О цене которую он заплатил за счастье

В телефоне послышались долгие гудки. На другом конце взяли трубку. — Да. — Прости… Я не хотел… — в трубке послышался всхлип, а сама фраза вызывала беспокойство. — Что случилось, А-И? — Прости, я не удержался… Я обещал, что не буду…. — Цзинъи… Ты снова… — Д-да… — Цзинъи плакал, свернувшись калачиком на диване гостинной. — Прости, Лин-Лин… Я обещал… — Что ты выпил? — Н-Не знаю… Р-разное… — Чёрт! Повеси немного, я отправлю тебе скорую… — Я выпил таблетки больше десяти минут назад… — в трубке послышался протяжный стон, после чего Цзинъи оказался на линии ожидания. Жулань позвонил в бригаду скорой своего дяди с просьбой съездить по давно известному им адресу, пока шёл к своему начальнику отпросится на пол дня. Он вернулся к своему месту, понимая, что не успеет доехать до друга. — Юань! — Не кричи, А-Лин. Что случилось? Это срочно? Я работаю… — Да, срочно! Где ты? — Дома конечно. Я же сказал, что работаю… — Пожалуйста, можешь сходить к Цзинъи. — Я же сказал, что на выходных зайду за вином. Хватит постоянно мне напоминать… — Нет, не за ним! Открой двери скорой. Код 0824. — Зачем ему скорая? Послушай, я занят. У меня через два дня сдача проекта… — Ладно, но если увидишь его в могиле в следующий раз, знай что винить я буду в этом тебя, а не его. — Я уже одеваюсь…. Так, что с ним случилось? — Отравился. — Всего? — Таблетками, Юань! Он отравился таблетками! Он наглотался таблеток и даже не знает или просто не говорит каких! Я просто не успею приехать к нему и встречу его в больнице. Мне нужно чтобы ты просто открыл дверь скорой и захлопнул её. Дальше можешь заниматься своим проектом сколько влезет. — Я уже выхожу… — Сычжуй сбросил трубку, вылетая из квартиры. Он с Цзинъи жили в пяти минутах друг от друга. Цзинь Лин переключился на линию Цзинъи. — А-И. Ты меня слышишь? — ответа не было, но трубку не сбросили. — Цзинъи, пожалуйста, ответь… — но ответа всё ещё не было. С приёма таблеток прошло больше двадцати минут… Сычжуй ввёл код и не разуваясь прошёл в квартиру. Тело омеги лежало на диване, скрутившись калачиком. Дыхание было ослабленным, а само тело холодным. Рядом лежал телефон из которого донёсся голос Жуланя. — Чёрт! Неужели уже без сознания? — Да. Он уже без сознания… — Юань! Господи, возьми все пустые пластинки из–под таблеток. — альфа посмотрел на столик, замечая больше десятка пустых упаковок из–под таблеток. — Ебать… Я столько проглотить бы даже не смог…. — А он смог! Чёрт, где там скорая? — Двери сейчас открыты, так что войдут… — Проверь его, пожалуйста… — А что проверять? Он едва дышит и холодный. — Жулань обречённо простонал. Какой он уже раз вытягивает Цзинъи из этой западни? Его дядя уже сильно ругался с ним, но ничего не меняется. Цзинъи всё равно каждые несколько месяцев срывается. — Он что умереть захотел? — А разве не очевидно?! Давай без тупых вопросов…. — Почему он ничего не сказал? Я бы в любой момент мог помочь ему…. — Юань… Ты либо слепой и глухой, либо тупой как пробка… — А-Лин! А разве не так? — Нихуя! Юань! Это ты его видел последний раз на мой день рождение! И то потому, что я его позвал и уговорил прийти! — Я его последний раз видел разве полгода назад? — Больше уже. На новый год я был со своим парнем и с тобой. Мы вместе отмечали, а про Цзинъи ты забыл, и он праздновал один. И на свой день рождения ты его тоже не пригласил, потому что забыл. Он тебе подарок курьером отправил! Вы с ним живёте в пяти минутах друг от друга, а он подарок тебе курьером отправил, потому что решил что ты не хочешь его видеть в свой день! А теперь главное! Ты не мог к нему зайти на секунду за вином два грёбаных месяца! Как ты думаешь, в какую очередь он скажет тебе о чём-то? Человеку, которого он видел за последний год не больше семи раз!.. Не выедай мне мозг! — А ты тогда когда с ним виделся и как вообще узнал? — Я с ним виделся позавчера, а узнал, потому что он мне и позвонил. По-моему очевидно…. — А-Лин, скорая приехала, я поеду следом на машине, встретимся, поговорим. — Давай…

