О перышке и камне.

      С восхода солнца прошло около получаса. Пение птиц раскатывалось от каждого деревца и куста, растекаясь эхом по все ещё тихой окраине города. Ода теплу нового дня. Свет маслянистым слоем покрывал каждый дом, просачиваясь сквозь окна в квартиры, насильно заполняя их уютом. Но не в каждой им были рады: где-то лучам мешали неприступные тканевые занавески, а где-то — самые простые жалюзи, как, к примеру, в этой комнате.       На дешевых белых пластинках сказалось время, щели между ними никак не препятствовали своевременному визиту рассвета. Самая большая брешь находилась на месте вырванной полосы, и свет из неё постепенно опускался вниз по стене, подбираясь все ближе и ближе к спящему хозяину квартиры. Тот, в глубине дремы, что-то бормотал под нос и периодически похрапывал.       На нижнем ярусе кровати с самого края развалился огромный, крепкий мужчина с квадратной челюстью. Широкими руками он прижимал к короткостриженой островатой прическе маленькую серую подушку. Ноги, которые уже не помещались на кровати, нашли пристанище на лесенке ко второму ярусу, из-за чего спал житель в форме буквы Г. Солнце обещало вот-вот добраться до одного из его глаз, медленно соскальзывая на черные растрепанные волосы.       В этой узкой однушке он прожил последние лет десять, если не больше. В ней он пронаблюдал, как медленно отходят и сдираются дешевые обои, как дорожает электричество, и как с каждым разом все сильнее и сильнее прогибаются доски кровати под его весом, угрожая вот-вот лопнуть. Пока держали.       Узкое помещение не было проблемой для него — жилец привык смотреть новости на небольшом телевизоре, который ставил на табуретку по вечерам, мыть руки в мятой раковине около двери, в туалет ходить на первый этаж, там же мыться раз в три дня, либо по особым случаям, а готовить – на паре тумб, в одной из которых умещались все его личные вещи. Исключением были лишь три деловых костюма, сохранявших форму внутри единственного тонкого шкафа. И он не жаловался.       Маттео Коблчейн, везде известный под прозвищем «Кистень», привык к неуютным условиям жизни с детства и никогда на них не сетовал. Да и некому было — он всегда работал либо один, либо как основная сила временно-созданной группы, вплоть до начала этого лета.       От редкого храпа Маттео на втором ярусе что-то периодически вздымалось, прижимаясь к потолку и затем опускаясь обратно на кровать. Нечто, сильно укутавшееся в простыню, почти как в кокон, лишь с маленькой щелкой на уровне лица. Ещё один солнечный луч опустился с потолка, прожектором сполз с него на кокон и опустился прямо в эту щелку. Веки рефлекторно зажмурились, но мгновение спустя раскрылись, и меж ними огоньком вспыхнул янтарный глаз.       Простыня расправилась с хлопком, как бутон, и наружу выпрыгнул не просто выспавшийся, а уже готовый рвать и метать сосед Кистеня. — Мистер Маттео! — Сквозь пелену сна прорезался его голос. — Мистер Маттео, просыпайтесь!       Сосед сверху свесился вниз головой прямо рядом с лицом мужчины, что от его крика сжал брови и перестал храпеть. Кистеня выдернуло из глубокого сна, но он продолжать лежать с закрытыми глазами, надеясь доспать положенные ему пять минут. Сосед оставался непреклонен. — Мистер Маттео! Эй, эй-эй-эй-эй, мистер Маттео! — Теперь Кистень чувствовал, как его ещё и трясут за плечо. Видимо, больше он этим утром отдохнуть не сможет. — Солнце взошло, нам очень срочно пора, ведь— — Сам знаю. — Пробурчал он, медленно перекладывая ноги на пол и тяжело поднимаясь.       «Сэр Гротеск не любит опозданий.» — Пронеслось в голове у Кистеня, пока он поправлял майку и разминал затекшую шею.       Пока он медленно поднимался со скрипящей и выпрямляющейся кровати, устало шагая к шкафчику, сверху на пол плавно опустился сосед, минуя его и приступая к водным процедурам: полные ладони влаги плеснулись в лицо, паренек сразу же завыл и затряс головой, разбрасывая капли во все стороны. Кистень, с одним открытым глазом, укладывал свою прическу на привычный манер. Отражение в маленьком зеркальце не спешило ему улыбаться. — Первым делом — в штаб? — Не… — Вышибала ростом в 193 провел пальцем по подбородку, проверяя щетину. Пока терпимая, можно не бриться. — Нужно навестить одного должника, и потом в штаб. — Точно, точно. — Сосед ростом достигал всего 144-ех, соответствуя своему юному возрасту. Кистеня он не раз убеждал, что вымахает выше него за годик-второй. — Кто-то из упрямых, с кем нужно по жестче, да? — Просто должник.       Вытянутая дверца тонкого шкафа отворилась, и сосед тут же выхватил из него вешалку со своей одеждой. Буги просыпался с уже идеально уложенной прической — водоворотом из мягких, воздушных волос, переливавшихся на свету всеми оттенками коричневого. На себя он накинул свою любимую рубашку, напоминавшую не-то пончо, не-то что-то коренное американское — широкая, уходящая вниз почти до колен, со странным слоем-накидкой сверху, изрисованная в волнистые рыжие, кремовые, земляные полосы.       Рубашка Кистеня, в сравнении, выглядела обычной, белого цвета, заправлялась в темно-синие брюки и исчезала на весь день под пиджаком в полоску того же цвета. Через периодичные зевы он застегивал пуговицы, вкладывал платки и вещи в карманы, надевал простые часы с кожаным ремешком. Из-за зеркала он достал кое-что, украдкой пряча за пазухой. Буги уже застегнул легкий ремень на шортах и натянул сапоги по колено, почти что ковбойские. — Голоден? — Проверив себя напоследок в зеркале, Кистень опустил взгляд, но не нашел своего напарника. Повернувшись и окинув уже комнату целиком, он заметил соседа у потолка, держащегося за люстру. — Пока нет. Можем зайти куда-нибудь после поручения. — Слезай оттуда. — Хмуро отчитал мужчина, шагнув к выходу. — Не хватало ещё единственную лампочку выдернуть. Шаги Буги, с легким шорохом, раздались рядом с напарником, и оба выдвинулись из общежития навстречу своим делам.

***

— Эй, Кори! — Тяжелая рука вновь застучала по двери. Ожидаемо, без ответа. — Кори! — Как думаете, может спит? — Буги поднял взгляд на Кистеня, который хмурыми глазами продолжал сверлить дверь. — Игнорирует. — Ответил он, после чего ударил ещё раз, на этот раз чуть ли не выбивая её. — Кори! — Да кто там ломится, черт возьми?!       Крик раздался достаточно отчетливо и откуда-то сверху. Коллеги удивленно подняли головы. Выйдя из-под навеса у входа, оба повернулись к балкону, с которого в их сторону смотрел мужчина в возрасте, с торчащими во все стороны седыми кудрями, с обвисшими в перевернутую улыбку щеками, в мятом халате и с газетой под рукой. — Доброе утро, Кори. — Я вас знаю? — Мы люди Гротеска! — Буги приветливо помахал ему. — Господи, ещё одни… Что вам нужно?! — Ты знаешь, что нам нужно. — Без энтузиазма ответил Маттео. — И это твой долг! — Добавил Буги. — Какой ещё… Я уже всё отдал, таким же парням как вы, пару дней или… или недель назад? Так что пожалуйста, уходите- — Нет, ты не отдал. — Кистень покачал головой, не впечатленный его ответом. — Это была крупная сумма, не так ли? — Вновь вступил Буги, делая шаг вперед. — Сэр утряс проблемы с твоей семейкой. Как-никак, вопрос жизни и смерти. И ты готов отнекиваться? Без толики благодарно… — Рука Кистеня прервала паренька, отодвинув его назад. — То, что было с моей семьей, не твоего— не вашего ума дело! — Ты прав. — Так что проваливайте! Или… — Нашего ума дело — то, что ты не вернул долг. — Слушайте, вы — пара хулиганов- даже нет, мошенников. Вымогателей! Вы пробрались на мою территорию, попытались вломиться ко мне в дом, и сейчас хотите стрясти с меня деньги угрозами расправы! И если вы оба сейчас же не уйдете с моего двора — то с этой версией вас увезет полиция. — Угроза заставила Кистеня и Буги переглянуться, все так же без энтузиазма. — Не против, если мы войдем, Кори? — Только попробуйте сунуться ко мне в дом! — Ну тогда мы войдем. — Значит я сообщаю не о попытке, а о проникновении со взломом! Прямо сейчас!       С этими словами, мужчина исчез внутри здания. Вздохнув, Кистень посмотрел на Буги. — Я занимаюсь разговорами, а ты — помалкивай и учись. — Хорошо, мистер Маттео. — Кивнул он в ответ. — Мистер используется в сочетании с фамилией, а не именем. — Как скажете, мистер Маттео.       Кистень вздохнул вновь. — Давай поскорее закончим с этим.       Красивый снаружи коттедж внутри был больше похож на место продолжительного запустения. Бардак, валявшиеся где попало вещи, пыль, очерчивающая места уже отсутствующей мебели, да и сам мужчина, живущий здесь, давно отдалился от своей лучшей версии. — Опять эти чёртовы… Целый месяц их не было, и вот снова…       На кнопочном телефоне он, щелкая и всматриваясь, набрал знакомый номер, в разы длиннее трех цифр, после чего нажал на иконку звонка. Перед ним всплыл выбор сим-карты. — Всё никак не привыкну к этому, срань. — Кори выбрал нужную, из динамиков раздались первые гудки. Со стороны балкона что-то глухо стукнуло с треском, как будто расколовшийся кирпич. — Какого чер-       Кори обернулся и вздрогнул: перед ним стоял Кистень, смотря сверху вниз на должника. С квадратного подбородка ссыпалась каменная крошка, которую он тут же смахнул здоровенной кистью. — Как ты… Неважно, ещё шаг и я... — Старик попятился назад и хотел показать на идущий звонок, только «моторолы» не оказалось в руке. — Мы пришли за долгом. — Кистень шагнул вперед, заставляя Кори запнуться и упасть на кровать. — Пацан?       Буги тут же вышел из-за него, держа в руках не только сотовый, но и домашний телефон старика с каким-то совсем старым дисковым, стоящим здесь скорее для украшения. Вызов был, ожидаемо, сброшен. — Вы не сказали, какой конкретно телефон, так что… Я захватил все. — Пожал он плечами, выкидывая их за спину. — Кори. Твой долг. — Кистень подошел вплотную к кровати, складывая руки на груди. — Я ничего вам не отдам! Если я закричу… Соседи вызовут полицию вместо меня! Вы вторглись сюда и думаете, что… Как вы объясните копам, что оказались здесь?! — Ты можешь кричать. Но на твоем месте, я бы не стал этого делать. — Буги развел руками, опираясь на соседнюю тумбу. — А не то что?!       В ответ, голова Кистеня вдруг застыла, накренилась вперед настолько, насколько не позволяет шея, и, с весом тяжелейшего камня, обрушилась на кровать, разнося её край в щепки. От удара вторая половина дернулась вверх, подбросив завизжавшего Кори чуть ли не до потолка.       Кистень продолжал стоять на месте, а его окаменевшее лицо лежало на раздробленном краю. Возможно, она даже проломила собой пол, такой громкий был треск. От места, где затылок переходит в шею, тянулась цепь, прямиком до воротника непоколебимо стоящего тела.       Как только вылезшие из орбит глаза должника заметили это, цепь начала втягиваться, с характерным щелкающим звуком поднимая тяжелый груз на свое место. — Чт-чт-чт-что— что ты…. — Постарайся быть сговорчивее. — Ответила на лепет «ожившая» голова, как только встала на место. На точке соединения вокруг шеи осталась заметная борозда. — В следующий раз она может упасть на тебя. — И тогда, даже если полиция и приедет — тебе она уже не поможет. — Подметил Буги, запрыгивая на тумбу и помахивая ногами. — Ну?       Сказать, что Кори данный аргумент убедил – значит не сказать ничего. Его испуганные глаза не сходили с щербины вокруг шеи, что медленно исчезала, не оставляя и следа. Поперек горла встал ком, не позволяю произнести не то, что слово — звук. Из шока его вывели пара щелчков, и он, тяжело задышав, дрожащей рукой указал на дверь. — У… у меня есть деньги, на первом этаже, я… я покажу… — Нет, не покажешь. — Помахал головой Кистень. — Ты скажешь, где они лежат, и пацан их заберет. — Л-ладно, ладно! Маленькая картина, рядом с лестницей, с изображением… С изображением быка. За ней, под слоем обоев, есть сейф… — Код? — Один-Девять… Д-Девять-Ноль. Один девять девять ноль. — Пацан? — Кистень кивнул Буги, и тот метнулся за дверь, перескакивая ступени по пять штук. — Год рождения твой дочери. Не самый надежный пароль.       В перепуганном разуме пожилого мужчины роилось много мыслей, за одной тянулась другая. Пока по паркету первого этажа звонко отстукивали сапоги, сам старик осматривал Кистеня, бегая дрожащим взором от плеч до туфель. Широкоплечий мужчина стоял истуканом с момента, как упала его голова. Он слушал, медленно переводя глаза с двери на Кори и обратно, как будто только-что не произошло ничего необычного.       «Откуда он знает моё имя? Ведет себя так, будто давно знаком со мной. Ещё и знает про её день рождения!» — Возникла первая мысль и первый вопрос, но Кори замялся. — «Нет, скорее всего ему рассказал начальник. Чтобы можно было запугать. А поведение? Может, он так себя ведет со всеми? Вдруг он… хочет убить меня?»       В плечах и шее похолодело, Кори старался до этого не смотреть в глаза, чтобы не провоцировать, и лишь сейчас решил взглянуть. Кистень, впрочем, не проявлял никакой агрессии, флегматично поддерживая с ним зрительный контакт. Никаких вопросов, никакой реакции. Около минуты пожилой мужчина искал, как лучше задать этот вопрос, но быстро сдался. — Вы хотите убить меня? — Кистень, в ответ на фразу, устало вздохнул. — Не. — Вы… должны убить меня? — Не велено.       По какой-то причине, Кори хотелось ему верить. Хотел бы — сто раз уже прикончил. Его все ещё изумленный взгляд остановился на шее Кистеня, вновь целой, гнущейся, здоровой. Понимая, что, в какой-то степени, он в безопасности, мужчина наконец-то подполз ближе к стене, сел поудобнее и неуверенно спросил: — Откуда у тебя это? — М? — Эта штука, с головой. Как ты получил её? — …Выскочила с пубертатом. — Хмыкнув он в ответ. — Пацан! — Да, мистер Ма- То есть, Старший! — Приглушенно донеслось под полом. — Нашел? — Одну минуточку! Что-то вижу! — А тот снизу… — Продолжил должник, взглянув на дверь. — Он вообще не отреагировал. — На что? — Ну, что у тебя голова… того, и вниз. Это же... неестественно. Обычные парни так не могут, да? — Старик заламывал пальцы, стараясь справиться с нервозностью. — А для него твоя штука, с головой, уже норма? Или он на все так реагирует, без энтузиазма?       Кистень лишь пожал плечами. Кори понимающе кивнул, ненадолго замолчав, но интерес в нем родил новый вопрос. Тот факт, что у него забирают, возможно, последние сбережения, сейчас волновал его меньше, чем столкновение с чем-то сверхъестественным. — И много таких, как ты? — Удивленно поднял он брови. — Не знаю. — Кистень начал постукивать ногой по полу в ожидании, все ещё не сдвигаясь с места. — Знаю только троих. — И кого же? — Себя, Линкольна и Санту Клауса. — Есть! — Прервал их разговор Буги, ракетой влетая в комнату. В руках он держал порядка восьми перевязанных денежных стопок. — Ну и к чему тянул? — Спросил Кистень со вздохом. Ответа не последовало, и мужчина в пиджаке перевел внимание на напарника. — Пересчитал? — Агась! До последней! — Хватает? — Более чем! Ещё можно будет потратиться на сэндвичи у… — Дай-ка сюда.       Буги тут же с бодростью передал все добро из сейфа своему коллеге. Кистень быстро просмотрел каждую стопку и, убрав большую их часть в пиджак, скинул две на разрушенную кровать. На вопросительный взгляд обоих он ответил: — Мы пришли забрать долг, а не грабить. Всё сверх этой суммы нас не интересует. —Смерив раздробленный бок кровати, Кистень взял несколько крупных купюр уже из своего кошелька и опустил к оставленным сбережениям. — Это за ущерб. Пошли.       Кори перевел взгляд на напарника Кистеня, в ответ на что тот лишь с улыбкой пожал плечами. Послав Кори короткое «Au revoir», малой вприпрыжку пролетел мимо Коблчейна и спрыгнул кувырком с балкона. Выйдя под утреннее солнце, громила обернулся назад к потерянному старику и присел на крепкую ограду. — Постарайся больше не влезать в долги, Кори. — Кистень убрал руки в карманы брюк. — А ещё приберись уже в своем доме. Грустно смотреть.       И прежде, чем старик сумел ответить, откинулся назад и перевалился через перила. Следом со двора раздался глухой стук. Шагов Кори уже не слышал, а когда опомнился и вышел на балкон, незнакомцы-коллекторы уже исчезли, словно их тут никогда и не было. О визите напоминали лишь две выбоины в полу — на балконе и у кровати.

***

— Так что случилось с его семьей? — М? — Кистень повернулся к Буги, поднимая бровь.       Оба остановились на завтрак у кафе «Фивы», заняв место снаружи. Кистень, по привычке, откинулся назад на стуле, забросив колено на столик. Буги сидел напротив, смотря на прохожих и смахивая собравшимся голубям крошки со своей тарелки. С его стороны стоял наполовину допитый молочный коктейль и пара эклеров, со стороны Кистеня — чашка эспрессо и панини с курицей и салатом. — Ну, — Кашлянув в кулак и отпив кофе, мужчина выдохнул. — Там нудно. И скучно. — Мне всё равно интересно.       Покосившись на него, Кистень пожал плечами. — У него была дочь. Крутая девушка. Училась в колледже, курсы совмещала с подработкой в наших кругах. Работала на одного парня. Потом круг управления того парня распался, все под ним влипли в проблемы с бывшими коллегами — братьями Шериданс. С Кори отношения были не ахти, хоть она и говорила о нем… Много… Он решил впрячься. Обратился к Сэру Гротеску, тот все решил. Часть суммы Кори отдал сразу. С другой недавно возникли проблемы. — И какого типа проблемы? — Увлеченно спросил Буги, потягивая свой коктейль. — Да так… Пара последних посыльных вернулись ни с чем. — Ого… Почему? — Не знаю. — Кистень отпил ещё немного эспрессо. — Вроде как получали угрозы. — Разве есть угроза более страшная, чем Гротеск? — Буги уперся кулаком в свой подбородок, настукивая другой рукой по крышке стакана. — Возможно. — Кистень потянулся. — Может просто пугливых посылали. — Коблчейн в ответ пожал плечами. — Вы были знакомы? — С посыльными? — С той девушкой. — Хм… — Маттео нахмурился, отводя глаза на улицу, после чего вяло пробубнил. — Иногда пересекались, по работе. Иногда — зависали в покере. — За покером часто говорили о её папе?       Ответа не последовало. Кистень остановился глазами на проходящей девушке, не сводя глаз с её длинных волос. — Почему не помогли ей? С братьями? — Новый вопрос вывел его из мыслей. — …Не получилось. — Опустив взгляд в чашку, Кистень нахмурился, после чего вновь отвел глаза. — Больше рассказывать тут не о чем. — Суховато. — Отпив через трубочку, Буги вдруг дёрнулся. — Кстати… Кста-а-а-ати, мистер Маттео, а у вас с этой девчулей ведь что-то было, не так ли?       Коблчейн промолчал, спокойно допил эспрессо, запихал то, что осталось от панини, в рот и двинулся прочь, что-то пробубнив. — Эй, эй погодите! — Не желая отставать, Буги захватил эклеры и коктейль, планируя доесть уже по дороге. — Такая бурная реакция! Так значит было?! — Прибью. — Ладно, ладно, ладно. Расскажете, как будете готовы. — Нет.

