Путеводные звёзды

Несколько дней назад Алланис распахнул глаза и едва удержался от крика. Или даже закричал, едва ли он понимал хоть что-нибудь в тот момент. Единственное, что заполняло его разум — неимоверная боль во всём теле. Будто дикое пламя пожирало его изнутри. Из глаз хлынули слёзы, сдерживать их было невозможно, но даже они страданий Алланиса не облегчили. Он крутился на кровати, пытаясь найти положение, в котором боль отступит хоть немного, но безуспешно. В горле пересохло, да и собственные крики, которые только теперь достигли слуха Алланиса, уже скорее походили на хрипы. Вдохнуть поглубже тоже не выходило — любое движение, любой вдох причиняли боль. В очередной попытке перевернуться на бок, Алланис почувствовал ещё и как сильно приложился всем телом об пол, не переставая при этом корчиться и сжиматься в комочек. — Расслабься и не сопротивляйся. Быстро пройдёт, — послышался чей-то бархатный голос. С трудом подняв заплаканные глаза, Алланис вздрогнул. Асмодей присел перед ним, взяв за подбородок. — Умом перестань бороться, — уточнил он. — Физическое сопротивление тут бесполезно. Сдайся ей и всё пройдёт. — Я не хочу… — прошелестел Алланис. Демон цыкнул. — Ты не сможешь освободиться сейчас, Алланис. Давай так: ты сейчас успокаиваешься, прекращаешь свои жалкие попытки — на тебя смотреть страшно — и возвращаешься в постель как ни в чём не бывало. А я, так уж и быть, не расскажу Алерии о том, что ты способен выбираться из-под её контроля. Алланис почувствовал, как слезы бессилия стекают по щекам и капают на пол. — Убей меня… — прошептал он. Асмодей вновь цыкнул и встал, резко отпустив подбородок Алланиса, из-за чего он снова ударился головой об пол, но на фоне всей прочей боли, этого он практически не почувствовал. — Какой же ты идиот, как и братишка твой, как и Рован, как и все вы. Ну на кой тебе помирать? Она снюхается с Кристианом — тот сам в скором времени пожелает от неё избавиться и ты будешь свободен. Твоя задача просто не натворить глупостей до того момента, и ты прекрасно с ней справляешься. Вот и делай что должен. А теперь заканчивай сопротивляться, малыш. И наберись терпения. *** Алланис закрыл свои карие глаза и по щекам его скатились очередные слезы. Очень скоро он обмяк, оставшись без сознания. Асмодей без труда поднял его и уложил обратно на кровать. — Вот умница. Хорошо, однако, что ты такой сговорчивый, — произнёс Асмодей, ласково проведя пальцами по его щеке, и вышел из комнаты. Если Алланис смог вырваться, значит Алерия крепко спит. Однако заглянув в её комнату без стука, он обнаружил, что она сидит на кровати и пристально смотрит на пламя горящей перед ней свечи. Оно подёргивалось, то вытягивалось, то сжималось. Такое непостоянное и красивое, как и сама Алерия. Про Асмодея часто говорили, что он пугающе красив. Что ж, она заслужила этого определения, пожалуй, даже больше, чем сам он. Женщина обернулась, услышав шаги. Асмодей ожидал вспышку гнева, но та лишь перевела взгляд обратно на свечу. — Мне приснилось кое-что… Что весь наш план провалился, — произнесла она спокойным тоном. Такого спокойного тона Асмодей не слышал от неё уже давным-давно. — Что же нам помешало? — решил осведомиться Асмодей. Беседу стоило поддержать, он подошёл к ней ближе и сел на край кровати. Она была в тонком ночном платье, ноги её скрывало одеяло. — Оберин. Мой брат, — практически прошептала она. Асмодей присел на край её кровати и тоже уставился на свечу. — Твой брат сидит в своей пустыне, сунув голову в песок. Он не помешает тебе… Нашему плану. Асмодей прикусил губу. — Ему ничего не помешает вмешаться… — возразила Алерия. — Но также и ничего не помешает остаться в стороне. Он не полезет ни во что, пока речь не будет идти о безопасности Феникса. Ты сама это говорила, и на сколько я знаю Оберина — так оно и есть. Алерия как-то отстранённо кивнула. — Ты его не знаешь… Тебе так претит перспектива работать с родным братом? — спросила она внезапно. Тон её по прежнему оставался таким спокойным, что Асмодей ненадолго задумался, а точно ли Алерия перед ним? Но она лишь искренне интересовалась. Для неё это была больная тема. — Мне претит мысль о том, что я буду работать не с моим братом, а с убийцей моего отца… Не отдавай ему Этригана, не надо с ним связываться, я прошу тебя. Он коснулся её руки. — Уже поздно. Я пообещала, что передам ему Этригана, как только его часть сделки будет выполнена. И он уже к этому подготовился. Он не будет доволен, если я откажусь. Да и Этриган тоже его брат. Этот остолоп ради вас готов по доброй воле головы лишиться — не понимаю, почему ты так переживаешь. — Я переживаю не из-за Криса… Крис ничего с Этриганом не сделает. Сделает кое-кто другой… — произнёс Асмодей. Алерия пожала плечами. — Во всяком случае, всё будет так, как было запланировано… Твой брат, по крайней мере, на твоей стороне. Асмодей покачал головой. — Нет. Боюсь, что это мы с тобой на его стороне, а не он — на нашей. Всё целиком и полностью в его руках с того самого момента, как ты на это подписалась… Почему ты так ненавидишь Оберина? — Он никогда ни во что меня не ставил… — произнесла Алерия, и Асмодей расхохотался про себя. Пожила бы она в его детстве и в тени его старших братьев и сестры с отцом. Но внешне он даже в лице не изменился, внимательно слушая, это он умел. — Даже когда родители ставили меня ему в пример. Я ведь даже предлагала ему свою помощь, но он… — Решил управлять единолично. Знакомо, — вздохнул Асмодей. — И ты обозлилась? — Неужели я не достойна быть королевой? — хмыкнула она. Слова казались шуткой, но Асмодея передёрнуло. Такие по-детски наивные слова от неё звучали так неестественно, но в то же время Асмодей был с ней согласен. Он и сам порой задавал подобный вопрос. «Разве я не достоин жить нормально? А Этриган? А Кимерис? А отец? А…» — Мда, сколь разные желания у людей… — усмехнулся Асмодей. — Но, кажется, не всем нашим мечтам суждено сбываться. Посмотрим в самое ближайшее время, достойна ты или нет. Спи, ещё ночь глубокая. До завтра. Алерия не ответила, да и не ждал Асмодей от неё ответа. За дверью он выдохнул. «А чего достойны мы? Неужели мы не заслужили спокойной жизни? Счастья? Ни я, ни Этриган… Ни Ленард?»