Тейватские истории

      — И поэтому мистер Тарталья… виновен!       Весь зал затихает в предвкушении, как и сам великий судья. Нёвиллет и сам замер в кресле. Он всегда знал, что когда-то Оратрис вынесет противоречащий ему вердикт. Но почему-то это должно было случиться именно с ним.       Тарталья стоит на балконе и тяжело дышит, насмехается над судом и Нёвиллету не остается ничего, как просто хмыкнуть. Усомниться в том, что Тарталья, нет… Аякс решится на бой в прямо в стенах театра.       Нёвиллет до сих пор не верит, но видит, как молнии ударяют о сцену и летят искры. Жандармы бросаются к осужденному, но лицо Тартальи уже скрыла маска предвестника. Нёвиллет хотел бы спуститься сейчас к нему и успокоить. Сказать, что вердикт, не означает приговор, но он и сам скован догмами. Не может и с кресла сдвинуться на миг.       Все зрители в зале, как и сама Люмин, заворожено смотрят, как Тарталья превращается в форму духа. Нёвиллет и сам всегда хотел увидеть то, о чем доводилось только слышать, но не выдерживает и стремглав бросается вниз, чтобы предотвратить неизбежное.       Одним движением он нападает на Тарталью сверху, и тот разворачивается в ударе, но не замечает, как сильная рука Нёвиллета удерживает его на деревянном полу. Переход в форму духа прерван, и Тарталья чувствует накатывающее бессилие, но думать может только о том, что проиграл этот бой судье Нёвиллету, нависающего сверху, пока вокруг них оседает пыль.       — Я не желаю тебе вреда, — сухо произнёс Нёвиллет, прежде чем подняться и отдать приказ жандармам. — Прошу прощения, — говорит он во весь голос, — если тебя осудили несправедливо, то мы выясним правду. Но установление суда должны быть исполнены.       Нёвиллет разворачивается и уходит, только сейчас почувствовав на щеке тёплую струйку крови.       Тарталье остается только смотреть за его удаляющимися шагами.

***

      В башне Меропид сыро, но Люмин, будучи свидетелем этой истории спускается на самое дно, туда, где слышен тяжелый вздох. Рыжая голова склоняется над коленями, и пальцы переплетены в замок.       — Как же так вышло... — Люмин останавливается возле решетчатой двери и смотрит в сумрак. — Обещаю, мы вскоре со всем разберёмся. Я спасу тебя. Потерпи немного, Аякс.       Домашнее имя царапает в груди, и Тарталья поднимает взгляд. Голубые глаза сами останавливаются на опечаленном лице Люмин.       — Я не виновен, — он подходит к решётчатой двери и протягивает руку сквозь прутья, касается холодной кожи. — Прости, я лишь хотел...       Люмин закрывает глаза и проваливается в пустоту. Что должны чувствовать люди в таком случае? Трепет? Или тепло? Наверняка что-то нежное.       Потому она кладет свою руку на пальцы Тартальи, слегка сжимает его ладонь, стараясь, тем самым сказать, что поддерживает, что всё понимает, что они обязательно преодолеют всё вместе.       Но вслух говорит:       — Я знаю.