***

      Буги приставили к Кистеню полтора месяца назад. Взявшийся словно из ниоткуда мальчишка в свои шестнадцать-семнадцать, судя по внешности, пылал идеей стать членом группировки Сэра Гротеска и пробиться «вверх». Помнится, изначально его никто не воспринял всерьез, парня планировали погонять по трудным заданиям и затем припугнуть, чтобы не лез в это дело, но, к удивлению всех, он оказался весьма способным в исполнении приказов.       Более того, в ходе одного задания он хорошо среагировал на внезапную атаку враждебной группы бандитов, смог обезвредить часть из них без лишнего кровопролития, вышел невредимым из драки с «людским ДТП», притащил раненного лейтенанта в больницу, а затем сумел каким-то образом пережить встречу с Сэром Гротеском, разговаривая с ним, как утверждали некоторые, «почти что на равных».       Тогда новичка и решили приставить к нему — в парне увидели высокий потенциал, а его характеристики весьма ловкого юнца с умелыми руками и быстрого на подхвате хорошо компенсировали бы тяжелый стиль Коблчейна. Своего истинного имени он никому не назвал, но за ним как-то закрепилась кличка «Буги». Ну, для Маттео, давно ставшего Кистенем, это не было проблемой.       Вход в «Штаб» находился в переулке двух жилых домов, смежных со зданием бывшего городского музея. Каким-то образом его выкупили, и строение перешло под управление некоей бухгалтерской фирмы. На бумаге, её офис выполнял свою работу и активно участвовал в бизнесе, однако за фасоном из людей в костюмах, заполнявших формы и переадресовывавших письма, свои дела вели люди Сэра Гротеска и его партнеров. А чтобы пройти в это «закулисье», нужно было использовать черный ход тех самых смежных зданий.       У двери не было ручки, но справа от неё в стене имелось специальное отверстие, которое служило замочной скважиной. В него Кистень вставил перстень-печатку, чувствуя, как тот входит в специальную выемку, после чего повернул кисть. Внутри двери щелкнуло. Встретившись глазами с охранником и получив от него кивок, он и Буги прошли внутрь. — С лейтенантом буду говорить я, ты подождешь снаружи, — командовал Кистень, проходя по зеленовато-желтым коридорам. — Ни с кем не говори без моего ведома. Даже если это — «коллеги».       Хоть в сути своей здание и принадлежало группе Сэра Гротеска, особенность его «бизнеса» связывала с многими лицами как внутри города, так и за его границами. У Сэра Гротеска не было врагов, а если и были — то ненадолго. Все боятся открытой конфронтации с ним и его наращёнными силами. Поэтому у Сэра Гротеска есть недоброжелатели, а также люди, не одобряющие его политику. Все они так или иначе вели с ним дела, и с каждым из них можно было встретиться здесь. В этих стенах даже человек, который представляется таким же подчиненным Сэра Гротеска, как и ты, может оказаться чьим-то шпионом, наемником, или тем, кто хочет свести личные счеты. — Так точно, мистер Маттео!       Кистень повторял это наставление каждый раз, когда они заходили сюда. Не из-за недоверия к Буги, хоть это тоже играло роль, но скорее из опасений о его свободном, даже беспечном характере. Наслышанный о его заслугах перед получением в напарники, и успевший понаблюдать за Буги на мелких заданиях, Кистень не назвал бы его «своевольным» или «упрямым». Он не мог отнести его непослушание и особенности поведения к чему-то, что тот делал бы назло. Скорее, его подсознательно «уносило» куда-то, уводило с мест, пускало в действие, заставляло говорить то, о чем Кистень не просил, как машина, едущая по дороге без водителя, руль которой то и дело кренится в стороны.       В обширном холле с высоким потолком были расставлены скамейки, на одну из них и запрыгнул Буги. Убедившись, что тот сидит на месте, Кистень кивнул напарнику и вошел к лейтенанту.       От кабинета важного лица в группировке всегда ожидаешь роскоши, будь то какая-то красивая резная мебель, камин или его имитация, дорогой декор, а также коллекции различного оружия на три пожизненных. Но, каждый раз заходя сюда, Кистень вспоминал непродолжительное время своего обучения в местной муниципальной школе и свои нередкие визиты к классному руководителю.       Обычный офисный стол, обычные деревянные шкафы, обои почти телесного цвета, пол, покрытый линолеумом. Много бумаги, разложенной по папкам, книжкам, мультифорам. Оружие здесь, конечно же, было — в сейфе, ни коем образом не спрятанном, лежал зарегистрированный на лейтенанта глок, а под столом в выдвижном ящике, на всякий случай, хранилась беретта. Но ничего сверх этого. Прямо сейчас лейтенант говорил по офисному телефону. Услышав скрип, он обернулся на стоящего в проходе Кистеня. — Проходи, Коблчейн.       Теперь Кистень мог шагнуть внутрь.       Лейтенанта звали Карлос. Карлос Бьянки, если полностью. Насколько знал Кистень, лейтенант не был таким, как он, или как их главный руководитель, или как множество других странных людей в этом городе. Он был настолько обычным, насколько гласило его имя при рождении. Поэтому внутри организации многие знали его как «Персону».       Карлос давно перешагнул за тридцать и медленно подступал к сороковому году. Он носил короткие волосы, такой же укладки, как у Кистеня, но подлиннее и более причесанные. Взгляд Карлоса был взглядом кадрового работника, бесконечно сидящего на полной смене. Голубоватая рубашка уже успела помяться, но черные пиджак и брюки в полосочку будто только-что слезли с гладильной доски. Для человека в кабинете, у него были весьма грубые и даже мозолистые руки с набитыми костяшками. Подбитым бугорком красовался и нос лейтенанта, уже давно заросший с буйной молодости. Спустя двадцать минут, Карлос сказал пару заключительных слов, после чего попрощался и положил трубку. — Насколько я помню, у тебя было поручение лично от Сэра. — Так точно, лейтенант. — Было ли в ходе задания стороннее вмешательство? — Никак нет, лейтенант. — Хорошо. Присаживайся, Коблчейн. Рассказывай, как все прошло. Усевшись на стулья, оба наконец-то выдохнули и расслабились. Теперь формальности группировки можно было отбросить в сторону. — Чаю будешь? — Спросил Карлос, кивнув на картонную коробку с пакетиками. — Не. — Ответил Кистень, разминая уставший плечи. — Прошло, как обычно. — Пришли, взяли и ушли? — Пришли, взяли и ушли. — Ха… Интересно. — Мужчина отпил свежезаваренный «Twinings» и перевел взгляд на подчиненного. — Для работы от самого Сэра звучит простовато. Он не давал никаких дополнительных инструкций? — Не. — Кистень сунул руку в пиджак и достал из внутренних карманов толстые пачки купюр, выложив их на стол в ряд. — Тут 734,041 лира задолженных. Ни больше, не меньше. — Довольно точная сумма. — Хмыкнул Карлос, смотря на собранные деньги. — Я передам их Сэру сегодня же. — Хорошо. — И все же… — Мужчина почесал свой выбритый подбородок, переходя с долга взглядом на ещё один отчет. — У Сэра куча коллекторов под рукой, куча людей, которые могут выполнить такую простую работу. Даже здесь, на этом участке. Как думаешь, почему он послал именно тебя? — Возможно, я просто настолько хорош в своей работе. — Возможно. — Постукивая пальцем, Карлос вчитывался в текст, параллельно думая о чем-то. — Людей меньше обычного. — Подметил Коблчейн, кивнув на дверь. — «Рыбный день» на календаре, многие пошли угоститься дарами моря. — Ответил Бьянки, не отрываясь от бумаги. — Не отпустил ещё свою нелюбовь морепродуктам? — Не. — Маттео выдохнул. — Надо работать. — Хорошо. — Карлос хмыкнул в ответ. — У меня есть пару заданий, в которых ты пригодился бы. — Выкладывай. — Кистень откинулся на спинку стула. — У нас свободен весь день. — Двое моих парней нашли чей-то схрон за городом, но он крепко запаян, нужна грубая сила как для вскрытия, так и для потенциальной стычки с владельцами, если он не заброшен. Также ребята из соседнего района планируют крупную перевозку товара по улице Денмарк. Сам понимаешь, дело опасное. Запрашивали подмогу. — Понял. — Лежит к чему-нибудь душа? — Не особо. — Кистень безучастно смотрел на потолок, толи размышляя, толи просто разглядывая на нем неровности застывшей известки. — По времени не конфликтуют? — Схрон может подождать до вечера, перевозка — по срочнее. — Окей. Вписывай. — Я напишу тебе их номера. — Карлос быстро и ровно накидал контакты с пояснениями на небольшом листике, что-то вспоминая про себя. — Семьсот тридцать четыре тысячи… семьсот… тридцать… Хмм… — Что-то не так? — Поднял бровь Кистень, опускаясь к лейтенанту. — Не, ничего, просто… Ага, вот, держи. — Мужчина передал записку, которую Коблчейн тут же вложил в карман брюк, а затем начал вставать. — Перед тем, как уйдешь, можешь ответить мне на один вопрос? — М? — Кистень взглянул на Карлоса, который продолжал чесать подбородок, рассматривая стопки денег. — Этот долг вы забирали же на нашем участке? — Он взял одну из пачек и пробежался по купюрам большим пальцем. — На границе. Улица Истланд. Дом 13.       Рука Бьянки остановилась, после чего он поднял взгляд на выложенную сумму. Судя по губам, шепотом он повторил цифру, как будто что-то складывая, после чего медленно опустил деньги и отодвинул их от себя. — Маттео. — Необычно резанувшее слух имя заставило Кистеня нахмуриться. — Чьи это деньги?

***

      Ожидание — это самый невыносимый процесс. Особенно в пустом коридоре, откуда ты не можешь никуда выйти, а под рукой — ни одного средства досуга. Поэтому прямо сейчас Буги лежал на скамейке, закинув ноги на стену и свесив голову к полу. — Хоть бы журнальчики положили какие-нибудь, или кроссворды… — говорил он, качаясь из стороны в сторону.       За кабинетом что-то происходило, но тихо. С Кистенем так было каждый раз — зашел, от пяти до тридцати минут абсолютной тишины, вышел, и ни единого крика, ни единого шума, как будто они переговариваются шепотом, или вообще молчат. Вот и сиди, гадай, что там и как. А ведь прошло всего минут пять, или десять? — Ску-у-у-у-у-у-учно-о-о-о-о… — Протянул Буги, потягиваясь и опуская руки на пол. — Если что-то не произойдет в ближайшие пять минут, я усну прям тут, и прям так, и тогда…       В монотонном коридоре что-то изменилось. Глаза Буги раскрылись и замерли.       Что конкретно — он ещё не понимал, но что-то в скучном окружении точно появилось. Буги попробовал принюхаться. Да, однозначно, в воздухе что-то новое. Тот же запах давно-покрашенных стен, тот же аромат кофе, исходивший из приоткрытой двери какого-то кабинета. В остальном — сухой воздух помещения, но с чем-то легким, едва уловимым и солоноватым…       «-вуйте, сэр.» «-дравствуйте, сэр.» «Здравствуйте, сэр.» — Раздалось эхом где-то за поворотом, с каждым новым приветствием все ближе и ближе, каждый раз без ответа. Повернувшийся Буги вытянул губы в трубочку, смотря на угол коридора. На стену, по которой медленно ползла чья-то тонкая, длинная тень. Затем он различил шаги.       Из-за угла показалась фигура. Вытянутый человек, который размеренно шел с шуршащим бумажным пакетом. В свободной руке он держал бутылку пива, наполовину выпитую. Сандалии, тонкие морские джинсы, зеленое поло с желтыми ветвящимися и кружащими цветочными узорами. Лица не было видно — под этим углом его закрывал пакет.       Буги заинтересовано постукал пятками по стене, замечая, как неизвестный спокойным шагом подходит все ближе. Вместе с тем, стал сильнее и тот аромат, который мальчишка засек ещё ранее — это был свежий запах морской воды.       Ноги остановились рядом. А затем раздался и мужской голос: — Здесь занято?       Буги отрицательно помахал головой, после чего незнакомец со словами «Вот и славненько», опустился рядом, ставя на свободную часть скамьи свой пакет и расслабленно выдыхая.       В голове паренька все ещё ярко горело наставление коллеги — «ни с кем не говори без моего ведома». Поэтому Буги, фигурально и почти буквально, набрал в рот воды, продолжая лежать вверх ногами. — Интересный способ сидеть на скамейке. — Незнакомец закинул ногу на ногу и уставился на дверь кабинета. — Удобно?       Буги пожал плечами. Честно говоря, не особо, но так хотя бы было интереснее пережидать время. — Понимаю. Мне мама в детстве запрещала так делать. Говорила, что кровь переливается в голову, вызывает давление. Могут полопаться сосуды. Но… Сейчас то она нам не указ, да?       Буги задумчиво кивнул, продолжая смотреть на дверь. На какое-то время мужчина замолчал, видимо ожидая своей очереди к лейтенанту. Так они сидели пару минут, пока незнакомец не произнес «ай, к черту». А затем рядом с Буги свесилась его голова, которая, в отличие от мальца, почти касалась пола. — Ты посмотри, а отсюда почти видны их ноги. — Разве? — Удивленно спросил Буги. — Ага, нужно только опуститься чуть ниже, до щели под дверью. — И что, много видно? — Взгляни сам.       Заинтересованный, что же происходит внутри, Буги подвинулся вперед и начал опускаться на уровень с глазами незнакомца, но прежде, чем сумел что-то заметить, неуклюже соскользнул со скамьи. А затем также резко остановился — незнакомец успел схватить его за ногу. — По крайней мере, ты умеешь говорить. — Усмехнулся он, позволяя испугавшемуся пареньку залезть обратно и устойчиво сесть. — Ну как, разглядел что-нибудь?       В ответ Буги лишь хмуро осмотрел мужчину и повернулся обратно к двери. — Да ладно тебе, это же просто шутка. — Сосед также вернулся в нормальное положение, откидываясь на спинку. — Хочешь кальмаров? В знак примирения?       Из пакета незнакомец достал упаковку с сушенными колечками, которой тут же пошуршал, привлекая внимание Буги. Вид еды, в особенности той, которую до этого он не пробовал, медленно заставил державшееся в голове правило «ни с кем не говорить без ведома мистера Маттео» потрескаться, а затем лопнуть, рассыпавшись в памяти на незначительные осколки. — Агась! — Пакет тут же был выхвачен из руки, без какого-либо сопротивления от соседа. — А что это такое? — Ты не знаешь, что такое кальмары? — Незнакомец поднял бровь, смотря как Буги вертит пакет со всех сторон, ища способ надорвать его. — Не-а! Впервые вижу. Немного на сыр похожи, это не выпечка же, да? — Ну даешь. Это моллюск такой… считай, что рыба, Похож на конус с щупальцами, очень вкусный. Их ловят у побережий морей и океанов. — Ты тоже ловишь? — Спросил Буги, наконец-то раскрыв пакет, и повернулся к собеседнику. — Сам не ловил. Но иногда к нам завозят их в Мондо. — А твои люди ловят? — Мои люди? — Мужчина удивленно поднял бровь. — От тебя пахнет морем. Могу предположить, ты как-то связан с рыболовством? Может, заведуешь чем-то. А люди… К обычным обывателям здешние на «сэр» не обращаются.       Незнакомец усмехнулся и кивнул. — Хороший слух, парень. Неплохо, неплохо. — Почесав нос, он продолжил. — Я заведую доками здесь, около моря, и сетью рыбных и рыболовных магазинов. Видел же «Марлин»? — Ага, каждое утро проходим мимо него. Вроде, почти у самого дома стоит. Мой коллега там частый покупатель, заходит как минимум раз в неделю. Берет себе толи воблу сушеную, толи какую-то другую рыбу, которую прям так режут и едят. Вроде копченой называется. — О, даже так? Нужно будет ввести скидки для постоянных посетителей, может даже скидочные купоны или карты. Поможет удерживать таких частых клиентов. — Верно, верно.       Кальмары оказались солеными, как сухари, и в то же время мягкими, хоть и жевались как тот же сыр. А пока Буги ел, его взгляд полноценно изучал незнакомца, стараясь запомнить каждую деталь. Это был достаточно высокий мужчина. Не такой высокий, как Кистень, будто бы чуть ниже. Возможно, потому-что горбился. По возрасту Буги мог дать ему столько же, сколько и Коблчейну, чуть больше или меньше — в зависимости от части тела, на которую он смотрел, будь то молодое лицо, или очень сухое тело, в крепких оголенных руках которого можно было разглядеть сухожилья и связки мышц, туго обтянутые кожей.       Беззаботное вытянутое лицо отчасти напоминало Буги его самого, хоть у незнакомца оно было куда более спокойным, даже расслабленным. Редкая щетина по бокам переходила в гладкую кожу. Прическа — короткие виски и удлиняющиеся в небольшую «шапочку» сверху черные волосы. Цвет глаз бледноватый, словно у мертвой рыбы, какого-то оливкового оттенка — не-то зеленые, не-то черные. Худощавые скулы, слегка потрескавшиеся обветренные губы. Когда же взгляд Буги упал на небольшой жетончик под воротником, незнакомец заговорил вновь. — Что-то я даже не представился… Серджио Марлин. — Мужчина протянул свободную руку. — А… а ничего, что я, низкоранговый, её пожму? Не будет ли это грубостью с моей стороны? — Спросил Буги, не столько со страхом перед высшим чином, сколько из желания прощупать последствия. — В последний раз за нечто подобное мне чуть не переломали все кости в теле, как-никак. — Не беспокойся, я не настолько важный. Кусаться не буду. — Тогда рад знакомству! — Без раздумий, парень схватил руку соседа и потряс. — Марелло. Сантино Марелло. Я здешним людям его стараюсь не говорить, чтобы не застолбиться во всех этих кругах, хожу под псевдонимом. — Как и все мы. А что за псевдоним? — О-ой, ко мне обращаются обычно как «пацан», так что я сам ещё не особо запомнил. Поспрашивай у других отсюда, может скажут. А твой какой? — Моих — куча. Все, преимущественно, рыбные. В основном кличут по фамилии. Там, случаем, не твой коллега? — Кивнув на кабинет, уточнил Серджио, поднося к губам бутылку. — Не, там какой-то бугай, заскочил вперед меня. Я забежал, дабы доложить вкратце о вчерашней миссии. Так, быстренько пересказать, что сделали, кого побили. — Использует тебя как посыльного? — Типа того. Запустил меня на входе, а сам пошел по делам. Сказал, нужно ещё какую-то просьбу самому выполнить. Скрытный он вообще тип, почти ничем не делится, в себе вечно замкнут, жуть! Так ещё и ругается вечно на всё подряд! «Этого не делай, пацан!» «Сюда не лезь, пацан!» «С теми не говори, пацан!» Ну я ничего, пока терплю, но если он вообще станет невыносимым — то попрошу приставить меня к кому-нибудь другому. — Понимаю. Коллеги — они порой такие, да. Вечно тянут тебя во всякие неприятности. Что уж поделать. — Серджио отпил, после чего взглянул на Буги. — Хочешь? — Ой, мне нельзя, я ещё не дорос. — Парень тут же замотал головой. — Так тут всё равно правила не работают. Да и от одного глотка то ничего не будет. — Не-не-не, спасибо, я жду особого случая. Через полгодика 16 стукнет — и там уже можно будет закатить вечеринку на весь мир! Всё заработанное на неё коплю. — Буги подмигнул Марлину. — Только напарнику не говори, а-то ещё отберет. — Замётано. Я — могила. — Усмехнулся Марлин. — А ты с чем сюда пришел, кстати, Серджио? — К «Персоне» то? — Мужчина поставил бутылку рядом и махнул рукой. — Заглянул по пути домой, по одному вопросу. Бизнес одного из моих магазинов плохо стыкуется с группой людей отсюда, то и дело пытаются взять то, что им не принадлежит. Мы уже говорили с лейтенантом об этом, но, видимо, проблема не столько в людях, сколько в самом расположении. — Какая-то конкретная группа хулиганов? — Поднял бровь Буги. — Группу можно и припугнуть, собрать парочку крепких моряков с огромными, как у моего коллеги, руками, дать им по тесаку или лому. — Каждый раз — разные. И каждый раз — новенькие. Пугать людей Гротеска — себе дороже. — Марлин усмехнулся. — Информация до всех не доходит вовремя. Думаю — бог с ним, перенесу свою точку в другое место. Нужно только согласовать, в какое. — Бизнес в сфере продаж звучит сложно. — Буги вытянул губы трубочкой. — Возможно, поначалу. Но, если ты — нишевый продавец, то всегда найдешь свою группу людей. Типа твоего приятеля. — Серджио вновь взял бутылку, взболтав содержимое. — Строишь точки, стабильно поставляешь товар, следишь за показателями и деньгами в кассах, чтобы не было недостач, а там люди на местах уже делают свое дело. — Поня-я-ятно… — Между тем, кальмаровые кольца закончились и Буги смял упаковку, после чего запихнул в карман шорт. — Всё-равно не думаю, что когда-нибудь буду продавцом. Социальная работа хуже бандитской, столько стресса, столько давления. И платят меньше. — Да, есть такое. К этому привыкаешь со временем. Ты ведь из этого района? — Серджио махнул на окно рукой. — Я — близко, но не совсем. Сюда приходится ездить на автобусе по двадцать минут. Кукуем с коллегой в одном домике, снимаем квартиру на двоих. А ты? — Без определенного места жительства. — Мужчина отпил. — Преимущественно провожу время в доках, понимаешь? Прием, лодки, поди сюда, вернись туда. Вон, пха-ха, все губы себе морским бризом обветрил. Здесь есть пару мест. В последнее время заседаю в коттедже на улице Гринланд, снимаю квартиру на втором этаже. — Снимаешь? — Буги подвинулся чуть поближе. — Не хватает на покупку? — Да ты что, какая покупка! — Усмехнулся Серджио, поперхнувшись пивом. — На коттедж, да на такой улице — это всю жизнь копить. Даже с нашими бизнес-делишками. — На последней фразе он подмигнул Буги. — С бизнес-делишками то нашими — это да. Мы-то просто понятно почему снимаем, пара начинающих малых сошек с амбициями, бегающих по заказам да мелкой работе. А вот ты… Прибыль с доков и магазинов не настолько большая, да? — Ну почему… Достаточная, конечно, просто я трачу её по большему счету в сам бизнес. Стабильное оборудование, хорошие лодки, верные работники, приличные зарплаты. Богатый товар. Снимать квартиру дорого только в далекой перспективе. — А вид какой, нормальный? — Буги качал ногами, слушая рассказ своего нового знакомого. — Дома соседские не закрывают пейзаж? — Вид приличный. Утром так вообще самое то. Домик на холме, хорошо разворачиваются пара параллельных улиц, домики на улице Истланд и верхушки всего Британского района. Не бывал там, случаем? Может, я тебя с балкона когда-то видел? — Где? На улице Истланд? — Или на других. — Истланд, Истланд… А это где? — Задумчиво наклонил голову паренек. — Ты не разбираешься в улицах? — Я помню их визуально, но названия такие сложные, ы-ы-ы-ых… Мне въедаются только те, где я часто хожу. Улица Венезуэла, Гайана, Ангола… улицу Филлипинс точно помню. — Понятно, понятно. Филлипинс, как раз с «Марлином» на углу. — Парень помахал рукой. — На улице Истланд пару белых коттеджей есть, на пересечении с улицей Айрленд — уютный ресторанчик, в паре кварталов отсюда. Вроде называется «Фивы». — О, мимо «Фив» мы в прошлом месяце как раз часто ходили. Может быть тогда и увидел. Там, если не ошибаюсь, как раз в меню много рыбных блюд. Даже не помню, почему мой партнер перестал туда заглядывать… Вроде, рыбная кость нёбо кольнула и началось нагноение. Как раз недели три назад. — Ну, ладно, значит все-таки ошибся. В прошлом месяце я все время провел в доках. — Серджио усмехнулся. — Как вообще тебе работа? Ты ведь в компании Сэра Гротеска? — Ага, того здоровенного толстяка с залысиной. — Здоро- с залысиной?! — У Серджио вылезли глаза на лоб. — А не боишься такими словами разбрасываться? — А чего в этом такого? Толстяк — он и в Африке толстяк. Волос у него на голове — три стебелька. Здоровенный — это буквально его имя. — Буги пожал плечами. — Не жиробасом же его зову. — Черт возьми, а ты с характером. — Серджио посмеялся, раскидывая свои длинные руки по спинке скамьи. — Среди всех этих мрачных физиономий увидеть кого-то вроде тебя — прям подарок. — Ой, спасибо. — Улыбнулся ему в ответ Буги. — Ты тоже интересен. Мыслишь и говоришь как взрослый. — Приятно слышать. — Серджио почесал за ухом. — Что-то похожее мне говорила только старшая сестра в молодости, и то наоборот, ха-ха-ха! — Ох уж эти сестры, да? — Да… — Напиток в бутылке кончился. Посмотрев в её горлышко, Серджио пихнул мусор в бумажный пакет, после чего переставил ноги и повернулся к Буги. — Ты же знаешь, чем занимается твой начальник? — Этот? — Уточнил Буги, кивнув на дверь. — Нет, я про… — Серджио усмехнулся. — Я про толстяка с залысиной. — А. Не-а. Ну, знаю только, что в его бизнес входит то, что мы делаем. А в остальном — ничего такого. — Совсем не знаешь? Даже учитывая, что работаешь на него? — Я ещё новенький. — Ответил Буги. — Около месяца или двух проработал, может чуть больше, мне ещё не настолько доверяют, чтобы рассказывать все. Знаешь, как гангстерский интерн, только хоть и с минимальной, но зарплатой. — Понял-понял. В таком случае, поделюсь секретами компании. — Серджио закинул обе руки за спинку. — Гротеск — центр логистики. Сквозь него проходят многие перевозки, сделки, доставки, экономические и территориальные соглашения. Он — один большой посредник, лиминальное пространство между семьями и другими частями синдиката, который черпает с этого выгоду. Денежные обороты, соответственно, тоже идут через него. — Че такое лиминальное? — Место между двумя пунктами. Как коридор меж двух комнат. Так вот, раз все посредничество на нем, включая деньги, то их сбором занимается также он, точнее его люди. Тебе уже приходилось быть коллектором? — Мне — нет, только моему коллеге. — Буги уперся руками в скамью. — Обычно он делает всё, а меня не допускает. Боится, что это плохо на меня повлияет, ещё ни на одно полноценное дело не брал. — Опекает. Не удивительно.       Буги опустил взгляд на кисть Серджио, которая была рядом, и только сейчас заметил, какими длинными и «цепкими» с виду были его пальцы, словно один продолговатый моток сухожилий и связок, сгибающийся в крючок, в котором можно было разглядеть каждый зеленоватый капилляр и каждую синюю венку. К тому же, кисти будто бы были чуть бледнее остального тела. По крайней мере, так казалось вблизи. — А что ты вообще о Гротеске думаешь? — Переведя взгляд с кисти на лицо соседа, Буги пододвинулся поближе к нему. — Я? — Серджио приподнял голову. — Ну… Смешанные мысли. У Гротеска есть только недоброжелатели, а также те, кто не поддерживает его политику. Вот, наверное, я из вторых. — А чего так? У тебя к нему что-то личное? — Хм… — Думая, о чем он может сказать, Серджио наклонился поближе к пареньку. — Смотри, я могу рассказать тебе, но только это будет нашим с тобой секретом, хорошо?       Смотрящий в его мертвые глаза, Буги также хмыкнул, повторяя звук за своим соседом, после чего, моргнув пару раз, заинтересованно кивнул. — Замётано. Я — могила. — сказал он, копируя своего собеседника. — Хорошо, хорошо. Я, к сожалению, не такой храбрый, как ты, говорить подобное вслух. — Марлин оглянул коридор, а затем продолжил чуть тише. — Как я сказал, на мне лежат доки. Выезд из реки в озеро и все, что за пределом города — в моем контроле. Включая водные доставки. А для Гротеска это — лакомый кусочек. Соответственно, он тратит много сил на то, чтобы спровоцировать моего сэра на прямую агрессию. Преимущественно, якобы невзначай, в качестве задания натравляет различных людей на мою собственность, чтобы они трясли деньги по разным поводам, понимаешь да?       Буги заинтересованно кивнул. — Собственно, будет преуменьшением, если я скажу, что мне это не нравится. Поэтому я долгое время хочу выйти с ним на контакт. Но Гротеск не был бы Гротеском, если бы добиться аудиенции с ним было бы так легко. А от меня конкретно он как будто увиливает, пересылая на нижние чины. — Звучит подло. Почему бы ему просто не выйти один на один и не сказать прямо, что ему надо, если он так хочет этот бизнес? — Буквально мои мысли, Сантино. — Серджио усмехнулся. — Я — терпеливый человек, понимаешь да? Это не проблема. На самом деле не проблема. Это политика, я уже знаком со вкусом игры. Но всему есть предел. Поэтому я и хочу попробовать что-то с этим сделать — урегулировать конфликт вокруг одной из моих точек, добиться остановки действий с его стороны, а затем попробовать постепенно выйти на контакт и добиться компромисса. Знаешь, да? Что-то ему, что-то нам, прекращение игры в политику, продуктивное сотрудничество, все счастливы. А для этого нужно разобраться с тем, что приносит мне проблемы прямо сейчас. Это знаешь, ха-ха, как говорится, Sublatā causā, tollĭtur morbus. — Ого-о-о… Сублата каса…э-э-э… А чего это значит то? — Это на старом языке. Решить мирно и продуктивно проблему, если перефразировать. А «Персона» для этого — самый хороший выбор. Свой парень, он в этом озере каждую рыбку знает, каждого хека, каждого сибасика. В общем, молоток. Если кто-то что-то решить может, так это он. Вот, поэтому я здесь. Понял, да, Сантино? — …Возможно. — Ответил Буги, пытаясь переварить весь свалившийся монолог. — Если в двух словах — хочу решить разногласия, потому и пришел сюда, не одобряю, какие выходки совершает Гротеск.       Теперь, когда Серджио закончил, он отодвинулся назад, вновь поворачиваясь к коридору. — Да уж, не самый приятный, конечно, тип. При разговоре с ним впечатление тоже не очень сложилось, но так послушать... — Буги почесал подбородок. — Ну, я не переманиваю, но команда моих рыбаков всегда открыта. — Усмехнулся Серджио, раскрывая руки. — Ой, при всем уважении, у моря для меня воздух слишком влажный. Боюсь, как бы не продуло, а-то вдруг бронхит словлю или пневмонию. Жуть! Коллеге бы она больше подошла, но он и более, знаешь... — Буги постучал по голове. — Преданный до мозга костей, в общем. Не думаю, что он будет готов покинуть эту организацию. Не столько из страха, сколько из чести. — Хорошо, хорошо. Ваше право. — Серджио пожал плечами. — Я не настаиваю. — Слушай, Серджио… Я же могу к тебе так обращаться? — Буги наклонил голову. — Могу ли я называть тебя Сердж? — Серджио лучше. Звучит благонадежнее. — Скажи тогда, Серджио, а почему тебя так интересовало, работал ли я коллектором?       В ответ, Марлин промолчал пару секунд, сначала как будто не услышав вопрос, но затем, кинув беглый взгляд на соседа, он кивнул головой и вновь отвернулся. — Рыбалка — благородное занятие. Ты не вредишь никому, вылавливая рыбу. Закидываешь удочку и полагаешься на удачу, а вот если клюнет — то пара крепких рук и улов готов. Закинул сети — достал завтрак, обед и ужин на сотню семей, пока сама рыба не убывает, плодится и продолжает жить в гармонии. Ты берешь столько, сколько нужно, а не сколько можешь, так – нецелесообразно. А коллекторы — для них люди как рыба. Но они не закидывают удочку и ждут. Они красят двери, ломают имущество, посылают угрозы, убивают твоих домашних животных.       Серджио сжал один из кулаков, уходя сознанием в глубь своих мыслей. — Их рыба — это малоимущие, слабые, немощные, старые. И они делают всё, чтобы вытрясти из того, в ком и так нет ни гроша, последствия его незначительных ошибок. Берут, берут, берут и продолжают брать, пока ничего не останется. Затем они получают за это деньги, и идут дальше, закидывают свои сети в другие районы, в другие дома.       Буги мог заметить, как связки на шее Серджио также напряглись, а его дыхание участилось. — И Гротеск приласкал их всех. Всех и каждого. Он дал им площадку, дал им силу в руки, чтобы они делали это в промышленных масштабах, выворачивая, прокручивая через свои мясорубки всё больше и больше населения, дотягиваясь до твоих родственников, близких, друзей, коллег, знакомых, чувствуя абсолютную безнаказанность, ведь пока они в сальных руках этого колоссального, разбухшего от вседозволенности и жадности, плешивого, гнилозубого, самодовольного куска жира, полиция ничего не сделает, не поведет даже носом, не сдвинется ни на шаг. А если не они, то кто? Кто заступится за этих людей в момент, когда они слабее всего?       Скрип от спинки скамьи привлек внимание Буги. Пальцы Серджио впились в дерево и проскребали их, как когти. Да и тень его словно начала разрастаться, будто бы изменяясь, изгибаясь, покрываясь буграми, доходя до самого потолка и дамокловым мечом свисая над Марлином и Буги. Но затем мужчина вдохнул, выдохнул и откинулся назад на спинку, отряхивая руки. Всё вернулось в норму, а он, переведя взгляд на Буги, пожал плечами. — В общем, я не очень поддерживаю инициативу коллекторов. — А-а-а-а, понимаю. — Задумчиво кивнул Буги, также опрокидываясь боком на спинку. — Замётано. Больная тема, постараюсь не касаться.       В ответ на это Серджио усмехнулся и вновь кивнул. — Видишь ли, ты приятный парень, Сантино. Такой, какого я не ожидал увидеть не то, что здесь… В своей жизни. Служа Гротеску, ты скорее всего ввяжешься в это. А такой работы я не хочу желать даже врагу. Поэтому я и решил поинтересоваться… — Взгляд рыбных расслабленных глаз Марлина встретился с широко-распахнутыми глазами Буги. — Тебе точно ещё не приходилось работать коллектором?

