О цене которую он заплатил за счастье

— А-И, что такое? Чёрт, ты снова весь горишь. — Мммм… А-Юань…. — Омега ткнулся в чью-то руку. — Чёрт, сейчас жаропонижающее принесу. — Нееет. Это течка началась, не кипишись, давай поспим ещё немного, пока мне крышу не сносит. — Цзинъи приподнялся, дёргая альфу за рукав. — Сычжуй сел обратно на постель, принюхиваясь. — Похоже и правда течка… — Угу… — Цзинъи упал обратно на постель, прикрывая глаза. — С тобой всё в порядке? — Если это можно так назвать, то да… Ложись, давай поспим ещё немного, потом будет сложно со сном. — Сычжуй лёг обратно, обнимая младшего и выпуская успокаивающий феромон. Омега что– то пробурчал и уткнулся в шею старшего. Но надолго младшего не хватило. Жар охватывал тело не давая погрузится в сон. Цзинъи начал ворочатся и в итоге открыл глаза без надежды поспать ещё немного. — Ну что, стало совсем плохо? — Да…. Я думал ты уснул. — Поспишь тут когда под боком так пахнут и ворочаются…. — Прости. — Иди сюда… — Сычжуй сел облокачиваясь о спинку постели и вытянул руки чтобы младший оказался в его объятиях. Цзинъи подлез к альфе, усаживаясь на чужие колени и ёрзая. — Хочется? — Хочется…. — Сычжуй коснулся чужой щеки, притягивая в поцелуй. — Если я буду вести себя странно или просить о чём– то странном то не обращай на это внимание, ладно? — Ладно. — Спасибо. Цзинъи приблизился к чужим губам целуя их. Сейчас ему как никогда хотелось ласки альфы и ему не было страшно. Сычжуй медленно поглаживал чужую талию, выпуская феромоны. Омега начинал всё тяжелее дышать, возбуждение нарастало, а мягкие ласки были слишком нежными. Юань поцеловал шею младшего, оставляя красное пятнышко на коже и залазя руками под одежду, начиная уже жадно сжимать бока и бёдра. Цзинъи тихонько простонал. Чужие руки были везде, Сычжуй выцеловывал шею и плечи, Цзинъи же нетерпеливо ёрзал, подставляясь под ласки. Всё это сильно возбуждало их обоих. Сычжуй постепенно стянул с чужого тела халат, но немного погодя и вовсе уложил младшего на спину, чтобы стащить нижнее бельё. Беленькие трусики были измазаны смазкой, их без сомнений выбросили с постели, начиная откровенно поглаживать ягодицы. — А-И… — Мммм. — Можно я тебя вылижу? Ты слишком сладко пахнешь. Хочу попробовать тебя на вкус целиком и полностью. — Сычжуй прихватил чужие губы, целуя. — Л-ладно, но ты должен знать что я слишком стесняюсь и едва переступаю через себя. — И чего же ты стесняешься? Чего я там не видел? — Просто стесняюсь…. — Альфа поцеловал ещё раз чужие уста. — Тогда тебе нужно сесть мне на лицо. Я хочу сделать тебе приятно. — Л-ладно. Сычжуй помог Цзинъи приподняться и сесть ему на грудь. Альфа двигал чужие бёдра ближе к себе, пока зад младшего не оказался достаточно близко. Цзинъи упирался руками в чужую грудь чтобы не потерять равновесие, явно нервничая. Он слышал об этом, но никогда не пробовал. Юань на пробу лизнул влажный вход. Запах младшего дурманил, а на вкус он казался как персиковый нектар. Цзинъи вздрогнул когда его ягодицы чуть сильнее сжали и подвинули бёдра ещё ближе. Омега чувствовал тёплое дыхание своей дырочкой, а горячий язык нетерпеливо начал ласкать её. Цзинъи время от времени дрожал и тяжело вздыхал едва сдерживая стоны, он всё ещё старался как можно меньше показывать эмоций в постеле, всё-таки его когда– то за это наказывали. Сычжуй хорошо орудовал языком, тщательно вылизывая промежность младшего время от времени оставляя поцелуи, и с удовольствием мял мягкие полупопия. Цзинъи закатывает глаза от приятных скручиваний, вздрагивая от каждого движения языка. Он всё-таки не сдержал протяжный стон, ему слишком хорошо и кажется что он вот вот растворится в этом удовольствии. Он не чувствовал теперь сильного смущения и перестал особо нервничать, ласки заставили его забыть об этом. Альфа вылизывал его неторопливо, острый кончик языка нежно вился по жаждущему отверстию, время от времени толкаясь внутрь и расслабляя податливые