Если я скажу..

Небосвод, как и вчера, оставался прежним. Синева, что раньше покрывала небо, как теплое одеяло, превратилась в лазурную слякоть, заставляя небо плакать искусственным пеплом. Изнанка.. Изнанка полностью изменила Хоукинс. Как и всех. Прошла ровно неделя с момента открытия порталов, с момента впадания в кому Макс и потерявшегося Лукаса. Синклер целыми днями сидит в палате, читая разные книжки вечно-спящей девушки. Глубоко в душе он надеется.. надеется, что она очнётся когда-нибудь. Сейчас все на нервах, а плохие мысли полностью завладели разумом подростков. Холод въедался в тело, несмотря на то, что парни были одеты в тёплые зимние толстовки. Хоукинс — тёплый город и здесь часто светит солнце. Но сейчас нет ни солнца, ни тепла. Полностью отчаявшиеся, они возвращаются в дом Уилеров. Здесь также задержалась Нэнси с Джонатаном. Атмосфера в этом доме пропитана неописуемыми словами: здесь мрачно, тускло и холодно, как и за дверью дома. Майк выглядит уставшим. Его чувства к Эл полностью замёрзли, особенно после её вечного игнорирования в сторону своего парня. Он старался поговорить с ней, достучаться еще раз. Но с каждым его словом, с каждым её взглядом он понимал, что сам не верит своим словам. Они расстались. Так будет лучше для них обоих. Невзирая на то, что Уилер плохо спит в последнее время, нервничает и не может деться от негативных мыслей, он остаётся светом в глазах Байерса. У них неплохо получается держаться вместе. И именно вместе. Ведь по раздельности они полностью впадают в отчаяние, а вместе сияют самым, что есть светлым светом. Не таким ярким, как свет с детства, но и не самым худшим в такое время. Пакеты шуршат, а бутылки в них неприятно звенят, когда бьются друг об друга. Уилл очередной раз задаётся вопросом, не делают ли они безрассудный поступок прямо сейчас? —Майк, я правда думаю, что.. — в его глазах стоит печаль. Он смотрит на алкоголь, принесённый ими же двумя, и тяжело вздыхает, когда друг неторопливо достает содержимое. —Сейчас не время? — он постукивает ногтями по стеклу и взаимно отправляет унылый взгляд. Байерс смотрит наверх, на лестницу, с надеждой увидеть, как Макс, Лукас и Дастин спускаются, торопясь к ним. Они бы сели здесь, в подвале Майка, и научили Максин играть в подземелье. Теперь это фактически невозможно, и от таких мыслей остается неприятный привкус во рту. Он опускает взгляд и ловит всю ту же тоску, а после как-то жадно лишает Майка чистого спирта. —Когда произойдет конец света, времени не будет. — иронично, но это правда. И от этих слов не стало лучше. Уилл задумался перед тем, как выпить заранее поставленную перед ним рюмку. Казалось, он делает что-то запрещённое и преступное. К тому же раньше он не пробовал водку. —Думаешь, может ещё что-то решиться? Мы справлялись раньше. — назад пути уже не было, он будто был перекрыт, поэтому Байерс не задумываясь, сделал первый глоток, наблюдая, как его друг повторяет его же движения. Алкоголь сразу обжёг горло, но этот ожог ощущался не так интенсивно, как тяжесть, что осела на сердце Уилла в последнее время. —Мы сражались раньше, и у нас получалось выигрывать. Может и в этот раз выйдет. — его слова были так смазаны. Говорил с надеждой, но сам в неё не верил. Майк серьёзно посмотрел на него, удивляясь резкому настрою, а после натянуто начал: —Мы уже проиграли: у нас нет Одиннадцать, нет Макс. Нет того настроя, который порой появляется у тебя. — спирт в стакане казался живым, когда рука Майка невольно подергивалась. —Но есть мы. — он поднял взгляд, ловя зрительный контакт. —Есть Джонатан, Стив, Нэнси.. и другие! Ты же знаешь, мы попробуем. — и рюмка, наконец, осушена до дна. —Смотри. — парень показывает пустую рюмку, где только что был алкоголь, так, будто это что-то необычное, и продолжает: —Я и не думал, что попробую эту.. гадость. Чёрт, как родители пьют это? —Не знаю.. Кажется, меня успокаивает это. — он делает последний глоток и его лицо действительно очень умиротворённое и на вид.. пьяное немного. Байерс дотрагивается до чужого плеча, пытаясь мысленно передать сил другу, но тот лишь валится на холодный бетонный пол и его веки быстро закрываются. —Чувак, кажется, я умру вот так, пьяным и отчаянным.. С мгновенным волнением, что яро блеснуло в глазах Байерса, но отлегло также быстро, когда его голос дошёл до его ушей. Он лёг, таким же образом ощущая сквозь пол холодный ветер. Он убаюкивал, поэтому Байерс полностью скопировал Уилера, когда закрыл глаза. —Если я скажу, что люблю тебя, ты добавишь в своё предложение «умру пьяным, отчаянным и счастливым»? — вдруг тихо проронил Уилл, совершенно не слушая свой разум, который боролся до последнего, что бы не сказать лишнего. Но пьяный он сделал свое дело. Да и какая разница, на кону конец света, и он не собирается умереть, не сказав о том, что чувствовал все эти годы. Майк даже не двинулся на сказанное, не выразил не единой