Kiss Or Kill

Дотти Андервуд Я сидела в комнате для допросов, наблюдая, как Говард доставал из-за спины бутылку виски. Я усмехнулась, наклонившись к Говарду, который сидел с другой стороны стола. — Пегги не слишком обрадуется, когда узнает, что ты принёс это сюда, — заметила я. — Что ж, Марта, — начал он. Этот мужчина никогда не произнесет моё имя правильно. — Мы с Пегги знаем, что у меня серьёзный взгляд на выпивку. А эта бутылка не для меня, а для тебя. Я подняла бровь, с любопытством глядя на него. — Неужели? — Я слегка прикусила губу и откинулась на спинку стула, делая вид, что изучаю его. — Что ж, полагаю, я бы выпила… если бы ты присоединился ко мне. Говард расплылся в улыбке, думая, что поймал меня на крючок. Он отпил из бутылки и опёрся на стол. В ответ на это я тоже облокотилась на стол. — Ещё, — сказала я. Он снова отхлебнул из бутылки. Я пристально смотрела на него, пронзая своими ярко-голубыми глазами. — Ещё… а после выпью и я. Бутылка была почти пуста, когда он не глядя сделал очередной щедрый глоток. Я ухмыльнулась. Он посмотрел на бутылку и понял, что весь виски теперь в нём. Он снова взглянул на меня и перегнулся через стол, чтобы поцеловать. Но я прервала его, поднеся палец к его губам, а на моём лице появилась соблазнительная улыбка. — Сперва сними с меня наручники, — произнесла я самым сексуальным шёпотом. — Я вижу, к чему ты клонишь, — ответил он с пьяным смешком. Он продемонстрировал мне ключ, после чего медленно отстегнул наручник от стола. Но тут мой план сорвался. Вместо того чтобы полностью снять с меня наручники, он пристегнул их опять… к себе. Не успела я помешать ему, как он с силой ударил ключом о стол, разломив его. Я разочарованно вздохнула. Он снова наклонился, чтобы поцеловать меня, тогда я звонко ударила его по щеке. — Ай! — вскрикнул он, надув губы и потирая ярко-красную щёку. Я лишь закатила глаза. — Похоже, придётся взять тебя с собой. Он одарил меня какой-то детской улыбкой — алкоголь очень быстро подействовал на Говарда. — Куда? — поинтересовался он, следуя за мной. Я обернулась к нему с притворной улыбкой. — В магазин сладостей! — Я произнесла это с сарказмом, после чего стёрла улыбку и поспешила к выходу. Я бесшумно передвигалась по огромному дому, пока, наконец, не нашла дверь, которая вела на улицу. Открыла её и бросилась бежать. Но тут я заметила Пегги с другой стороны бассейна. Я медленно начала отступать, чтобы найти другой выход. Но, к сожалению, у Говарда был совершенно другой план. — Пегги! — радостно закричал он. Пегги осуждающе посмотрела на нас с Говардом и сняла свои ярко-красные очки. Я только пожала плечами, быстро развернулась и хотела было побежать. Но на удивление Говард стоял твёрдо, хотя я и тянула его к двери. — Мэгги и я… — начал Говард, но его тут же перебила Пегги, словно не слыша его слов. — Это странно, — заметила Пегги. — Что? — Говард обычно лучше запоминает имена, когда пьян, — улыбнулась она, расстегивая наручники Говарда. Я только закатила глаза. Она расстегнула наручники и отпустила Говарда, чтобы тот нашёл дворецкого или сделал что-нибудь ещё. — Когда он протрезвеет, я ему устрою разнос, — заявила она, провожая его взглядом. Она повела меня к шезлонгу рядом со своим. В замешательстве я нахмурила брови. — Я устала от этой маленькой комнатки, так что мы поговорим здесь, — сообщила она, устраиваясь в кресле. Не спеша я села рядом с ней. — Я не понимаю… — призналась я. — Ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь ничего рассказывать о Левиафане, но всё же упорно настаиваешь на разговоре со мной. Какой у тебя мотив, Картер? — Я понимаю, — произнесла она со своим раздражающим, чудесным британским акцентом, не сводя с меня взгляда. — Ты не расскажешь мне ничего о Левиафане на простом допросе. Но я подумала, что ты можешь рассказать мне кое-что о себе… — Ты хочешь узнать что-то обо… мне? — спросила я, не рассчитывая на ответ. — Я расскажу тебе кое-что о себе. — Я глубоко заглянула в её нежные ореховые глаза, а она выжидающе смотрела на меня. — Я ничего не знаю о себе. — Как это понимать? — Что ж, очевидно, что Левиафан забрал меня прямо после рождения. Я даже не знаю своего настоящего имени. Поэтому меня воспитывали как солдата… а не как человека. Следовательно, мне так и не удалось развить свою личность. Я машина, машина для убийств. Пегги не сразу ответила. — Я так не думаю, — наконец сказала Пегги. Я усмехнулась, а она продолжила: — В тебе больше индивидуальности, чем в большинстве людей, которых я знаю. Ты дерзкая, беспардонная, язвительная… Я оборвала её. — Ладно, ладно, я поняла, что ты меня ненавидишь. — Я не закончила, — отметила она. — И иногда даже забавная. Так или иначе, суть в том, что твое прошлое не отняло у тебя жизнь. Оно просто дало тебе… другой стиль жизни. На мгновение мы замолчали. Долгое, прекрасное мгновение. Пегги перевела взгляд на голубое калифорнийское небо, но мой взгляд был по-прежнему прикован к ней. Наверное, во мне и правда есть немного индивидуальности. И я определённо больше не чувствую себя роботом. Про роботов все знают одно: у них нет чувств. Но у меня они есть. И, хоть я и сдерживаю их, мои чувства, безусловно, существуют. И они сильные. Это чувства грусти, тревоги, гнева, ненависти и любви. Я люблю Пегги Картер.