***

— Ну конечно же, семьсот тридцать четыре тысячи и сорок одна лира, как же я сразу то не додумался… — Бьянки, что случилось? — Маттео, пожалуйста, помолчи пару минут. — Карлос обошел стол, не сводя своего взгляда со стопок с купюрами, будто в секунду, в которую он отвернется от них, случится что-то ужасное. — Конечно же задание от Гротеска не может быть настолько простым. — Лейтенант? — Сказать, что Кистень был озадачен, означало сильно преуменьшить, насколько он не понимал реакции своего обычно собранного друга. — Лейтенант, о чем… — И ведь здесь всё до последней лиры. До последней единицы. — Мужчина нервничал, не зная куда податься. Можно было заметить, как на лбу начинал проступать пот. — Конечно же… Убить двух зайцев одним выстрелом, выгода оптом, и чтобы все, кроме него, ушли обиженными, если смогут уйти… Чертов мудак, уж от кого, а такого стоило ждать только от него… — Карлос! — Кистеню ничего не осталось, кроме как схватить крепкими руками товарища и встряхнуть. — Карлос, говори со мной. Что случилось? Что не так с этими деньгами?       Удержанный зрительный контакт на мгновение заставил мужчину замолчать, после чего он медленно пришел в чувства и, кивнув, сделал несколько шагов в сторону. — Тут ситуация — не пойми, с какой стороны начать… — Успокоившийся мужчина всё также косился на стопки, но, выдохнув, перевёл свое внимание на гостя. — Про «О-Ту» ты знаешь лучше меня, уверен. Но насколько ты в курсе всего, что произошло вокруг неё? — Это важно сейчас? — Важен контекст, для понятия всей ситуации. — Карлос прокашлялся, кидая взгляд в сторону все ещё закрытой двери. — Ты же помнишь про семью Герра и про её распад? — Ещё бы не помнить. Сильнейшая и древнейшая семья «старого кольца», державшая власть со дня сшития земли, пока на «престол» не взошел последний Герра, ни на что не способный нюня. — Ответил Кистень, пересказывая множество раз слышанную им историю, как азбуку. — Всё так. Потеря авторитета, распад, дробление «старого кольца» на отдельные группировки сэров. Потом дележка территории, власти, распределение обязанностей, создание нового «синдиката». Во всем этом беспорядке О-Ту — одна из немногих, оставшаяся на стороне Герра младшего, что и повлекло за собой всю дальнейшую ситуацию с братьями Шериданс.       Кистень нахмурился, отводя взгляд и сжимая кулаки. — В итоге О-Ту грозит несколько пожизненных, а Гротеск давит на её отца, Кори Манта, обещая избавить его дочь от всех претензий государственных органов, взамен на «всё, что у него есть». — Денежный эквивалент общей стоимости всего его имущества. Зачем мы повторяем то, что… — Чего ты не знаешь, так это того, что у Гротеска был план. Он надеялся, что оплату этой трагедии возьмет Герра младший, так как косвенно Кори находился в его ответственности. Этим он хотел ослабить своего конкурента на политической арене и затем подмять его организацию и бизнес. Но Герра не вступился, а Кори взял долг целиком на себя. И он отдавал деньги долгие годы, сдавая задолженность по кусочку, пока в один момент не перестал, где-то два года назад. С оставшейся невыплаченной суммой на те самые злосчастные семьсот тридцать четыре тысячи и сорок одну лиру. — Два года? Гротеск не держит столько должников. — С ожидаемым скепсисом сказал Кистень. — Да и разве за это время сумма не должна была накапать в десять раз больше? — Должна была, но вот только Гротеск просчитался. При заключении договора он, играя на якобы оставшемся уважении к дому Герра, назначил Кори фиксированную сумму. Этот жест якобы милосердия и уважения должен был сыграть на чувствах Герра младшего. План провалился, но договор уже был составлен и подписан. Уж что Гротеск чтит — так это силу договоров, на ней строится весь его бизнес во все его стороны. А что касается ожидания — Гротеск не ждал. Ты — не первый коллектор, который посетил, либо же планировал посетить Кори в течении этих лет. Ты даже не входишь в десятку. — Разве? — Кистень с каждой новой крупицей информации хмурился все больше и больше. — Я не слышал ни об одном, кроме пары последних, и о тех — от Гротеска.       Карлос подошел к столу и взял кружку с чаем. — Потому-что никто так и не взял эти деньги. Каждый посланный либо останавливался на полпути, либо пропадал с радаров, как будто его и не было вовсе. Тех немногих, кого удалось отыскать, пытались опознать по оставшимся личным вещам и мелким признакам, вроде родинок. Всё остальное представляло из себя натуральный фарш.       Кистень сложил руки на груди, внимательно слушая Карлоса. Не столько напуганный, сколько уже заранее готовый к тому, что день он проведет не вскрывая тайнички и качаясь в чьем-то грузовике с импортным ромом. — Поэтому ты, скорее всего, и не слышал ничего об этом. Не о ком было рассказывать. Впрочем, это не останавливало Гротеска от посыла новых людей за деньгами. — И теперь он решил послать туда меня вместе с новичком… — Кистень нахмурился. — То-есть Герра всё-таки решил помочь Кори? — Не совсем. — Карлос отпил из кружки, окидывая стопки взглядом. — Это проклятые деньги, Маттео. Боюсь, я не смогу их взять. Дело даже не в страхе смерти — если я приму их для передачи, расправа не закончится на мне, она затронет весь штаб, до последнего охранника и работника. И я сомневаюсь, что мы, сборище обычных людей, сможем дать отпор.       Стопки, которые до этого Кистень так легко нес во внутренних карманах, теперь создавали вокруг себя какую-то иную, тяжелую и пугающую ауру. — Какие предложения? — Ты можешь вернуть их Кори. — Карлос сказал это без энтузиазма, по взглядам обоих мужчин было понятно, что это не решит ситуацию. — Гротеск. — Да… Выход только один — тебе придется отнести их в резиденцию Сэра самостоятельно. И, похоже, именно это и станет твоей настоящей миссией на сегодня. Не столько за награду, сколько за собственное выживание. — Звучит мрачно. — Чего у Кистеня нельзя было отнять, так это той твердости, которую он сохранял, даже после всех новостей от Бьянки. — Всё, чем я могу помочь тебе отсюда — это информацией. — Наконец, поставив кружку обратно, Карлос «Персона» Бьянки повернулся к Кистеню полностью и с серьезным лицом, без малейшей нотки страха или нервозности. Кивнувший ему Кистень тут же подошел к столу, опуская на него руки. — Кротчайшая дорога до резиденции Сэра. — Карлос тут же достал карту города, которую разложил перед коллегой. — Выйдешь через главный вход и перейдешь дорогу, сразу же двинешься переулками напротив, выйдешь на парковку, пересечешь её по диагонали до ещё одного переулка, вот этого, рядом с пивной «Желтый бочонок». Он ведет к церквушке, придется пройти её насквозь. Сзади — участок церкви, если перелезть здесь через забор, то можно будет прийти к эстакаде. Влезешь на крышу этой многоэтажки, с неё — на пешеходную обочину, по ней дойдешь до остановки «Инох», оттуда свернешь направо и по прямой дойдешь до резиденции. Запомнил? — Да. — Данные о тайниках с оружием? — Не понадобятся. Чего остерегаться? — Всего, что будет двигаться в твою сторону. Не полагайся на удачу, действуй наверняка. — Кто мой враг?       Карлос нахмурился. — У Герра младшего, после развала структуры, остались несколько лояльных ему лидеров, помимо О-ту. Но один из них оказался преданней всех остальных. Его прозвище…

***

— Тебе точно ещё не приходилось работать коллектором?       Взгляд глаз друг в друга протянулся около пяти секунд, и всё это время у Буги слегка отвисал рот, из которого протяжно тянулось почти хрипящее… — …э-э-э-э-э-э-э-э-э… Не-а. — Что-ж, я рад это слышать. — Серджио выдохнул, похлопав Буги по плечу. — В некоторых вещах лучше не пачкаться, чем пытаться отмыться от них всю свою жизнь. Пропускай эту работу мимо себя, окей? — Ну, я попробую. Гротеск, вроде, серьезный деловорот, если скажет — наверное, надо выполнять. — Гротеск — это просто хулиган, который не получал сдачи. — По-доброму усмехнулся ему Серджио. — Отними у таких, как он, рычаг давления — и они сдуются, подобно воздушному шарику. — Ну, я в рычагах не мастер. — Пожал плечами Буги. — Если у него есть где-то такой, то можно будет выдернуть, или отпаять. Звучит просто. — Как и много других вещей. — Сосед вдруг щелкнул пальцами. — Ты когда-нибудь был в боулинге? — Не-а. Чойта? — Одна игра, здесь есть пару заведений. Если будет время между миссиями, можем списаться, сходить. Я неплохо играю, могу научить. — Было бы классно. Я не много развлекательных заведений повидал во время службы с мистером Вал— Со своим коллегой, да. Миссии, все дела. — Буги сделал лицо занятого человека, по важному покачивая головой. — Но, в принципе, я не против. — Вот и славненько. Будет время — заходи в доки, спросишь обо мне и тебя приведут к кому надо. — Изнутри кабинета вдруг раздался крик. Один единственный приглушенный вскрик, который обратил внимание обоих на скамье. — У-у-у, не завидую я ему. — Буги наклонился к соседу, после чего прошептал. — Кто-бы он не был, у него точно проблемы. — Да уж, лучше и не скажешь. — Усмехнувшись, добавил Серджио. — Никогда не слышал, чтобы «Персона» на кого-то кричал. Нужно быть тем ещё пескарем, чтобы растрепать нервы такому тихому и добропорядочному человеку.       Впрочем, дальнейших криков не последовало, и оба вернулись к прежнему диалогу. — А кем вообще хочешь стать в конце концов? — Я? — Буги задумался. — Сначала ума наберусь, потом попробую добраться до лейтенанта, либо какого-нибудь специального агента. А там можно будет набирать под крыло различных чудаков. — И чем планируешь заниматься? — Всем понемногу. Помощники нужны в каждой части города, без дела не останусь. — Солидный план. — Незнакомец достал кнопочный телефон и взглянул на нем на часы. — А почему именно мафия? Почему не какая-нибудь иная сфера? Может, в другом районе Мондо? — А это — секрет. — Я поделился с тобой своим. — И я буду его хранить. Но мой секрет — по-настоящему секрет. Его нужно заслужить. — Ну, как скажешь, Сантино. Придется постараться, чтобы узнать что-то настолько важное. — Вдруг в руке Серджио проиграл небольшой гудок, похожий на бульканье под водой. Взглянув на него, он о чем-то ругнулся про себя, после чего напечатал что-то в ответ и убрал обратно. — Вот же гадство… Видимо, сегодня я к «Персоне» уже не попаду. — А чего так? — Удивлено поднял брови Буги. — Мои люди в доках наехали на чужую лодку, есть пробоина в одном из суден, вроде даже пару пострадавших. — Ответил Серджио, впихнув в бумажный пакет все сверху и поставив его поустойчивее. — Нужно срочно бежать, пока ещё кто-то не поранился. — А разве ты не по важному делу зашел? — Знаешь? Оно может подождать. Не горит. — Отряхнувшись, Марлин повернулся к своему новому знакомому. — И я тебе скажу больше — твое тоже может подождать. — Правда? — С небольшим воодушевлением выпрямился Буги. — Ты-же всё равно ждешь коллегу, который столько времени пропадает бог-весть где. Сходишь за него раз, два, три, так доработаешь не до лейтенанта, а до курьера, который сидит за всех в очереди. Миссия уже произошла, зайдем завтра в это же время, поговорим ещё. А сегодня — ну его к чертовой матери. Солнечный день, трава, ну, пока-что. Лично я, как разберусь, планирую пробежаться по городу. — Звучит круто. Мне хочется это сделать, да. — Ноги Буги задрожали, словно готовые вот-вот сорваться со скамьи, прыгнуть в окно и устроить с кем-то перегонки. — Но что насчет Гротеска? — Помни, что я говорил о нем. Он — просто задира, которому никто никогда не давал сдачи. Ну, давай, Сантино, мне пора, было приятно… — А всё-таки знаешь, я думаю, что все же останусь здесь. — Сказал Буги, остановившись. — Уверен? — Серджио выглядел удивленным. — Погода такая только сейчас — ближе к вечеру обещали шторм, сильный ветер. — Пропущу день сегодня — приобрету его завтра. Я ничего не теряю. — Буги взглянул на дверь и выдохнул носом. — Я хочу быть ответственным членом команды, а также человеком, на которого можно положиться. Поэтому я лучше закончу с просьбой коллеги здесь.       Немного посидев, Марлин вновь улыбнулся, кивая головой. — Это хорошее желание, Сантино. Что-ж, Alea jacta est. — Заметив непонимающий взгляд соседа, он перевел. — В нашей трактовке, удачи тебе с этим. — Сказав это, он рывком поднялся, вытягиваясь во весь рост, после чего взял пакет и перехватил его одной рукой. — Ты — горящий парень, Сантино Морелла. Чуть по больше таких — и эта организация расцветет, сбросив оковы навязанного режима. За тобой — будущее.       Кивнув новому знакомому напоследок, Серджио двинулся по коридору туда, откуда и пришел, уже более спешным шагом. Парнишка с янтарными глазами смотрел, как тот уходит, но прежде, чем новый знакомый отошел слишком далеко, окрикнул его. — Эй, Серджио! — А? — Марлин повернул голову, смотря на улыбающегося паренька с добродушными глазами. — Bonitatis verba imitari maior malitia est.       Услышав это, Серджио хмыкнул, после чего широко улыбнулся. В его мертвых глазах блеснуло что-то на удивление живое, после чего он показал пареньку «викторию». — До скорой встречи, Буги.       Дверь громко распахнулась и наружу спешным шагом вышел Кистень, тут же ловя взглядом своего стоящего коллегу. — Буги? Что случилось?       От хлопка паренек отвлекся, буквально на мгновение, но, когда обернулся назад, коридор уже был пуст. Его взгляд, всё это время беззаботный и легкий, стал чуть серьезнее. Посмотрев сначала на скамью, а затем на коллегу, он произнес: — Мистер Маттео, у нас проблемы.       На месте, где всё это время сидел Серджио Марлин, сейчас лежал раскрытый бумажный сверток. Внутри него, все ещё сочась водой с кровавыми разводами и слизью, лежала сельдь, порубленная на куски, с отсеченной головой и плавниками, завернутая в кусок ткани, с цветом и узором синего полосатого пиджака Кистеня.       Увидевший это мужчина сплюнул в сторону.

— Но один из них оказался преданней всех остальных.

Его прозвище — «Парусник».

И если кто-то и придет за коллектором, что взял эти деньги

— то это он.

— Ненавижу, блять, рыбу.

