Неведомые дорожки.

      Снег крупными хлопьями падал на землю. Вороны сердито каркая и переругиваясь между собой, сидели на ветках деревьев, давно сбросивших свою листву. Зима в этот год выдалась слишком уж долгой. Все никак не хотела уходить, словно кто-то не хотел пускать красавицу Весну к людям. Суровые ветра поднимали в воздух клубы снега, коим земля была устлана обильно и швыряли его в глаза путникам, зашедшим в дремучий лес.       Смельчаков таких было всего двое: Юный царевич, да Серый волк, на котором первый путник пересекал непроходимый, заколдованный лес. — Саша, чет не видать конца и края у этого леса… Говорил я тебе, надо было в обход, — проговорил волк, останавливаясь у разломанного пополам дерева, показывая, что дальше придется человеку на своих двух идти. — Времени больше потеряем, чем здесь волче. Идем дальше. Царевич слез с крепкой спины товарища и отряхнул кафтан с шапкой от налипшего снега. В руке Александра тут же появился лук со стрелами. — Избранницу искать собрался? А не холодновато, болото то думаю давно замерзло, — отшутился Серый, но пристально стал озираться по сторонам.       И не зря насторожились путники. Лес вокруг словно еще гуще стал, мрачнее… Солнца, скрытого за облаками и его видно не стало. Вороны взмыли с веток в небо, а после деревья зашатались и из-за них появилась гигантская фигура медведя. Морда животного была перемазана кровью, как и лапы. Зверь взревел и с недюжей скоростью помчался на Царевича. Выпустив пару стрел в медведя, Саша понял, что они для животного, как щепки и вынул из ножен на поясе меч, полоснув им по лапам медведю. Тот недовольно зарычал, как волк не медля вступил в бой и вцепился зубами в ухо зверя, царапая когтями шерсть и кожу существа. Окончательно пришедший в ярость медведь, ударил лапой Серого волка, скидывая того наземь и вбивая того в снег и промерзшую землю, а после направился к Александру. Царевич не долго думая, оббежал зверя, намереваясь со спины нанести удар, как медведь махнул лапой и ударил ей по голове мужчины, откидывая того к дереву.       Ударившись о ствол осины, меч выпал из рук, а перед глазами все померкло. Саша попытался было встать, нашаривая рукой оружие, вот только звериное дыхание было слишком уж близко. Видел человек приближающиеся лапы и горящие глаза медведя, как вдруг животное замотало мордой, схватившись за уши и всего зверя охватило пламя яркое, вспыхивая синими огнями. А после от медведя лишь пепла горсть осталась. — Эх, перестарался. Без ужина значит сегодня, — процедил чей-то тихий голос и сверху, между ветками мелькнул темный силуэт. Саша направил острие меча в сторону силуэта. — Что Царевич, боязно? Правильно, меня бояться надо.       Из полумрака, появился лик мужчины, спрыгнувшего на снег. Одет незнакомец был неброско, вот только в руке держал посох с черепом, в глазницах которого сверкали огоньки. — Ты еще кто? — прошептал Саша, как вспомнил о волке и бросился к другу. Тот к счастью дышал и даже поднялся на ноги, немного прихрамывая. — А разве не видно?       Мужчина прищурил карие глаза, нахмурив густые темные брови. Пламя из черепа неярко освещало смугловатого оттенка кожу, выдавая иноземное происхождение. — Слуга Тугарина Змея? Незнакомец тяжело выдохнул, явно не слишком довольный ответом. — Вроде бы умным казался, а дурак дураком.       Серый недовольно зарычал, все еще прихрамывая двинувшись к мужчине. — Раз уж сумел от медведя нас спасти, значит наши жизни в твоих руках. Вылечи меня. — Вылечу, будь покоен. Вот только расплачиваться придется Царевичу и совсем уж не жизнью своей.       Незнакомец махнул посохом, раздвигая ветви деревьев и расчищая путь спавшимся. Александр посмотрел на хромающего волка и вложив меч в ножны, поднял Серого на руки, покривившись. — Ну и бока же ты отъел при хоромах царских… — Мог бы и не брать на руки, знаешь ведь какой я тяжелый, — недовольно пробурчал зверь, однако Саша даже и не думал позволить другу ступать самому.       