Всё растворится в воде... (Сезон 01)

      — Нам… Нужно поговорить.       — Ты повторяешь это уже шестой раз за пятнадцать минут, и все равно молчишь. -по прежнему красная как рак Фурина отсела от предвестницы подальше, на самый край постели.       Арлекино впилась ногтями в собственную руку, ее буквально ломало изнутри, ведь дело предстояло не из легких — ей придется оправдываться. Она всегда стыдила это качество в своих детях, но женщина и представить себе не могла, насколько это сложно, сложнее только извинения.       — Да, точно. -прочистила горло Слуга, наконец поворачиваясь к девушке лицом. — Как ты себя чувствуешь?       — Лучше. Это все, что ты собиралась сказать?       — Нет… -предвестница потерла переносицу и вновь заглянула в вопрошающие глаза Архонта, все-таки делая глубокий вдох и решаясь: — Я не хотела тебе вредить. Нет, изначально, план был именно такой — убить тебя и забрать Сердце Бога, потому что оставлять в живых главную любительницу судить было опасно для репутации Снежной.       Фурина поджала губы и терпеливо кивнула, давая добро на продолжение объяснений.       — Но когда я увидела твою страсть к котятам… Я невольно вспомнила Линнет и Лини. -Арлекино резко встала и отошла к окну, сцепляя ладони за спиной. — Совсем еще детьми они протащили в приют коробку с кошачьими подкидышами и неделю прятали в своей комнате. Когда я узнала об этом, я хотела приказать вышвырнуть блохастых на улицу, но Линнет повисла на мне и плакала, умоляла не делать этого. Я не смогла показаться в их глазах живодеркой, коты остались в приюте.       — Как это связано со мной?       — Ты очень похожа на Линнет, только поэтому я изменила решение в последний момент, да и потом, гнозиса у тебя не оказалось, мне сначала нужно было выяснить, где он. А убей я тебя, в Фонтейне началась бы шумиха, Невиллету точно было б не до моей аудиенции.       — Выяснила, а для чего вам я?! -рявкнула девушка, стукнув кулачком по деревянной спинке кровати. — Ты меня похитила!       — Как и сказал тебе мой напарник Панталоне, никому не по силам разрушить Оратрис, кроме Гидро Дракона.       — Невиллет был готов на сделку!       — Да, но лишь на спасение Фонтейна. -повысила голос и Арлекино. — Он не отдал бы нам Гнозис.       — И всё только ради этого?       Беловолосая девочка приподнялась на локтях и осторожно встала на здоровую ногу, ковыляя поближе к предвестнице. Ее переполняла ярость.       — Да если бы ты мне сказала, что он тебе нужен, я бы отдала эту чертову безделушку! -прокричала Архонт, срываясь на горькие слезы и залепляя опешившей Слуге не слабую пощечину.       Предвестница пошатнулась и инстинктивно схватилась за место удара, вначале даже не ощущая боли от чрезмерного удивления словами Богини.       — Но… Что?       — Кто такой Невиллет?! -прорычала девушка. — Архонт по прежнему Я, и мне решать, что делать со своим гнозисом! Ты ради этого провела меня через весь этот кошмар?! Из-за коммуникатора с Селестией?! Для тебя секрет, что он никакой роли в жизни Архонтов уже давно не играет?       — Я…       И вновь это удушающее молчание. Фурина крепко сжала кулачки и опустила голову вниз, спрятав слезящиеся глаза за белоснежной челкой. Арлекино же напротив, даже приоткрыла рот в немом шоке, а глаза и вовсе были распахнуты, как никогда ранее.       — Я уже говорила, и скажу еще раз, я тебя нена…       Договорить Фурине не позволил новый, настойчивый и слегка грубый поцелуй. Арлекино сжала волосы на затылке девушки и притянула, не позволяя отстраниться, в то время как вторая рука крепко обхватила ее тонкую талию.       Архонт что-то злобненько прорычала сквозь напористый поцелуй, постукивая перебинтованными кулаками по груди копейщицы.       Отстранилась женщина только тогда, когда ощутила влагу на своей щеке, Фурина вновь начала плакать.       — В чем дело? -томно прошептала Слуга, назад пути не было точно. А к чему волноваться, если не можешь исправить ситуации, верно?       — Т…ты еще спрашиваешь!       — Это расплата за пощечину, леди Фурина.       Губы сцепились вновь, но уже без сопротивления Архонта. Девушка прикрыла глаза в наслаждении, вкус губ Арлекино не сильно отличался от шампуня или постельного белья, судя по всему, женщина без ума от ореховой пасты.       