***

      Две вереницы быстрых шагов спешно стучали по коридору, выходя из желтоватого «закулисья» в холодные бело-синие коридоры офиса. — …итого, у него много людей, снующих по крупной части города, все рядом с водоемами небезопасно, а мы — попытались отнять что-то, что «принадлежит ему», так что Серджио сейчас наверняка очень раздражен. — Заканчивал свой доклад Буги. — Понял. — Кивнул Кистень, вслушиваясь в слова коллеги. — Среди нас его зовут «Парусником». — «Парусником»? — Один из людей, что работал ещё на старый порядок. — Кистень подбирал важную в моменте информацию, пытаясь пересказать все нужное быстро и ёмко. — Предан нынешнему лидеру когда-то главной семьи, старается защитить её всеми возможными способами. — И отец его напарницы входит в список людей, которых он готов защищать любой ценой? — Ага. — Его «точка», на которую постоянно посягают люди Гротеска... — Буги стукнул кулаком по ладони. — И насколько он опасен? — Многие пробовали измерить это. — Встав на пересечении коридоров, Кистень быстро оглянулся, после чего двинулся вправо. — Никто не выжил, чтобы рассказать.       Показался главный холл, с выходом из парадной двери. Охрана отошла в сторону, пропуская две спешащие фигуры. — День обещает быть не из легких. — Вдруг остановившись, Буги окликнул Кистеня. — Мистер Маттео! — А? — Мужчина встал и повернулся назад. — Подождите секунду.       Достав из кармана ранее скомканную упаковку, буги подскочил к открытому окну, после чего сдул её наружу. — …то, что мы сейчас в опасности, не дает нам права мусорить. — Проворчал Кистень, стоило Буги выровняться с ним вновь. — Особенно на территории штаба. — Не волнуйтесь, на улице хороший ветер. Всё упадет там, где нужно.       Ветер действительно постепенно набирал силу, что оба заметили, стоило им выйти на просторную улицу. Сейчас путь лежал вниз по ступенькам, через дорогу и дальше – по указаниям Карлоса. Никаких проблем. Оба спешно зашагали по лестнице. — Говори мне обо всём странном, что увидишь. — Так точно, мистер Маттео! — И в следующий раз постарайся все же не общать-       Резкий рев мотора и свист стирающейся резины прервал разговор.       Прежде, чем Кистень с Буги сошли с тротуара, разогнавшись до максимальной скорости, в них рванула машина.       Рефлекторно Маттео повернулся спиной и схватил Буги.       Fiat Ritmo с грохотом врезался в мужчину, проехав ещё с десяток метров вперед на инерции. Из смятого капота тут же пошел дым, закрывая весь обзор. — Кха, кхе, кхе… Черт, опусти стекло.       В машине тут же закашлялись двое парней, стоило дыму просочиться через пробитое лобовое стекло. — Мне, похоже, осколок в лоб попал, кха… — Водитель с акне прикрыл рот кулаком. — Скажи спасибо, что не в глаз. — Сосед с усиками стал смахивать дым в приоткрытое окошко. — Ещё и ремни заклинило, пизда. У тебя есть нож? — Ща достану. — Прыщавый быстро ощупал карманы. — Как думаешь, он — того? — Громила — по любому. — Попытки выдернуть ремень все ещё не давали результата. — Ты там долго ещё? — Черт, видимо он при столкновении вылетел. Давай машину отгоним хоть. — Ага. Потом мелкого нужно будет проверить, если тот выжил. — Хватит с меня и широкого. Если мелкий жив — кончай его сам.       В дыму что-то потемнело, и дырявое лобовое стекло разлетелось вдребезги.       Оба успели прикрыть лица, но в следующий же момент их схватило за одежду и, с невероятной силой, выдернуло наружу. Ремни, державшие тела, выдрало с креплениями, а на пути наружу в лица впилось то, что осталось от окна. Два тела болезненно плюхнулись на асфальт.       Из пелены дыма, поднимаясь с вмятого капота и отряхиваясь, вышел Кистень. Некоторые его части постепенно «оживали», теряя серый цвет камня и приобретая прежние свойства. Буги, который только после столкновения вылез из объятий напарника, даже не проверился на раны, скорее осматривая двоих кашляющих бандитов.       Когда те стали подниматься, Кистень ухватил покрепче прыщавого за шею и дернул его с земли на уровень своего лица. — Кто из вас двоих — главный?       Усач встал на четвереньки, лишь сейчас замечая боль от куска стекла размером с палец, что торчал из его закрытого глаза. — Блять, блять, нет! Сука!       Водитель пришел в себя, стоило Кистеню встряхнуть его, тут же ухватился за руку и захрипел. — Он-! Он лидехр! — Прыщавый указал на лежачего, что, борясь с болью и пытаясь отползти, указал обратно на водителя. — Чёрт! Мой глаз! Мой чертов глаз! Х-ха… сука, х-х-х… Это он лидер! Он сказал мне, что делать! Боже, я… сука! Я просто пассажир! Как же болит… — Не-кх-пхравда… Он вхре-ет, кх…       Смерив обоих шестерок взглядом, Кистень хмуро хмыкнул на водителя. — Руководящие никогда не сидят за рулем. Я верю тебе, парень.       Усач тут же поднял голову, торопясь возразить клевете против себя. На его глазах ещё недавно кашлявший и хрипевший парень влетел в ближайший фонарь. Оставшийся зрячий глаз наблюдал, как его тело столкнулось с железным стержнем, как оно неестественно, с глухим хрустом, согнулось и упало на землю в метре от него, оставив на полом столбе вмятину.       Водитель что-то ещё кряхтел, кашлял, булькал, но этого второй уже не слышал: собрав все силы, он рывком поднялся на ноги и бросился бежать.       Шаг, второй, глазная боль на втором месте — лишь бы не закончить там, где его товарищ. На ходу он почувствовал дополнительный вес на теле. Совсем небольшой, как накинутый рюкзак с покупками. Две руки обхватили его за плечи, смыкаясь вокруг шеи в замок.       Усач попытался сбросить, но правая нога подкосилась. Пнули сзади в сгиб. Вторая заплелась следом, и раненный свалился, скрученный в паре метров от уже подходившего Кистеня. — Хорошо схвачено, пацан. — Сказал он Буги, методично заворачивающему конечности противника одну за другую, будто складывая оригами из бумаги.       Легким усилием усача посадили на колени, пока Буги держал его со спины. Хрустнув шеей, Кистень наступил на колено шестерки и оперся на свою ногу, наклоняясь к лицу скрученного. — Сколько вас? — Поверьте, прошу, я ничего не знаю, я… Мне заплатила пара человек, они- они обещали быстрые день… — Нет, не заплатили. — С этими словами, он надавил на напряженное колено. Враг сдержанно замычал. — Ты работаешь на «Парусника». «Парусник» хочет убить нас. Сколько людей он набрал для этой задачи? — Слушайте, слушайте… Просто послушайте, я- мы просто мелкие- мелкие сошки. Такие же, как и вы… Я прошу прощения, я должен был въехать, мне угрожали! Мне, блять, угрожали расправой! У меня не было… — Нет, выбор у тебя был. «Парусник» не принуждает. — Нога Кистеня начала видоизменяться, покрываясь серым каменистым цветом и тяжелея с каждой секундой. — Кто, сколько, каков план? — БЛЯ-Я-ЯТЬ, Л-ЛАДНО! Ладно, слушайте! Не надо, нас… нас один дивизион! Вооружение есть, план — да… Сука, задавить вас и забрать эти еб-бучие деньги, с-семь тысяч… — Семьсот тридцать четыре тысячи лир, да. Сколько из вас людей со способностями? — НИКТО! Никто, кого я знаю! Никаких символов, только мы! — Клянешься? — Кистень поднял бровь, сверля бандита взглядом. — Клянусь! Клянусь, боже, блять, клянусь! — Хорошо. — П-пожа-а… п-пожалуйст-та, я просто шестерка… Просто шес-шестрека, не б-более... Прошу, отпус- — Последний вопрос. — Кистень окинул улицу в поисках новых целей, после чего процедил. — Стояла ли задача убить пацана? — Ч-… что? — Нужно ли было убивать кого-то кроме меня? — Да… да, да, я помню! Босс просил нас, он просил, он сказал заняться и твоим колле…       Прежде, чем усач договорил, нога Кистеня резко окаменела до колена. Подскочив, он ударил им по напряженному колену. Пучок сухожилий и мышц лопнул, как натянутая резина, с хрустом раскрошившейся чашечки. Следом прорезался вопль, на мгновение вытеснивший все звуки улицы. — В сицилийском письме был только я, ублюдок. — Сделав шаг назад, он посмотрел на Буги. — Пускай его. — В карманах ничего не было, так что он безоружен. — Тут же сказал коллега, подходя к двинувшемуся Кистеню. — Вы в порядке, мистер Маттео? — Жить буду. — Костюм мужчины несколько порвался об острые края металла, оставшись единственным, что пострадало в аварии. — Как думаете, мог лейтенант дать им наводку? — Не. Мы нужны Карлосу. — Повернувшись, Маттео заметил, как из переулка с черным входом выходят ещё люди, тут же замечают беглую пару и начинают бежать в их сторону. — Прибавь ходу.       Кистень перешёл на легкий бег, Буги последовал за ним, и вместе они скрылись между зданий. Пара человек от выбежавшей группы остановились у пострадавших, затыкая уши от разрывающего крика, а недалеко от них в мусорное ведро упала скомканная упаковка из-под сушеных кальмаров.

***

      Из-за близкого расположения, промежуток между домами превратился в узенький тоннель, по которому двое торопились к новой точке маршрута. Поворот за поворотом, минуя мусорки и теги на стенах, спугивая редких голубей. До парковки оставалось ещё несколько внутренних двориков и одна развилка.       Буги не сводил внимания с разрыва на пиджаке мужчины. Как будто пытался разглядеть в нем кровоточащую рану или торчащую кость. К его счастью, за прорезом виднелась лишь сухая здоровая кожа. Кистень, в свою очередь, хоть и сохранял визуально спокойствие, в голове цеплялся за каждое окно и каждый угол, ожидая в любой момент кого-то с ружьем или парой пистолетов.       Впереди показался ещё один внутренний дворик, шириной в небольшую квартиру. Стоило ему забежать, как Кистень тут же затормозил, останавливая Буги. Тоннель напротив них, единственный выход отсюда и прямой путь к парковке, перегородила группа из десятка вооруженных человек. Один из них, одиннадцатый, опирался на свое оружие, когда увидел пару беглецов. — Ну и ну, кто же это здесь у нас? — Пинком толкнув конец биты, он закинул её на плечо и гордо шагнул вперед. — Стой за мной, пацан. — Кистень инстинктивно встал перед Буги. Буги тут же выглянул из-за него на бандитов. — Вы сами знаете, между нами тут ничего личного. Отдадите нам деньги — и всё кончится. Мы передадим их боссу… — Нет, не передадите. — Кистень выдохнул через нос, уже сжимая покрепче кулаки. — Ты думаешь, что мы не сможем отобрать— — Вы оставите их себе и добьете нас, чтобы избавиться от свидетелей. — О, значит ты у нас умник? Что дальше, предскажешь мою следующую фразу, или что? Мы даем вам шанс решить- — Эй. — Ещё один из бандитов тряхнул парня с битой. — Парусник молчит, когда работает. Хочешь посрамить его имя?       В ответ на это одиннадцатый, сперва собиравшийся что-то ответить, вдруг замолчал, кивнул, берясь за свое оружие покрепче, и приготовился к схватке, как и все вокруг.       Бита ударила по асфальту, и они ринулись вперед, всей группой. Кистень, бегло осмотрев противников, сделал шаг навстречу.       Первый же удар попал в скулу одиннадцатого, роняя его на землю у арки. Вслед подлетели ещё трое, один подхватил из мусора крепкую доску.       Первый бьет справа, Кистень подставляет руку, блокируя ей ещё одну биту, другой рукой успевает оттолкнуть второго. Парень с доской, третий, размашисто ударяет, дерево – в щепки об голову. Кистень выдерживает.       Первый готовится ко второму удару, но с замаха получает левой по животу, с трудом ловя воздух. Бита падает к ногам. По спине прилетает повторный удар остатком доски. Ещё четверо подбегают, круг стал плотнее.       Один вбегает спереди, почти впритык. В его руке электрошокер, уже начинает искриться. Двое — левее, целятся в спину. Ещё трое — понемногу обходят. Парень с битой, одиннадцатый, начинает подниматься, и на подходе ещё три человека.       «Нужно двигаться. Останусь на месте — окружат со всех сторон. Задержимся — придется драться с толпой. Буги будет в опасности.» — Схватив парня с электрошокером, Кистень вжал оружие врага в его же шею, тут же перехватывая покрепче его тело и укрываясь им от пары ударов подбежавших. — «Тогда — напролом.» — За мной! — Крепкие руки подняли шокированного, и Кистень рванул, растолкав им с лёгкостью всех в стороны. Только поднимавшийся одиннадцатый одним пинком в нос был отправлен обратно в нокаут.       Стоило вырваться из «круга», как живой щит тут же отлетел к стене, без сознания. Мужчина собирался бежать дальше и обернулся, дабы посмотреть на своего коллегу, однако не заметил его. Слегка растерянный, он остановился, наблюдая, как поднимаются на ноги упавшие противники, потирая ушибы. И за их спинами, моргая и качая головой, все ещё стоит Буги.       «Он что, издевается?» — Кистень раздраженно выдохнул. — «Что в слове «За мной» ему не понятно?!» — Увидев взгляд Коблчейна, Буги вопросительно указал на себя, словно не осознал, что команда вообще была дана. — «…ладно, тогда драка.»       И с этой мыслью, Кистень влетел назад в ещё не собравшихся парней.       Тем временем первый только сейчас отдышался от удара по животу и также встал. Кистень уже успел сцепиться с кем-то из его коллег, бросая шестерку в мусорный бак и давая ещё одному наотмашь по лицу. Оттолкнув алюминиевую биту, первый раскрыл рубашку и с пояса выхватил нож, перебрасывая из руки в руку. Спина громилы – перед ним, пара колотых точно сделает его сговорчивее.       Парень приготовился бежать на врага, подкинул ножик и инстинктивно поймал его, но веса в руке не почувствовал. Нет, нож не лежал в ладони, хотя должен был, он ловил его не раз. Трюк, отточенный до мастерства. На пол оружие тоже не упало, а таинственным образом испарилось. Пока первый осматривался, Буги сзади него вертел в руке ловко выхваченное лезвие. — Опасная штука так-то, мог и порезаться. — Произнес он, замечая, как парень тут же оборачивается назад, встречаясь с ним взглядом. — А я тут просто… по делам? — Верни нож! — Бандит тут же бросился вперед, но Буги отпрыгнул, ускользая от цепких рук. — Какой нож? Этот? — Спросил он и быстро замахал руками, настолько что в глазах врага ладони размылись в силуэты, в которых очертания ножа скакали из одной в другую, пока обе вдруг не остановились, раскрытые и пустые.       Растерянный первый пару секунд смотрел на ладони, пытаясь высмотреть оружие, пока не услышал свистящий звук. Подняв взгляд, он увидел, как раскрученный нож наглухо воткнулся в оконную раму третьего этажа. — Мой… Ты хоть знаешь, сколько он стоил?! — Бандит кинул взгляд на землю и тут же схватил свою биту. Буги решил ответить, но его взгляд встретился с замахом оружия. — Получи!       Алюминиевая бита, ударяющая со скоростью замаха, с каждой секундой приближается к лицу. От попадания такой силы можно получить сотрясение, скорее всего будет рассечение, более ожидаемо — трещина в черепе, а если вообще не повезет, то голова Буги разлетится ошметками, словно арбуз.       Бита всё ближе, ближе, вот уже у самого носа.       И её металл проскальзывает мимо. — А?       Буги неожиданно выгнулся назад, будто его сдуло, и алюминий просвистел в миллиметрах, после чего он выпрямился обратно, словно никакого удара и не произошло. — Какого… — Можешь попробовать ещё раз. С первого раза ни у кого не получается. — Усмехнувшись, сказал он и скрестил руки, тут же сгибаясь уже от следующего удара.       Нельзя было сказать, что Буги гнулся необычным образом. Он двигался в коленах, суставах, как и должно людское тело, но то, как с каждым новым ударом он проскальзывал по его траектории, даже не касаясь биты, вызывало в бандите желание бить сильнее, быстрее и наконец попасть по кареглазому подростку.       В свою очередь Буги издевался над ним, скользя по воздуху, будто листок, или муха, которая каждый раз изворачивается между рук и всё никак не помрет. По его лицу было видно, с каким трудом он не кривит первому рожицы. — Стой на месте, черт возьми! — Крикнул он, и замахнулся, целясь в живот Буги.       Мимо. Буги выгнулся вновь, на этот раз зависая в сантиметрах от земли, стоя на одних лишь носках, словно герой боевика, уворачивающийся от пуль. Удивительно, как он все ещё не упал. — Как ты…       Затормозив на мгновение, первый быстро перехватил биту и замахнулся, теперь уже готовый вбить цель в землю. Но, сжавшись как пружина, Буги оттолкнулся руками от земли и пнул его, прямо в плечевой сустав.       Не самый сильный пинок, однако за ним последовала резкая боль, от которой онемевшая конечность тут же выронила оружие. Плечо как-то странно торчало. Не так, как должно было. Любое движение отдавалось острой болью. Бандит непроизвольно осел, стараясь держать руку в одной позиции. — С такой уже не помахаешься. — Пожал плечами Буги, тут же переключая внимание на другую драку.       Напарник держался против толпы, как и следовало ожидать от Кистеня, но ему все ещё требовалась помощь. Двинувшись к нему, Буги готов был схватить кого-то из противников, как вдруг волоски на затылке встали дыбом. Пригнувшись, он увернулся от удара. Следом ещё несколько, меж которых парень пропетлял чуть ли не инстинктивно.       На замену первому и его бите подлетел новый враг, крепко-сбитый и рукастый, со стальными кастетами. Тут же к нему подключилась рыжая напарница с двумя молотками. Чувствуя, что на одном вывихнутом плече дело не закончится, Буги без лишних слов встал в стойку, слабо покачиваясь из стороны в сторону.       Кистеня старались окружить семеро оставшихся. Причем, именно «старались»: пока громила добивал пострадавшего от шокера, давая тяжелые пощечины, двое особо крепких бросились схватить его. Кистень успел это заметить.       Бросив избитого в сторону, он дождался, когда борец вцепится в его правую руку, и тут же, почти с трудом, перебросил его через себя на асфальт. Из силача выбило воздух. Размашистый пинок по брюшине, и враг в коричневом костюме окончательно обмяк.       Маттео встряхнул рукой и тут же занес ногу над поверженным, готовый втоптать его в землю, но что-то дернуло в сторону: второй силач, лысый и смуглый, вцепился ему в пояс и оттащил назад. Оставшиеся тут же подбежали, целясь по широкому телу, печени и ребрам. Нехорошо.       Кистень попытался сбросить второго борца — не получается, вцепился на славу. Хрясь! Удар битой по предплечью. Терпимо. Видя замах второго, Маттео встал покрепче и крутанул в сторону. Лысого столкнуло прямо под биту. — Ай! Смотри, куда бьешь! — Болезненно выкрикнул смуглый, расслабляя хватку.       Второй с битой готовится для повторного удара, третий берет ещё одну подгнившую доску и собирается присоединиться. Ничего.       Размашистый удар битой столкнулся с более размашистым и сильным кулаком Кистеня. Не готовые кисти выпустили рукоять, и бита, со всей набранной скоростью, влетела в лоб её же обладателя, хрустя по носу и разгоняя кровь в скуле. Шатнувшись, бандит грохнулся лицом на землю. Один пошел. — Отцепись! — Ухватившись за руки смуглого, Кистень резко дернулся в сторону.       Враг начал сползать, этого было достаточно — сжав его кисть, Маттео содрал борца с себя и тут же быстро, но крепко ударил ему в щеку. Смуглый выдержал, а затем шагнул вперед для ответного джеба…       ХРЯСЬ!       … и тут же обмяк от размашистой оплеухи. Уверенный шаг перешел в бессознательное падение. Но прежде, чем силач упал, Кистень ухватил его за ворот и пояс, отрывая от земли. Третий бежал, собираясь раздробить очередную доску об Кистеня. — Эй, ты! — Стоило парню замахнуться, как Маттео повернулся к нему. — Лови!       Двое силачей в костюме были выдающимися среди этой группы рекрутов Парусника. Две горы, две непоколебимые преграды. На глазах у бандитов, одну из этих гор Кистень метнул, как мусорный мешок, сшибая находчивого парня с ног. Смуглый врезался в кирпичную стену и тут же упал на землю, не двигаясь.       Осталось двое. Один — что ударил по смуглому битой, и сейчас выставил её вперед, словно желая держать Коблчейна на расстоянии от себя. Второй в страхе смотрел на лежавшего товарища с доской, переводя взгляд с него на их борца без сил. Сбитый кряхтел, покачиваясь и пытаясь подняться, что удавалось ему с трудом. Думая, кого он будет бить следующим, Маттео хрустнул костяшками, как вдруг заметил Буги.       А точнее — двоих бандитов, что активно гнались за ним, стараясь оттеснить напарника в рубашке-пончо к краю переулка. Они вот-вот загонят его в угол, откуда мальчишке будет некуда ускользнуть.       Те из побитых, что не лежали в отключке, старались вновь подняться на ноги. Позволит им — и вновь ввяжется в затяжную драку, пока на его глазах двое будут забивать голову Буги до кровавых соплей. А по следу беглецов вот-вот добежит подкрепление.       «Нужно быть быстрее.»       Повернувшись, Маттео подскочил к вставшему на четвереньки силачу в коричневом костюме и схватил его за ногу, после чего потащил за собой. Осмелевший парень с битой закричал и метнулся на Кистеня, но сразу же был сбит напарником, как бейсбольный мяч.       С металлическим звоном бита свалилась на асфальт.       Продолжая шагать, Кистень раскрутил схваченного вокруг себя и метнул его в только что уроненного приспешника Парусника. После такого столкновения ни один из них не встанет.       Удар стальным прутом. Кистень схватил его в полуметре от головы. Бандит попробовал выдернуть оружие из руки Коблчейна и тут же был дернут к нему сам. Маттео ухватил его за волосы и с силой приложил о свое колено. Удар пришелся в зубы — несколько точно сломаны.       Прут освободился от лишней пары рук, бандит с кровавыми деснами упал к ногам, завывая от боли. Двое противников прижимают Буги, у него почти не осталось места для маневра. Проведя ладонью по ребристому металлу, Коблчейн размахнулся и со всей силы метнул арматуру.       Орудие рассекло воздух со свистом и столкнулось с голенью кастетного бойца. Нога неестественно согнулась в колене, и, под удивленный вскрик, бойца сбило на асфальт. Сталь разорвала штанину и, возможно, выбила сустав. Все внимание Кистеня остановилось на подручной Парусника, с двумя молотками. Та даже не заметила напарника, продолжая гнать юного рекрута со вторым дыханием.       Глаза Коблчейна сузились под весом бровей, и он шагнул дальше, упуская из поля зрения валявшегося врага. Врага, что наконец бросил бесполезные доски и подполз к их побежденному «лидеру». Руки распахнули его жилетку и стали бегать по карманам в поисках характерной деревянной рукояти.       Боец с кастетами отстал, и в этом был плюс — теперь Буги нужно вдвое меньше маневрировать. Минус был только один — молотобойка не сбавляла темпа, а даже наоборот — наращивала его с каждым замахом, с каждым задорным хихиканьем от звонких атак.       Удары за ударами, заставлявшие суставы Буги работать на пределе возможностей, прыгая и отскакивая в самые последние моменты. Молотки показывали себя куда лучше неповоротливых двуручных бит.       Двойной замах — Буги успел отпрыгнуть от острых гвоздодеров. Оба врезались в асфальт. Буги сделал ещё прыжок, но спиной столкнулся с твердой стеной. Пробежавшись по ней руками, он не нащупал ни единой дверцы или окна, куда мог бы запрыгнуть.       Рыжая с нечеловеческой легкостью выдернула молоты, один — вместе с куском асфальта, который тут же подбросила и отбила прямо в Буги. Парень присел, зажмуриваясь от разлетевшегося в крошку снаряда, а вслед за этим кувыркнулся в сторону. Тут же на его месте молотки ударили по стене, сбивая куски кирпичей с известью и пылью.       Встать Буги не успел и начал отползать на четвереньках, только и успевая убирать ноги от приземляющихся ударов. Дальше — лишь угол закоулка, а встать он едва-едва успевал. Остается лишь один замах, противница нависает над головой парня и готовится к удару, но вдруг немного подается вперед, будто её что-то толкнуло.       А затем, с лязгом звений, молотобойку сдернуло с места — отцепившийся кулак Кистеня пролетел через весь дворик, ухватившись за её ворот, и теперь тянул на себя. Впрочем, не дожидаясь, когда рыжая плюхнется перед ним, Коблчейн перемахнул цепь, перекинув врага над собой, и по дуге уронил её прямиком в мусорный контейнер к её побитым коллегам. — Вы как всегда вовремя, старший! —Крикнул Буги, вскакивая с легкой одышкой на ноги.       Старший лишь спешно втянул каменный кулак обратно к предплечью, заново разжимая ожившие пальцы. Оставались лишь парень с доской и кастетный боец, старавшийся встать на больную ногу. Маттео поправил пиджак, смахнул пыль с рукавов и приготовился дать напутствие Буги, но замер. В переулке прозвучал характерный щелчок.       Обернувшись, он увидел бандита, что, стоя над лидером отряда, впихивал дрожащими руками в барабан револьвера последний патрон. А затем, подняв оружие, он направил дуло на Буги.       БАХ!       звеньк!       Разлетелась каменная крошка и пыль. Коблчейн успел встать на пути. Снаряд влетел прямо в его окаменевший подбородок, черкнул по щеке и отрикошетил в стену, где застрял меж кирпичами. Глаза громилы встретились со стрелком, пока лицо медленно оживало, приобретая цвета. На мгновение, бандиту показалось, что оба моргнувших глаза Кистеня налились кровью.       С напуганным визгом он выстрелил, несколько раз.       БАХ! БАХ!       Обе пули разбились об окаменевшие кулаки в крошку. Кистень выпрямился, выдыхая через нос, как бык.       Ещё выстрел, но револьвер дал осечку. Глухой щелчок прозвучал, как команда. Кистень сорвался с места. Секундный разбег, и громила вмял врага в металлическую стенку контейнера. — АГХ! Су-       Выкрик прервал удар, пол лица стрелка окрасилась в багровый. Ещё удар – по животу, ещё один – туда же. Одно из нижних ребер раскрошилось. Ещё удар. Ещё один. Они звучали, как молоток, расправляющий срубы мяса в отбивные. Лицо стрелка застыло перед глазами Кистеня. Лицо злобное, самодовольное, направленное на его напарника.       Бить, пока угроза не исчезнет.       Бить, пока не пропадет сопротивление.       Бить, пока враг не осядет, закатив глаза к черепу.       Кто-то одернул Кистеня за плечо.       Громила обернулся, встречая замах бандита с кастетами. Метит в лоб.       Кистень не увернулся, а наоборот: подставился вперед, приняв кулак в свою окаменевшую голову. Кастет смялся, со скрипом и костным хрустом. — Бля-я-Я-ЯТЬ! — Враг в страхе опустил глаза на мятый металл, впившийся в кровоточащие и посиневшие переломанные пальцы.       Прежде, чем бандит решит ударить второй рукой, или же попытаться сбежать, вставший Кистень ухватил его за плечи и врезал ожившей головой по его лицу.       Лоб рассекло, но боец устоял. Готовый сопротивляться до конца. Следом последовал второй удар, с размаха, раздробивший хрящи его носа и лопнувший кожу на надбровных дугах. Словно столкновение с каменной стеной.       Кровь забрызгала лицо Кистеня, но останавливаться он не собирался. Замахнувшись в третий раз, Кистень впечатался лбом в лицо бойца, выбивая его дух. Враг плюхнулся об асфальт, как мешок. Горячий воздух запекал легкие, громила никак не мог проглотить достаточно кислорода. Месиво вместо профиля бандита совсем не походило на человеческое лицо.       Это был последний. Окинув побитый отряд, Кистень успокоил сбитое дыхание. Когда грудь перестало жечь, мужчина спросил у Буги: — Ты цел? — Да, мистер Маттео! — Тут же ответил паренек, что уже успел встать и подбежать к своему напарнику. — Целы ли вы? — Порядок. — Поправив рукава и воротник, а также соскоблив кровавую маску с лица, Кистень прислушался. — Дальше бежать — не вариант. Нужен другой путь.       Пока Буги осматривал разбитое лицо, Маттео, предварительно вырубив бандита с вывихнутым плечом, поднял взгляд на одну из крыш, после чего его голова посерела.       Отряд, начавший погоню ещё у бывшего музея, был здесь в считанные секунды — забежав в единственный выход к парковке, они заметили побежденную группу и следы их драки с дуэтом. Целей на месте не было. Проверив, все ли живы, один человек сделал пару звонков, пока остальные побежали в арку, пересекая проезжую часть и высыпаясь к парковке.       За их путем с верхушки здания пронаблюдал Кистень, стряхивая с щеки каменную крошку от очередной выбоины. Щербина на шее окончательно рассосалась. — Дальше пойдем по крышам. — Хмыкнул он, продолжая свой бег. — На этот раз держись рядом, пацан.       Буги ответил бодрым кивком, замечая, как на парковке встречаются ещё несколько групп Парусника. Переглянувшись и отозвавшись на позывные, люди разошлись по площади в поисках Буги и Кистеня. Один из врагов поднял голову на крыши и, заметив беглецов, тут же прокричал другим. Объединенная группа заметила два силуэта и сразу же бросилась на перехват.       Перепрыгивая узкие улочки и проходя по смежным зданиям, Буги продолжал смотреть на товарища. На этот раз на его подбородке осталась тонкая продолговатая царапина. Она почти не кровоточила, а то, что успело вытечь, Кистень смазал ещё в переулке. Тем не менее, Маттео не был неуязвимым. Лишь очень твёрдым. И эту твёрдость он продолжал проверять с каждым разом.       Очередной поворот, проходящий над «Желтым бочонком». Оглянувшись, Маттео заметил, как по лестницам за ними забираются первые бандиты, эти — с оружием посерьезнее и поострее. Кухонные тесаки и ножи для мяса. Режущее было худшим выбором против него, но нарываться на драку Кистень не собирался. — Налево. — Поворачивая к параллельной линии домов, он на взгляд попытался определить расположение церкви.       Дуэт отклонился от изначального пути, поэтому теперь приходилось петлять по примерному направлению, лишь цепляясь за ориентиры. Впрочем, группе с трудом удавалось их нагнать с каждым поворотом и с каждым новым скачком. В скором времени, Кистень планировал завернуть так, чтобы сбросить след и уже по иным улицам, избегая встреч, продолжить свой путь в резиденцию Гротеска.       Путь преградила улица с проезжей частью, расстояние до соседних домов — метров шесть или семь. Останавливаясь, Коблчейн свистнул Буги, и тот тут же запрыгнул ему на спину, после чего громила разбежался и прыгнул, выбрасывая вперед руки. Тут же отцепившиеся ладони, застывшие в камне, на цепях перелетели на крышу напротив, вбиваясь в материал и оставляя за собой две борозды.       Маттео и Буги приземлились на стену, от которой громила отскочил вверх, методично притягиваясь к собственным кистям. Когда дуэт перелез на ровную поверхность, преследователи только подбежали к краю здания, тут же пускаясь обсуждать, как им сократить препятствие. Кто-то бросился к трубе, чтобы съехать к дороге и пересечь улицу по тротуару.       Один из бандитов выхватил пистолет и направил на Кистеня, готовясь выстрелить, но его напарник тут же толкнул оружие вниз, что-то прокричав про «не попасть по деньгам». — Беги вперед. — На мгновение обернувшись, Кистень позволил Буги соскочить и дать деру, после чего ускорился вслед за ним.       Верхушку церкви оба заметили, забравшись на крышу повыше — следуй они намеченному маршруту, сейчас бы уже подбирались к её дворику. Но теперь парни дали крюка, а значит нужно было импровизировать. — У вас есть идеи, мистер Маттео? — Спросил Буги, с легкостью перепрыгивая меж зданий. — Попробуем добежать до того магазина. — Ответил Коблчейн, прыгая следом. — Там завернем в безлюдные переулки и дойдем до надземной автомагистрали. А уже после неё…       Бег Маттео остановился, когда край дымохода перед ним разлетелся в пыль и крошку от попадания. На крышу с другой стороны забрался парень с охотничьим ружьем, в котором ещё оставался один патрон. По лестнице сзади него вверх ползло ещё несколько человек. — Хм… — Вернувшись назад за трубу и слушая, Маттео хмуро повернулся к также присевшему Буги. — Попробуй обойти их и обезоружить стрелка. — Так точно! — Полушёпотом ответил Буги и укатился назад, на четвереньках проскользая за развешанным бельем жильцов.       По каменной кладке прилетел ещё один выстрел, после которого враг быстро перезарядился и начал подходить ближе. Достав с пояса перочинный ножик, Кистень попытался высмотреть неприятеля в отражении. Тот выцеливал трубу в ожидании выхода Кистеня. Сзади по лестнице взобрался второй, также с огнестрелом. Стрелок заметил блеск, и нож выбило дробью из крупных рук.       «Один дивизион, как же…» — Отряхнув руку, Коблчейн стал слушать, насколько близок враг к нему, высчитывая, когда будет безопасно выпрыгнуть и атаковать его. Шаги ещё далеко, даже для броска кулаком.       Впрочем, это даже не понадобилось — только залезший человек Парусника неожиданно слетел с края крыши. Стрелок тут же развернулся, целясь в пустоту, пока оббежавший его Буги выбил своим телом двухстволку из рук, тут же подхватив её под крик врага. Вот сейчас пора.       Кистень выбежал из-за укрытия и быстрым джебом в затылок вырубил обезоруженного. Буги, уже навернувший круга, бросил ружье в другой дымоход и затем помахал на лестницу. Кистень тут же сбил её несколькими пинками окаменевшей ноги, уронив на тротуар вместе с ещё двумя лезшими бандитами. — Молодец, пацан. — Бросил он, продолжая бежать. — Надолго их не задержит. — Значит наподдадим им ещё раз. — Добавил Буги, нагоняя своего старшего. — Они понятия не имеют, с кем связались. — Дело не в драке. — Хмыкнул Кистень, вновь меняя маршрут и соскакивая на крышу двухэтажного вытянутого отеля. — Мы должны успеть до резиденции до конца дня. Опоздаем… — И тогда придется драть когти уже от людей Гротеска? — Если не от него самого.       Кистень остановился, припав к крыше. Это же сделал и Буги вслед за ним. Заветный магазин был через дорогу. Коблчейн прислушивался — к беготне снизу, к разговорам, к потенциальным выкрикам. Как он заметил ранее, люди Парусника начинали сбегаться с очерченного Персоной маршрута и идти по подсказкам побитых бандитов. Сейчас все, кого они видели ранее и кого ещё не успели заметить, стекались вокруг этого самого отеля. Вскоре послышались первые переговоры бандитов.       Осматриваясь в поисках выхода, Кистень почесывал рану на подбородке, пока не заметил люк на чердак. Дернув Буги за рукав, он ткнул пальцем в их спасение от преследования… — Ты уверен, что они пошли сюда? — Зуб даю! — Плакали тогда все твои зубы — нет их нигде! — Вы проверили крышу? Или соседние подъезды? — Уже. Отель тоже прошерстили — ничего. Как сквозь землю.       Пока люди Парусника ходили вокруг да около, через дорогу из-за угла магазина за ними наблюдали Кистень и Буги — оба спустились с чердака в подсобное помещение отеля, из которого перешли во внутренние коридоры, нашли незакрытый номер и через него умудрились перелезть в соседний дом по открытым окнам. В подъезде оба аккуратно спустились на первый этаж и, переждав несколько пробежавших групп, пересекли дорогу, заходя за продуктовый. Никто их не видел, никто не подзывал напарников. Убедившись, что хвоста нет, Кистень и Буги двинулись по переулкам в сторону церкви. — А хорошо мы их! Удачно обогнули. Как думаете, мистер Маттео, есть ли ещё его люди на этих улицах? Или там — их большая часть? — Поживем — увидим. — Ответил Маттео, выбирая маршрут. — …Туда.       Проходя через арку в здании, Кистень тщательно осматривал окружение, прежде чем идти дальше. К счастью, они пустовали. Особенно в это время суток. — Точка, о которой говорил Персона, далеко, но рядом есть похожая. Придется пройтись по чьим-то задним дворам и перелезть пару заборов. Справишься? — Уточнил он, поворачиваясь к чудом целому напарнику. — А-то! — Ответил тот, тут же с разбега перескакивая один из таких заборов. — Не гони. — Бросил вслед Кистень, перелезая за ним. — Раз мы оторвались — может приведем вас в порядок? У вас костюм помят, да и эта рана на щеке… — Не горит. — Маттео прошел мимо Буги, всматриваясь в окна дома на участке. — Главное — дойти до резиденции. — И все же, я рад, что вы встаете мне на помощь, но тогда в подворотне ловить пулю было не обязательно. Я бы мог увернуться, или вовремя среагировать… — Нет, не мог. — На этот раз Коблчейн подошел первым к преграде. Он осторожно заглянул на ту сторону и пропустил Буги вперед. — А этого вы не знаете. — Паренек перепрыгнул ограду, проходя по очередному переулку, ведущему в ещё одно пространство меж домами, слегка замусоренное, но относительно просторное. — Я способный и ловкий малый. Конечно, пистолеты — это страшно, но не страшнее «Людского ДТП». Не нужно ставить свою жизнь на кон, когда это не обязательно. Это ведь во второй раз за сегодня. — Я выдержал выстрел. Не вижу проблемы. — Отмахнулся Кистень, вставая в центре пространства и наконец решая передохнуть от поднадоевшей беготни. — Вон та дорога, взберемся по ней с верхушки… — Но что, если это что-то большее, чем простой пистолет? Что если на вас наведут калибры по крупнее? — Тебя поручили мне. Твоя безопасность — моя ответственность. — Но к какой пользе буду я, если вы погибните, мистер Маттео? — Хм…       Мужчина промолчал, хрустнув пальцами. Ветер на улице действительно набирал силу. — Я тоже не дурак, пацан. — Наконец выдохнув, он повернулся к Буги. — И не буду каждую пулю ловить грудью просто так. Если я встаю вперед, значит я уверен, что выдержу это. В ином случае — мы бежим.       Буги пнул валявшийся на дороге камешек и вытянул губы. — В общем, просто доверяй мне. Это для тебя — не проблема, я полагаю? — Сказав это, Кистень повернулся назад к автомагистрали и шагнул вперед, потягивая уставшие мышцы. — Не проблема, мистер Маттео. — Ответил наконец коллега, после чего, помолчав минуту, добавил. — Но и вы, как придет время, доверьтесь мне. Я тоже знаю, что делаю. — Не сомневаюсь.       Дав себе пару минут форы, парни встряхнулись и повернулись друг к другу. — Тротуар на эстакаде проведет нас над большей частью Мондо, но на ней есть машины. От столкновений нас защитит забор, но будь готов к обстрелам. — Диктовал мужчина, что Буги внимательно слушал, периодически кивая. — В целом, мы близко. Готов к последнему марш-броску? — С рожденья готов! — Ответил Буги, кидая взгляд с Коблчейна на пол.       Маттео, хмуро кивнув, подошел к единственному узкому выходу на дорогу и шоссе, где начал высматривать людей Парусника. Буги, впрочем, остался на месте. Его заинтересовала газета, которая лежала между ними. Точнее, которую принесло ветром им под ноги во время разговора. Пока Кистень переходил по двору туда-сюда, планируя следующие шаги и высматривая по лучше здание, с которого они запрыгнут над надземную автомагистраль, его напарник переворачивал носком сапога страницы, всматриваясь в текст. Впрочем, газета как газета, ничего, что показалось бы ему странным.       Когда он подвинул носком последнюю страницу, за ней показалась накарябанная на асфальте полоска.       Зрачки Буги расширились, он медленно опустился на колено, смахивая мусор, под которым кривыми рваными линиями было высечено короткое послание: «Как только ты это прочитаешь, Маттео Коблчейн умрет.»       Буги застыл. Его руки заметно напряглись, из-за чего он первым же делом взглянул на напарника. Кистень стоял здесь, в метре от него, окидывая дорогу все тем же хмурым взглядом. Резко обернувшись, Буги стал сверлить верхушки домов, окна, двери, пытаясь увидеть надвигающуюся опасность или следящее за ними лицо врага, но ничего не находил.       Кто-то оставил это здесь, когда он успел — парень не знал. Возможно, он просчитал это ещё до прихода дуэта. А может надпись появилась здесь, пока они беззаботно говорили.       Нос начал улавливать что-то странное, как будто в пыльном и сухом воздухе появилась нехарактерная нота. Уши заметили шум, что идет откуда-то снаружи домов, не-то стук и скрип колес, не-то перелив волны, хотя рядом не проходили водоемы.       Наконец, до Буги дошло. Оттолкнувшись от асфальта, он бросился к напарнику, протягивая руку и собираясь предупредить его.       Он понял, что воздух стал солонее. — Все чисто. Ты готов, Буги? — Кистень обернулся назад. Напарника позади него не было. — Буги?       Парень не просто куда-то ускользнул: на земле не осталось его следов, нигде не болталось его развивающаяся на ветру рубашка-пончо, он не забрался на крыши, не свисал с фонарных столбов. Просто испарился, словно провалился сквозь землю.       Озадаченный Кистень шагнул внутрь двора и пробежал к проходу, из которого они пришли — иного выхода из этого дворика не вело. Но и там было пусто. Кистень хотел было прокричать имя напарника, но понял, что если он это сделает, то может выдать свое расположение. Из-за этого он протянул чуть сдавленное «Буууги», ожидая, что его коллега ответит. Но ответа не прозвучало. В переулках стояла голимая тишина.       За его переходами, шагами, тем, как Кистень нервно смотрит в разные стороны, Буги наблюдал из щели меж домами, столь узкой, что человек в ней вряд ли бы поместился. Но, по какой-то причине, он стоял здесь, не сдавливаемый узкими кирпичными стенами. Подать голос и позвать старшего мешала крепко зажавшая рот рука, не дававшая выйти ни единому писку наружу. Её острые пальцы сжимали его лицо и впивались в щеки, лоб и подбородок.       В животе что-то кололо, противно проходя сквозь кожу и достигая внутренностей Буги. Опустив глаза, он увидел лишь вытянутые белые иглы, на месте уколов которых начинали надуваться бледновато-желтые гноящиеся припухлости. Чувствуя нахлынувший жар, слабость и отечность по всему телу, Буги постепенно потерял контроль над собой и провалился в беспамятство.