Совсем скоро, перед взорами Царевича и волка появилась избушка, стоящая на курьих ножках и тихо поскрипывающая ставнями оконца. — Так ты… — Александр попытался собраться с мыслями, дабы усмирить свой дух, который и так был мятежен. — Ты что же ученик Бабы Яги? Мужчина оскалился в улыбке, . — Бывший ученик. Эта карга теперь хоть какую-то пользу принесет. И указал на череп, из пустых глазниц которого вылетали снопы искр. Саша внес Серого в избушку. собираясь с мыслями. “ Кто же это такой, раз сумел Ягу одолеть?! Стало быть он сильнее её… А может силой с самим Кощеем потягаться может… ”       Тем временем, Колдун подкинул дров в печь и положил в котел несколько пучков с травами. Полученное варево, перелил в глиняную миску и поставил перед волком, доставая из сундука тряпицу и перевязывая лапу.       Выпив снадобья, глаза Серого закрылись и зверь уснул, похрапывая. — Не боись. Уснул до завтрашнего утра. А пока Царевич сказывай, как звать тебя, да зачем в лес дремучий пошел, еще и с волком? Не иначе как через земли Тугарина идти думаешь? Саша еще раз проверил друга и затем уселся на лавку, снимая шапку. По плечам рассыпались золотистые пряди волос, едва связанные лентой. — Александром звать меня. Из Тридевятого Царства я пришел, с земель Царя Еремея. Нам к Хозяйке Медной горы надобно.       Колдун поджал губы, сцепив руки в замок и усевшись на сундук, напротив мужчины. — Стало быть правда то, что Кощей, Весну похитил и вернет её только тогда, когда его человек простой одолеет в поединке Мечом-Кладенцом... Взгляд ученика Яги блеснул недобрым блеском. — Значит ты и про это ведаешь? — А как же! Яга пока жива была, да упокоит Навь её смердящий дух, сказывала иногда, что злую шутку Бессмертный Владыка играть вздумал. Одно дело, когда люд убиваешь, земли их пожигаешь, а другое, когда на Силу побольше своей замахиваешься. Аукнется это Кощею, ой как аукнется. Не умрет он смертью простой. Колдун поднялся на ноги и закрыл оконце ставнями, возвращаясь к сундуку. Постелил на неё шкуру медвежью и еще раз глянул на Царевича. Тот поморгал, от дремоты избавляясь. — А тебя как звать, величать? А то мое имя ты знаешь, твое бы мне тоже было ладно узнать. — Роман. — Имя точно иноземное. Византийское…       Рома усмехается, сверкнув очами и подпирает щеку рукой. Вид у него становится любопытный. — Значит до Хозяйки Медной Горы идете… В таком случае, вам придется земли Тугарские пересечь, а там то вы точно встретитесь с его воинами. Без того, кто с тугарами договориться может, вам делать нечего. — А ты можешь?       Александр отвлекся от рассматривания спящего волка и с потаенной надеждой взглянул на своего спасителя. Тот мрачно усмехнулся, приблизившись к Царевичу, облизнул губы и окинул молодца оценивающим взглядом. Цепкими пальцами провел по воротнику кафтана, подцепив пуговку золоченую и отстранился. — Не такой ты уж на самом деле дурак, как кажешься. С Тугарином я дружбу веду, со мной его слуги тебя пропустят лихо, не посмотрят даже на то, что ты из Тридевятого царства. Вот только тогда…       Роман поудобнее расселся на сундуке, важно посматривая на Царевича. От взгляда хищного, не по себе было молодцу. Словно цепью его сковывали очи Колдуна, давили на шею, не позволяя и вдоха сделать. — Ты за меня слово пред Хозяйкой Горы замолвишь. Пока только это. Потом я с тебя еще спрошу, но пока не время.       Саша сразу ощутил, как полегче дышать стало, а после глаза закрываться стали. На макушку, словно пуд железа положили и молодец задремал, сморенный чарами и травами Колдуна. Рома понаблюдал за уснувшим Царевичем и вышел из избушки, поведя черепом по воздуху. Тени на земли зашевелились, словно змии. — Во все концы ползите гады. Да сказывайте мне, что делается в Царстве-Государстве и прочих землях. Затем, взглянул на небо.       Сквозь облака, кромка неба светлела. Новый день наступал.