Зеркало, верни моё время назад

      Телефон разрывался от уведомлений. Минхо совсем не хотел поднимать и смотреть, что писали. Впрочем, он и так понимал, какого характера были сообщения. Минхо бы дал руку на отсечение — он уверен, что его поздравляли с днём рождения. Все знали, как он ненавидел этот праздник. Хотя праздником-то это назвать нельзя. Ли всего лишь становился старее и старее и, конечно, теперь он на год ближе к смерти.       Чан твердил, что двадцать пять — не приговор, как и сорок, и семьдесят. Но Минхо стоял на своём. Он не вылезал из кабинетов косметологов. В магазинах с уходовой косметикой Ли уже узнавали: постоянный клиент. Туалетный столик был забит тюбиками с кремами, сыворотками, скрабами и пилинговыми средствами. В каждой комнате стояла корзиночка с тканевыми масками. Во всех сумочках лежал солнцезащитный крем. Ванная комната заставлена всевозможными шампунями, бальзамами, кондиционерами и масками для волос. Можно было открывать целый магазин уходовых средств.       Чан пригласил Минхо в кафе. «Просто дружеские посиделки», — убеждал Бан. Ли, конечно, ему не верил. Сто процентов Чан решил устроить ему большое празднование. И Минхо не ошибся. Он никогда не ошибался. Хотя бы с подарками все угодили.       Все веселились, кутили. Один хмурый Минхо пил сок и мотал головой. Половину людей на празднике он видел в первый раз — Чан никогда не изменял привычке закатывать чуть ли не грандиозные праздники.       Единственное, что привлекло его в толпе — алые сверкающие глаза и белёсые волосы. Чан привёл на вечеринку вампира? Да ещё и такого привлекательного. Они бы точно могли посоревноваться на конкурсе красоты, и, возможно, тот парень бы точно выиграл. Ли поймал Бана и усадил рядом.       — Это что за красавчик? — Минхо кивнул на привлёкшего его парня.       — А. Это? Хёнджин. Друг Ханны. А что?       — Пригласил на мою вечеринку такого красивого вампира?       — Да кто его знает? Может быть.       — Глазки-то красные. Ты вообще видел его? — Ли фыркнул. — Сколько ему?       — Откуда я знаю? Иди да спроси. Я тебе не посредник!       Чан чокнулся стаканом о стакан друга и упорхнул танцевать. Минхо взглянул в отражение в окне и поправил чёлку. Что ж, можно отправляться к этому другу Ханны.       — Как тебе вечеринка? — Минхо боднул его в плечо.       — М-м-м, да неплохая. Народу много, правда, и именинника не видно. А я ему по указаниям Ханны подарок готовил полвечера. Эх, — он потупил взгляд в пол на пару секунд. — А тебе нравится?       — Не знаю пока. Может, выпьем вместе?       — Нет, спасибо, я не пью.       — Перекусим?       — Не голоден, спасибо.       — Что же это получается? Ты пришёл сюда, чтобы просто поздравить какого-то незнакомца?       — М-м, получается да! Ну, скорее больше за компанию с Ханной. Хотя она уже куда-то убежала.       — Тухлая вечеринка, да? — Минхо прикусил губу, когда допил сок.       — Если честно и по секрету — да. Тут безумно скучно. Только не говори Чану!       — Хорошо! Не скажу, — рассмеялся Ли. — Знаешь, — он похлопал глазками и улыбнулся, включая всё своё обаяние. — А давай сбежим отсюда?       — А если именинник расстроится? — Хёнджин стушевался.       — Не думаю, раз уж вы незнакомы. Ну что? Идём?       Хёнджин засмотрелся на миниатюрную протянутую ладошку. Было невозможно отказать медовым умоляющим глазам. Минхо широко улыбнулся, сжал холодную руку и вывел Хвана прочь из душного кафе.       Улица встретила их прохладным ветром и изморосью, которая усиливалась с каждой минутой. Минхо веселился и вёл Хёнджина в скейтпарк. Ли бегал по лужам, скакал и перепрыгивал через них. Он тянул Хвана за собой и смеялся. Становилось всё холоднее и холоднее. Но Минхо всё крепче прижимался к спине Хёнджина, весело болтая ногами. Хван подхватил смешинку и хихикал, дурачился вместе с Хо.       Дождь разошёлся ещё сильнее, лило уже как из ведра. Минхо затянул Хвана под скейтерский рамп, на сухой асфальт, куда не попадали капли. Ли пытался отдышаться, не прекращая посмеиваться.       — Боже мой, ты не устал? — выдохнул, наконец, Хо.       — Да нет.       — И откуда в тебе столько сил?       — Даже не знаю, — он пожал плечами.       Минхо улёгся на чужом плече и расслабился. Хёнджин почти отстранился от Ли, но всё-так позволил такую близость.       — Как хорошо, что мы всё-таки сбежали с этой глупой вечеринки. Я устал Чану говорить, что не люблю празднования, особенно такие глобальные.       — Так ты и есть именинник?!       — Упс-с-с, — хихикнул Ли.       — Мы даже имён друг друга не знаем… господи… — Хван прикрыл рот ладонью в смятении.       — И что? Так даже интересней. Даже без имени ты мне понравился.       — Может, всё-таки познакомимся?       — М-м-м, только если за поцелуй. Один поцелуй — один секретик спрашиваем! Ну ты понимаешь, о чём я.       — Э-э, н-нет, не понимаю, — он наверняка бы покраснел от смущения при других обстоятельствах.       — Один раз вот ты меня целуешь и спрашиваешь, что хочешь. Игра такая. Как правда или действие. Идёт? — Минхо оживился.       — Погоди, это странно как-то получается. Я же целую и я же задаю вопрос потом? Нелогично.       — Смотря, о чём ты думаешь. Ну, давай наоборот, я целую, я спрашиваю.       — Ты всё на той же ступени.       — Ой! Точно! — Ли глупо улыбнулся. — Правда, блин! Прости, я совсем дурачок. Я целую, ты спрашиваешь и наоборот! Вот. Если хочешь, можешь начать.       — Начать спрашивать?       — Хочешь, чтобы я целовал первый?       Хван даже и не подумал. Совсем не подумал о том, как целоваться, куда целовать и был ли вообще в этом смысл, они даже имён друг друга не знали.       — Так, если я целую, то ты спрашиваешь. Да?       А почему бы и не повеселиться? Ли — вполне приятная компания. Хо в ответ кивнул. Хёнджин бы выдохнул, чтоб успокоиться, если бы была возможность. Он закрыл глаза и кивнул.              — Целуй, — шепнул Хван.              Минхо улыбнулся и чмокнул его в щёку. Если бы у Хёнджина билось сердце, оно бы точно остановилось от такого. Не такого он ожидал. Он даже забыл, что собирался спросить. Хван рассчитывал на… настоящий поцелуй, в губы, с языком обязательно. По крайней мере, Ли так хитро сверкал глазками, что другого в голову и не могло прийти.              — Хэй. Ты уснул? Я жду вопрос.              — А… точно, прости. Как тебя зовут?              — Минхо. Думал, Ханна тебе сообщила, как меня зовут.              — Точно! Я и забыл! Отмена вопроса!              — Нет. Ты уже задал. Тогда мне придётся целовать тебя снова. И так будет нечестно. Моя очередь! — он обиженно надулся.              — Тц! Чёрт с тобой!              Хёнджин быстро чмокнул Минхо в щёку.              — Ты чёрт? — последовал незамедлительный вопрос.              — Что? Нет!              — А кто?              — Минхо, это уже второй вопрос.              Ли обречённо вздохнул и вновь оставил горячий поцелуй на щеке.              — Э-э… я даже не знаю, что спросить, — Хёнджин нервно поправил волосы. — М-м, почему тебе Чан готовил эту вечеринку без твоего э-э… без консультации с тобой?              — Он и так знает, что я не люблю дни рождения, а ему пофиг. Он каждый раз всё что-то новое придумывает. Я не люблю эти тусы… зато иногда подарки хорошие. Его вечеринки постоянно выматывают. Стресс плохо влияет на эластичность кожи, и появляются высыпания. Поэтому я или ухожу с них рано, или сбегаю. Но ты — первый, кого я утянул с собой.              — Почему? — недоумевал Хван.              — Это уже второй вопрос, милаш, — рассмеялся Хо.              — Моя очередь, да?              Минхо не успел кивнуть, как его вновь быстро чмокнули.              — Ты какой-то стремительный. Почему ты согласился сбежать?              — Эм, я даже не знаю, — вот это действительно оказался вопрос со звёздочкой. — Ну… честно, не знаю. Просто мне там, правда, делать-то нечего было. Я хотел составить Ханне компанию, а в итоге кинули меня. Поэтому, наверное, решил сбежать с тобой. Ну, и если что! То у меня было бы хорошее объяснение, если бы я ушёл домой, если бы мне с тобой не понравилось.              — Значит, тебе со мной нравится, — улыбнулся Ли.              — Это второй вопрос!              — Это утверждение, милаш.              Новый поцелуй согрел подбородок, Хёнджина даже передёрнуло, как от мурашек.              — Ох… сколько тебе лет?              — Спроси что-нибудь другое.              — Нет, я хочу это.              — Я ненавижу этот вопрос, — Минхо закатил глаза и сжал челюсти.              — Минхо, я жду ответ на мой вопрос.              — Сам думай. Напиши Чану или Ханне, они знают.              — Минхо, это просто игра и просто вопрос… — Хёнджин и не знал, что ему теперь делать.              — Боже, — цокнул Ли и выдохнул, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. — Двадцать пять.              — Ого…              Хёнджин сказал что-то ещё, но Минхо старательно пропустил это мимо ушей, чтобы не раздражаться сильнее и не портить атмосферу. Хван решил продолжить игру. Он потянулся, чтобы вновь уже привычно поцеловать Ли в щёчку, но в момент Минхо повернул голову и Хёнджин чмокнул его в губы. Пришлось тут же отлететь и подскочить, чуть же не врезаясь головой в железный каркас.              — Тебе, правда, нравится со мной?              Хвана будто накрыло волной. Он ничего не слышал, в ушах шумело, в груди фантомно стучало сердце.              — Хэй, ты слышишь? — Ли насторожился.              — Ч-что говоришь?              — Тебе, правда, нравится со мной, спрашиваю.              — Н-ну, да… да, нравится. Ты милый, весёлый. Ну… знаешь, — Хёнджин хрустнул шеей, пытаясь расслабиться. — Да, короче… со своей харизмой. С тобой приятно поговорить, мне нравится с тобой дурачиться. Даже со всеми учётами. Что вот мы с тобой знакомы пять секунд, грубо говоря.              — Если бы ты знал, что я именинник, ты бы вряд ли сбежал со мной, — вздохнул Минхо, обхватывая колени. Он даже не заметил, что начал подрагивать от холода.              — Почему?              Хо усмехнулся, целуя Хёнджина в мокрое плечо.              — Расходовал ты свой вопрос. А у меня нет на него ответа. Просто моё предположение на основе себя. Я бы вряд ли так поступил. Мне было бы нервно и тревожно таким заниматься.              — Хитрый жук! — Хван потёр место поцелуя. — Ладно. Честно, я всё-таки сбежал бы, но мне было бы скорее неловко… просто твой праздник, а ты с него сбегаешь. Но… хочешь одно признание? — ещё немного и Хван бы покраснел.              — Хочу. За это надо тебя целовать?              — В этом побеге есть своя романтика, — Хёнджин сдержал смешок.              — Даже не хочется возразить тебе. Я согласен. Чья очередь?              — Целовать?.. Уже моя, — собравшись с духом он живо поцеловал Минхо в висок.              — Ты вампир?              — Что?              — Ты всё слышал.              — С чего ты это взял?              — У тебя все зеркала посеребрены в доме или ты в отражение не смотришься? — добродушно посмялся Ли.              — Да чушь всё это. Тц… я опять не надел линзы, да?              — У тебя глаза красные. И ты сам весь бледный и холодный. Хоть тональничком обмазался бы. Да и когда мы набегались, ты не устал. Ты даже не дышишь, милаш. К слову, клыки у тебя тоже сильно выпирают.              — И понарожают таких внимательных! Всё то он углядел! И вообще ты уже задал слишком много вопросов!              — Ты тоже. Я всё ещё помню, что очередь моя. В ней всё ещё есть смысл?              — Да! Я больше ничего тебе без очереди не скажу!              — Ты уже приготовил вопрос?              — Нет…              — Жаль, думай скорее. Кстати, ты задал вопросов больше, чем я, когда мы выясняли, что ты вампир. Ты придумал вопрос?              Минхо не дождался ответа, лишь притянул Хёнджина к себе и увлёк его в поцелуй, почти такой, какой и ожидал Хван до этого. Но он был слишком короток, Ли тут же отстранился и обдал чужие губы дыханием.              — Я жду вопрос.              — Ты придурошный?!              — Да, — Ли рассмеялся, поняв, что Хёнджин впустую потратил свой вопрос.              — Да ты! Блин!              — Твоя очередь, милаш.              Хёнджин помедлил. Он почти невесомо чмокнул уголок губ. Хотелось по старой привычке выдохнуть, чтобы Минхо вздрогнул, покрылся мурашками и улыбнулся. Пришлось сделать всё это мысленно, жаль Ли никак на самом деле не отреагировал на это. Хёнджин не смог пересилить себя и чмокнул Минхо в губы, после сразу же отцепляя Ли от себя.              — Давно ты вампир?              — Уже пять лет.              — Расскажешь про это?              — Может быть.              — У тебя есть ещё вопросы? — улыбнулся Минхо.              — На самом деле, их и так не было…              — Тогда, может, закончим нашу игру и просто поговорим?              По ледяной щеке скользнула тёплая рука. Хёнджин неотрывно смотрел в медовые хитрые глаза напротив. Маленькие губки растянулись в улыбке. Минхо вновь обнял Хвана за шею, оставляя невесомые поцелуи в уголках губ. Хёнджина это подкупило. Он утянул Хо в прохладный, мокрый поцелуй.              — Ты замёрз? — в перерыве от чужих губ спросил Хван.              — Да, но если мы продолжим, я согреюсь, — он усмехнулся. — Немного, но…              Хёнджин вновь прильнул к разгорячённому Минхо, не давая ему и слова вставить. Хвану нравилось просто сидеть под скейтерским рампом и целоваться. Хоть и по импровизированной крыше стучал дождь, а Ли уже замерзал.              — Как тебя зовут?              — Всё-таки решил узнать моё имя?              — Я достаточно про тебя узнал, чтобы теперь поинтересоваться по поводу имени, — Минхо усмехнулся и провёл по нижней губе Хвана пальцем.              — Ты с другими так же делаешь? С Чаном? С Ханной?              — Ни с кем, милаш, только с тобой, — Ли чмокнул Хёнджина в кончик носа, заставив его поморщиться.              — Хёнджин.              — И как вы существуете? Тебе хочется меня съесть?              — Нет. Если я тебя съем, я стану больше похож на человека в каком-то роде. Кровь нужна лишь для функционирования. Если я не буду пить кровь, я ослепну, оглохну и прочее. Буду как овощ, который пережил инсульт. Понимаешь?              — Так ты не будешь меня кусать?              — Нет. Что за глупые вопросы?              — Я о том, что говорят, что некоторые не могут контролировать себя.              — Это всё сила воли. Меня не манит кровь. Совсем. Это только когда тебя вот-вот обратили, то тебе хочется. Очень. А потом привыкаешь. Так что не съем я тебя, не переживай. Только если сам не попросишь.              Хёнджин щёлкнул зубами, а Минхо тут же подхватил смешинку и весело засмеялся.              Минхо захлопнул дверь за собой дверь, попрощавшись с Хваном. Наконец-то можно было расслабиться. К горлу подкатила тошнота. Минхо, не разуваясь, пробежал к туалету и чуть не ударился головой об ободок. Желудок сдавило спазмом, и Ли вырвало остатками сока, который пил на вечеринке. Он чувствовал себя отвратительно. Голова кружилась, сердце бешено колотилось. Было не то жарко, не то холодно. Вода неприятно стекала с волос. Желудок выкрутило снова. Блевать было нечем. Минхо кашлял и давился слюнями. Казалось, что затылок вот-вот разорвёт.              Минхо еле-еле умылся и стянул с себя мокрые вещи, укутываясь в халат. Хван. Слишком милый. Слишком красивый. С заражающим смехом. С блестящими глазами. Ровным тоном кожи. Правильными чертами лица. Высокий. Статный. Не стареет и не может заболеть. Он идеален. Слишком идеален. Хёнджин бесил до зуда под кожей. Жутко хотелось расчесать руки, бёдра и грудь до крови. Разодрать горло, чтобы больше не тошнило.              Хван был слишком хорош. Он превосходил Минхо во всём. И от этого хотелось избавиться от него. Стереть с лица Земли. Сделать так, чтобы всё о нём забыли. Навсегда. И никогда больше не вспоминали.              