***

      Кистень пробежал весь двор и все места, куда тот вел, даже забравшись на крыши и осмотрев их, однако его товарища и след простыл. На улицах также не было никого, кто хоть как-то напоминал напарника — лишь обычные люди. Никого убегающего или спешно уходящего прочь, кто мог бы в потенциале его утащить. При том, за какие-то мгновения! Он отвернулся буквально на секунду, и Буги исчез. — БУ-У-У-ГИ-И-И! — Выкрикнул Кистень, наплевав на обнаружение, но даже на это не отозвался его энергичный напарник. — Черт возьми.       «Куда он вообще мог пропасть? Атака члена организации, о котором я забыл? Почему тогда сразу же не напали на меня? А если бы Буги просто убежал… Я бы услышал. Услышал даже отдаленно.» — Бросая взгляд на гостиницу, вокруг которой уже опустело, и на церковь, Кистень почесал подбородок. — «И что мне делать?»       Солнце успело пройти свой зенит, значит сейчас было где-то около двух-трех часов дня. До резиденции, без учета потенциальных встреч и драк, путь пешком составлял порядка двух часов. Он успевал к её «закрытию», однако останься он здесь искать — и шансы прибежать вовремя станут не такими уж высокими. Стопки денег, распиханные по внутренним карманам, все ещё неприятно давили на грудь, напоминая не только о прошлом, но и о нависающем над его головой настоящем. С каждой минутой промедления терялись шансы как обнаружить пропавшего Буги, так и вернуть вовремя груз. Нельзя было медлить.       Ещё раз осмотревшись вокруг в безуспешных поисках чего-то, что он упустил, Кистень глубоко вздохнул. — Прости, пацан. Дело есть дело.       Дорогу он пересек быстро, не заметив погони за собой. Также быстро перепрыгнул и забор-ограждение, после чего зашел в здание офиса с черного входа, минуя удивившихся работников и молчавших при виде громилы охранников. На лифте, вместе с двумя щуплыми клерками в очках, вжавшимися в стенки, Кистень поднялся до последнего этажа, на котором через лестницу вышел на крышу.       Вот и она — дорога над городом, разделявшая большую его часть и расходящаяся на разные ветки, как корни растения или узор бронх. Кусочек нового в устаревшем духовно городе, рассекающий полотно уютных коттеджей и квадратных, словно выложенных из кубиков, зданий. Небольшой разбег, прыжок, в полете — забросить окаменевшую руку на цепи к дороге.       Кистень чуть-чуть не долетел, повиснув на цепи, после чего подтянулся вверх, ухватываясь живой рукой за край. С легкостью перемахнув через ограждение, Коблчейн запрыгнул на узкий тротуар и прощупал стопки. Все были на местах. Стряхнув пыль с костюма и оглянувшись на других редких пешеходов, он двинулся вперед, к резиденции. Мимо то и дело на высоких скоростях пролетали машины, которым, впрочем, до одинокого пешехода не было никакого дела.       Скребущих на душе кошек Кистень старался глушить, не думая о напарнике и концентрируясь на том, какой будет реакция на ситуацию у босса: скорее всего на пропажу Буги Гротеск лишь пожмет плечами, пока будет пересчитывать свой долгожданный должок. Ну, сделают выговор, приставят через месяц-второй кого-нибудь другого. К тому времени он выскребет из своей однушки вещи Буги и… А были ли они там? Вроде как, кроме одежды, Буги так ничего к нему и не внес. Ну, так даже лучше. Легче будет отдалиться от этой внезапной потери, привыкнуть к вновь пустым апартаментам. Всего лишь одна небольшая допущенная им ошибка.       Всего лишь ещё один напарник, которого он вот так променял.       «Би-бик, би-бик, би-бик!»       Кистень остановился, опуская взгляд на свой грудной карман. Пиликанье раздавалось оттуда.       Пейджер.       Кто бы это мог быть, в такое время суток? Карлос? Марселло? Или же кто-то другой? Какое-то срочное задание? Срочнее задания Гротеска? Держа девайс тремя пальцами, Кистень нажал большим на кнопку открытия сообщения. По экрану бегущей строкой высветился текст:       «Сижу с твоим напарником. Задний двор автомойки близ Иоанна Крестителя.       Принеси, что украл, если хочешь увидеть его живым.»       Завершал послание ихтис.       Несколько минут мужчина стоял, смотря на пробегающий по дисплею вновь и вновь текст сообщения. На преследовавший его символ рыбы. В голове всплыл распад банд, бойня с братьями Шериданс, а также она.       Нахмурив брови, Маттео с хрустом раздавил девайс.