***

— Дядя, как он? — Желудок промыли, спасибо, что взяли то, что он выпил, кровь сейчас чистим. Он под капельницей спит, — Жулань выдохнул. — А-Лин, на секунду, — Гуанъяо подозвал племянника, будучи неуверенным в Сычжуе, — А-Лин, это последний раз я вас прикрываю. В следующий я поставлю его на учёт к психотерапевту. Я понимаю, что ты хочешь помочь своему другу, но в таких случаях ему в помощь только психотерапевт. Он уже три года ко мне попадает с отравлением таблетками. Я понимаю прикрыть раз или два… Но я уже со счёта сбился. Он сюда попадает каждые два-три месяца! Ты хоть понимаешь, как это пагубно влияет на его омежье здоровье? — Это говорит тот, кто женился на своей сестре… — Не приплетай сюда свою тётю. Мы говорим о другом. А-Лин, это не шутки. — Я понимаю… Я поговорю с ним. — Очень надеюсь, что это последний раз когда я вижу его тут, по этой причине… — К нему можно? — Можно, но он спит и разбудить вы его нормально не сможете. Он пил снотворное… Жулань лишь устало помотал головой, после чего вернулся к Сычжую. — Что такое? — К Цзинъи можно, но он спит и его не будить. — Идём тогда. Зачем он это сделал… Не понять. — Есть несколько причин… — Например? — Я пообещал ему молчать. И пообещал я ему это лет восемь назад, так что уж извините, но я вам ничего не скажу. — А если пожалуйста? — Нет. — Почему? — Потому что. Это не моё дело… — Он твой друг! — Вот именно! Поэтому я и не скажу! — А как я смогу ему помочь, если не знаю в чём проблема? — Ты и так ничего не сможешь сделать… — Я много могу для него сделать… — Тогда разуй глаза, вытяни бананы из ушей и включи мозг! Если, конечно, есть что включать… Потому, что ты не замечаешь самого очевидного уже много лет! — Да что я не замечаю? — Ничего ты не замечаешь. Я же сказал что не скажу, и намёков тоже не дам. Сам думай. Вспомни наши прогулки и вообще где мы были втроём… — Жулань зашёл в палату. Цзинъи беззвучно спал, и только по вздымающейся груди было видно, что человек не мёртв.

***

— М-можно мне кусочек? Я не ел почти месяц… — Кусочек ему! Ты слышал! Кусочек хлеба ему дать?! Ты давно не получал? Так мы это сейчас организуем! — Я-я уже не голоден! Не надо! — Во-о-от, смотри. Наелся уже! Свали с глаз! Иди, вон, уроки делай. Ты должен нас в ноги целовать, что вообще родился! — Цзинъи сбежал в свою комнату. Желудок болезненно сводило, а ноги едва слушались. Омега тихо прикрыл дверь и лёг на постель, заливаясь слезами. Но всё-таки он собрался и сел за стол, делать домашнее задание. Ему было необходимо хорошо учиться, чтобы не платить за обучение, а работать его никуда не брали. Ребёнку не было и четырнадцати лет, так ещё и он был омегой. Никому не нужен был болезненный ребёнок, который едва стоял на ногах.

