Путеводные звёзды

Покинув территорию Университета, Клаус обернулся волком и побежал в сторону леса. По открытой местности в волчьем обличии передвигаться было опасно — его могли увидеть и запросто подстрелить. Собственный звериный облик, столь же благородный, как и его фамилия, Клаусу всегда нравился. Безупречная белоснежная шерсть лоснилась, пусть в это время года и не была такой густой, как зимой, а янтарный цвет глаз оставался неизменным. Клаус не останавливался надолго, в волчьем обличии его выносливость немного повышалась, так что ему хватило нескольких небольших передышек, в которые он, как правило, не останавливался, а продолжал идти медленным шагом. Так что вскоре после полудня он уже подбегал к особняку. Лапы ныли от длительного бега, но мысли в голове за время пути успели уложиться. Эмоции тоже поутихли, голова посветлела и появилось чувство вины за собственное поведение. Однако Клаус так и не передумал. Времени прошло предостаточно, но все его раздумья привели лишь к большей злости на судьбу и небеса. Впереди, среди деревьев, наконец замаячили родные стены особняка. Клаус превратился в человека и пошёл уже спокойным шагом, тяжело дыша и переводя дыхание. Внизу с пригорка была хорошо видна деревенька, а большое здание особняка стояло чуть поодаль от нее, словно делая вид, что к этим старым, одряхлевшим домикам не имеет никакого отношения. Клаус порой мысленно обращался к нему, приговаривая: «Не гордись, ты ничуть не моложе них». Он в детстве часто проводил здесь время летом, в компании Мей и Альберта с его родителями. Виктория, мама Клауса, иногда бывала с ними, но чаще оставалась в городе, давая детям полную свободу действий и совести. Лес был Клаусу куда роднее городского шума, потому он и был счастлив, когда появилась возможность перебраться сюда насовсем. И сейчас этот дом, лес и свободу он не променял бы на все сокровища мира. Перед особняком никого не оказалось, так что Клаус прошёл прямиком внутрь, и уже в холле наткнулся на Лотос. Та сидела на своем привычном месте, этот диван уже будто принадлежал ей. Даже характер в какой-то мере перенял, Клаус старался на него не садиться, мало ли… Лотос подняла на него веснушчатое лицо и улыбнулась, хитро, словно лиса. — О, Клаус, ты вернулся? — произнесла она. — Чего так долго? Искандар не отпустил? Клаус на это лишь глаза закатил. Спорить с Лотос сейчас у него не было ни сил, ни желания. — Как видишь, — не удержался он все же от язвительного замечания. — Где остальные? Пусто как-то. — Кто-то в гостиной, кто-то ещё обедает, — пожала плечами Лотос. — Жасмин спит. Но если без шуток... Ты видел Ривера? Взгляд Лотос неожиданно смягчился. Клаус кивнул. — Пересеклись. Передавал привет. Я одного не могу понять, почему ты все еще здесь? Почему не уйдешь к нему? Лотос вздохнула. — Я не могу просто так остаться в Университете, для этого нужно преподавать, понимаешь? — произнесла она. — И он пока все это бросить не готов. Клаусу оставалось лишь вздохнуть. Ему казалось, что вопрос все-таки можно решить, Искандар человек педантичный, но к Лотос и Жас относился хорошо. — Кстати, Клаус, — спохватилась вдруг та. — Я думаю, ты очень захочешь увидеть Франца, так что зайди в столовую. У него для тебя новости. — Мне тоже есть что обсудить с вами, — сказал Клаус, как вдруг по лестнице к ним сбежала Эмери. — Клаус! — воскликнула она и обняла его. Клаус прижал к себе девочку. Как он любил Эмери, словами было не передать. Она была для него как вторая дочь, и пусть давно уже превратилась в прекрасную девушку, Клаус всё никак не мог перестать видеть в ней ту маленькую, чудесную девчушку. Он поцеловал ее в макушку. — Как вы тут? — Всё хорошо. Что-то произошло по дороге? — спросила она, подняв голову на него. Клаус кивнул, попутно распуская волосы. — Можно и так сказать, — произнес он. — Я позже вам всё расскажу. Лотос говорит, у Франца какие-то новости. Они вместе вошли в столовую. Франц