Тейватские истории

      Летние каникулы в Сумеру подошли к концу. Пару недель назад Аль-Хайтам любезно разрешил пожить в его апартаментах, в то время как сам всё время проводил в Академии, неотрывно корпя над свитками.       И, кажется, у всех соседей Аль-Хайтама всегда одна судьба.       — О, нет!       Люмин сокрушалась и рыскала по карманам в поисках ключей. Нигде нет, нигде не звенят. Почему это должно было случиться именно сегодня?       Над сумерским небом сгустились тучи, и гремит гроза. Люмин поднимает взгляд вверх и на лоб её падает первая холодная капля.       — Только этого не хватало… Сейчас же ливанёт!       Она заходит под небольшой козырёк дома Аль-Хайтама, прячась от дождя, только промокнуть ей не хватало. День и без того был суматошный. Погони с Паймон за сундуками, исследование новых земель, где ещё она ещё не ступала, и всё на ногах. От верхнего Сеттеха до леса Авидья проходили дважды. И всё искали сокровища.       Люмин садится на ступеньку перед входом. Разочарование в горле давит, хоть плач. А домой, чтобы согреться и не попасть. Да и не дом это, а просто комната, чтобы остановиться на время у старого друга, который теперь только и норовит, что двусмысленный смешок в их сторону с Паймон отпустить.       — Ну за что ко мне так относится жизнь, — Люмин вздыхает и смотрит на пустой кошелёк. В нём совсем нет моры.       Капли холодные. Бьют по голове уже потоком. В Сумеру в это время льют какие-то тропические дожди. Только и жди, как промокнешь до нитки. А только это ей сейчас и остается.       — Ты ничем не лучше Кавеха. Давно тут сидишь?       Голос знакомый, а холоднее воды льющейся с неба. Люмин поднимает глаза.       — Я ключи потеряла, понятно тебе?       — Он говорил точно также. Ну и почему же все мои соседи теряют ключи? Я должен был это предугадать.       Аль-Хайтам сухой, скрытый под широким зонтом, смотрит на Люмин снизу вверх и не торопится открывать дверь. Медленно подбирает ключи и заходит первый, даже не оборачиваясь на промокшую подругу.       Люмин залетает следом и с силой захлопывает дверь, срывая злость на ней. Не хватало ещё, чтобы кто-то увидел, что Аль-Хайтам был с ней так жесток. Сплетен не оберёшься. А тепло квартиры согревает так, что хочется вздрогнуть.       — Наберёшь себе ванну? — Аль-Хайтам отводит взгляд, будто сторонится её, и открывает одну из своих полюбившихся книг.       Люмин проходит в комнату, на ходу стягивая с себя промокшее платье, оставаясь в одном лишь белье.       — Сама разберусь, что мне делать, — злость на Хайтама так и вырывается, хотя Люмин понимает, что сама виновата, что потеряла ключи. И тот хотя бы мог предложить ей зонт. Но на что она вообще рассчитывала?       — У тебя плечи дрожат. Так можно и простудиться.       Аль-Хайтам захлопывает книгу и проходит в ванную комнату. Включает горячий поток воды и ждёт, когда его подруга пройдет внутрь.       В ванной набирается тёплая вода и от одного её вида по продрогшему телу Люмин расползаются мурашки. Она смотрит настороженно, а Аль-Хайтам уже достает чистую стопку полотенец. Такая забота совсем непривычна.       «Наконец-то одумался. Ведь может же вести себя по-человечески».       Люмин проходит внутрь и приспускает резинку на хлопковых трусиках.       — Спасибо, что приготовил для меня полотенца, — она остается лишь в одном лифчике и останавливает воду. И совсем не замечает, что позади неё тот, кого она благодарила, снимает с себя наушник, рабочую форму…       Люмин погружается в воду, в один момент забывая о тяжелом дне. Забывая о том, что не одна.       — А с чего ты взяла, что полотенца только для тебя одной? — доносится до её слуха и Люмин открывает глаза, встречаясь взглядом с оголённой мужской грудью.       — Ч-что ты?..       Она в удивлении вздыхает, но не успевает ничего спросить, как Аль-Хайтам закрывает дверь ванной комнаты, оставляя их только вдвоём.