стеночки. Он торопливо скользит губами к поджатым яйцам, на мгновение пропуская каждое в рот. Цзинъи чувствует как становится совсем влажным от смазки вперемешку со слюной старшего. Он закусывает губу, мило постанывая от каждого жадного поцелуя на его чувствительном колечке мышц. Он набирается смелости и елозит на чужом лице от нетерпеливости. Сычжуй позволяет ему это, отвлечённо поглаживая бока. Одна его рука касается члена младшего и он продолжает неторопливо вылизывать омегу, нежно сжимая чувствительную головку. Цзинъи довольно громко стонет, толкаясь в руку, ему это позволяют. Младший чувствует что уже на грани и начинает хныкать, ему хочется как можно быстрее почувствовать разрядку. Сычжуй начинает нежно надрачивать младшему вырывая несдержанные стоны. Чужое отверстие начинает сильно пульсировать, а сверху слышатся тихие всхлипы. Цзинъи поджимает пальцы ног и рук, и с протяжным стоном выгибается в спине. В глазах мельтешат белые пятна. Альфа убирает руку с чужого члена, начиная поглаживать бёдра, он всё ещё медленно целует мокрое отверстие и помогает младшему пересесть на его грудь, постепенно сдвигая на живот и размазывая чужую смазку по всему торсу. Цзинъи дрожал от только полученного оргазма, позволяя делать с собой всё что угодно. — Ты очень вкусный, как сладкий спелый персик. — Альфа голодно водил ладонями по чужому телу, позволяя откинутся на себя и отдохнуть. — Ты меня не растянул, а я хочу твой член. — Не переживай, скоро ты его получишь сполна. — Сычжуй сместил с себя младшего на постель, усаживая на простыни и укладывая его на постель. Он переместился и оказался между чужих ног. Он нежно поцеловал младшего и аккуратно приставил два пальца к красному входу. Он осторожно их ввёл, начиная растягивать податливое нутро. Цзинъи начал постанывать в чужие губы, пальцы постоянно упирались в простату, из– за чего он начал прогибаться в спине. Нежные ласки приводили его в восторг. Он не испытывал обычно таких ощущений от секса. Сейчас он очень чувствительным из– за течки, а постоянные ласки лишь обостряли желание кончить. Цзинъи теперь понимал почему именно омеги во время течки не отпускают от себя альф. Дикое желание охватывало его с каждой минутой всё больше, а рассудок начал мутнеть, из– за чего воспоминания станут очень расплывчатыми. Вряд ли через несколько дней он вспомнит многие детали их проведённых в постеле часов, безостановочного наслаждения. ***** Цзинъи разлепил глаза начиная руками их протирать желая смахнуть усталость. Он не чувствовал себя выспавшимся, да и голова казалась тяжёлой. В глаза светило солнце и это раздражало. — Проснулся? — Тёплый родной голос был совсем близко. — Вставай– вставай, соня. — Хочу спать. — Я тоже, но кое– кто мне этого не давал, а сегодня я уже работаю. Так что пора вставать. — Который час? — Почти двенадцать дня. — Цзинъи недовольно приподнялся. — Ты и так спал дольше меня. — Мугу…. — Ничего не болит? — Цзинъи замер на секунду прислушиваясь к ощущениям. — Спина ноет… — Не удивительно. Я сделаю тебе кофе на кухне, вставай и приходи завтракать, хотя уже скорее обедать…. — Обед в меня не влезет. — Значит завтракать… — Угу. — Давай– давай. — Сычжуй поцеловал младшего в лоб и пошёл на кухню делать обещанный кофе. Цзинъи нехотя поднялся и поплёлся в ванну, хотелось помыться, хотя он был уверен, что Сычжуй после всего таки понёс его принять душ. На кухне омега появился через двадцать минут, хотя он всё ещё выглядел немного мятым. — Твой кофе. — Спасибо…. — Цзинъи сел за стол, где его уже ждала яичница и забрал из рук старшего кофе. — Я ничего странного не делал в течку? — А ты не помнишь? — Цзинъи мотнул головой, и Сычжуй издал тихий смешок. — Ну если не учитывать что ты настойчиво пытался снять с меня презерватив и сесть просто так, то нет… — Ты ведь не позволил мне это? — Я пытался, но стянуть с меня защиту ты то смог, но не учёл что я другой одену быстрее чем ты оседлаешь меня… Так что ничего