действительно сидел и обедал вместе с Говардом, который подскочил, заметив их. Клаус подошёл к ним, махнув рукой, мол сиди, не вскакивай. Франц тоже был как на иголках. Рядом с ним лежал конверт. — Клаус! Это пришло сегодня утром… Тебе. Клаус взял конверт и прочёл имя отправителя. Синеглазка… Но прежде чем он успел это обдумать, заметил, что конверт вскрыт. — Франц, что это? Почему он открыт? — Прости, — пожал плечами тот, будто извинился просто для приличия. Клаус покачал головой. — Ты прочёл? — Да. Синеглазка просит тебя о помощи. Что-то не ладно с её братом. Клаус достал письмо и пробежал по строчкам глазами. Местами почерк сбивался, Синеглазка явно писала это дрожащей рукой и второпях. — Так… Я тоже должен кое-что вам рассказать. Солнце мое, — обратился он к Францу. Он называл его так с самого детства, и на то были свои причины. — Собери всех в гостиной. Я не буду повторять по десять раз. Мне нужно, чтобы меня услышали и поняли все. Франц кивнул, встал из-за стола, и Клаус смог, наконец-то, обратить свое внимание на Говарда. Он положил руку ему на плечо и сел рядом, не на свое место. Кажется, обычно здесь сидела Кайла. — Дождь тебя так задержал, или что-то посерьёзнее? — спросил Говард, откусывая бутерброд. Тарелка перед ним была уже пуста. — Посерьёзнее, — вздохнул Клаус. — Переживали? — Не сильно, — кивнул он. — Думали, что из-за непогоды ты остался переночевать в Университете. А что? Все-таки было что-то интересное? — Ну, почти что так и было, как вы решили, — вздохнул Клаус. — Я все вам расскажу, Говард, не переживай. Клаус дождался, когда Говард поест, и они вдвоем поднялись в гостиную на третьем этаже. Эмери уже была здесь — сидела на диване рядом с Францем. Кайла и Майкл сидели на полу и раскладывали какие-то узоры из листьев и цветов. У Майкла это было любимое занятие, свои коллекции лесных находок он бережно хранил и всегда находил, чем с ними заняться. Где-то в его комнате стоял весьма симпатичные олень из шишек и листьев. Кайла подняла голову, услышав их шаги. — Папа! — воскликнула она и подбежала, повиснув на нём. Клаус обнял дочку, поглаживая по спине. Он так мало видел её накануне… — Как ты, родная? Он положил руку ей на макушку, второй по-прежнему обнимая за плечи. Та пожала плечами. — Да нормально. Почему ты не вернулся вечером? — Сейчас всё расскажу. — Да уж, будь любезен, — кивнул сидящий рядом с Майклом прямо на полу Альберт. — Я волновался, между прочим. — Сейчас, — улыбнулся Клаус. — Позволь мы сначала всех дождемся, а потом я все вам объясню, хорошо? Мне действительно есть много что с вами обсудить… И хочу принять совместное решение, поскольку я один… Не могу я взять на себя такую ответственность. Хочу, чтобы это был свободный выбор каждого из вас. Тут как раз в гостиную вошли Жас и Лотос. Наконец все были в сборе. Жасмин подошла к Клаусу и поцеловала. Она не стала ничего говорить, и за это Клаус тоже ей был безмерно благодарен. Когда все расселись, он глубоко вдохнул и заговорил. — Скажите, Франц рассказал вам, что в этом письме? — Клаус показал им вскрытый конверт с оттиском совы на печати — символа королевства Эревис. — Нет, — покачала головой Жасмин и покосилась на Франца. — Сам прочитал чужое письмо и носился с ним с самого утра. — Ты обижена на меня за это? — усмехнулся Франц. — Сама же говоришь, письмо чужое. Жас фыркнула на лисий манер и отвернулась, вздернув носик. — Ни в коем случае, просто меня беспокоит то, что происходит. Да и твоя приветственная речь… Клаус, я умоляю тебя, не томи. Клаус медленно кивнул, собираясь с мыслями. — Прежде чем поговорим о письме, хочу рассказать вам, почему я задержался. Не волнуйтесь, это имеет непосредственное отношение к делу. Клаус поведал обо всём, что произошло за то время, пока его не было, заострив внимание на Лето и Алерии. Ребята слушали, не перебивая. Франц с каждым словом становился всё задумчивее, Жасмин с Лотос переглядывались, будучи