***

Цзинъи сидел за партой. Была перемена, и его одноклассники разбившись по группам вместе ели и веселились. Цзинъи сидел, прикрыв глаза, ночь была тяжёлой, он постоянно просыпался от шагов и криков, а потом долго не мог уснуть. Он не чувствовал голода, но его живот начинало скручивать от того, что Цзинъи совершенно ничего не ест. — Эй! Хочешь сендвич? — альфа его возраста сел рядом с ним. Он только перевёлся, поэтому ещё не был близок с ребятами из класса. Цзинъи мотнул головой. Он знал, что хочет, но понимал, что он не наестся, и лишь сильнее почувствует голод. — Уверен? Ты выглядишь очень худым…. — Уверен. Просто оставь меня… — Может тебе нужна помощь? Не в обиду, но ты похож на мертвеца. — Я же попросил оставить меня… — Ладно– ладно. Уже ухожу… — Эй, Сычжуй, иди к нам, вместе поедим! Этот нищенка всё равно одиночка. Кроме как о уроках, ни о чём не думает…. — Иду… — мальчик оглянулся, но всё-таки подошёл к компании, которая его звала.

***

Сычжуй выходил из школы. Прошло больше месяца его учёбы, так что он успел обзавестись друзьями. Отец ждал его возле машины, так что альфа знал, что через полчаса уже будет дома. Сычжуй болтал о чём–то с одноклассниками, но стоило ему посмотреть вперёд, как он понял, что фигура перед ним начинает падать. Он едва успел подхватить омегу под подмышки, выронив свою сумку. — Эй– эй– эй! Ты чего?! — Цзинъи уже не слышал вопроса, находясь без сознания. — Ребят, помогите пожалуйста. Как–то не очень хочется, чтобы он откинулся прямо тут… — Да… Я возьму твою сумку… — Спасибо… — альфа немного подсел, закидывая чужую руку себе на шею и подбирая чужие колени, чтобы поднять омегу. Цзинъи показался ему очень лёгким, хотя Сычжуй был далеко не силач. Он с друзьями дошли до машины, где уже ждал Ванцзи. — Отец, помоги! Он просто в обморок грохнулся! Шёл, шёл и упал…. — Мгм… — Ванцзи открыл дверь заднего сидения и забрал ребёнка с рук сына, собираясь ехать обратно на работу в больницу.

***

Цзинъи начал немного приходить в себя. В руке чувствовалось приятное тепло, да и ему самому не было холодно. Он лежал на чём–то мягком и приятном, находясь будто в сказке. Омега нехотя приоткрыл глаза, обнаруживая белоснежный, а не серый и покрытый плесенью потолок. — Милый, ты уже проснулся? — Цзинъи перевёл взгляд, на миловидную девушку. — Г–где я? — В больнице. Ты потерял сознание вчера, и тебя привёз доктор Лань. Я его сейчас позову… Подожди минутку. — Цзинъи резко сел, отчего у него потемнело в глазах. — Нельзя в больницу, мне нельзя в больнице быть, — в палату зашёл врач, и услышал тихие бормотания сжавшегося омеги. — Чего ты вскочил? Тебе нужно отдохнуть. У тебя сильное истощение. Я не смог дозвонится до твоих родителей. Ты сам можешь им позвонить? — Цзинъи помотал головой. — Не говорите родителям. Им нельзя знать что я в больнице… — омега всхлипнул, начиная плакать. Ванцзи удивился, но немного приобнял ребёнка. Цзинъи вздрогнул, но начал немного успокаиваться от запаха. — Цзинъи… Когда я тебя привёз, после осмотра мы нашли много гематом. Твои родители бьют тебя? — такая версия хорошо объясняла состояние ребёнка, поэтому Ванцзи спросил. Школу он уже уведомил о том, что их ученик находится в таком состоянии, и школа так или иначе должна была связаться с родителями. Цзинъи от безнадёжности кивнул. Сил скрывать правду не было. — Ш-ш-ш. Спокойнее. Тут ты в безопасности, и от слёз толку не будет. Я буду вынужден уведомить об этом службу о защите детей, — Цзинъи кивнул. Детский дом ему казался хорошим вариантом. Омега не мог перестать плакать. Впервые он не чувствовал себя в опасности рядом со взрослым альфой. Ванцзи утешающе гладил младшего по спине. — Цзинъи, тебе нужно отдохнуть и не нервничать. Скоро принесут обед, обязательно поешь. Можешь попросить добавки, если не наешься. Ты сильно истощён и тебе придётся задержаться тут не меньше чем на несколько недель… Омега кивнул. Если его будут кормить хотя бы обедами, то он был согласен остаться в больнице навечно.