***

      Буги пришел в себя не сразу — первое время сильно болела голова, а лоб будто нагрели паяльником, настолько он пылал. Впрочем, болезненность значила, что он ещё жив, и с этого можно было начать. К счастью паренька, неприятные ощущения быстро шли на спад. Пробуждение будто от лихорадочного сна, в котором все в прошлом и будущем смешалось в один размытый образ, постепенно вносило в голову Буги ясность. Тишина помещения, в котором он находился, сырость воздуха, капающая на кафель вода, запах мокрых полотенец, а также чье-то шарканье. Наконец, Буги приоткрыл глаза.       Мутным зрением можно было понять одно: темно.       Вау. Как много полезной информации.       Надо взбодриться — Буги встряхнул голову, как собака после дождя, и чуть не закрутился головокружение, однако, успокоившись и зажмурившись, открыл глаза вновь. Теперь он мог заметить бетонный пол. Где-то в стороне были лампы, или окна, от которых в темное помещение шел хоть какой-то тусклый свет. Краем глаза Буги показалось, что он увидел блеснувшие крюки на цепях.       Попробовать подвигать конечностями — увы, все привязаны. Кисти умело перекручены веревкой, торс подвязан к спинке стула, голени — к ножкам. Дело мастера, не иначе. Не шелохнуться. Наконец, Буги выпрямился, подергался для приличия, а затем посмотрел во тьму перед собой. Глаза наконец привыкли к темноте, так что он смог разглядеть несколько разобранных машин, черные от масла тряпки, различные болты, запчасти и иные составные, а перед собой — стенку, приставленный к ней раскладной стул, а также чью-то вытянутую фигуру, что сидела на нем головой вниз, растянув длинные ноги по серой стене. Два блеклых холодных глаза на уровне ножек смотрели прямо в лицо пленника. — С пробуждением, Буги.       Характерный расслабленный голос, с легкой хрипотцой от долгого молчания, который Буги узнал, запрокидывая голову назад. Так резко, что чуть не упал вместе со стулом на спину.       — Здарова, Марлин! — И тут же подался вперед, энергично переходя чуть ли не на писк.       Серджио удивленно наклонил голову. — …И никаких угроз, оскорблений, обещаний отомстить? Просьб о пощаде? — А зачем? Все и так все поняли. Классно ты меня изловил! Это же ты был там, в переулке, да? — Хоть Буги ещё и шатало от укола в живот, но вид знакомого парня заметно расшевелил его. — Нехилое такое местечко у тебя, сам им владеешь? Я думал ты только доками и рыбным магазином, а ты гляди, вон оно как. Это же автомойка! Или автомастерская? Я не разбираюсь, вроде одно и то же. Ты машины чинить умеешь? Кла-а-а-ас, настоящее похищение! Вот и она, преступная жизнь! Мне кажется, я начинаю вливаться.       Марлин вжал губы, задумчиво кивая. Пальцами он разминал висок от навалившихся на него вопросов. — На удивлении других ты собаку съел, «Сантино». — Хе-хе-е-е, а ты как думал? Да ты тоже ничего, в узкие переулки затаскиваешь, штуками разными колешь, вверх ногами сидишь несмотря на запреты мамы. Мы друг друга стоим, а? — Видимо стоим, раз вся моя подготовка не произвела эффекта. — Грустно охнув, Серджио перевернулся, садясь по нормальному на стул и потягивая жилистую спину. — Ты, главное, не думай, что этот радостный тон увеличит твои шансы на выживание. — Ой, не беспокойся — не единой мысли не было. — Буги тут же замахал головой вверх-вниз, слегка вжимая в плечи. — Здесь ты должен начать рассказывать свой коварный план, да? — Не сказал бы, что коварный. Захватить тебя, подождать твоего товарища, забрать деньги — довольно просто на бумаге, не находишь? — Ну да, имеет смысл. — Буги опустил глаза, о чем-то думая, а затем надул щеки, словно от рвотного позыва. — Даже не вздумай блевать здесь. — Серджио нахмурился. — Я знаю границы того, что использую. К этому моменту все, что ты должен чувствовать — это легкую слабость, не более. — Но попытка была хорошая. — Ответил Буги на выдохе, возвращаясь в привычное положение. — Спасибо, кстати, что одежду оставил. Плеткой бить будешь?       Марлин в ответ лишь скривил рот. Пару минут оба сверлили взглядами друг-друга, будто бы изучая во второй раз. Теперь — без фасада из дружелюбия и безобидности. Наконец, голос подал Парусник. — Знаешь, когда мне рисовали твой образ и упоминали, что ты говорил с Гротеском на равных, я ожидал кого-то более интеллектуального. Не человека, что не воспринимает ничего всерьез. — Ну, так всем кажется. — Усмехнулся в ответ Буги. — То, чего мы ожидаем, не должно соответствовать тому, что мы получим. К примеру, что мой напарник вообще решит явиться за мной, со всей его преданностью организации. Что будешь делать тогда, Сердж? — Что тогда? Хм. — Парусник хрустнул шеей, после чего встал со стула, выпрямляясь во все свои внезапные метра два, если не два с половиной. — Тогда я отправлю ему газетный кулек с твоими косточками. Как насчет такого исхода? — Жутко! — Воодушевленно охнул Буги, переходя на нервный смешок от понимания, что Марлин все же способен на такое. — Впрочем, я знаю его чуть получше, чем ты. — Растянув скелет, Серджио вновь сгорбился, проходя мимо своего пленного. — Как думаешь, почему я уверен, что он придет к нам? — Почему? Почему? — Буги попытался подтолкнуть себя к Серджио, но тот быстро остановил его, уложив на плечи свои руки. — Потому-что не хочет повторить ошибку, которую уже совершил однажды. — Паренек, хоть и слушал внимательно, не смог не отметить, насколько по ощущению они были холодные. — Он же рассказывал тебе об «О-Ту»? — «О-Ту»? Это дочка Кори? — Марлин одобрительно хмыкнул. —  Да знаешь… Так-то рассказывал. — Все? — Поднял бровь Серджио, на что Буги задумался. — …не-а. — Потому-что ему неприятно вспоминать. Я не удивлен, что он не решается выкладывать сразу все карты на стол перед простым рекрутом. — Кисть перешла на голову Буги, угрожающе опускаясь не-то пальцами, не-то когтями ему на лоб. — Я поделюсь одной деталью — в той ситуации перед ним вставал такой же выбор, как и сегодня. Между верностью к товарищу и преданностью к Гротеску. Ты можешь догадаться о его итоговом решении.       Серджио растрепал прическу пленного, взъерошив ему волосы. От этого Буги зажмурился, но не переставал держать ушки на макушке, ловя каждое слово. — И знаешь, я, конечно, не могу залезть твоему напарнику в голову, но я буду крайне разочарован, если он сделает тот же выбор во второй раз.       От одной из слабо светившихся ламп на стену перед Буги падали тени. Небольшая — от него, вытянутая и длинная, как высохшая пиния, — от Марлина. И сейчас, после этих слов, Буги показалось, будто она слегка «расправилась», расходясь множественными тонкими веточками. Впрочем, покосившись на такого же расслабленного Серджио, Буги ничего не заметил — мужчина был таким же, как и раньше. — В какой ситуации оказалась О-Ту? Как мистер Маттео был в этом замешан? Что за выбор? — Спросил он, дергая воодушевленно ногами. — Это единственное, что тебя сейчас волнует? — Усмехнулся Парусник, опускаясь к лицу Буги и смотря ему в глаз. — Обездвиженного, раненного, в месте, где тебя никто не найдет? Наедине со мной? — Ну да, ты не поднимал другие темы, кроме О-Ту, если я правильно помню. — Ха-ха, интересно. — Острые пальцы уткнулись в плечи Буги. — Ты знаешь, мне нет смысла рассказывать тебе это. Да и зачем, если ты с большой вероятностью можешь не выйти за пределы этой комнаты? — Ты делаешь такой акцент на этом, словно угрожаешь мне. — Голос Буги звучал не напуганным, а скорее непонимающим. — Это тактики устрашения? Делаешь вид, что хочешь навредить, хотя не собираешься? — Кто сказал, что я не собираюсь? — Серджио передвинулся поближе к пленному, из-за чего даже несмотря на темноту, Буги мог разглядеть в деталях не просто его стеклянные глаза, но и свое в них отражение. — У меня для тебя информации нет, ты и так все знаешь. Про мистера Маттео ты тоже наслышан больше, чем я. И, чтобы вернуть деньги, тебе нужно ещё живое тело. Для тебя в этом нет пользы. Какой смысл тогда пытать меня? — Видимо, ты все ещё не дорос, чтобы понимать такое. Не все вредят пленникам ради пользы для себя. — Хмыкнул мужчина, вставая от Буги и обходя его. — Я бы понял, если бы тебе нравилось делать людям больно. Но в тебе этого нет. — Буги почесал ухо об свое плечо, продолжая таращиться на Марлина, прервавшего свою «жуткую» речь. — От глупых предположений давай лучше договоримся вот о чем... — Мужчина присел на корточки перед связанным, сравниваясь с его глазами. — Убеди своего друга отдать мне сумму без лишних драк. Надави на его жалость. Тогда мы сможем разойтись, и ты спросишь об О-Ту уже у него. — Верно, верно. Я согласен с твоим мнением. — Сказал Буги без энтузиазма. — Но ты сам не веришь в это предложение. В то, что я пойду на него, верно? Все выводы ты сделал ещё у Персоны. Почему пытаешься договориться сейчас? — Я протягиваю тебе последнюю веточку, чтобы спастись. Не примешь даже её? — …не. — Что-ж, твои похороны. — Парусник вновь встал, направляясь обратно к стулу. — План то хороший, но как мистер Маттео вообще найдет то нас? — Буги наклонил голову, не понимая до конца идей Марлина. — Я отправил ему адрес. — А… — Нахмурив брови, пленник что-то прогудел, после чего вновь оживился. — Значит что-то типа стрелки?! — Можешь назвать это и так. — Серджио вернулся обратно на стул и уселся перед пареньком. — О-хо-хо, вот это я понимаю! — Вдруг Буги прищурил глаза. — Кистень, кстати, все ещё жив, несмотря на ту надпись. — Я не написал, что он умрет сразу же. — Ответил спокойно Марлин. — Все же я не понимаю одного… Ты мог уйти. Я дал тебе шанс, и не один. Даже сейчас. И вот ты здесь. Несмотря на то, что тебя пытались сбить, застрелить. Почему ты, будучи совсем пацаном, несмотря на всю опасность, все-равно согласился остаться с этим неотесанным увальнем?       Услышав вопрос Марлина, Буги удивленно поднял бровь, будто не понял его слов. А затем, также легко, как и ранее, ответил: — Потому-что мистер Маттео — хороший человек.       Серджио замер, всматриваясь своими бледно-оливковыми глазами во взгляд Буги, словно пытаясь найти в нем фальш, блеф или игру, но так ничего и не вылавливая. Затем он улыбнулся. Хотя нет — улыбка скорее походила на звериный оскал. — А это уже не тебе решать.       Впрочем, Буги острые зубы вытянутого мужчины не испугали — все тем же взглядом он осмотрел сначала их, а затем взглянул в глаза Марлина. — Ты тоже пытаешься быть хорошим человеком, Серджио. — Ха? — Марлин удивленно покосился на пленника. — Ты говоришь так, потому-что плохо меня знаешь. — Никто не знает этого лучше, чем ты сам. — Не сводя невозмутимых глаз, закончил Буги. Моргнув пару раз, он дернул головой, прислушался к тишине, после чего расправил плечи. — Гости! К нам гости! — Сэр! — В помещение вошел один из людей Парусника, серьезный крепкий мужчина с тесаком на поясе. — Кистень идет к нам. — Где он сейчас? — На территории автомойки. Двое охранников около ворот встретились с ним, оба сейчас — без сознания. — В таком случае, подготовьте отряд здесь и предупредите подмогу. Что же касается тебя, килька… — Медленно поднявшись и подойдя в два шага к Буги, Серджио ухватился за спинку стула. — Ты сделал свой выбор. Пошли. Нужно успеть подготовить тебя к встрече с другом.       Марлин спокойно двинулся к выходу, утаскивая за собой привязанного к стулу Буги так, будто он ничего не весит. У дверной рамы его подручный спешно натянул на голову пленника ситцевый мешок.

***

      Автомойка, хоть и была незамаскированной ловушкой, пока-что в большей степени пустовала: Кистень вырубил пару людей на входе и ещё двух с легкостью избил, идя к внутреннему дворику. И на этом все, вокруг — ни души. Ни снайперов, что выцеливали бы его в затылок, ни засад боевиков с действительно большими пушками, ни даже попытки сбить его, вновь. Единственное, что хоть как-то давало знать о присутствии врага, это стоявшая мастерской, смежной с автомойкой, смятая Fiat Ritmo. В её мятых зубьях даже остались обрывки синей полосатой ткани.       Мужчина сжимал кулаки и был готов в любую секунду начать бить лица, но повисшая в воздухе тишина, разбавляемая звуками проезжающих где-то недалеко машин и каких-то водных шумов, продолжала его напрягать, натягивая его нервы как струну.       Когда Кистень обошел сетчатый забор, с внезапным шумом сдвинулись ворота одного из боксов, складываясь, будто жалюзи. Коблчейн остановился, наблюдая, как изнутри, пригибаясь, выходят люди Парусника и встают перед ним в полукруг. В разы серьезнее той шпаны, с которой они дрались в переулке — здесь стояли мясники, механики, в целом — крепкие мужчины, каждый из которых держал как минимум одно огнестрельное оружие, разных калибров. Хотя ни один из них не был ровней Кистеню, но вооружение, как Кольт, уравнивало их шансы на победу. К счастью Маттео, пока они не собирались атаковать.       Когда дверь поднялась окончательно, он увидел Буги, стоящего в центре полукруга с мешком на голове. На удивление, напарник не был связан — руки свободно болтались, пока он прислушивался к окружению, то и дело наклоняя голову. Лишь опустив глаза, Маттео понял, почему напарник тут же не бросился к нему — его ноги по лодыжку находились в асфальте.       С виду они были целыми, на высоких ботинках не было заметно срубов или крови. Выглядел же напарник так, будто встал в ещё жидкий битум при заливке дороги и тот вокруг его ног так и затвердел. Видимо, это необычное положение и вызывало в Буги некую скованность и непонимание.       Наконец, когда все из них предстали перед Маттео, из темноты бокса, расслабленно шлепая сандалиями, к Буги подошел виновник торжества — сгорбившийся, сухой человек с короткими влажными волосами, бледно-оливковыми «рыбьими» глазами и с золотым маленьким значком семьи Герра под воротником. — Парусник. — Хмуро кивнул ему Кистень. — Старший? Вы здесь? — Тут же замахал головой Буги, что пленник пресек, кладя на неё холодную руку. — Маттео Коблчейн. — Произнес в ответ он, также кивая. — Ещё не успел сдать свой груз? — Ты переоцениваешь меня. — Сунув руку под пиджак, Кистень вытащил лямки целлофанового пакета с суммой раздора, после чего тут же убрал их назад. — Буги цел? — …Преимущественно. — Ответил Парусник после короткой паузы. — Пару гнойных язв можно считать за «цел» в моем случае.       Кистень задумчиво хмыкнул. Буги беззаботно шатал руками в ожидании, значит действительно не отравлен и не покалечен. — Знаешь, я надеялся, что твое чувство вины не притупилось настолько сильно, чтобы пойти грабить своих — Приказ есть приказ. Нельзя ослушаться. — И тем не менее, сейчас ты делаешь именно это. — Серджио оперся локтем на голову заложника. — День ещё не закончился. — Парировал Маттео. — Я вполне успеваю отдать долг Гротеску. — Ты переоцениваешь себя.       Их глаза не сходили друг с друга, словно играя в самую опасную партию в «Гляделки», а постукивающий пальцами по ногам Буги не спешил их перебивать. — Так и будем обмениваться колкостями, или, может, перейдем к делу? — Наконец предложил Маттео. — Можно и к делу. Мои условия ты знаешь: мне нужны только деньги Кори. Отдашь их — и я перестаю преследовать тебя и Буги.       Эту фразу Кистень уже слышал сегодня, от бандита с битой в переулке. Та же формулировка. Окидывая взглядом Парусника и всматриваясь в его лицо, Кистень пытался найти любые нотки блефа, вранья или нечестности, но… — Да. Ты перестанешь. — Сказал он, хмуря брови. — Ты знаешь, что моим словам можно верить. Конечно, пока что из-за своего проступка ты — цель. Но, с другой стороны — я знаю, что не вся сумма, что сейчас при тебе — деньги Кори. Только 600 тысяч. Я ожидал, что ты не возьмешь сверх необходимого, но чтобы закрыть часть своими деньгами, даже не столь крупную… — Парусник кивнул, выпрямляясь и убирая руки от заложника. — Не верил в это, пока не перепроверил все сам. Это похвально. — Небольшая услуга не решит нашу проблему. — Парировал Кистень. — Шесть сотен тысяч лир невозможно добыть за один день. — Это — те условия, в которые вы сами вогнали себя. Отдадите мне деньги — вас убьет Гротеск. Не отдадите — убью я. По-настоящему безвыходная ситуация. Однако… Я могу помочь. — Внезапно предложил Марлин. — С этими лирами тебе придется распрощаться, я верну их владельцу, а вам придется столкнуться с немилостью Гротеска, да. Но я могу замолвить за тебя словечко главному, меня он послушает. Переживете пару дней, вступите к Герра — и больше вас не смогут тронуть, как не трогали Кори все это время. — Возможно. — Кистень хмыкнул, словно размышляя о словах Марлина. — Он найдет людей вроде меня. Эта безопасность — мнимая. — Не более мнимая, чем твое нынешнее положение. Да, будут люди, возможно даже с «символами». Но сколько было их у Кори за эти два года? Гротеск — это хулиган, которому стоит дать сдачи один раз — и он отстанет. А давать её куда легче в группе, чем в одиночку. — Какой-то ты слишком говорливый сегодня. — Подметил Кистень. — Люби меня, пока я в настроении говорить! — Ухватившись за мешок, Марлин сдернул его с головы пленника, который тут же зажмурил глаза от резкого света и скислил лицо. В дополнении к этому Марлин растряс его и так взъерошенные волосы. — Всё благодаря твоему коллеге и его заразному настрою. Так что, тебя устраивает такое соглашение?       Смотря за тем, как напарник привыкает к свету и ощупывает свои части тела, словно проверяя, все ли у него на месте, Кистень задумался. — К тому же... — Наблюдая за его размышлениями, Серджио добавил. — Ты сможешь загладить вину за прошлое. Извиниться перед О-Ту. Мы можем… забыть ту ситуацию, а я откажусь от сказанных слов. Все может быть как прежде. Выбор остается за тобой. Что решишь, Маттео?

— Это — вводные, кроха.

Посмотри на все свои риски и все их последствия.

Оцени возможности, что ты готов спустить по ветру.

Решение придется принять тебе самому.

Я, или они?

Каков твой ответ, Кистень?

      Выдох. — Никто не любит перебежчиков. — Кистень хрустнул шеей, наблюдая как начавшее «добреть» лицо Марлина сразу же охладело. — К коллекторам тоже нет никакого уважения. — Опустившийся к коленям Буги выпрямился и тут же рука Парусника вцепилась в его шею, большим пальцем упираясь в гортань, словно вот-вот её вскроет. — Остается лишь выбрать, кем из них ты хочешь остаться под конец. — Буги?! — Маттео сделал шаг вперед, тут же замечая, как на него поднимают оружие люди Парусника. Напарник хотел что-то крикнуть, но коготь у горла едва ли давал даже хрипеть. — А я только понадеялся, что ты изменился… Ты обожаешь жонглировать чужими жизнями, не так ли? — От пережимаемых артерий лицо Буги постепенно краснело, а холодная хватка не ослабевала. — Легко быть принципиальным, когда на кону не твоя голова, да? — Говорит человек, прячущийся за заложником. — Взгляд Кистеня также потяжелел. — Он ребенок, черт возьми! — Скручивающий людей, выбивающий суставы и сталкивающий моих парней с крыш. Слишком сознательный для ребенка. — Имеешь проблемы со мной, каланча? Выскажи мне их в лицо. — И с чего такая злоба? Тебе же наплевать на него. Как и на других твоих напарников. Разве в таком человеке, как ты, есть хоть что-то человеческое? — Рука Марлина того и гляди готова была сдавить так, что шея Буги бы лопнула, а его голова отскочила бы, как крышка бутылки. — Или это — ещё одно поручение твоего босса, которого ты так боишься разочаровать?       Буги задыхался. Он постарался ухватиться за пальцы Серджио и оттянуть, но без результата. И тогда Маттео отвел обе руки назад. — Попробуй сжать ещё сильнее, Марлин. — …Ты мне угрожаешь? — Не ослабляя хватки, спросил Парусник. — Даю гарантии. — Кистень сделал ещё шаг, игнорируя щелчки со стороны ружей, пистолетов и винтовок. — Попробуй, и ты узнаешь, почему в тот день Гротеск не позволил мне вмешаться.       Серджио молча окинул Коблчейна взглядом. Блеклые зрачки слегка расширились, охватывая образ Кистеня целиком. Его рука разжалась, позволив Буги вдохнуть. Какие-то секунды он просто стоял под кашель заложника, наблюдая за напряженной, но уверенной позой и взглядом человека, готового преследовать его до края земли, если бы Парусник сейчас не остановился. Взгляд, так сильно контрастировавший с потерянным и сломленным в тот день. Выпрямившись и выдохнув носом, Марлин взглянул на свой отряд, после чего махнул им рукой: — Он ваш. Через час он не должен даже напоминать человека. — После этого Серджио двинулся обратно в бокс. Напоследок, остановившись, он повернулся к Кистеню. — Я дал тебе шанс.       И когда все приготовились к началу бойни, взгляды Кистеня и Парусника внезапно упали на пару длинных сапог с расстегнутыми замками и ремешками, которые, все ещё находясь в асфальте, согнулись без опоры внутри. Мимо людей пронесся ветер, подбирая с земли листки, траву, веточки и прочий мусор, уходя вверх закручивающейся воронкой, в которой, словно такой же листок, на воздушных порывах летел парень, крутясь и переворачиваясь. Из-под трепыхающейся накидки были выхвачены пара круглых туфель, тут же надетых.       Тут же, следуя дуновению, человек резко пикировал вниз, пролетев мимо части людей Парусника. Послышался стук дерева и стали об камень — у половины были выхвачены их оружия и брошены куда-то вдаль. — Извините за задержку, мистер Маттео! — Наконец спланировав рядом с ним и ещё раз кувыркнувшись, на твердую землю вскочил Буги. — Каков план?       Кистень, смотря на товарища, слегка усмехнулся, после чего встал в боевую стойку. — Выжить.       Дезориентированные бойцы Парусника быстро среагировали — обезоруженные схватились за запасное, остальные же открыли огонь по напарникам. Вставая перед Буги, Кистень закрылся окаменевшими руками, об которые тут же разбилась дробь, мало- и среднекалиберные патроны. Несколько прошли по касательной, резанув по рукавам на плечах. Вставший за Коблчейном Буги был за ним буквально как за каменной стеной.       Парусник наблюдал за командой из двух людей с «символами» без единой реакции. Силы Буги оказались неприятным сюрпризом, который он не сумел предугадать, но это ещё не означало, что они хоть как-то перевернут исход этого дня. Не сводя с обстреливаемой пары своего не моргающего мертвого взгляд, сухой человек отступил назад, исчезая во тьме помещения.       Вслед за этим, отталкиваясь от спины Кистеня, в воздух взмыл Буги, вновь подхватывая необычайно легким телом ветер и поднимаясь над стрелками. Часть, отгремевшая своими выстрелами, начала быстро перезаряжаться, пока остальные подняли оружие на «воздушного» напарника. Нацелиться на него было так же легко, как на муху на фоне солнца — светило слепило им глаза, пока цель маячила туда-сюда, хаотично кружась, изворачиваясь, пикируя и взмывая настолько часто, что предугадать её путь было абсолютно невозможно. Оставалось лишь стрелять наугад, что не работало также хорошо, как звучало.       Поняв, что огонь по нему утих, Кистень быстро развел руки, шагая вперед.       БАХ!       И в образовавшуюся меж ними щель влетел снаряд, ровно туда, где был лоб мужчины: Одна из солдат не сводила прицела с Кистеня, ожидая, когда тот раскроет свое слабое место. «Основная проблема» плюс «точное попадание из винтовки» равно «нет проблемы.       Она попала.       Однако, когда руки разошлись, пуля оказалась смятой в точку об уже застывшую и окаменевшую голову, которую Коблчейн тут же схватил и, размахнувшись, с звенящим громом выходящей цепи метнул вперед.       Стрелок бросилась бежать слишком поздно, и снаряд попал ей прямо в живот, вбивая в землю, как гвоздь. Глыба столь тяжелая, что её невозможно было даже сдвинуть, как бы не пыталась женщина сквозь боль пережатых органов. Опустившие глаза к Кистеню только успели заметить, как натянулась цепь, после чего громила, предварительно расставив руки, прыгнул вперед, притягивая с бешеной скоростью живую часть к брошенной голове-якорю.       Снести всех не удалось — часть отскочила в стороны, уворачиваясь от широких рук. Часть и так была далеко. Но и тех, кого удалось сбить с ног, было достаточно — вернув голову на плечи, Кистень выпрямился и тут же начал молотить всех, кого видел, каменными кулаками.       Бить, пока люди под ним не смогут двигаться.       Бить, пока проблема не исчезнет.       Бить до слома казанков.       Спина Кистеня оставалась открытой. Тут же встав в круг, уцелевшие приготовились стрелять, как вдруг что-то со свистом налетело на одного из них: дробовик, мушка которого только зафиксировалась на цели, дернулся вниз, словно за него потянули.       Ухватившийся Буги проскользнул меж ног бойца и уронил его, забрав оружие, которым, витая над землей дальше, зарядил ещё одному врагу по лицу. Не слишком сильно, чтобы вырубить, но достаточно, чтобы переключить внимание. Выщелкнув же патроны наружу, как учил Коблчейн, Буги закинул пустой ствол в ещё одного стрелка. Внимание вновь переключилось на летуна, взмывающего спиной вверх.       Кистень же продолжал бить. Тех, кто пытался отползти. Тех, кто, перехватив тесак, молоток или нож, пробовал засадить их ему в ноги, не понимая, почему оружие отскакивает от окаменевшей кожи. Тех, кто пробовал бить в ответ, но тут же был вколочен в асфальт его тяжелыми руками.       Один из бандитов, сумев оттолкнуться от товарищей и схватить свой обрез, поднял его в лицо Коблчейна. Тот сразу ухватился прямо за дуло ладонью. Глухой выстрел, и из-под неё просочился дым, сливавшийся с каменной текстурой руки.       Кистень выхватил огнестрел и, взяв за дуло покрепче, ударил пару раз в лоб бандиту, судя по звуку — до трещины. Когда противник обмяк с закатившимися глазами, обрез был брошен на землю и тут же растоптан. — Хватай его! — Услышал Кистень краем уха.       Не успев повернуться, громила столкнулся с влетевшими в него двумя мясниками. Видимо, упустил их из поля зрения. Несколько крепких ударов, от которых Кистень закрылся руками. Сперва — встать покрепче, понять свою позицию, понять, где враг.       Затем — понять, как атаковать. Кистень пригнулся от одного из замахов. Оба — крепкие, мясистые, атакуют один за другим, почти не давая окна для ответной атаки. Не проблема.       Прямой джеб от первого Кистень принял лбом, после чего окаменевшей левой вмазал по брюшине второго. Удар, сильный сам по себе, становился сокрушающим со способностью Кистеня. Мужчина отшатнулся, прижимая руку к покрасневшему брюху, и грохнулся на землю.       Что-то резануло по животу. Кистень успел отшагнуть назад, замечая тонкую неглубокую рану. Выхвативший боевой нож первый метнулся к нему, но встретил лицом каменный кулак. Даже не добежав, мужчина повалился рядом с напарником, пока Кистень втянул цепь назад, возвращая кисть на место. Вокруг собирались ещё люди, готовые к драке с ним.       В то же время новые попытки выстрелить по Кистеню прерывал Буги: стоило нескольким солдатам навестись на раскрывшегося врага, как пикировавший напарник врезался в них спиной, сталкивал с места и вновь уносился туда, куда дул сильный ветер.       Пока один, разбивая самых крепких силачей Марлина своими каменными кулаками, был непреодолим в ближнем бою, второй, неуловимый в воздухе, не давал никому из вооруженных дальним оружием атаковать напарника. Переключишься на одного — тут же подключится второй.       Кистень уже двигался на инерции, вспоминая все тренировки в боксерских залах и видя перед собой уже не столько людей, сколько ходящие груши. Наскок за наскоком, череда ударов за чередой ударов. Ещё один порез, теперь на спине — Кистень развернулся и сперва толкнул схваченного ранее противника, сбивая им мужика с тесаком, а затем влетел в него с пинка. Выбить оружие, ухватить за волосы и врезать об асфальт пару раз.       Дзынь!       Брошенный нож, неудачно попавший в окаменевший кулак. Коблчейн обернулся: враг слишком далеко, чтобы схватить. Отцепив потяжелевшую кисть, он метнул её по цели, ломая бедро по касательной, а затем дернул назад и с размаху врезал по животу другого подбегающего противника. Удар, способный выбить душу из тела. — Мистер Маттео, сзади! — Раздался крик Буги.       Кистень тут же пригнулся и прыгнул в сторону прежде, чем раздался выстрел. Впрочем, увернуться от дроби полностью не удалось — шрапнель задела левую ногу. — Сука… — Коблчейн приземлился на колено, проезжая по асфальту.       Враг стал подходить ближе. Из помпового дробовика выпала красная гильза. Мужчина собрался повторно стрелять, но был прерван влетевшим в спину Буги. Он ухватился за шею стрелка, однако боец устоял и мигом сорвал легкого парня с себя. — Попался, гаденыш. — С усмешкой процедил он, сжимая Буги за руку. — Теперь не улетишь.       Трое все ещё державшихся солдат бросились на отвлекшегося Кистеня, крепко обхватывая его и налегая всем весом. Один старался придушить громилу полицейской дубинкой, лишь бы поскорее прикончить его.       Буги дёргался изо всех сил, но никак не мог отделаться от цепкой хватки мясника. Последний, в свою очередь, одной рукой натянул затвор оружия, выпуская наружу дымящуюся оболочку. Внутри — ещё один патрон. Гадко улыбнувшись, он подхватил покрепче оружие и подставил дуло к животу Буги. Крепкий палец опустился на спусковой крючок.       Хрясь.       На асфальт брызнули красные капли. Бандит странно посмотрел на Буги. Точнее, не на него — взгляд уставился в какую-то одну точку, уходя мимо цели. Затем один глаз закатился. Сперва ослабла хватка, из которой выскользнул пойманный. Затем, на землю упал и дробовик, а вслед за ним, пошатнувшись, свалился и сам мужчина, судорожно дергая конечностями.       В метре от него на земле лежал окровавленный сжатый кулак из камня, постепенно притягивавшийся обратно к вставшему Кистеню. Вокруг него же лежали те трое. Их шеи сдавливала цепь, тянувшаяся от второй конечности, что разложилась на три сцепленных каменных деления.       Находясь в захвате, Кистень сперва отцепил голову от тела и утянул за ней первого солдата Парусника. Двух других удалось обкрутить локтевой цепью, перекрывая кислород уже им. А дальше дело оставалось за малым — накинуть петлю на шею третьего, вернуть голову назад, размахнуться и метнуть каменный кулак в затылок схватившего Буги прежде, чем тот выстрелит.       Глаза Буги сразу же соскользнули с врага, что чуть не пристрелили его, и опустились на окровавленный край штанины. — Мистер Маттео, нога! — Напарник бросился к нему, но отпустивший врагов без сознания Кистень остановил его ладонью. — Жить буду. Вот-ж сука… — Три небольших дырочки где-то в районе голени, из которых одна была сквозной и ещё одна шла по касательной. — Не беспокойся.       Впрочем, несмотря на боль, Коблчейн все ещё мог ходить, делая шаги вперед и терпя ранение. Буги словам Маттео не верил, но пытался доверять ему, из-за чего налегать дальше не стал. — Как думаете, он ещё живой? — Спросил он, обходя дергающегося мужчину с окровавленной головой. — Выкарабкается. Возможно. — Ответил Кистень, скрепляя свое тело заново и перевязывая рану платком. — Может останется инвалидом.       Осматривать бокс в погоне за Марлином было бессмысленно — Парусник наверняка уже был в другом месте, посылая новых солдат за двумя напарниками. Это — лишь пара небольших отрядов. Кистень знал, что Марлин способен на большее. И говоря о большем, оно как раз дало о себе знать: не успел Маттео застегнуть пуговицы на рукаве, как ещё одна группа врагов, вдвое больше побитой, начала выбегать из-за автомойки, устремляясь к двум людям Гротеска.       Что главное — Буги цел, и он здесь, с Кистенем. Остальное — дело поправимое. — Что будем делать, мистер Маттео? — Напарник отряхнул рубашку-пончо и поднял глаза на решительного Коблчейна.       Толпа преграждала собой выход, которым Маттео пришел сюда. Прямо за ними, через несколько зданий, виднелась длинная колокольная башня церкви Иоана Крестителя. — Держись за мной. — Ответил он, разминая затекшие кисти. — Точнее, следуй. И старайся держаться поближе.       Буги кивнул, вставая за напарника.       «Уже нет смысла держать «символ» в секрете.» — Сделав вдох и выдох, Кистень окинул всех врагов взглядом, после чего оба его кулака окаменели и отцепились, повисая почти у самой земли. — Пошли.       Видоизменение тела тут же заставило вооруженную толпу замедлиться. Быстро раскрутив оба своих «оружия» как следует и несколько раз врезав для демонстрации по разносящемуся вдребезги асфальту, Кистень бросился вперед. И вертящиеся на цепи кулаки в следующий же миг смяли первый ряд толпы, разбрасывая врагов в стороны.       Ещё мгновение назад готовые к поножовщине бандиты, смотря на разлетающихся товарищей, бросились обратно, уже слыша, как свистящий камень на цепи стремительно догоняет их.       Ещё замах — новые люди с перебитыми конечностями отброшены, как выбитые из пиньяты конфеты. Раскручивая и размашисто ударяя, Маттео разбросал беглецов, создавая себе с напарником окно, в которое оба тут же метнулись. Напоследок, Кистень сбил забор, преграждая путь оставшимся, и коллеги побежали в сторону церковной башни.