не случилось, не переживай. — Спасибо. — Но зато теперь я знаю, что то, что ты не хочешь детей враньё. — Я не хочу их до брака. — Не суть, потому что пытался постоянно уговорить меня сделать тебе малыша. — Сычжуй сел напротив любимого, который положил голову на стол, явно смущённый тем что сам говорил. — Наблюдать твои уговоры было немного весело, и ты был до безумия милым — Вообще не успокаивает…. Я уже и не знаю что могу тогда сделать в следующую… — Что бы то ни было, это будет под контролем. Я прослежу чтобы ты не натворил глупостей. — Спасибо… — А вот на счёт детей вопрос остается открытым. — Давай обговорим это после официального обручения… — Ладно, но ты должен помнить, что после церемонии у тебя неделя до течки. — Помню…. — Альфа встал из– за стола и поцеловал младшего в макушку. — Приятного аппетита, я буду в кабинете работать, если что заходи. — Хорошо. Удачи… — Сычжуй улыбнулся, смотря на ещё сонного парня, но всё-таки пошёл работать. **** — Ну почему ты решил именно брючный костюм. Если не хотел покупать, то я. — Лин-Лин, я же сказал что не хочу. Конечно твой свадебный костюм неподражаем, но я не хочу целый день в платье ходить. Это не моё. Мне не удобно…. А в брючном удобно. Тем более я не в дораме, по моему у нас довольно современная свадьба…. — И капец какая дорогая. — Все вопросы к Юаню. Он выбирал и сказал что ему нравится это. Я пытался его отговорить и предлагал кое-что подешевле. Но на всё это, он снял дорогущий номер в пятизвёздочном отеле на брачную ночь. — Аж бесит то, насколько он богат. — Он мне позавчера дал свою накопительную карту. Вот тогда я офигел от жизни. И это при том что он с неё потратился на свадьбу. — И сколько там на балансе? — Полтора миллиона юаней. — Не знал что мой друг миллионер. — Я тоже не знал. — Как много он от нас скрывал? — Я догадывался что у него денег не мало, но не настолько! Думал пару сотен тысяч, не более, а тут…. Но всё равно не считаю нужным их тратить слишком быстро…. — Деньги зарабатываются чтобы их тратить. — Не согласен, заначку на чёрный день иметь всё-таки надо… — Заначка в полтора миллиона? — А вдруг? — В комнату зашёл Сычжуй с чашкой чая. — А-И, ну может у меня останешься? — Я не готов вставать завтра в пять утра, только потому что мне надо будет перейти в другое помещение. Я буду ночевать тут. От одной ночи раздельно не умрёш. — А вдруг? — За полтора миллиона, поверь мне, тебя с того света достанут. А мне с твоей картой теперь страшно по улице ходить. — Я ж с тобой обычно хожу…. — Вообще не оправдание. — Между прочим я копил деньги с совершеннолетия. — На что же? — Сычжуй пожал плечами. — На будущее. — Будущее — это похороны? — Цзин Лин не мог не подколоть друга. — Может быть. — Альфа улыбнулся в ответ. — Тебя подвезти домой? — Неа, за мной муж приедет. — Ну и хорошо. А то мне лень. — Зачем тогда предложил? — Из вежливости. — Засунь себе эту вежливость знаешь куда? — Догадываюсь… А-И, спаси меня от своего лучшего друга. — Он не мой, он наш, иди спасайся. — Ты дуешься на меня? — Нет. — Значит дуешься. И что мне сделать чтобы ты простил меня? — Цзинъи промолчал, беря в руки свой чай и отпивая немного. — Неужели муж решил мне устроить игру в угадайку? — Ещё не муж. — Завтра в одиннадцать дня станешь. Всё равно что уже муж. — А вдруг я сбегу? — Значит я сегодня ночую тут с тобой. — Хмпф, поступай как хочешь. — Неужели я недостаточно богат? Обещаю что заработаю ещё. — Заткнись! Куда больше? — Тогда ты обижаешься что их слишком много? Никогда не думал что на меня будет обижаться муж из-за того что у меня много денег. Это странно. — Мимо, милый. — Неужели. И тогда в чём моя вина? — Не скажу. Подумай сам. — А-И, ты же знаешь что Юань не силён в том чтобы думать…. — Забыл, но ничего, никогда не поздно научится. — А-И, Лин-Лин, ну чего вы такие злые? — Мы не злые. Иди лесом. — Нуууу… А-И, иди ко мне, поцелую…. — Пф, тебе надо, сам подойди. — Ладно… — Альфа стал и направился