мотая головой, — Это не может быть. — Да ты его прям растоптала, — начал Ким, не обращая внимание на экзистенциальный кризис брата, — Он такой восприимчивый к твоим словам. Скажи, ты же встречалась с ним, да? Утоли моё любопытство, госпожа Чен. — Не хочу вспоминать даже, — Синь Ян отмахнулась и показательно перекрестилась, заставив мужчин рассмеяться, — Кстати, Минхо, что там с рестораном? — Всё в полном порядке, — ответил он и достал мобильный, скидывая все данные девушке, — Можешь спокойно скидывать это своей маме.       Может, со стороны и не сразу заметно, но Минхо очень заботливый человек. Он старается быть рядом, когда это нужно, как будто чувствует, и помогает решить проблему. После того поцелуя всё встало на свои места. Синь Ян больше не сомневается в причинах действий старшего и понимает, что его намерения изначально были достаточно прозрачны, просто взгляд девушки затуманился принципами и установками из головы.       Как обычно. — Спасибо… — Да вы прям реально, как женатики, — ухмыльнулся Ким, наблюдая за этими двоими.       Фотограф вскинула брови, не понимая, по вкусу ли ей пришлась данная формулировка. “Женатики”...Синь Ян, наверное, даже не задумывалась о том, хотела бы замуж за Минхо, поэтому слышать это от Сынмина было немного странно и совершенно непривычно. До недавнего момента работа была и врагом, и близким другом, и мужем, но сейчас фокус внимания немного сдвинулся в сторону стоящего рядом Минхо, чьи пальцы изредка легко касались её руки, вызывая смешанные чувства внутри.       Но Синь Ян нравилось. — А ты против что ли? — поинтересовался Минхо и скрестил руки на груди. Сынмин вскинул руки в знак капитуляции. — Мне-то чё? Просто нравится быть единственным, кто в курсе, — улыбался он, — Хан же ещё не в курсе? А Чанбин? — Да первый ты, первый, — цокнула фотограф, оторвавшись от своего телефона, — Даже Юйлань с Хёнджином не знают, так что успокойся, — произнесла девушка и остановилась, вспомнив кое-что, — Кстати, Феликс будет на мамином дне рождении… — С какого перепугу? — удивился русоволосый, а потом резко нахмурился. Ему явно не понравилось данное объявление. — Наши семьи дружат ещё с самого начала, — пояснила Чен, — но меня этот исход тоже не прельщает уже лет как десять. Пока была в Китае, мы с мамой созванивались редко и разговоров о семье Феликса получалось избежать. Однако здесь, видимо, мне решило напомнить буквально всё о том, чего не хотелось бы вспоминать желательно никогда. — М-да… — подал голос Ким, задумавшись, — Максимально отстойная ситуация. — Согласен, — кивнул Минхо и продолжил, — Просто насладись временем с мамой по максимуму и постарайся не обращать внимание на всех остальных, хоть это и будет сложно. — Да, — заговорил Сынмин, — Если что, мы всегда можем уйти, притворившись, что у нас много дел. Прямо посреди ночи. Пусть думают, что мы наглухо отбитые трудоголики. — Бля, Сынмин…

***

— Что посмотрим?       Хёнджин приземлился на диван прям рядом со старшим, закидывая ноги ему на колени и облокачиваясь на подушку с другой стороны. Чанбин удивлённо вскинул брови, кидая взгляд на блондина, которого вообще ничего не смущало. Мужчина положил ладонь на его ноги, проводя вверх по коленке и до бедра. Хван молча наблюдал, чувствуя, как внизу живота начинает потихоньку тянуть от подобных аккуратных и, в то же время, бесстыдных действий Со. Немного заёрзал, но мужчина не остановился, продолжая медленно водить пальцами туда-сюда, будто стараясь раздраконить младшего.       В целом, блондин стал чувствовать себя более расслабленно рядом с Чанбином, что второму, на самом деле, только на руку. Со уже немного устал от внезапных приступов отстранённости, поэтому наслаждался подобными моментами спокойствия на полную. Внезапные прикосновения, которые ощущались так невесомо, но до безумия интимно, что между этими двоими буквально летали искры временами. Приятно и так правильно. — Если честно, я редко что-то смотрю, — произнёс Чанбин, пожав плечами. Хёнджин захлопал глазами, думая, что старший шутит, ведь блондин любит по вечерам расслабиться и просто повтыкать в телевизор или ноутбук, смотря какой-либо сериал. — Почему? — Не люблю один это делать, поэтому обычно работаю даже в свободное время, — в голосе чувствовались нотки грусти, но Со улыбнулся, опустив взгляд. Хван чуть подался вперед и коснулся его волос, запуская в них длинные пальцы. Мужчина замер, а потом повернул голову к младшему, но тот был слишком занят, улыбаясь лишь одними уголками губ. По телу пробежали мурашки, и Чанбин еле заметно вздрогнул, но блондин продолжал массировать его кожу. — У тебя мягкие волосы, ты когда-нибудь замечал? — совершенно неожиданно, но так искренне. Со даже не знал, что и ответить, поэтому просто часто моргал, не сводя глаз с лица Хёнджина. Он, наконец, опустил взгляд на старшего, а потом на его рубашку, хмурясь, — Раздевайся. — Что? — Чанбин опешил и сначала не понял, что к чему, но потом почувствовал, как блондин пальцем обводит район его живота, посмеиваясь. — Пятно, хён, просто пятно, — вся ситуация безумно забавляла Хвана, как и реакция мужчины, который от неловкости почесал затылок и прочистил горло. Блондин скинул ноги с его колен и встал с дивана, — Пойдём, я закину в стирку.       