Всё растворится в воде... (Сезон 01)

      Трое суровых высоких мужчин в масках синхронно постучались в дверь отдельного кабинета своего начальника — четвертой предвестницы. После короткого приглашения войти Агенты распахнули двери и дружно поклонились Слуге, мигом вставая в стойку «равнясь».       — Вы должны кое-что сделать для меня. -начала Арлекино без прелюдий, сцепив пальцы под подбородком в замок. — Однако, вы унесете с собой эту тайну в могилу, я надеюсь, ясно выражаюсь?       — Обижаете, госпожа. -практически одновременно прошипели воины. — Мы готовы жизнь за вас положить, не то, что сдержать какую-либо мелочь. Кто должен умереть на этот раз?       — Превосходно, мои верные соратники. Прошу пройти со мной, я объясню суть дела по дороге.       — Арлекино! Слышишь меня?! Тебе это с рук не сойдет!       — Господи… Какой же шумный. -тихо пробурчал охранник, отходя от камеры подальше.       Закованный в цепи второй предвестник не умолкал со вчерашнего дня, собственно, с момента своего заточения. Дотторе кричал, бил головой металлическую дверь, разбивал тарелки с едой, в общем, одним словом: с приговором был точно не согласен.       — Вы здесь. -женщина мило улыбнулась пожилому медику, протягивающему ей небольшой клочок бумаги.       — Да, госпожа, как вы и просили — выписка из медицинской карты Архонта. Но, только мне не понятно, вам то это зачем?       — Вас это не касается, сэр, я вам очень благодарна. -без капли агрессии отчеканила предвестница, кивая охраннику на выход, тем самым намекая, что старика нужно провести в его покои. Его роль здесь окончена.       Агенты с силой толкнули дверь в темный затхлый карцер. Не тот, в котором сидела юная Богиня, но весьма похоже по обстановке.       — Ну как ты? Обжился? -буднично вопросила Арлекино, обводя ладонью щели между кирпичами в стене. — Ох, как пыльно. Надеюсь, у тебя нет аллергии?       — Какого черта ты пришла? -агрессивно выплюнул Иль Дотторе, отпинывая часть цепи на ноге в сторону Слуги.       — Доктор, мы знакомы уже давно, и уже давно ты знаешь, как я не люблю, когда трогают мои вещи. -произнесла Арлекино с театральным возмущением, элегантно цокая каблучками и обходя предвестника по кругу. — И с самого детства, я привыкла поступать с людьми так, как они поступают с моими игрушками. И ты, дорогой напарник, сломал одну из них. Ее то починить смогли, а вот тебя, какая жалость, вряд-ли смогут.       — Что ты задумала? Учти — тронешь меня хоть пальцем, и Пьеро тебе устроит по истине адскую жизнь. -процедил Дотторе уже с дрожью в голосе, он знал, Арлекино никогда не шутит.       Глаза девушки пылали невообразимой яростью и предвкушением, хотя внешне она оставалась все такой же спокойной, холодной, как и раньше.       — Педролино? Вот незадача, он как раз проникся моим рассказом печальной истории Гидро Архонта, и с удовольствием подписал твою увольнительную.       — Что?! Ты лжешь!       — Агент один. -обратилась женщина к старшему прислуге. — Забери-ка у Дотторе глаз Бога, и глаз порчи тоже.       — Не смей, жалкий урод, ты должен работать на меня! Я старше ее по званию!       Мужик неистово забрыкался, стараясь увернуться от цепкой хватки человека в маске, но, успехом это не увеньчалось.       — Главная моя цель, Доктор… -Слуга безумно оскалилась, подкидывая в руке элементальные безделушки бывшего напарника. — … проверить, действительно ли ты не заплачешь и не закричишь, как она. Проведём эксперимент, м?       — Сумасшедшая, вздумала ставить меня вровень с ней?! Да я тебя…       — И так, пункт первый. -предвестница громко прочистила горло, нарочно перебивая тираду заключенного товарища, и уперлась взглядом в выписку врача. — Перелом двух нижних ребёр, предположительно — от точного попадания носком тяжелого сапога. Прошу, мои слуги, убедитесь, возможно ли это.       Дотторе не успел и рта раскрыть, в его грудину тут же прилетел мощный удар ногой от старшего Агента. Мужчина, возможно, и хотел бы закричать, да воздуха было слишком мало, поэтому он лишь зашелся мучительным кашлем, на пол изо рта попали несколько алых капель крови.       — Ох, должно быть, больно. -с наигранным волнением ахнула предвестница, тут же сменяя «печаль» чеширской улыбкой. — Или не больно, а, дружище?       — Да чтоб тебя… -второй предвестник стоически вернулся в сидячее положение, с вызовом вскидывая голову вверх.       — Идем дальше. -Арлекино провела пальцем дальше по списку. — Ах, вот, множественные гематомы от избиений металлическими мелкими предметами, предположительно кастетом. Но мы знаем, Дотторе, что кастет ты не носишь, ты носишь кольца с зазубринами. Не против, если мой следующий Агент примерит их?       Воин в красной маске вновь навис над корчущимся предвестником, мощным захватом удерживая руку и снимая с каждого пальца серебряное боевое украшение. Спустя мгновение на мужчину посыпался град ударов его же оружиями, Агент не останавливался до тех пор, пока Доктор не издал первый, мучительный стон.       — Погоди-ка. -скомандовала Арлекино, присаживаясь на корточки над головой пленника. — Это что было? Стон боли?       — Тебе послышалось. -рявкнул Дотторе, судорожно вздыхая, он действительно держался из последних сил.       — Рановато взвыл, список то еще не закончен. -без толики сомнений усмехнулась Слуга, присаживаясь на кушетку в углу камеры. — Следующий пункт — сотрясение мозга и открытая рана височной области, причина — сильнейший удар головы о твердую поверхность.       Третий агент молча кивнул и оскалился, поднимая связанного Доктора за воротник.       — Тварь, только развяжи меня и я покажу тебе!       — А зачем? -глаза женщины потемнели от гнева, однако на лице ее не дрогнул ни единый мускул. — Избитая тобою девушка была беспомощна, так чем же хуже ты? Не забывай, это эксперимент.       Агент Фатуи еще раз убедился в достоверности приказа, дождавшись кивка от начальницы. Спустя пару секунд Дотторе отбросило на несколько метров с такой скоростью, что кровавый след не остался в месте окончательной остановки тела, а протянулся за Дотторе весь этот длинный путь.       — Тц… -шикнул мужчина, прикрывая открытую рану на виске рукой. На его глазах начали предательски образовываться слезинки. Это было действительно очень больно, ощущения усиливались из-за ожога вокруг поражённой области, который возник от скольжения по каменному полу.       — Не останавливаемся на достигнутом. -Арлекино перевернула страничку листка. — Перелом голеностопа от резкого поднятия тела за эту область. Это что, действительно возможно? Давайте проверим.       — Черт, нет! -выкрикнул Дотторе, прежде чем мускулистый воин Фатуи обхватил его за лодыжку, с силой начиная раскручивать тело химика по кругу, в конечном итоге резко отпуская.       Предвестник отлетел в стену так сильно, что кирпичи вдавились вглубь шпаклевки, мелкими камешками осыпаясь на пол. Доктор рухнул на землю и с диким криком схватился за нижнюю часть спины, второй рукой удерживая опухающую ногу.       — Здорово, мы проверили сразу два пункта — и перелом, и травма почки. -уже откровенно хохотала женщина, вычеркивая из списка еще один пунктик. — И мне показалось, или кто-то закричал?       — Будь ты проклята, Арлекино!       — Не спеши, остался последний пункт. Ребята, подайте-ка мне во-он тот скальпель.       Старший метнулся к посту охраны, на котором госпожа заранее спрятала тот самый хирургический инструмент, днём ранее ранивший и Фурину, и Дотторе.       — Твоя левая рука, к несчастью, была прострелена моим ребёнком. -нахмурила брови предвестница, накаляя мелкий нож о пламя своего копья. — Поэтому, поскольку правая рука у человека менее восприимчива к боли, я решила усилить твои ощущения. Ты не против?       — Гх… -прохрипел Дотторе, на едкие слова сил не осталось, перед глазами все плыло от сотрясения и большой кровопотери.       — В чем дело? Больно говорить? -женщина присела и ласково провела ладонью по окровавленным волосам предвестника. — Знакомая картина… Примерно в таком же состоянии я нашла свою игрушку в подобной камере… Не находишь это романтичным?       — Сумасшедшая! -все-таки сумел выкрикнуть Дотторе прежде, чем его ладонь пронзил раскаленный скальпель, обжигая и даруя нестерпимую, адскую боль пленнику. Второй неистово закричал и резко обмяк на полу, задергавшись в шоковых судорогах.       — Эксперимент окончен… -мрачно заключила Слуга, отряхивая руки. — Выбросить его в чаще под Снежной, если выживет — значит силён…       Арлекино медленно передвигалась по коридору, разминая дрожащие кисти рук. То что она совершила — ужасно, дико и непростительно. Ей оставалось рассчитывать лишь на то, что Доктор все-таки не выживет, или на то, что Педролино прикроет и уладит ее преступление перед Царицей.       В любом случае, она совершенно не жалела. Она совершила месть, кровную месть, наказала невоспитанного мальчика, сломавшего ее личную вещь. Вещь… Нет, Фурина не вещь, и даже не игрушка. Она больше, важнее, дороже. В своих раздумьях копейщица и не заметила, как оказалась напротив дверей в собственные покои, подле которых бессменно дежурили двое личных стражников предвестницы.       Женщина глубоко вздохнула и, поправив светлый воротник, бесшумно приоткрыла дверь. Догадка подтвердилась, Фурина сгребла в объятия ее подушку и мирно посапывала, смешно сморщив носик во сне.       Слуга невольно улыбнулась этому зрелищу, кошки, дерущие душу когтями, внезапно растворились, оставляя за собой только покой и умиротворение.       Аккуратно пройдя по половицам к кровати, четвертая села совсем рядом с головой Архонта, нежно огладив рукой повязку, проходящую через лоб девушки. Кровь на бинте больше не показывалась, это говорило о том, что лечение идет таки на пользу.       За окном, как и всегда, бушевала жуткая метель, ветер пробивался под створки окна, издавая протяжный, и до боли печальный свист. Не удивительно, что Фурина так долго спит, для нее такой климат в новинку.       Арлекино еще раз опустила взгляд на личико своей пленницы, невольно останавливая его на бледных губах. После такого выброса адреналина на второго предвестника, они казались ей такими манящими, успокаивающими. Она нуждалась в этих ощущениях, но она не знала точно, насколько крепко дремлет ее Богиня. Что, если она проснется в самый неподходящий момент?       В любом случае, желание было настолько сильно, что в раз затмило расчетливый ум копейщицы, она оперлась руками в подушку по обе стороны от белоснежной головы Архонта, медленно приблизившись к ее лицу своим. Фурина все еще спала, ее размеренное дыхание дарило такое душевное спокойствие, которого Арлекино не ощущала даже при совместном отдыхе со своими воспитанниками. Неужели это тот кусочек пазл, которого так отчаянно не хватало ее очерствевшему сердцу?       Еще одно движение вперед, и женщина уверенно коснулась ледяными губами губ прекрасной пленницы. План вышел из-под контроля, когда изначально легкий поцелуй стал настойчивее, а под крепким телом предвестницы ощущалось шевеление.       Арлекино распахнула глаза и отпрянула от губ девушки, она сама не ожидала от себя того, что только что совершила. Ее перекрещённые, испуганные очи встретились с такими же шокированными разноцветными.       Губы проснувшейся Фурины задрожали, вероятно, они сдерживали рвущуюся из горла гневную тираду, а может, хотели выразить обиду или задать немой вопрос.       — Я не… -и вновь оправдания. Возьми себя в руки, четвертая предвестница, ты разбрасываешься оскорблениями, но не в силах хотя бы изредка сказать что-то правильное и хорошее?       — Я не понимаю тебя. -Фурина опять всхлипнула, но из-под замершей над ней предвестницы выбираться не спешила. — То приносишь торты, то нападаешь, то любезничаешь, то похищаешь… Что с тобой творится?!       Последняя, особенно громкая фраза вывела Слугу из временного ступора. Она медленно убрала руки с подушек и позволила девушке переместиться в сидячее положение.       — Нам нужно поговорить… -наконец выдавила Арлекино, в своей манере нервно потирая ладони. — Прямо сейчас.