двойняшками — понимая друг друга с полувзгляда. Альберт же слушал, не ударяясь в глубокие раздумья. Однако когда Клаус закончил, именно Дракон заговорил первым, дабы подвести итог всей этой речи. — Так значит, я правильно понимаю, что Синеглазка замечает за своим братом всё то же, что происходило с Лето? Поэтому, вероятно, к этому тоже приложила руку Алерия. Остаётся вопрос: зачем ей это? Не слишком ли мудрёная схема для того, чтобы захватить власть? Одна ошибка может стоить ей жизни. — Я слышал, что в скором времени король собирался посетить Северное королевство. Вероятно, здесь всё взаимосвязано и ее план продуман до мелочей, — кивнул Клаус. — Но возможно у нас есть преимущество. Мы не знаем, в курсе ли она о том, что Лето вырвался из-под ее контроля. Я, честно, понятия не имею, как именно работают ее силы. Но если я прав и она действительно ничего не почувствовала, значит она может даже и не знать о том, что Дениэл жив. Не знаю, сильно ли нам это поможет, но если для нее это станет хотя бы неожиданностью — это будет хорошо. Франц закивал. — Скорее всего, Алерия, пользуясь своими силами, хочет всю грязную работу сделать чужими руками. Но Клаус, это всё, конечно, только слова. Будем ли мы вмешиваться? Все посмотрели на Клауса, и он почувствовал, как сжимается его сердце. Он сжал губы, сердце заколотилось как бешеное. — Я не хотел… — произнес Клаус. — Но если Синеглазка просит о помощи — можем ли мы отказать? — Можем, — сказала Жасмин. Альберт покачал головой. — Не можем. Это наше королевство. Наш дом, за который наши отцы рисковали жизнями… Мой отец в частности. И мы все это знаем, и мы знаем, что Синеглазке понадобится помощь. Она сильная, безусловно. Но на ней и так лежит слишком много, а доверять она может далеко не всем. Ненадолго воцарилось молчание. Все осознавали правоту Альберта. Если Алерия захватит трон Северного королевства, это уже в худшую сторону отразится на соседях. Но что если ей захочется большего..? — Я думаю, от Алерии нужно избавиться, — произнесла наконец Жасмин. — Кровь Маргарет, возможно, на её руках. И лишь боги знают, причастна ли она к смерти Александра. Она столько бед вам принесла… — Клаус, ты не один, — проговорил Альберт, наклоняясь вперёд. — Мы всё ещё здесь. Решать, вмешиваться или нет — только тебе одному. А кто из нас пойдет — это мы уже решим. Клаус посмотрел на друга, в его ярко-зелёные глаза. После перевёл взгляд на Жасмин и понял, что принять другое решение он просто не может. По крайней мере, Синеглазке необходимо оказать помощь. Она надеется на их дружбу. — Спасибо, — вздохнул Клаус. — В таком случае, мы должны вмешаться. И ещё… Клаус вновь посмотрел на Альберта, уже другим взглядом — пристыженного мальчишки. — Возможно, сейчас я покажусь вам бессовестным трусом, но не мог бы ты написать Искандару? Я потом поговорю с ним лично, но сейчас… Альберт кивнул, не давая ему закончить свою мысль. Да все и так все поняли. — Могу. Только что? — спросил он. Клаус задумался. — Я подскажу, не волнуйся, — произнес он спустя несколько секунд и встал. — Мы свяжемся с Искандаром и план действий обсудим уже потом. — То есть вы отправитесь в Северное королевство? — спросила Кайла, которая до этого сидела молча, а Клауса передёрнуло. Дети подали голос, а теперь не считаться с ними уже не выйдет. Сказать, что они ещё маленькие и поэтому остаются дома не получится, с Кайлой уж точно. Альберт пока кивнул. — Вероятнее всего придётся, — произнес он. — Возьмите меня с собой! — воскликнул Майкл. Клаусу окончательно поплохело от одной только мысли, что Мика отправится с ними. Кто угодно, только не он. Майклу было семь лет, и Клаус берёг его как маленькое сокровище уже пять лет, что мальчик находился здесь с ними. — Нет, — мягко отказал ему Франц, прежде чем Клаус успел что-либо сказать. — Майкл, кто же дома-то за всем присмотрит? — Кого мы возьмём с собой? — тихо спросил Альберт, пока Франц уговаривал