Младший двинулся в глубь квартиры, оставляя Со в одиночестве. Он несколько секунд просто смотрел ему вслед, размышляя о том, что вообще происходит, но вскоре поднялся и пошёл по памяти туда, где находилась ванная комната. По щелчкам и шелесту стало понятно, что хозяин квартиры уже засыпает порошок, пока старший где-то там плетётся. Чанбин начал постепенно расстёгивать пуговицы, останавливаясь в дверном проёме и наблюдая за действиями Хёнджина. Он поначалу не замечал его, но, когда всё же сделал это, застыл на месте.       Блондин скользнул взглядом по виднеющейся из-под ткани медовой коже, останавливаясь на руках, чьи пальцы ловко расправлялись с последним препятствием в виде пуговицы, и сглотнул. Кажется, Хван точно влип, иначе какого чёрта Чанбин выглядит чертовски сексуально, просто расстёгивая рубашку, которую нужно кинуть в стирку? Вены на руках маняще выпирали каждый раз, когда старший напрягался, а сердце Хёнджина пропускало несвойственные удары.       Со нравилось, что он смотрит. Как он смотрит. Буквально раздевает взглядом. Хотелось специально ещё больше затянуть данный процесс, но теперь осталось только скинуть ткань и кинуть её в стиральную машинку. Так неинтересно.       Чанбин двинулся в сторону блондина под его пристальным взором, заставляя младшего попятиться назад, однако путей для отступления не было совсем. Очень быстро Хёнджин упёрся пятой точкой в стиральную машинку и принялся дальше наблюдать за тем, что собирается делать Со дальше. Как на зло, он совсем не спешил. Двигался плавно, словно хищник, загоняющий жертву, однако ничего общего с ним у этой парочки не было, ведь Хван не чувствовал себя жертвой совсем. Ему самому начинает нравиться всё происходящее.       Особенно, когда гость оказывается вплотную, зажимая тело блондина между собой и техникой. Хёнджин машинально сел на поверхность машинки и неосознанно закусил губу, прерывисто дыша, пока Со одним ловким движением не раздвинул его ноги и не оказался между ними. Близко. Очень близко. — Хёнджин-а, — прошептал старший, положив ладонь прямо на бедро и проведя ей вверх, но не достигая паха, — Я видел, как ты бесстыдно меня разглядывал. Нравится?       Со продолжает водить ладонью, иногда затрагивая даже внутреннюю сторону ляжки и вызывая электрические разряды по всему телу у Хвана. Они оба прерывисто дышат, поскольку до сих пор, в некоторой мере, сдерживаются, однако запретный плод ещё никогда не был так близок, как сейчас. Ещё ни разу искушение так не захлёстывало с головой.       У блондина откровенно плавился мозг, а тело просто таяло везде, где касался Чанбин. Давно его не заставляли чувствовать подобным образом, что Хёнджин, кажется, позабыл, какого это. Приятно. Бесспорно. Мог бы до недавнего времени Хван подумать, что этим “кем-то особенным” станет именно Со? Вообще нет, но очень зря.       Лучше бы теперь всегда был только он. — Я хочу, чтоб ты меня поцеловал, — прерывисто выпалил блондин, обвивая шею мужчины руками и прижимаясь чуть поближе. Старший улыбнулся. — Уже хочешь? Так быстро? — он хотел немного подразнить такого нетерпеливого Хвана, который тут же недовольно фыркнул и закатил глаза, ёрзая на поверхности стиральной машинки. — Заткнись и просто поцелуй уже, Чанбин-а.       Ему третий раз повторять не надо. Губы сразу нашли нужные, позволяя, наконец, закрыть грёбанный гештальт, который был открыт у обоих. Младший снова запустил руки в волосы Со, иногда оттягивая их от нахлынувших чувств. Губы Хвана пухлые и сладкие, ведь совсем недавно он выпил вишнёвый чай, вкус которого ещё не испарился. Чанбин сминает их и покусывает, до конца не веря, что это всё по-настоящему. В реальности. Ему слишком важен Хёнджин, как и важно быть близко к нему. Хочется доставлять младшему удовольствие во всех смыслах и всеми способами, стать частью его жизни и быть человеком, о котором тот думает в последнюю очередь перед сном и в первую – утром.       Чанбин скользит руками до ширинки джинс парня, заставляя того простонать прямо в губы, когда касается возбуждённого члена через ткань. Старший не спешит и просто слегка надавливает, отчего Хван буквально поскуливает: — Пожалуйста…       Молния медленно расстёгивается, как и пуговица, и уже через пару секунд Со отодвигает резинку нижнего белья блондина. Он обхватывает член рукой и большим пальцем дотрагивается до безумия чувствительной головки. Кажется, Хёнджин был готов кончить уже в тот момент, судя по вздохам, которые смешивались со стонами прямо возле уха Чанбина, ведь младший давно упёрся в его плечо. Мужчина стал двигать рукой вверх и вниз. Плавно и аккуратно, но всего этого уже достаточно, чтобы Хван окончательно сошёл с ума от того, что вообще происходит. Никогда бы не описал словами, насколько приятно и…горячо. — Я…я больше не могу, хён, — простонал блондин, когда Со ускорил темп, и уже через несколько секунд излился прямо на руку старшего, пачкая собственную одежду и его.       Тяжело. Дышать очень тяжело от переизбытка эмоций.       Чанбин нежно отстраняется и подходит к раковине, включая воду и собираясь вымыть руки. Хёнджин наблюдает за ним и пытается переварить всё произошедшее. Неужели Со буквально тридцать секунд назад заставил его кончить лишь после того, как расстегнул рубашку? Хван не верит, но правда остаётся правдой.       Старший вытирает руки об полотенце и снова разворачивается к притихшему блондину, широко улыбаясь: — Похоже, теперь не только мою рубашку придётся стирать. Да, Хёнджин-а?