Семьдесят две ночи

Случайности не случайны…

Так и люди пустыни считали, что неспроста каждое пришествие Амона совпадало с рассветом или закатом. Так они и приписали в легендах и сказаниях, что он был сыном Неба и спустился к людям по ведомой лишь ему одному причине. Тот в свою очередь не был против подобных восхвалений, как минимум до тех пор пока они не мешали его царствованию. Новый гордый житель пустыни нарек себя Аль-Ахмаром. Под своим началом он объединял разрозненные племена пустыни. Однако он не мог требовать от людей, чтобы они шли за ним, пока сам не докажет, что ведет их в светлое будущее. Своими собственными руками Дешрет прокладывал путь к новому царству. И чтобы этот путь никто не поколебал, ему требовалось получить признание нынешнего владыки всего Сумеру — Апепа. Один из выживших драконьих властелинов, властитель Дендро, хозяин пустыни. Тысячи лет назад в своей дерзкой попытке сразить узурпатора с Небес, он прибегнул к силе Запретного знания и тогда же был сражен упавшим сапфировым столпом. Кишащие и бурлящие жизнью джунгли были стерты с лица земли, и остался лишь их прах, обернувшийся желтым песком. Сам Апеп тогда потерял свой яркий и насыщенный зеленый цвет, подстроившись под обстановку в округе. Побежденный и ослабленный ему ничего не осталось, кроме как покоится под толщами песка, ожидая шанса отомстить узурпатору с Небес. Семьдесят две ночи и семьдесят две луны бродил Амон по пустыне, сметая пески в поисках Апепа. Все земли Сумеру тогда заполонили песчаные бури и ураганы. Монстры и дикари сполна познали на себе силу Дешрета, в то время как покорившиеся ему племена лишь издали наблюдали за могуществом своего Бога. Люди верили, что то были последствия битвы Властелина Дендро и сына Неба. В действительности она началась, когда взмывший в воздух песок оголил острые, как сталактиты и сталагмиты, клыки. Вмиг, даже не успев осознать происходящего, Дешрет оказался проглочен. Вместо склизкого нутра он скатывался по настоящим джунглям. Он то и дело натыкался на стволы деревьев, больно ушибаясь о них. Папоротники и лопухи били по лицу, не давая даже разомкнуть глаз. Дерн, по которому катился Дешрет, сдирал все ноги и спину в кровь, капли которой тут же высушивали растения. Все заросли и кусты словно специально хватали его за руки, чтобы выдернуть их. Однако несмотря на всю эту боль, он оставался трезв умом. Собравшись с силами, он взмахнул посохом и воткнул его как можно глубже в дерн. Мигом он остановился и повис на своем орудии. Теперь Аль-Ахмар мог разглядеть джунгли, растущие внутри проглотившего его гиганта. То как они продолжали двигаться и извиваться, словно обладая своим сознанием. Дабы расчистить проход, Дешрет выставил рук вперед и пустил страшную песчаную бурю дальше по туннелю. Именно в этот момент Апеп почувствовал как жгучий песок стал высушивать его изнутри. Мучаясь от боли, его тело стало извиваться, тем самым выползая из-под песка. Его кучи разлетались в стороны, уничтожали целые барханы. В попытках избавиться от источника боли Апеп раскрыл пасть. Мощный вихрь вырывался изнутри дракона, а в потоках воздуха виднелись вырванные с корнем, разломанные и ставшие кашей растения, разлетавшиеся в стороны. Спустя продолжительные мучения зелень сменилось золотом песка, среди масс которого вылетел и его повелитель. Аль-Ахмар после очередного неприятного путешествия собрался с силами и удачно приземлился на скалу рядом с извивающимся драконом. Стоило врагу исчезнуть из нутра Апепа, как тут же жжение и сухость улетучились, а джунгли внутри стали возвращаться в свою девственную форму. — Как посмел последователь узурпатора с Небес побеспокоить властелина этих земель?! — голос драконьего властелина отражался эхом в округе, заставляя почувствовать собеседника простой песчинкой. Однако Амон был повелителем песка, и на его стороне стояли все просторы пустыни. — Мое имя — Амон, и я пришел сюда, чтобы ты признал меня Властителем пустыни! — в подтверждение своих слов и для пущего эффекта божество взмахнуло своим посохом, и внимая ему пески позади Аль-Ахмара поднялись словно волна. — Ты ничтожная песчинка в океане невежества! С чего бы мне признавать тебя? — Я не прошу сделать это ни за что. Моя мечта — построить царство, где люди смогут жить как в раю. Чтобы стать их царем, я должен быть признан владыкой всего Сумеру. Не громкие слова должны стать фундаментом моего царства, а заслуги и подвиги. — Построить царство для людей? Дать им рай? Ты преследуешь цели Мастера четырех теней и смеешь просить моего одобрения на их осуществление?! Либо твоя глупость еще больше человеческой, либо ты должен обладать тем, что способно меня убедить. Пески до сих пор молчат о том, что именно было дальше. Амон поделился одной из своих тайн с Апепом. Дендро дракон не изменил своей точки зрения, не изменил своей природе, однако дал Аль-Ахмару власть над песками Сумеру. Вместе с тем, он заключил договор с ним. Апеп был уверен, что в итоге новоиспеченный царь рано или поздно падет. В обмен на возможность построить свое славное царство, после смерти Амон, его тело и его накопившиеся за века знания будут принадлежать драконьему властелину. Это более чем устроило теперь уже Царя Дешрета. В тот день он вернулся с новым титулом — Вечный Властитель пустыни.

***

— Вы правда хотите построить свою империю? Вопрос прозвучал от паренька переносившего каменный блок. Своим зорким, словно птичьим, взглядом Амон рассмотрел его: худой подросток, одетый в слишком длинный неподпоясанный бурнус и остроконечные изношенные сапоги. — Если ты решил помочь мне заложить основу моего государства, тогда зачем спрашиваешь уверен ли я в своем выборе? Паренек хотел было что-то сказать, но тут же осекся, склонил голову и направился дальше. Однако его быстро схватили за плечо развернули к себе. Растерянное лицо парня встретило нахмуренное лицо Аль-Ахмара. — П-простите, Царь Дешрет! Я сказал глупость! Прошу простите! — Не словами своими ты рассердил меня, а отсутствием доверия. Как я могу построить славное царство, когда меня боятся, даже не видев в пылу сражений? Доверие — есть основа, на которой строится государство. Если люди не верят тому, кто поклялся их защищать, тогда как он сможет защитить их от самих себя? На эту сцену сошлись все, изначально считая, что их новый владыка наказывает раба за неподчинение, однако их предрассудки испарились, когда он повернулся к ним всем. — Я — Царь Дешрет, и я поклялся объединить людей пустыни и создать для вас рай. Моя задача — завоевать ваше доверие, чтобы вы выбрали меня как своего Бога и позволили мне привести вас к светлому будущему! Люди восторженно кричали и хлопали. Воодушевление заполонило небольшую деревню, пока в центре гордо стоял Аль-Ахмар. Он верил, что однажды приведет всех людей к райскому будущему, где никто не познает горя и печали.