Теперь и Фурина тоже.       Предвестница хитро развернулась и присела на кровать, протискивая расслабленную Богиню меж своих ног, теперь их лица были на одном уровне.       Арлекино нежно смахнула с милого личика девушки слезы и провела тыльной стороной ладони по щеке, не разрывая горячего поцелуя. Но запас воздуха не бесконечен, и они были вынуждены освободить друг друга от сладости собственных губ.       Слуга медленно и незаметно огладила рукой спину Фурины сквозь махровый халатик, который с самого утра не покидал прекрасное девичье тело.       Стоять на одной ноге Архонту было крайне тяжело, и женщина, заметив напряжение в руках пленницы, обхватила ее талию вновь, роняя вскрикнувшую девушку на постель, тут же поднимаясь и принимая верхнюю позицию.       Богиня справедливости тяжело и сбивчиво задышала, стараясь контролировать собственные ощущения. По телу мгновенно распространился жар, но не от температуры, это точно. Девушка пребывала в легкой эйфории, но не такой, какую дарил ей лекарственный наркотик. Эти ощущения были сильнее, живее, приятнее.       Пришла в себя Фурина только тогда, когда жаркие поцелуи спустились к ее ключице.       — Не надо. -снова всхлипнула девушка, перехватывая ладонь предвестницы, уже успевшую пробраться под поясок халата.       — Что на этот раз? -игриво вскинула бровь Арлекино.       — Мне кажется, ты разошлась…       — Ты не хочешь этого? -вновь спросила женщина, настойчиво возобновляя движения. Развязывать бинты на груди врач запретил, а потому, быстро огибая эту область, она шустро освободила от махровой ткани плоский животик пленницы.       — Я не… Не правда, просто… -запнулась Фурина, ощущая теплые женские пальцы на коже под ребрами.       — У тебя никого не было?       — Угу…       — Не мудрено, с таким-то характером. -как можно тише усмехнулась Арлекино, однако, острый слух Богини не пропустил такое оскорбление ее персоны.       — Ты отвратительна. -буркнула Богиня, тут же прикусывая пальцы собственной руки от удовольствия, когда ловкая предвестница коснулась ее живота губами.       Женщина молча продолжила исследование юного тела под собой, с особой осторожностью огибая все синяки и ссадины, которым только могли бы причинить боль ее поцелуи.       Однако длилась такая осторожность не долго, поскольку Слуга не была сторонником прелюдий по сути своей, а потому, уже спустя мгновение, не слабо укусила девчонку за бочок.       Фурина издала то-ли стон, то-ли крик, предвестница уже не разбирала. Все, чего она желала — слышать удовольствие своей любимой игрушки. Но цепкие девичьи ручки, норовящие оттолкнуть Арлекино за плечи, сильно мешали процессу. Женщина рыкнула и сорвала с халата махровый поясок, поднимаясь выше и туго приматывая запястья девушки к изголовью постели.       — Сегодня у тебя будут лишь мои руки…       — Нет, не нужно… -внезапно взбрыкнула Фурина, когда черные прекрасные руки женщины распахнули халат нижней, самой сокровенной части ее тела.       — Останови меня. -с вызовом зыркнула Арлекино, проводя языком по своим губам, ее алые очи буквально полыхали желанием, и ясно давали понять, что остановить процесс уже точно не получится.       — Н-нет, просто… -Фурина резко зажмурилась и всхлипнула, когда острые когти предвестницы вонзились в нежную кожу на ее светлых бедрах. Арлекино грубовато отодвинула одну ногу Архонта от другой, сильной хваткой не позволяя сомкнуть их воедино.       — Просто что? -этот диалог с Архонтом, пребывающим в экстазе, очень забавлял предвестницу. В ожидании ответа женщина спустилась к самой интимной зоне в теле девушки, легонько подув морозным воздухом. Фурина негромко пискнула, дернув стянутыми у спинки кровати руками.       — Твои… Ногти. -предприняла она последнюю попытку ретироваться.       — Ох, ты об этом. -Арлекино быстро отстранилась, ныряя рукой в нижний ящик прикроватной тумбочки. — Бояться нечего, леди Фурина, я надену латексные перчатки.       — Ты невыносима. -нервно усмехнулась девушка, закусывая губу и наблюдая, как женщина ловко надевает поблескивающие перчатки на свои прекрасные руки, вернее, на одну руку — правую.       