к своему пока ещё парню. Цзинъи немного отошёл, чтобы отнести пустую чашку на кухню, но Сычжуй обнял его со спины, залазя руками под ковту. — Куда?! Руки брысь, извращенец. — Не брысь. Не хочу. — Тебе меня мало? — Тебя много не бывает. — Не заставляй меня припоминать тебе те два года, когда ты про меня забыл. — Я же уже раскаялся. Не припоминай. Я искренне сожалею и заглаживаю свою вину. Я сделаю для тебя всё что угодно…. — Тогда забери свою карту. Не хочу быть ходячим банкоматом. — Не заберу. Это подарок на свадьбу. — Я не заработаю столько, сколько стоит твой подарок. Брысь от меня руки. — Неа. Мне и не нужен подарок. Ты мой подарок. — Закатай губу! Брысь тебе говорю! — Бу– бу– бу…. — Сычжуй отпустил Цзинъи и пошёл к постели младшего, чтобы разлечься на ней звездой. Жулань хихикнул, глядя на друга. Когда Цзинъи вернулся он офигел от действий будущего мужа. — А-Юань, ты рамсы не попутал случаем? — Неа. Иди сюда. — Не пойду. — Ну пожалуйста. — Цзинь встал с насиженного места, подходя к Цзинъи. — Ща он подойдёт. — Жулань зашёл за спину друга, толкая его к постеле. — Сладкая парочка, быть вам тут вдвоём, а я пойду мужу двери открою, Юань, следи сам чтобы твой муженёк не сбежал. — Эй, не толкайся, я же сейчас упаду. — Упадёшь в руки своего благоверного, ничего страшного. — Лин-Лин! — Меня нету. — Жулань таки дотолкал друга до постели, где его уже ждал Юань с вытянутыми руками. Сычжуй обвил руками чужую талию, утягивая к себе, а Жулань спешно удалился из комнаты, чтобы открыть двери мужу. — Пусти. — Не пустю, бука маленький. — Я младше всего на пол года! — Поэтому маленький. — Цзинъи начал похлопывать по рукам альфы, но тот лишь прижал младшего ближе к себе. — Скажи мне лучше. Мне брать завтра с собой презервативы, или ты позволишь мне. — Бери…. — Ммммм…. Ладно… А я надеялся…. А в твою течку? — Я подумаю…. — Если ты снова будешь драться и кусаться как в прошлый раз, я не посмотрю на то что у тебя течка и ты не в себе и позволю сделать то, что хочет твоя истинная сущность. — Юааань…. — Ничего не знаю. Я тоже хочу. Я уже старый, а через пару лет и воды никто не принесёт. — Через пару лет тебе придётся всё ещё тягать ребёнка на руках. — Ладно. Через пару десятков…. — Пф… — А-И… — О привет… — Цзычэнь зашёл в комнату с Жуланем. — Чай будешь? — Нет, спасибо. Как подготовка? — Цзычэнь, научи этого, который моим мужем завтра станет, как пользоваться деньгами. — Неужели он забыл как ими пользоваться? — Это я просто отдал ему свою накопительную карту. — Предварительно потратившись, не забудь добавить. — Неужели там так мало? — Если бы…. — Тогда чего грустите. Радоваться надо. Как раз хватит свадьбу отгулять и на малыша. Нам вон… — Молчи А-Чэнь. Скажешь, ноги переломаю. — Ладно, молчу. — Ээээ, и что это значит? Что вон у вас… — Цзинъи сложил руки на груди, желая получить внятный ответ. — Мне тоже интересно. — Я бы сказал, но не хочу не иметь возможности носить своего ребёнка на руках. — А–Чэнь! — Жулань ткнул мужа локтём по рёбрам, из–за чего альфе пришлось немного отойти. — Я старый больной человек, за что ты так со мной?! — Я же сказал тебе закрыться! — Уууу, Лин-Лин, так ты у нас тут шифруешься…. — Теперь пришло время Сычжуя подкалывать друга — Ничего подобного. — Сун Лань обнял мужа за талию, умиляясь его обиженным личиком. — Юань, позвони в ресторан, скажи чтобы поставили больше соков и у Лин-Лина убрали бокал. Ему теперь походу нельзя. — Ээээй! И что это тогда за праздник будет? — Цзинъи прав, милый. — Я не собираюсь много пить. — Я тоже на твоей свадьбе пить много не собирался…. А пишёл домой в стельку пьяным. — Ну ты же не будешь меня спаивать…. — Я нет, а его папа…. — Цзинъи головой кивнул на Сычжуя. — Он может. — Я клянусь что не напьюсь…. — Ладно, но Цзычэнь, проследи за ним. — Он будет сидеть рядом с Сычжуем, так что проси своего будущего мужа. Мне сидеть рядом с тобой. Сами нас свидетелями выбрали… — Я прослежу. — Ой, да ну вас всех.