***

— Церковь за поворотом! — Крикнул Маттео, приближаясь к углу соседнего с ней здания. — Так точно! — Тут же ответил Буги.       Парни залетели за стену, после чего Буги значительно замедлился, замечая, как начинает прихрамывать его напарник. — Мистер Маттео! Может, сделаем перерыв? Вам нужно отдохнуть. — Ерунда. — Ответил Кистень, немного пробежав вперед, но увидев, что Буги встал, и чувствуя, как ноет его простреленная голень, он выдохнул. — Полминуты, не больше.       Сказав это, Коблчейн облокотился на стену, восстанавливая дыхание. В свою очередь Буги тут же подскочил к нему и стал закатывать окровавленную штанину напарника. — Что ты делаешь? — Платок успел пропитаться, его нужно заменить. — Ответил парень, вытягивая из кармана шорт новый, белого цвета. — Не беспокойтесь, я быстро…       Сопротивляться мужчина не стал, наблюдая, как новобранец невероятно ловко накладывает на рану новую, чуть более плотную повязку. — …спасибо. — Сказал Маттео, как только коллега опустил обратно штанину. — За нами есть хвост? — Нет, никого. — Буги заглянул за угол, после чего, расправив накидку, на порыве ветра поднялся до крыши здания, оглядывая уже верхушки домов. — Сверху тоже пусто. — Странно… — Когда же Буги опустился, Маттео оттолкнулся от стены и указал вперед. — Вот та церковь, за ней — прямая до эстакады. Мы почти у цели. — Хорошо. Если что — я прикрою вас, мистер Маттео. Положитесь на меня. — Радостно кивнул напарник, начиная идти за Коблчейном. — Раны не болят?       Буги хмыкнул, после чего оттянул рубаху и посмотрел на свой худой живот. Следы от уколов все ещё были воспалены, штуки три кровавых точек красовались в окружении краснеющей кожей. Впрочем, сам Буги пожал плечами. — Нет, ни сколько. — Убрав рубашку обратно, он поднял взгляд на спокойного Коллегу и вдруг почувствовал какой-то запах. — Мистер Маттео? — Да? — …воздух соленый.       Из земли что-то вырвалось с огромной скоростью, расплескивая асфальт, словно воду. Прежде, чем кто-то сумел среагировать, нечто снесло Коблчейна с ног, потоком протащило по закоулку и вбило в кирпичную стену.       Кистень вытерпел столкновение, наблюдая, как силуэт уходит дальше сквозь камень. Тут же встав на ноги, он хотел было броситься прочь, но тело дернулось обратно. Кистень обернулся на левую руку, половина которой застряла в твердой кладке дома, словно проходя стену насквозь.       Маттео попытавшись выдернуть конечность, но услышал водный шум, и нечто вырвалось из дороги, ухватив его за правую ногу и дернув на себя. Кистень отмахнулся, но существо успело исчезнуть в грунте. Нога, впрочем, теперь находилась в асфальте по голень.       А затем атакующий вынырнул вновь и несколько раз ударил по лбу Коблчейна, после чего ухватил его крепкими пальцами и протаранил виском об стену, оставляя в ней выбоину: голова успела окаменеть. — Мистер Маттео! — Крикнул Буги.       Существо вновь нырнуло, уворачиваясь от хука, а затем вынырнуло обратно, сорвало Кистеня с места, дробя асфальт и кладку, и полетело прямо в церковь, пробивая его телом забор. — Держись в стороне! — Успел крикнуть напарнику Коблчейн, борясь за свою жизнь, после чего им сперва пробили церковную стену, а затем переломали ряды деревянных скамей.       Ухватиться за врага не получилось, и Маттео бросило вперед, разбив ещё пару сидений. Спина болела, но не критично — он мог это вытерпеть. Кряхтя и вставая на ноги, Кистень поднял свой взгляд. У входа, за одной из колонн, стоял вытянутый сухой человек с мокрыми волосами. Его немигающие глаза таращились на Кистеня, пока тот выпрямлялся и вставал в стойку покрепче, после чего Парусник медленно исчез за колонной, сзади которой тут же раздался шум волн.       Кистень собрался настолько, насколько только смог, поднимая перед собой кулаки и смотря на землю, по которой то тут, то там проходили водяные круги. Атаки можно было ждать откуда угодно, но Маттео точно знал, куда первым делом будет метить противник.       Раздался всплеск, и прямо у его ног вынырнул Парусник, вбивая руку в успевший окаменеть пресс. Впрочем, даже эта защита едва помогла — Марлин процарапал щербину по куску камня и скрылся в земле, а затем тут же выпрыгнул уже сбоку.       Размах двух острых рук мог если не отрезать конечность, то точно разодрать её на лоскуты. Кистень припал к земле, чувствуя, как Марлин рассек над ним воздух. Затем Коблчейн бросился назад от череды его секущих ударов.       Шаг в сторону, пригнуться, шаг в другую, отскочить. Маттео едва успевал петлять, пока Парусник несся на него, меняя траектории и разрезая все, что попадется на пути. Кистень перепрыгнул через скамью, которая в следующий же момент разлетелась в щепки.       Когда он приземлился, Марлин вновь исчез под землей. Пару мгновений кафель колыхался, будто был жидким, после чего вновь «затвердел».       Промедление продлилось секунду — сзади раздался всплеск, и Кистень ударил наотмашь, однако его руку схватили прежде, чем она успела затвердеть. Следующий удар пришелся по лицу Коблчейна, разбивая ему нос.       Кровь брызнула на подбородок. Впрочем, нос — это мелочь: не дожидаясь следующей атаки Парусника, Маттео отцепил схваченную руку и, развернувшись, окаменевшей второй ударил в ответ. Джеб попал прямо в лоб.       Сухого мужчину перебросило через несколько скамей на красный ковер, об который он тут же начал биться всем телом, словно выброшенная на берег рыба, а секунду спустя также с всплеском исчез под землей, выныривая уже в пяти метрах, вновь собранный и готовый к бою.       Стоило сказать, что сейчас он выглядел иначе, чем при их встрече на автомойке — руки Марлина покрывала чешуя, видимая только около синих, окрепших кистей. Вместо ногтей от пальцев шли настоящие крепкие когти, которыми мужчина мог с легкостью резать плоть, кости, даже крошить камень.       По всей длине рук у Марлина выходили длинные, волнистые плавники, от которых тянулись выгнутые и сложенные, словно перья, рыбьи кости. На спине же, начинаясь у шеи и расправляясь по всей длине позвоночника, красовался большой сине-красный кожный плавник, натянутый меж торчащих колючих лучей. «Парус».       Одной из рук Парусник стер стекшую на лицо из рассечения кровь. Кистень же высморкнул ту, что скопилась в ноздрях его разбитого носа, переставляя ноги и вновь поднимая кулаки. Парусник стоял, согнувшись так, что едва упирался руками в землю. Оба сверлили друг друга взглядом. Небольшая передышка перед их следующим столкновением.       Слегка раскачавшись, Марлин вновь нырнул с громким всплеском под землю. Кистень лишь успел заметить, как его плавник разогнался по земле, прежде чем исчезнуть под каменной мозаикой. Оба кулака мгновенно окаменели, прибавляя в весе, после чего мужчина сошел в сторону, отцепляя один и заранее раскручивая.       Парусник был крепким бойцом, несмотря на, казалось бы, худощавое тело, и возможно мог бы даже не уступать в драке Кистеню, но не махания до посинения были фишкой его стиля, а молниеносные движения, резкие уходы «под воду», где его не могли отследить враги, и такие же мгновенные, но смертельные выпады, траекторию которых ещё нужно было предугадать.       Краем глаза Кистень заметил всплывший у одной из скамей парус и тут же метнул туда кулак, но мгновенно притянул его обратно, замечая плавники врага уже с диаметрально противоположной стороны. Пока Марлин под землей, Коблчейну его не достать, как бы разрушительно и сильно он не бил. А насколько Серджио мог задерживать воздух — Кистень не знал. Как и не знал, нужен ли он его врагу вообще.       Стремительный шум воды раздался сзади, и Кистень тут же обернулся, но ничего не увидел, после чего его резануло по спине, прямо поверх раны от тесака. Мужчина стиснул зубы и наотмашь метнул кулак назад, замечая, как Парусник исчезает под землей, за мгновение до падения каменной кисти.       Следом раздался ещё один всплеск и режущая боль, уже в боку. Попасть вновь не удалось — когда Маттео только бросил оружие, Парусник уже был в камне по глаза, мгновенно погружаясь. Не хорошо.       Держать уверенную стойку становилось все труднее. Коблчейн резко выдохнул несколько раз, отвлекаясь от жжения в порезах. Коснувшись ран, он не нащупал инородных объектов — значит, Марлин бил когтями, а не какими-нибудь рыбьими ядовитыми иглами или торчащими костями. Это он тоже любил.       Втягивать кулак Кистень не стал, даже наоборот — выпустил цепь наружу, позволяя ей улечься на землю. Стоя на согнутых коленях, он ожидал новой атаки, однако понимал одно — после всех дневных погонь, после уже нескольких драк и ранений, его реакции не хватит, чтобы предсказать следующий выпад Марлина. Даже небольшой сквозняк в помещении, что обдувал его лицо, не помогал ему взбодриться достаточно для грядущей атаки. А шум воды тем временем продолжался, нарастая и исчезая то с одной стороны, то с другой, то почти у самых ног, то где-то за колоннами. Как будто Парусник играл с ним. Сбивал его восприятие, усыплял реакцию, словно… — Сзади, мистер Маттео!       «Буги?»       Кистень мгновенно бросился в сторону и хлестанул рукой. Поворачиваясь, он увидел, как его цепь оборачивается вокруг предплечья Марлина, метившего когтями туда, где мгновение назад была шея Кистеня. Стоило конечности оказаться в ловушке, как цепь дернуло, и в следующий же момент она затянулась петлей вокруг руки врага.       «Попался.»       Парусник тут же бросился нырять, однако вставший, как гора, Коблчейн дернул его на себя, вытаскивая обратно и хватая живой кистью за воротник. Марлин замахнулся свободной рукой. Режущий удар — мимо, ещё один, и ещё, и ещё — тоже мимо. Кистень помнил, как на тренировках отрабатывал увороты, и теперь, когда Марлин потерял свою мобильность, даже его молниеносные удары в этом скованном положении казались Коблчейну предсказуемыми. Теперь они сцеплены, и деваться ему некуда.       Крепким лбом он долбанул в живот Марлина, сбивая его напористость. Затем — окончательно выдернул его из земли и толкнул на ещё целые скамейки, после чего, пока враг не успел удрать — врезал ему локтем в скулу.       Парусника дезориентировало на несколько секунд, чего было достаточно Кистеню — отцепив свою вторую кисть, он, пока конечность не затвердела окончательно, ухватился за следовавшую за ней цепь, создав подобие лассо, после чего накинул его на Марлина.       Парусник тут же оклемался и дернулся, но этим лишь сильнее затянул петлю из цепи вокруг себя. Одну из рук прижало к телу, вдавливая звенья в кожу, от чего враг тут же задергался, словно бешенный, стараясь сбросить давящий аркан. Тем временем Кистень вернул первую цепь, притягивая свою руку на место. Теперь Серджио не мог сбежать от него, даже если хотел, а Маттео было чем его бить.       Дергаясь в стороны и вырываясь, что есть сил, Парусник пару раз даже попробовал разрезать цепь, но крепкие звенья лишь звякнули от его когтей, вредя больше самому Марлину, чем его врагу. Встав покрепче и укрепив свободный кулак, Кистень дернул Серджио на себя и тут же врезал по нему, отбрасывая назад, чтобы вновь начать натягивать цепь.       Что же касается Буги — само собой приказа Кистеня он не послушал и в первую же минуту драки бросился на сквозняке внутрь церкви, взлетая под самую её крышу, откуда ему хорошо были видны все движения Марлина. Теперь, даже если тот сорвется с захвата и вновь начнет кружить вокруг Кистеня, Буги успеет предупредить его вовремя. — Сдавайся, Парусник. Ты в ловушке. — Сказал ему твердым голосом Кистень, наблюдая, как после очередного битья о землю Марлин вскакивает на ноги.       Впрочем, ответа не последовало — мертвые рыбьи глаза поднялись на Кистеня, сверля его душу насквозь, после чего Марлин внезапно дернулся под землю. Цепь не успела натянуться и Кистеня сдернуло на пару шагов вперед, однако он тут же крепко встал, накручивая свою «удочку» обратно и начиная тащить врага к себе.       Какое-то время цепь летала из стороны в сторону, снося остатки скамей, разбрасывая сложенные на них книжки, однако затем остановилась. Снаружи сперва показался слегка разросшийся парус, нацеливавшийся прямо на Маттео, а затем Серджио дернулся к нему по прямой, набирая скорость.       Маттео приготовился к удару и замахнулся окаменевшим кулаком, готовый врезать по лицу Марлина, стоит тому вынырнуть, как вдруг из-под земли вылезла голова Серджио, а вместе с ней — костяной нарост поверх, крепившийся по всему позвоночнику и переходящий в вытянутый шип, как у рыбы-меча, целившийся прямо в сердце Кистеня.       «Вот дерьмо.»       Мужчина тут же разжал руку, сперва попытавшись оттянуть или отвести Марлина с траектории, но ничего не получалось — последний пролетел почти весь зал, гибко выравнивая себя. Отпрыгнуть также не получилось бы — в «воде» Марлин был невероятно подвижным и навестись на увернувшегося ему было бы легче легкого, даже на этой неимоверной скорости.       Придется отпустить.       «Лассо» из цепи распустилось, втягиваясь как можно быстрее, после чего Кистень бросился назад и в последний момент ухватил обеими руками почти вонзившееся в него «копье», проезжаясь спиной до алтаря. Руки окаменели, однако даже несмотря на них, лезвие резкими рывками прошло дальше, почти втыкаясь в грудь Кистеня.       Мышцы дрожали от напора, а Маттео прилагал все усилия, чтобы не дать вонзить эту штуку в себя, пока Парусник продолжал толкать, сдвигаясь все ближе и ближе к груди, двигаясь по миллиметру. И вот нос уткнулся прямо в кожу. — Мистер Маттео! — Р-р-р-га-АХ! — Кистень сжал зубы и, что есть мочи, дернул в разные стороны.       Кость с хрустом разломалась, оставаясь двумя частями в руках Кистеня. Вместо отступления, Марлин дернулся вперед и воткнул свой обломок прямо в плечо Маттео, глубоко уходя внутрь.       Кистень вскрикнул, но тут же ухватил покрепче сломленные части и с размаху вонзил их в спину и плечо Парусника.       Нарост-череп рыбы-меча тут же разломился, слетая с головы зашипевшего Серджио. Не теряя ни минуты, он оттолкнул руки Кистеня и тут же ударил ему в голову. Однако даже в такой ситуации Маттео удавалось петлять — удары шли мимо дергающегося и карабкающегося назад громилы.       Серджио тут же навалился коленями ему на грудь, останавливая врага и занося обе руки. Два удара — прямо в глазницы Маттео, и он будет мертв. Когти блеснули и, стоило Серджио обрушить их, как Кистень согнул шею и рывком отбросил голову назад, превращая в камень. Когти пробили дощатый подиум, после чего Маттео тут же втянул голову назад, сдавливая обе кисти врага в стыке двух каменных частей. — Р-ра-а-а-А-А-А-А! — Марлин завопил и начал дергать руки, но втягиваемая к шее голова продолжала сжимать пальцы, вот-вот угрожая раздробить в них все кости.       В отчаянной попытке, Парусник опустил разъярённый взгляд. Его брюки разорвались на коленях, выпуская наружу полосатые ленты-плавники с иглами. Оружие крылаток-зебр. Размахнувшись, он, что есть мочи, вонзил их в бедро Кистеня, тут же надламывая.       Хватка Кистеня мгновенно ослабла, позволяя Серджио достать ещё целые руки. Сам же Маттео тут же вернул голову на место, «оживая» и бросая взгляд на раненную ногу. — Вот ты уебок. — Прошипел он, смотря как враг замахивается для окончательного удара.       Но уже эту атаку прервал влетевший в Марлина Буги: паренек спикировал откуда-то сверху и врезался ногами в Парусника, одной ударяя по лицу и второй — вгоняя почти полностью внутрь торчащую из плеча острую кость.       Марлин отшатнулся, вставая с Коблчейна и падая на пол, в который тут же с всплеском провалился, выныривая метрах в десяти. — Как вы, мистер Маттео?! — Тут же обернулся к нему напарник, смотря, как Кистень пытается сесть.       Кусок тела, из которого торчали иглы, тут же окаменел от таза до колена, после чего дрожащей рукой Коблчейн выдернул их, бросая в сторону. Яд, который успел затечь внутрь, вызывал судороги, паралич, сепсис и даже некроз. Дай он ему распространиться по телу — и скорее всего потеряет сознание. Впрочем, пока эта часть остается каменной, вещество также законсервировано внутри.       Проблема была в другом: особо с таким балластом не повоюешь. — Жить буду, думаю… — Прошипел он, пытаясь безуспешно встать. — Но драться будет куда тяжелее. Нужно кое-что обговорить… — Я слушаю вас, мистер Маттео. — Буги тут же подбежал, помогая старшему подняться на ноги.       Пока же подтаскивал Коблчейна к кафедре, чтобы тому было за что уцепиться, Марлин стоял, не сводя с них глаз. Цепкими пальцами он ухватился за сломленный нос рыбы-меча и, морща лицо, выдернул его, отбрасывая в сторону. Тоже самое он проделал и со второй его частью. Места проколов тут же сдавила наросшая на коже чешуя, закрывая кровоточащие раны.       О чем-то переговорив, Буги кивнул, после чего бросил взгляд на Серджио и, ухватив переданный Маттео пакет, спрятал его под накидкой, от чего зрачки Марлина сузились. Затем, паренек расправил накидку и его сдуло вверх, прямо к раскрытому окну. Опирающийся же на стойку Кистень жестом подозвал оппонента к себе.       Насколько Марлин знал, этот шаг с пакетом мог вполне себе оказаться уловкой, чтобы отвести его от главной цели. Прежде, чем он бросится в погоню за Буги, он должен удостовериться, что у Коблчейна действительно не было при себе денег. Выдохнув носом, Парусник погрузился по колени в землю и метнулся на врага. Кистень приготовился к новой схватке, встряхивая свои кулаки.       Что-то ухватило Марлина за голову, закрывая глаза. Что-то, одновременно легкое и в то же время цепкое. Завертевшись, он тут же понял, кому принадлежали вцепившиеся в него руки и ноги.       Буги.       В ту же секунду он ухватился за накидку паренька и, резко сдернув с себя, кинул назад, сперва желая добить Кистеня. Однако брошенный Буги тут же подхватил воздух и, взлетая бумажным самолетиком вверх, поднялся по дуге над Марлином, опережая его и вновь влетая ногами прямо в лицо врага.       Марлин дернул головой и столкнул Буги от головы. Парень тут же постарался отлететь, но резкий удар когтей попал по ноге, оставляя длинное рассечение по всему бедру. — Ауч! — Тут же крикнул он, по инерции кружа в сторону от оппонента.       Марлин смерил Буги взглядом, словно говоря: «Попробуешь это ещё раз — и ты труп», после чего продолжил плыть в сторону Кистеня. — Так, ясно, захваты головы и пинки не работают. — Витая в воздухе, Буги задумчиво потер подбородок, после чего щелкнул пальцами. — Меняем тактику, но чуть-чуть!       До Коблчейна оставалось метров пять, и Парусник уже был готов вцепиться в него когтями, но вновь влетевший в него Буги сбил его с траектории, закрывая шею в крепком захвате и давя телом на плечи.       Напрягший свои пальцы Парусник захотел вновь схватить Буги, и на этот раз не бросить, но разорвать его на части, но… не получилось — плечи едва ли позволяли поднять руку, но никак не загнуть её назад. Цепкость же Буги начинала давать о себе знать, когда Марлин понял, что не может вдохнуть.       Тут же завертевшись, он попытался ухватить Буги хоть как-то — за ногу, за волосы, за накидку, но последний не только вцепился в него мертвой хваткой, но и то и дело менял свое положение, переставляя ноги и качаясь от кистей Марлина.       Поняв, что Буги не схватить, Парусник бросился на землю и начал вертеться вокруг своей оси, стараясь сбить мальчишку об обломки мебели или каменный пол, но последнего не брало даже это.       Тогда, встав на четвереньки и подняв голову, он посмотрел на стену церкви и, бросаясь вплавь, разогнался прямо на неё. Лишь он решал, для кого окружающий мир будет подобен воде, а для кого — нет. И если Буги этого не поймет, мужчина размажет его об эту стену.       Впрочем, паренек схватывал на лету. Удержав свой удушающий вплоть до самой стены, Буги в последний момент расцепил руки и отпрыгнул назад, поднимаясь в воздух. Марлин же исчез с всплеском в стене.       На пару мгновений показалось, что в церкви наконец-то наступила тишина. Буги медленно опускался на землю, пока одна из его туфлей не коснулась камня, из которого тут же вынырнула рука с острыми когтями, готовясь пробить живот паренька.       Мимо — поток ветра от кисти сдул Буги с траектории. Марлин, бросившись за ним, ударил ещё несколько раз, однако и от этих рассечений Буги отлетел, вертясь меж рук, как листок, поднимаясь все выше и выше. Уловив это, Марлин вновь нырнул. Его парус исчез под каменной мозаикой, а Буги навострил уши, слушая, как водные шумы уходят наружу здания. А затем будто бы поднимаются на его уровень.       Марлин вынырнул из стены церкви, летя прямо в Буги. Рывок, от которого последнему не удалось увернуться, и цепкая рука схватила его за плечо, дергая вниз. Юнца вбило в землю, давя когтем ему на грудь, после чего Марлин расправил их же, но на другой руке, собираясь разделать новобранца прям здесь.       Но бить не стал — Парусник тут же поднял голову и отпрыгнул: в место, где он стоял, прилетел каменный кулак Кистеня.       Маттео все ещё выглядел неважно. Да, ему удалось подсобрать сил, однако даже так удерживание яда и раны давали о себе знать, делая его дыхание тяжелым, а стойку — покосившейся. Отплывший на безопасное расстояние Марлин вновь выпрямился, смотря на врага. В этот раз последний его не напугает: как у автомойки, он вцепился рукой прямо в шею Буги и был готов раздавить её, но, к неожиданности Серджио, паренек подтянулся и обхватил ногами его руку, после чего напряг все тело и дернул.       Хруст. — А-А-А-А-ААРГХ! — Враг завопил, хватаясь за нехарактерно выгнутую конечность.       Пальцы ослабли, и Буги был брошен прочь. Расправив накидку, он попытался подхватить ветер, но последний, как на зло, ослаб, из-за чего паренек плюхнулся на ковер. Тут же вскочив, он сделал пару шатающихся шагов в сторону и затем почувствовал, как на его рубашке смыкаются пальцы, утягивая его через весь церковный зал к раненному Кистеню. — Неплохо сработано, парень. — Распуская руку, Маттео поймал второй напарника, давая тому встать на пол, после чего похлопал его по голове.       Впрочем, травма не затормозила Марлина надолго — ощупав кривую руку и поняв, что с ней не так, мужчина взял её покрепче, после чего дернул, с рыком вправляя обратно. Какое-то время рука висела, из-за чего Серджио пару раз встряхнул ей, после чего поднял и зашевелил пальцами. — Его, походу, ничего не берет. Вообще. — Наблюдая за ним, Буги нервно выдохнул. — Какой-то рыбный терминатор. — Довольно с него. Давай сматываться. — Похлопав его по плечу, Маттео кивнул и двинулся к выходу.       Марлин вновь нацелился на Буги и опустился в землю по плечи, расправляя свои плавники и вновь ускоряясь в его сторону, как вдруг сплюнувший мальчишка выхватил из-под накидки тот самый целлофановый пакет. — Да поперхнись ты своими деньгами! — Сказав это, он раскрутил его, после чего запустил в воздух. — Давай, лови!       Глаза Марлина мгновенно сменили цель, и он, тут же поменяв направление, метнулся к долгу Кори, минуя разломанные скамьи и набирая скорость для прыжка. Наконец, вынырнув, он ухватился за мешок и приземлился на ноги. Цвета купюр проглядывали сквозь прозрачную оболочку. Расправив лямки, Парусник взглянул внутрь и тут же нахмурился: пакет оказался набит книжечками с псалмами и молитвами, которые клали в скамьи для прихожан. Как удачно, что их цвет совпадал с цветом денег.       Серджио поднял взгляд обратно, однако ни Кистеня, ни Буги уже не было в церкви. Выдохнув через нос, Марлин отбросил мусор в сторону и вновь нырнул под землю.