Майкла. — Мы с тобой, Франц и девочки. Лотос останется и присмотрит за Жасмин и Майклом. И Говард тоже. Я хочу быть уверен, что они будут в безопасности. Альберт кивнул, соглашаясь, как вдруг к ним подошёл Говард, который явно услышал его слова. — Клаус, вы оставляете меня дома? — с невероятным разочарованием в голосе спросил он. Клаус с Альбертом посмотрели на него. — Прости, Говард, — вздохнул Клаус. — Но лучше вас с Альбертом не сражается из нас никто. Мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас остался в особняке. Мы оставляем здесь Жасмин и Майкла… — Но это несправедливо! — воскликнул Говард уже чуть ли не со слезами в голосе. — Я все время остаюсь дома, вы не берете меня никуда! Никогда! Вы даже девочек берете! Почему вы мне не доверяете? Клаус устало прикрыл глаза. Ругаться с Говардом у него не было никакого желания, ибо он хорошо понимал чувства мальчишки. Ему просто хотелось, чтобы Говард понял, что ему-то как раз очень даже доверяют. Но Альберт вдруг положил руку парнишке на плечо. — Клаус, а если я останусь дома? — спросил он. Клаус покачал головой. — Плохая идея… Альберт, что если… — Все будет хорошо, — улыбнулся Альберт. — Мы с тобой оба знаем, что Говард сражается на намного хуже меня и уж точно получше каждого из вас. Он сможет прикрыть вас, а я останусь здесь и присмотрю за Жасмин. Так ты точно будешь спокоен за тех, кто останется и сможешь сосредоточиться на деле. Пойдет? Клаус судорожно искал оправдания, хоть одну отговорку, но ничего так и не смог придумать… Поэтому пришлось кивнуть. Говард тут же просиял. — Спасибо! Альберт, Клаус, спасибо! Он обнял Альберта. Тот погладил его по голове и посмотрел на Клауса. И в глазах его Клаус прочел беспокойство. Говард был слишком молод и неопытен, чтобы чего-то бояться. Он никогда не сталкивался с опасностью лицом к лицу. И от того Клаусу было ещё страшнее за него. Но он заставил себя улыбнуться. Говард отошёл от Альберта и посмотрел на него с такой благодарностью, что Клаус сам не выдержал и обнял его. Мальчишка… Уверенный в том, что он бессмертен. Когда Говард отошел к Лотос, Клаус посмотрел на Альберта. — Мне немного страшно… — Я знаю… — кивнул Альберт. — Мне тоже, а теперь стало ещё страшнее от того, что меня не будет рядом. Но, думаю, было бы странно, если бы страха не было вообще. Давай не будем о плохом? Он улыбнулся, и у Клауса немного отлегло от сердца. Может быть он действительно зря так волнуется? Он повернулся и посмотрел в окно. Снаружи шумели деревья, здесь, в гостиной — дети. Альберт опёрся о подоконник локтями и вздохнул. — Знаешь, будь я на месте Говарда — я бы тоже был очень расстроен, если бы меня не взяли. Мы ведь и правда никуда не брали его никогда. Пару раз в столицу, но это не то, сам понимаешь. — Да, понимаю… — вздохнул Клаус и отвернулся от окна. Он взглянул на расстроенного Майкла и присел перед ним, улыбнувшись. — Что такое? Расстроился, Мика? — А если с вами что-то случится? Я ведь даже не узнаю ни о чём… — Ничего не случится, всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Клаус легко подхватил худенького мальчишку на руки и прижал к себе, поглаживая по спине. Мика обнял его за шею и тяжело вздохнул. *** Вечером к Клаусу в гостиной подошла Жасмин. На третьем этаже особняка никого не было, так что наконец-то они оказались вдвоем. Клаус успел по ней соскучиться, учитывая, что после пропажи Кайлы ни о ком кроме дочери он думать не мог. Жас положила руку ему на плечо и села рядом на диван. Клаус приобнял её. — Я не ожидала от тебя такой… сговорчивости, — тихо произнесла она. — О чем ты? — не понял Клаус. — О Говарде. Ты дал слабину, ты ведь это понимаешь? — Не могу я спорить с Альбертом, — вздохнул Клаус. Это была правда, даже своим безумным мыслям Дракон всегда находил объяснение. — Он прав, мне будет намного спокойнее, если с вами здесь останется он, а Говард будет в моем поле зрения. — Надеюсь, это правда, и