Когда наконец эти прекрасные руки коснулись верхушку женского удовольствия, Фурина сквозь боль в рёбрах выгнула спинку и сладко простонала, крепко сжимая связанными руками края перьевой подушки.       — Я бы завязала и твой громкий ротик, если бы только не получала от этих звуков удовольствие… -прошипела Алекино на ушко Богине, как бы ненавязчиво намекая, что надо бы быть малость потише.       Девушка хотела что-то съязвить, да давление на промежность усилилась, напрочь отбивая остатки здравого смысла в блондинистой голове.       — Все же… -хитро усмехнулась Арлекино, после очередного выкрика Архонта, хватая вторую латексную перчатку и оттягивая нижнюю челюсть Богини, дабы раскрыть ей рот и протолкнуть смятую ткань внутрь. — Не дадим моим товарищам повода завидовать, верно?       — Мхм, -протянула девушка, нахмурив бровки и прикрыв глаза от эйфории.       — Если вдруг будет больно, дай мне знать щелчком пальцев. -шепнула Слуга на ушко, укусив девушку за мочку.       Фурина вздрогнула и напряглась всем телом, когда ощутила резкое проникновение юркого пальчика женщины в себя. Арлекино замерла и подняла взгляд к лицу Архонта, внимательно наблюдая за спектром эмоций в широко раскрытых глазах пленницы.       Фурина выдохнула лишь спустя секунд тридцать, тихонько хныкнув и кивнув предвестнице, призывая к более решительным действиям. Арлекино стремительно задвигала ладонью, не забывая периодическим взглядом уточнять состояние своей Богини.       Вскоре к первому пальцу прибавился второй, об этом оповестил стражников за дверью звонкий стон девушки, проходящий даже через своеобразный кляп.       Предвестница на мгновение вынула кляп и вовлекла Фурину в новый поцелуй, неустанно двигая пальцами в блондинке и поглаживая свободной рукой ее грудь через бинты. Крики заполонили комнату совсем скоро, девушка ощутила сладкую судорогу, постепенно приближающуюся к самому эпицентру ее удовольствия.       Вновь заткнув ротик Фурины перчаткой, Арлекино несильно прикусила жилку на ее молочной шее, широко улыбаясь от очередного писка возбуждённой девушки под собой.       Ощутив давление на пальцы внутри, копейщица решила выложить главный козырь из рукава — опустила голову к промежности девушки и коснулась кончиком язычка клитора, едва не врезавшись в лобковую кость Фурины, когда та вскрикнула и приподняла таз над постелью.       Голубые глаза зажмурились, в уголках выступили слезинки, движения женщины не замедлялись, а лишь становились интенсивнее, набирая скорость с каждой секундой, Слуга вгоняла пальцы до самого основания, не забывая осторожничать с когтями и нежными стенками юной Богини.       — Мх! -взвизгнула Архонт и сжала перчатку зубами, по телу пробежал мощнейший импульс удовольствия, сменившийся приятной усталостью и негой. Девушка опустила выгнутую спинку на простыни, прикрывая очи и тяжко вздыхая.       Арлекино в тот же момент вынула на скоро сделанный кляп, ринулась вверх и развязала обмякшие ручки пленницы, ласково массируя ее затёкшие запястья. Фурину окончательно разморило от подобных действий, и на ее лице возникла блаженная широкая улыбочка.       — Ты в порядке? -сощурила глаза Слуга, возможно, в первый раз улыбаясь с такой нежностью. На ее лице не было ни издёвки, ни насмешки, ни осуждения, только радость и, чего уж греха таить — легкая гордость за свой поступок.       — Что за глупый вопрос? -привычным капризным тоном спросила Архонт. — Неужели по мне не видно?       — Точно, видно. -усмехнулась Арлекино, укладываясь рядышком с Фуриной и накрывая обеих одеялом. — Завтра я отвезу тебя в Фонтейн, только об одном попрошу — не говори никому, перед Драконом выстави, как розыгрыш. По поводу твоих переломов… Проси у меня за это, что хочешь.       — Знаешь… -печально протянула блондиночка. — Меня настораживает, что Невиллет позволил мне находиться здесь неделю, хотя письмо вы ему отправили в первый же день.       — Думаешь, он плюнул на тебя?       — Я хочу это проверить… Могу я остаться здесь еще на несколько дней?       — Само собой. -резко выговорила платиноволосая, подпирая голову рукой. — Ты об этом не пожалеешь.       — Заставь меня в это поверить… -голубые глаза вновь столкнулись с алыми, и обладательница вторых, коротко поцеловав Архонта в щеку, повернулась в сторону двери и крикнула:       — Стража! Ужин в покои. На двоих.