эмоции. Лишь сердце забилось быстрее, разумеется, из-за спирта в организме. Спустя минуту мирного молчания, он показал признаки жизни, открыл очи, иронично хохотнул и аккуратно развернулся на бочок лицом к другу. —Счастливым? — от слишком спокойного голоса Майка, сердце Уилла ушло в пятки. Его покалывало от скрытого холода в его словах. Он постарался исправить ситуацию: —М-мне кажется, умереть, зная, что тебя кто-то любит — это круто. — Майк лёг обратно на спину, лопатками обнимая пол, и задумался. Ему потребовалась гребённая минута, чтобы он понял сказанное. —С-стой, погоди, ты, — внезапно он взбудоражился, будто его пронзила важная мысль, и его веки стали шире. Он округлил глаза, будто догоняя свою тенденцию, но всё безуспешно. —Ты любишь меня!? — и вся эта тусклая атмосфера вдруг стала неловкой для Байерса. —Люблю, — сказал он резво, а потом поник и.. —извини. Майк смотрел куда угодно, но только не на парня. Его взгляд был прикован к стенам своего подвала, и он везде видел.. его. На каждой ледяной стене были его рисунки, подаренные ему в детстве. Он хранил их и берёг, а смотря на них, на душе расцветали цветы и становилось спокойно. И даже сейчас, когда конец света близок, ничего ближе и дороже его у него не было. Ещё немного и его сердце разобьётся на части от биения. —Майк? —Господи, Уилл. — он закрыл лицо руками, протяжно скуля куда-то в них. —Я такой глупый.. — теперь он смотрел сквозь ладони на смущённого и тихого Уилла, не зная, что и сказать. Вместо слов он резво открылся, потянулся, да так, что хрустнула спина, и схватил бутылку алкашки. Сделал глоток под озадаченную физиономию друга и рывком вытер оставшиеся капли водки с губ своим рукавом. Для смелости, так сказать. Внезапно все внешние проблемы мира и переживаний ушли на второй план. Впереди стоял только он, — Уилл Байерс, самый близкий и родной друг, что есть у него. И он совсем не заметил, когда приподнялся и вцепился в его плечи так крепко-накрепко, как магнит к железу. —Извини, я не должен был говорить всё это. Если тебя это расстроило, просто скажи, и я уйду, — говорил он, пока Майк медленно приближался к нему, а его пальцы на плечах, казалось, утонули в коже. —Я глупый, не ты. — и все под тот же обескураженный взгляд Уилер исчез где-то ниже, неожиданно накрывая приоткрытые губы. Сначала он нежно причмокнул, изучая реакцию, но последовало в целом ничего, кроме удивления. Тогда его руки пробрались выше, ещё выше, доходя до лица и придерживая его. Он поцеловал под наклоном, поцеловал в уголок губ, наклоняясь все ближе, захватывая чужую территорию губ. —Ну же, Уилл.. — и эта фраза сыграла как сигнал. Уилл проснулся будто бы после приятного сна, который продолжался наяву, к его сведению. И он потянулся ближе, неловко кладя свои ладони на талию друга. Дыхание полностью сбилось. В ушах стоял гул его сердца, а сердце передавало ток по всему телу. Его уста немного приоткрылась, и Уиллер без стеснения продвинулся дальше. Поцелуй казался слишком мокрым и горьким от привкуса водки, но это только задавало жару и они, как угорелые: исследовали друг друга, поедали друг друга, пробовали друг друга. И это было так приятно и так страстно, хоть Байерс и знал, что, скорее всего, целовался он отстойно. В один момент Уилер опрокинул друга на пол, нащупывая конец футболки, и пролез под неё одной рукой, сразу нащупывая тёплый и худой живот, что тяжело подымался и опускался от недостатка кислорода. Уилл прочувствовал, казалось, это всем телом. В животе закрутилось, дыхание сбилось еще сильнее. Его мозг кричал громко красное "СТОП" и он так и поступил: невольно подхватил чужую руку и прервал поцелуй под растерявшийся зырк. —Майк.. — позвал он, и тот, как от раскаленного угля, убрал ладонь. Все было оборвано, но и все были довольны. Они сидели на полу, тяжело дыша, стараясь вернуть дыхание в свой ритм. Это было непросто после такого страстного поцелуя. —Прости.. я хо.. — наконец, спустя пару минут, подал голос Уилер. —Я хочу сразу всё разъяснить, — неловко начал он, проклиная водку за её плохой эффект. Иначе почему он так быстро отрезвел?.. —Наверное с этого и стоило начинать. — Уилл хихикнул, чтобы разбавить эту атмосферу, чтобы другу было легче выговориться, и он с нетерпением ждал этого. —Да, извини, стоило. — он хихикнул в ответ и поправил волосы, которые вечно пушатся, а сейчас воздух был пропитан волнами электричества, благодаря чему они наэлектризовались. —Получается ты умрёшь просто счастливым. — тепло сказал Майк. Хотя слово "умрёшь" совсем не оставляет тёплый осадок. Но смысл этих слов Уильям Байерс уловил сразу и мягко-мягко улыбнулся. —Тогда я и не собираюсь умирать. — он прилёг на согревающее плечо, не веря в происходящее. Его сердце все ещё отбивало нездоровое биение. Он ощущал его волосы на своем лице, и ему ещё сильнее хотелось прижаться ближе. —Мы должны победить его. Нет, мы обязаны убить Векну.