он справится… — Он уже не ребенок, Жас, — мягко улыбнулся Клаус. — Глупости, — фыркнула она. — Из него такой же взрослый, как из Алана или Кайлы — если выкинуть их из гнезда они, конечно, вскарабкаются обратно, но какой ценой? Кстати, не припомню, чтобы Искандар раньше грешил такой манерой воспитания. — Да, я тоже удивился, — кивнул Клаус. — Рискованно было просто так отпускать Алана совсем одного. Чем он думал..? — Вы не поговорили с ним? — тихо спросила она, словно осторожничая, заводя неприятный разговор. — Немного и о другом, — произнес Клаус. — Он рассказал мне о способностях Алерии. — И даже написать теперь стыдно? Что ты там такого вытворил? — Ничего… — едва слышно отозвался Клаус. — Может хватит о нем? Мне давно уже все равно, что между нами. — Клаус, тебе не все равно! — не выдержала Жасмин. — Иначе ты бы не злился так при одном только его упоминании! И я уверена, ему тоже… — Жас, прошло девятнадцать лет! Поздновато извиняться, мы с ним оба уже совсем другие люди… — Он вырастил тебя в конце концов, — нахмурилась Жасмин. — Он меня не растил! Меня вырастила моя мать, — отрезал Клаус. — А с Искандаром я провел два года. Едва ли они на что-то повлияли. — Ври себе дальше... И не прикапывайся к словам! — возмутилась в ответ Жасмин. — Он многому тебя научил, тратил на тебя время, столько для тебя сделал, упрямец ты обнаглевший! Клаус посмотрел на жену с глубочайшим недоумением. Жас сердито на него смотрела, но скоро рассмеялась, не выдержав. — Как я люблю ругаться на вас, вы все как котятки смотрите, когда на вас голос повышаешь. Клаус тоже улыбнулся и положил голову ей на плечо. Жасмин запустила пальцы в его распущенные волосы, от чего он окончательно разомлел. Внезапно его потянуло в сон, и от пережитого с утра, и от долгого пути, и от всех переживаний. — Я поговорю с ним, ладно? Потом, когда все устаканится, — пробормотал он. — Я надеюсь. Тебя это беспокоит, я же вижу. Все мы видим, Клаус. Он тебе дорог. Не отрицай очевидного. Клаус не стал спорить. Жасмин была права. Как и обычно. Она отличалась от Маргарет, Клаус даже в своей голове не любил их сравнивать. Они были совершенно разными. Мари была лучиком солнца — легким и нежным. Жас же была подобна шальному огоньку, сравнение подкрепляли её огненно-рыжие волосы. Клаус любил их обеих, но при Жасмин о Маргарет особо не говорил. Но в последние дни он невольно вспоминал о ней, внезапное появление Алерии будило воспоминания и гнев. Клаус не мог понять, действительно ли хочет отомстить или просто волнуется за будущее тех, кого любит. — Вернитесь целыми, — прошептала вдруг Жасмин, уткнувшись ему в макушку. — И живыми. Клаус поднял голову и поцеловал её, проводя рукой по рыжим вьющимся волнами волосам. — Все будет хорошо, — прошептал он. Тут на лестнице послышались шаги. Клаус положил голову обратно Жас на плечо, как в гостиную поднялся Альберт. — О, вот вы где? Не помешал? — Нет, — улыбнулась Жас. — Если бы мы занимались чем-то, чему можно было бы помешать, думаю, мы бы закрылись в комнате. Клаус с Альбертом посмеялись, он и правда не мешал им. Наоборот, к Альберту они так привыкли, что его внезапные появления всегда воспринимались как маленькая радость. Он был частью их семьи, полноправной и одной из самых важных. Если бы не смерть Мей, сестры Клауса, Альберт стал бы ей и по крови… — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, садясь рядом с Жасмин. Та пожала плечами. — Хорошо. Конечно было бы лучше, если бы кое-кому не приходилось оставлять меня… Клаус глухо промычал, окончательно опускаясь на диван и кладя голову Жас на колени. Он не хотел уезжать, тем более теперь. Но ничего не поделаешь, он и так слишком надолго отдалился от дел королевства. Альберт улыбнулся. — Да все с ними будет в порядке. Говард так счастлив, вы бы его видели. — Ну ещё бы… — буркнул Клаус едва слышно. Он, честно говоря, так и не понял, когда эти дети успели так сильно вырасти.