Я здесь вообще ни при чем

Синие глаза отливали глубокой печалью и напоминали ночное озеро, над которым мигали светлячки и редко-редко проносились маленькие птицы, будто играя в догонялки; Айгерим вспоминала высказывание маленькой, с круглыми и совсем поникшими плечами, старушки, что сидела на берегу, роняла свои большие усталые слезы, приговаривая: "Вода все стерпит. Ты кинешь в нее камень, а она только всколыхнется немного и снова тишь, да гладь...". Волосы точно нити, из которых плетут лунную ночь, поблескивающее серебро хранит в себе спящую седину, но ночь - это вечная спутницы Розельды и символ старости ее не настигнет, покуда все остается на своих местах. Лёгкие белые и синие летящие ткани придавали ее походке волшебства и изящности. На шее всегда было тяжелое украшение: несколько стеклянных лепестков тянулось вверх по белоснежной коже, а ниже толстым широким кольцом все смыкалось в причудливом узоре веток, держащих большой синий драгоценный камень цвета глаз владелицы; от этого камня в разные стороны отходили серебристые цепочки, точно роса, они скрывались под одеждой и Айгерим иногда казалось, что камень - и есть сердце Розельды с мнагочисленными венами и артериями. Это была одна из тех немногих женщин, перед которыми Хранительница готова была преклонить колени, только бы на ее печальный лазурный стан можно было смотреть вечно. Но в ее глаза она смотреть боялась. Слишком больно было наблюдать эту печаль. - Я в растерянности, - Розельда слегка качнула головой и хрупкие лепестки лилий с тонкими нитями росы, опускающиеся к плечам, зашевелились. То маленькое движение словно ввело в транс от красоты колдуньи и Айгерим потребовалось дополнительное усилие дабы сосредоточить свое внимание на голосе, точно горный источник, дарящий успокоение. - Не ожидала встретить в своих краях Великую Хранительницу, к тому же ещё и бывшую ученицу в одном лице. Айгерим вдруг стало отчего-то стыдно. В голове заворошились давние воспоминания о занятиях по природному знанию, на которых она не выделялась ни знаниями, ни мотивацией. Единственное, что Айгерим интересовало в часы занятий - это их божественно красивая преподавательница и больше ничего.