Полвечера и всю оставшуюся ночь Минхо было тошно. Из головы не вылезали Хван и его красные глаза. Дома стояла духота. Ли обливался холодным потом, пока затылок и лицо горели. Ну ничего. Эта долбанная прогулка под дождём должна того стоить. Всё время проведённое с Хваном точно должно окупиться — другого исхода просто не могло и не должно быть.              Минхо тошнило каждый раз, когда он слишком долго думал о Хване, когда слишком много времени проводил с ним и слишком часто переписывался. Из-за этого не кусок не лез в горло. Минхо становился всё хуже и хуже. Щёки сильно впали. Синяки под глазами. Белок окрасился в красный. Губы потрескались. Волосы стали выпадать ещё сильнее. Казалось, что на лице появилось ещё больше морщин. «Двадцать пять лет — не приговор», — рычал Минхо, смотря на себя в зеркало. Не приговор. Не приговор. Не приговор. Как же! Ли провёл руками по точащим рёбрам и огладил обвисшие мышцы. Он совсем забыл про зал. Боже, ещё немного, и Ли станет похож на ходячий труп. Хотя Хван тот же ходячий труп… Минхо будет похож скорее на зомби, чем на вампира. Двадцать пять лет сведут его в могилу — это точно.              Или просто Хван совсем не тот вампир, которым представляется?              Через месяц Минхо совсем расклеился и совсем поплохел. Мысли о Хване сжирали его изнутри, прожигали буквальны дыру и съедали всю красоту. Минхо не мог просто вот так смириться с этим и пустить всё на самотёк. Не мог. Он должен снова вернуться в форму.              Как бы Минхо ни чах и ни расцветал, Хёнджин продолжал забрасывать его комплиментами и любовными письмами и сообщениями. Ли точно был на верном пути. Главное — самому не выбиться из колеи и не остаться в стадии завядшего цветочка: совсем не к тому он стремился.              Ежедневные медитации медленно, но верно расслабляли. Минхо приходил в себя и входил в привычное русло, с условием наличия на всём этом фоне Хвана. Он всё так же его бесил, всё так же хотелось от него блевать. Но Минхо купил новый комплекс витаминов и теперь держался молодцом. Обычно вся тошнота уходила на процедурах или в зале вместе с потом и всей грязью.              На каждой встрече с Хваном Минхо счастливо улыбался и смеялся. Целовал Хёнджина в щёки и губы, что-то щебетал о вечной и безмерной любви. Ли не давал насытиться собой в полной мере. Оставлял Хвана с лёгким ощущением одиночества на неработающем сердце. А тот, дурак, вёлся.              На дворе стояла тёмная ночь. Хёнджин ёрзал на покрывале, метался от корзинки с фруктами к Минхо. Ли аппетитно съедал с рук Хвана виноград и облизывался. Хёнджин всё никак не мог налюбоваться им. Молодой, нежный, привлекательный и такой харизматичный. Весёлый и оптимистично глядящий на мир. С звонким смехом и притягательным кокетливым взглядом. Заботливый и милый. Минхо можно было превознести до уровня бога. Если не бога красоты, то войны или любви точно. Он вызывал в Хёнджине целый ураган эмоций. Одна противоречила с другой, воевала с взглядами и убеждениями Хвана. Но ведь сердцу не прикажешь…              Минхо каждый раз завораживал его своими рассказами о детстве, мире, косметике или каких-то других вещах, в которых Хван совсем ничего не смыслил. Его просто было приятно и интересно слушать. Не хотелось упустить ни слова. Не поддаваться на тягучий и сладкий флирт — невозможно. Хван смотрел на Минхо и таял. Невозможно было не заправить кудрявую прядь волос за ухо и не поцеловать манящие губы. Нельзя было оставить без внимания розоватые мягкие щёки. Хёнджин не мог не гладить тёплую молочную кожу. Его сердце трепетало, когда Минхо ластился под прохладные руки, когда подставлялся под чувственные и пылкие, нежные и лёгкие поцелуи.              — Хёнджин, а как ты стал вампиром?              — А с какой целью ты интересуешься? — почти вздохнул Хван, стирая с уголка губ Минхо взбитые сливки.              — Ну так… просто интересно. Это больно? Как это происходит вообще? Как делается?              — Ну, это достаточно неприятно… когда ты просыпаешься… можно ли это так называть? Не знаю… — он прикусил губу. — Ну короче, когда ты в сознание приходишь, то ты плохо помнишь моменты обращения. И ты плохо себя контролируешь. И ты похож почти на труп или э-э… младенца. Синюшный такой. Первым делом надо поесть, чтобы ты хоть чуть-чуть стал похож на человека, но двигаться при этом тяжело.              — И как ты обращался?              — Я… не хочу об этом говорить, это не очень приятные воспоминания, я… умирал. Родителям пришлось пойти на крайние меры.              — Оу… прости, — Минхо уткнулся в плечо и расслабился. — Я не знал. А… как сейчас твои родители?              — Они умерли…              — Оу… прости, пожалуйста, я не знал, — Хо потёрся носом о шею и чмокнул его в подбородок.              — Всё нормально, переживу. Главное, что ты сейчас рядом.              — А можно последний вопрос? — Ли поднял умоляющие глаза на Хвана.              — Ну… давай.              — А чем ты питаешься и как часто?              — Ну кровью… чем ещё-то?              — А как? А чьей?              — Хожу в донорский центр, по талонам кровь получаю. Хожу, пока зрение не начнёт садиться. Оно первое реагирует.              — А много пить приходится?              — Я пью для функционирования, я не пью много. Я могу пить больше, по сути, тогда я буду чуть больше похож на человека. Я не биолог, но если порезаться, кровь потечёт, но всё зарастает быстро.              — И вы правда неубиваемые, получается?              — Ну почему же… сжечь можно, если поразить мозг, думаю, тоже можно убить, если сердце, тоже можно. В целом, если расчленить, то тоже. Я на самом деле даже не думал… собаки, по сути, легко могут разодрать. Мы же не каменные.              — А по закону обращение человека в вампира вообще нормально?              — Возни с документами много, но в случае близкой смерти можно. И то там требуются обследования, врачи… туда-сюда… ну короче да. Просто так явно никто ничего не разрешит делать. В случае брака кстати тоже можно, но вампиры не могут рожать.              — Почему?              — Эм… ну некоторые органы же грубо говоря не работают. Вот, половая система не работает.              — У тебя не стоит член?              — Ну… типа… — Хван бы подавился, но он лишь смущённо отвёл взгляд.              — А как же возбуждение? Ты не испытываешь его?              — Испытываю, но не на таком… шибко физическом уровне? Короче, оргазмы не так работают. И семяизвержение теперь не повод закончить какие-то ласки, скажем так… боже, такое ощущение, что у меня все щёки горят, — Хван потёр лицо и закрыл глаза. Минхо слишком быстро с болезненных тем перешёл на интимные.              — Может, поженимся? — посмеялся Ли.              — А потом убьёшь меня? — усмехнулся Хёнджин.              — Конечно! Что мне за это будет?              — Штраф.              — Погоди что?              — Вампиров не любят, Минхо. Мы более живучие. Перенаселение происходит. И вот такие меры. Где как. Заставить ещё могут оплатить похороны.              — Боже, ну и бред. Вы же не животные.              — Ну… такой уж мир, я просто стараюсь не думать о некоторых вещах, у нас большинство прав и обязанностей же совпадает.              — Ладно, не будем об этом, — вздохнул Минхо. — Мне пора домой.              Ли вновь оставил Хвана, не дав собой насладиться и насытиться. Сердце неприятно кольнуло, но Хёнджин его отпустил.              Минхо нужно было торопиться, ускоряться. Время шло, а он никак не хорошел, лишь пытался вернуться в норму. Нужно было поскорее прийти к Хёнджину, чтобы запечатлеть свою красоту навеки. Но кожа была всё ещё не в самом лучшем состоянии, волосы ещё жутко лезли, путались и были похожи на мочалку. Нужно было лишь немного постараться… совсем немного…              И Минхо старался, работал над собой, не покладая рук. Он был доволен собой. Теперь дело было за малым. И в тот день Ли впервые в жизни так спешил к Хвану. Обычно он опаздывал, и совесть его даже не грызла. А тут летел на всех парах, чуть ли не спотыкаясь.              Уже час Хёнджин ломался.              — Я хочу быть с тобой, Хёнджин! Хочу! Я не понимаю, что тебе мешает обратить меня, — Ли утирал слёзы. — Я смертен. Я не хочу, чтобы ты жил с уродливым стариком, которому останется жить совсем немного! А может, я завтра умру? Меня собьёт машина, и я умру! Хёнджин, ну почему… мне же с документами мучиться… давай поженимся? Или никому ничего не скажем! Убежим далеко! Никто нас не найдёт! Мы же можем питаться животными?              — Можем… конечно… Минхо, я…              — У меня в наследстве есть дом в лесу! Уедем туда! Бабушка не будет против, честно! Поехали… — Ли слабо встряхнул Хвана, взяв его за грудки.              — Мне нужно подумать…              — Я… хорошо, я понял… прости, я оставлю тебя одного тогда…              Всё шло как по маслу. На улице Минхо поймал такси, вытер слёзы и припудрил носик. Осталось дождаться согласия. Хван не сможет ему отказать.              И Минхо оказался прав. Хёнджин не смог ему отказать. Казалось, ради Минхо он готов пойти на всё. Ли манил, был будто сама Ламия, но без змеиного хвоста. Он околдовывал, словно сирена, но не только голосом. Хёнджин застрял в паутине любви, и из неё ему не выбраться.              Хёнджин, как пчёлка кружился над Минхо. Он никак не мог унять волнения. Сначала Минхо выгибало и трясло так, будто он пришёл на приём к экзорцисту. Он выл и кричал, не давая Хвану покоя, не позволяя присесть ни на секунду. Двое суток его лихорадило. На третьи сутки Ли отключился. Никак не реагировал на прикосновения или голос. Казалось, что Минхо умер. Хёнджин не мог найти себе места, переживал, что сделал что-то не так, что убил его, а не сделал себе подобным. На пятый день Минхо наконец очнулся. Слишком много просил есть и много спал. И только на шестой день Ли окончательно пришёл в себя. Он не разговаривал с Хваном, лишь просил ему день спокойствия и принятия новой судьбы.              Хёнджин не ожидал, что Минхо будет так долго обращаться. На седьмой день Ли сам рано-рано утром, когда за окном начинал брезжить рассвет, голышом заявился к Хвану в комнату. Он бросился на шею и поцеловал его. Но его тут же привлекло большое зеркало от потолка до пола. Ли совсем и забыл о нём.              Он смотрел на своё отражение, пока Хван интересовался его самочувствием, но ему было совсем не до этого. Минхо рассматривал себя, обнажённого. Казалось, кожа подтянулась, стала почти молочной. Лишь на щеках играл лёгкий розоватый цвет из-за большого количества выпитой крови.              — Тебе, наверное, сейчас всё слишком. Слишком громко, слишком ярко, быстро и осязаемо. Тебе стоит перестать пить кровь пока. Тебе придётся опять привыкать ко всему…              Губы казались почти бордовыми на фоне бледной кожи. Морщины разгладились. Волосы слегка завились. Грудь и бёдра всё так же крепки. Ягодицы аппетитны и сочны. Глаза уже мёртвого человека светились счастьем и жизнью. Минхо облизался, царапнув язык о клыки. Казалось, даже член стал красивее. Боже, наконец-то ему не страшна старость!              — Джин-и, скажи, я ведь прекрасен? — красные глаза горели бешенством, почти одержимостью.              — Я… — Хёнджин замялся, поняв, что его даже не слушали.              — Скажи, что я всё ещё красив! — приказ.              — Минхо… ты…              — Хван Хёнджин, скажи это.              — Боже, что же я наделал?.. — болезненное осознание и риторический вопрос.              — Хёнджин. Скажи это. Скажи, что я красив. Прекрасен. Господи! Это новое прекрасное тело! Скажи это, Хван Хёнджин. Скажи, — Ли закипал и был безумен.              — Минхо… ты просто ужасен…              Точно. Минхо совсем позабыл о главной проблеме. Он не устранил конкурента.              — Ты слишком долго забирал у меня мои силы.              Будь у Хёнджина близкие, в лесу бы нашли выпотрошенное тело с разодранным сердцем и вскрытым черепом. А рядом обнажённого, счастливого Минхо, плескающегося в лучах солнца, измазанного с ног до головы вампирской кровью.              Наконец-то Минхо счастлив. Наконец-то Минхо вечно красив.