***

      Напарники выбили дверь, вырываясь со всех ног наружу. Вот и пространство за церковью — небольшой, хоть и просторный, дворик, с высоким забором. За ним — прямой переулок, за которым виднелась та самая эстакада, как и многоэтажка рядом. До Гротеска — рукой подать.       Оба не бросали лишних слов — Кистень и так бежал на пределе возможностей, усиленно хромая на левую ногу, а Буги не хотел его отвлекать. Двое вступили на траву и понеслись к преграде, понимая, что надолго их обманка Марлина не задержит. Значит нужно было использовать по максимуму время его заминки, убежать как можно дальше, и потом…       Из-за церкви вышли люди, поджидавшие двоих. Вооруженная группа в защитной экипировке, что тут же подняли стальные стволы, целясь в двух парней. Кистень заметил их и дернул Буги за себя, шагнув навстречу выстрелам и уже покрывая конечности камнем, как вдруг заметил, чем были вооружены солдаты.       Часть все ещё держала винтовки и ружья, которые он мог выдержать. У некоторых Кистень увидел крупнокалиберные автоматы.       Раздались выстрелы, куча их. Сжимая зубы и закрыв глаза, Кистень сжался, готовый принять все. Снаряды тут же прошили забор за ними и землю вокруг, со звоном и блеском разлетаясь и рикошетя об живую преграду. Шум варьировался от разовых бахов, двойных шумовых хлопков, и до тяжелой трели. Гильзы сыпались на асфальт, звонко разлетаясь и укатываясь во все стороны.       Спустя 15 секунд непрерывной пальбы, огонь прекратился.       Солдаты опустили оружие и молча смотрели на фигуру, что продолжала стоять на месте. От окаменевших конечностей поднималась серая пыль, смешанная с паром, а на асфальт ссыпалась каменная крошка, сдуваемая сильным ветром. Кистень опустил руки, пошатнувшись. С дрожью в голове, мужчина поднял взгляд на людей, ощущая, как «оживают» его руки, теряя каменный цвет.       Однако затем он нахмурился и, отцепив обе кисти, с размахом вдарил по опомнившимся врагам с двух сторон. Каменные кулаки смяли отряд в одну кучу, и следом за этим, одернув руки за себя, Кистень метнул кулаки по прямой, крепким ударом отбросив людей к забору. Впрочем, не с такой прытью, с какой он раскидывал их у автомойки — цепи грохнулись на землю и стали с тяжестью втягиваться обратно. —Мистер Маттео?! — Буги выбежал из-за его спины, стоило людям Марлина осесть на земле. — Боже мой…       Вся «защитная» часть Кистеня была изодрана в клочья. Руки покрывали маленькие раны-выбоины от смятых патронов, косые черты от прошедших по касательной и торчащие кожными пучками разрывы, где рваная кожа смешивалась с растерзанными рукавами. С ранее окаменевших частей Коблчейна словно содрали весь внешний слой. С тела все ещё не спала осевшая каменная крошка, придавая серости костюму и коже в некоторых местах. Что было худшим из этого — все ранения начинали кровоточить. Маттео шагнул к забору, однако не смог удержаться и повалился на колени. Его размашистый удар стоил Кистеню последних сил. — Буги… — Сжимая дрожащую от боли руку и смотря на разодранную местами до самого мяса кожу, он поднял взгляд к нему. — Как-то по-дурацки получилось, да? — О чем вы вообще, мистер Маттео! Черт, сколько крови… Я— Я сейчас!       Буги бросился к одному из боевиков. Его целью было содрать одежду с ближайшего врага и использовать для перевязки. Однако на пол пути бандит вдруг начал подниматься, словно после небольшого нокдауна, вновь вставая на колени. — Черт!       Буги посмотрел на других, подтверждая свои опасения: остальные также приходили в себя, постепенно переваливаясь на животы и стараясь встать. Удара Кистеня не хватило. — Так, главное без паники, я вытащу вас отсюда. — Буги подбежал назад и ухватился покрепче за воротник, стараясь подтянуть напарника на себя. — Ы-ы-ы—ыгх! Черт, так, ещё раз… — Успокойся. — Коблчейн остановил его, положив окровавленную ладонь на его руку. — Не вытащишь. — А вот это уже не вам решать! Давайте, подъем! — Буги… — Кистень держался в сознании и умело переносил боль, что с каждым мгновением накатывала все сильнее. — Спасайся сам. — Никакого «спасайся сам»! Давайте, шевелитесь уже! Нам ещё задание сдавать, мы почти пришли! Ну же! — Персона найдет тебе хорошего напарника. Такого, который не бросит из-за какого-то там задания… Или чувства долга. — Хватит, он у меня уже есть. — Переходя на какое-то раздражение ответил парень, пробуя все способы поставить громилу на ноги, но ничего не работало. — Какой же вы… тяжелый! — Но для этого… Нужно ещё кое-что сделать. — Наконец, Кистень ухватил напарника за руку и подтащил к себе, несмотря на его сопротивление. — Как только закончим говорить — лети. Лети легко, как птичье перышко.       Сказав это, он оттянул воротник пиджака…       Церковный витраж треснул и с хрустом и звоном разлетелся на осколки, бросая разноцветные блики на асфальт. Пролетая меж них, Марлин расправил свои плавники и, разогнавшись, нырнул в землю, тут же выскакивая за спинами двух напарников.       Буги резко повернулся и сразу же был отброшен в сторону крепким ударом. Глаза же Парусника впились в израненного Кистеня, нахмурившегося от вида врага. Маттео сжал кулаки, попытался встать, но тут же был втоптан в асфальт. Подошва Марлина вжалась в щеку мужчины, оставляя отпечаток. Затем Серджио схватил его за спину и, раскрутив, метнул прямо в забор. Кистень врезался с глухим стуком и сразу же сполз на землю, даже не умудрившись защититься от столкновения.       Пока сзади окончательно поднимались его люди, Парусник шагом двинулся к Коблчейну. С каждым новым выраставший из его тела рыбий скелет распрямлялся и разветвлялся все сильнее и сильнее, словно отражая все эмоции, кипевшие в мужчине, но не способные выйти наружу. Кистень попытался усесться, облокачиваясь на покосившиеся доски, и тут же вокруг его шеи вонзились кости-лучи, пробив забор насквозь. Несколько только-только начинали «прорастать», втыкаясь почти что в кадык Кистеню.       Теперь громила был не страшен — любое движение со стороны Маттео, и Марлин одним замахом срубит его голову. Второй, свободной рукой он разорвал пуговицы на пиджаке Коблчейна и оттянул его края, смотря на внутренние карманы.       И не увидел ничего.       Карманы пустовали и плотно прилегали к ткани без какого-либо намека на купюры, не говоря уже об их стопках. Марлин тут же заглянул под вторую половину, но и там было пусто. Не веря глазам, он буквально сорвал пиджак с ослабшего Кистеня, едва ли не нагоняя его шею на костяной луч, после чего начал вертеть и трясти тряпье, но внутри не лежало никаких личных вещей, и уж тем более не покоились украденные деньги.       Парусник уронил рванину на землю, растерянно смотря то на неё, то на церковь, то на самого Маттео. Наконец, сжав кулак, он прижал одну из костей к шее побитого врага, того и гляди готовый рассечь её, однако в ответ не получил ни смеха, ни улыбки. Единственное — все ещё слабо дрожащей рукой Кистень поднял вверх средний палец, тут же от усталости роняя его обратно на землю.       Деньги не у него, но они БЫЛИ у него. Марлин мог это понять, когда хватал его в драке, он чувствовал эти стопки под тканью. Тогда где они? Ища ответ на свой вопрос, мужчина развернулся и увидел, как от его людей отбивается Буги — мальчишка, встав после удара, уворачивался от отбросивших разряженный огнестрел мужчин, прыгая на них, толкая их и то и дело кувыркаясь в воздухе. Недалеко от него на земле лежали сброшенные и лопнувшие резинки. А сам Буги в сложенных руках прижимал к себе кучу лир. По размеру — как раз походившую на деньги Кори.       Зрачки Парусника вновь сузились.       Отсюда нужно было бежать, и Буги знал это. Это был приказ Кистеня, этого требовало задание Гротеска. Ему нужно было делать ноги, но Буги от стресса будто бы забыл, как это делать: разрываясь между попыткой помочь мистеру Маттео и не оказаться в лапах солдат, он продолжал вертеться и петлять, постепенно двигаясь к забору. Однако утащить деньги и спасти своего товарища — выглядело, как слишком несовместимые задачи, где ты не можешь делать одно, пока занят другим. Нужно было сделать выбор.       С размаху врезав по глазам ещё одному бандиту, Буги отпрыгнул, почти упираясь спиной в доски, после чего посмотрел на деньги. Бумага-бумагой, с рисунком и различными блестяшками. Пропитанная грязью, микробами и грехами прошлого. Столь тяжелая, что, несмотря на её относительно небольшой вес, руки уставали просто нося их.       И затем, Буги поднял голову, видя, как отошедший от Кистеня Парусник ныряет в землю и начинает стремительно плыть к нему.       Что-же, в таком случае, иного выхода нет.       Набрав полные легкие воздуха, Буги поднял купюры перед собой и дунул, что есть мочи. Ветер поднялся, а вынырнувший Парусник тут же схватил его за шею, прибивая парня к забору и занося расправленную ладонь над ним, словно готовый вскрыть его и вывернуть все его внутренности.       Однако денег в руках Буги уже не было. Подняв взгляд, Марлин увидел, как их все, всю ту сумму, из-за которой началась эта погоня, подхватывает и уносит куда-то вверх сильный порыв ветра. Его люди попытались поймать что-то из украденного, но без результата — каждая из бумажек ускользнула от их рук. И теперь все 734,041 лира с шелестом разлетались туда, куда их унесет воздушный поток. — Слу-у-ушай, тут такое дело… — Заговорил Буги, обращая удивленный взгляд Марлина на себя. — Как ты говорил… Все, из-за чего мы тебе нужны — это долг Корри, который мы собирались незаслуженно отнести Сэру Гротеску. Но, как видишь, мы их отдали. Не тебе, но городу. Теперь эти деньги не у нас, но и не у твоего врага, так?       Марлин не двигался, все ещё держа вторую руку над Буги, но глаза его будто бы не знали, куда деться, взором бегая по всему пленному, соответствуя хаотичным размышлениям Парусника. — Конечно, мы их не вернули Кори, руки в руки. Но это лежало больше на тебе, как и в прошлых случаях. Собственно, денег у нас нет — нет и причины, из-за которой необходимо гнаться за нами, я правильно понимаю?       Марлин поднял взгляд на лицо Буги и остановился на нем. Его голова сдержанно кивнула, медленно опуская руку. — Значит, мир? — Буги поднял вверх кулак, вытягивая к Паруснику мизинчик.       Серджио посмотрел ещё раз на небо, в котором деньги уже разнесло на единичные купюры по всему городу. А затем, пожав плечами, разжал хватку вокруг шеи Буги, давая тому вдохнуть полной грудью и слегка откашляться. — Выходит, что мир. — Ответил он, и все его плавники, шипы и кости постепенно стали втягиваться внутрь, возвращая обратно того Марлина, которого Буги встретил ещё в холле для ожидания. — Хе-хе-е, спасибо. — Немного отсидевшись и убедившись, что оппонент не пытается подловить его, Буги также поднялся на ноги.       Марлин стоял, слегка сгорбившись, смотря то на низкого Буги, то на его израненного напарника, лежавшего там же у забора. Почесывая подбородок, Серджио шагал по заднему двору, обдумывая свое положение и что он будет делать дальше, пока рядом, в паре метров, топал паренек в пончо, не сводя взгляда с раненного Коблчейна. — Думаешь, как с нами расправиться? — Спросил он у Марлина, но тот отрицательно потряс головой. — До вас мне нет никакого дела. — Парусник повернулся к двум напарникам. — Можете заниматься, чем хотите — идти сдаваться к Гротеску, писать завещания. Мое предложение вы отвергли, так что вас не будут ждать на пороге дома Герра. — Мы и не сомневались. — Усмехнулся в ответ Буги, встряхивая свою накидку от пыли. — В целом, я готов распрощаться и больше никогда вас не видеть, но есть одно «но». — От последней фразы голову поднял не только Буги, но и измотанный Кистень. — У вас нет долга передо мной. Но за сегодня вы успели покалечить немало моих парней. Да, в ходе самозащиты, однако зачинщиком являетесь вы. И многие из них хотят спросить за своих друзей.       Те солдаты, что собрались сзади Серджио, перезаряжали свое оружие, вставляя магазины, заряжая патроны и готовясь к повторной стрельбе. Заглянув за лидера, Буги кивнул головой. — Как насчет такого? Если сумеете пережить этих парней, то я и мои люди отстаем от вас с концами. Что думаешь?       Потянувшись и хрустнув своими суставами, Буги посмотрел на свои руки, о чем-то напряженно думая, сжимая и разжимая кисти. А затем с легкой улыбкой ответил. — Как насчет небольшой форы? В честь первого знакомства. — Три секунды. Хватит? — Усмехнулся Парусник.       Буги обернулся. Кистень, сквозь все свои раны, пробовал подняться, руками цепляясь за забор и стараясь принять устойчивое положение. По его взгляду было понятно, что, услышав слова Парусника, он вновь был готов рвануть в бой. Однако, когда Коблчейн повернулся к напарнику, поднимая кулаки, он увидел в лице Буги решимость.       Парень не был напуган, обеспокоен или же потерян. Отнюдь — взглянув на Маттео своими янтарными глазами, Буги отрицательно помахал головой и затем кивнул. Кистеню даже показалось, что он услышал мысль парня: «Доверься мне.»       Не имея особых альтернатив, Маттео опустил руки, кивая в ответ. — Более чем. — Сказал Буги, повернувшись назад. — В таком случае… время пошло.       Одна. Не теряя ни секунды, Буги развернулся к товарищу и тут же сорвался на бег.       Две. Несколько шагов разгона, после которых он прыгнул, расставляя вперед руки.       Три. Люди Марлина подняли оружие, обступая своего лидера. Буги влетел в Кистеня и тут же обнял его, крепко обхватывая вокруг талии.       Огонь.       Раздались первые выстрелы, рассекая вновь подувший сильный ветер. Летевшие с огромной скоростью пули едва ли настигли цель, как вдруг накидка Буги расправилась, и он, также внезапно, как и раньше, взмыл вверх, с легкостью дергая Маттео вслед за собой. Снаряды пробили забор, где уже не было напарников.       Ветер уносил двоих, а удивленные солдаты продолжали палить им вслед, промахиваясь по хаотично вертящейся цели. Вскоре силуэты обоих скрылись где-то вверху, в оранжевом небе, пропадая за крышами зданий. Смотревший на это Серджио какое-то время молча стоял, после чего усмехнулся, растягивая рот в улыбке.       — Туше, Буги. Туше.       И, развернувшись под стихшие выстрелы, он пешком двинулся по делам, жестом зазывая своих людей за собой. Им ещё предстояло раскидать раненных по подпольным и не очень больницам, и это поверх проблемы в доке и прочих дел от своего начальника. Как-никак, человеком Серджио Марлин был занятым.

***

      Воздух наверху ощущался… иначе. Он был прохладным, ветренным, возможно влажноватым, а также… спокойным? Все громкие городские шумы звучали так отдаленно, раздаваясь то рассеявшимися гудками, то приглушенным скрипом шин, то какими-то отдельными, но едва различимыми криками. Буги парил, переваливаясь с потока на поток, иногда переворачиваясь вокруг себя, но в основном стараясь держаться ровней, будто зависшая в воздухе чайка или орел. В руках же его, что чуть-чуть не дотягивались друг до друга, висел обхваченный напарником Кистень.       Да, по сравнению с тем, что они пережили в этом городе за весь день, сейчас, паря над ним, было действительно спокойнее. — Не знал, что ты так можешь. — Хмыкнул старший. — Давно научился? — Если честно — только сейчас, мистер Маттео. — Ответил ему Буги, наклоняясь в бок, чтобы изменить направление. — Обезвешивать себя довольно легко. Я просто представляю, что я— как пластиковый пакет, и вот меня уже уносит в небо. И в один момент я подумал: хоть мой вес и исчезает, я же как-то таскал тяжелые вещи, продолжая при этом парить в воздухе. Словно они теряли вес вместе со мной. — И задумался ты об этом там, во дворике? — Ага. — Пожал плечами напарник. — Не знал, куда нам деться, и тут эта мысль пришла в голову. С предметами оно как-то само собой получалось. А вот с людьми — ещё нет. — Занятно… — Мужчина хмыкнул, после чего добавил. — Надеюсь, она не пропадет также, как и появи-       На мгновение оба сорвались вниз, но быстро вернулись обратно, возвращаясь в спокойный темп. Буги же заметил, как Маттео ухватился за его руки, продолжая задирать голову вверх, хоть и смотреть было не на что. — Вы… боитесь высоты? — Спросил он, на удивление, без насмешки или претензии в голосе. — …немного.       Понять напарника Буги было не сложно — его ноги и большая часть тела свисали в десятках, если вообще не сотнях метров над твердой землей, без какой либо подстраховки. Все, что гарантирует его безопасность — это руки Буги, даже не обхватывавшие его тело в замкнутый круг.       Поэтому, вместо наблюдений за жизнью города, за зажигавшимися на улицах фонарями и за копошением людей, как делал Буги, его старший коллега смотрел на редких птиц, на верхушки строительных кранов, на несколько нехарактерных для города многоэтажек, да и в принципе на что угодно — лишь бы не вниз. — До резиденции Гротеска осталось немного. — Буги парил вдоль автомагистрали, высматривая характерное здание. — Мы можем спуститься и пройтись, если вам… — Всё хорошо. — Покачал головой Кистень, напряженно сглотнув. — …здесь безопаснее. — Что-ж, хорошо… — Быстро окинув все, что он мог видеть, Буги внезапно подловил волну и взлетел ещё выше, от чего Маттео тут же зажмурил глаза. — БУГИ! — Крикнул он, цепляясь за руки парня так, словно от этого зависела его жизнь. — Всё в порядке, мы поднялись не сильно выше прежнего. Я не могу убрать ваш страх, но так я могу показать вам то, на чем будет легче концентрироваться.       Вскоре грудь Маттео перестало подхватывать от резких изменений в высоте. Он также почувствовал, словно стало теплее. Или даже светлее. Неуверенно, Коблчейн раскрыл сначала один глаз, а затем оба.       Перед ним, на оранжевом, краснеющем небе, перетекавшем в голубые и темно-синие цвета на запад, окружаемые облаками фиолетово-розовых тонов, предстал закат. Светило, что неторопливо погружалось за столь далекий размытый горизонт, скрываясь за холмами, реками, лесом, прикрывая себя воздушной ватой, словно одеялом, готовое вот-вот заснуть, предоставляя все вокруг своей ночной напарнице.       Маттео никогда не видел его с такого угла. Да и все небо… Не закрытое домами, пылью, дымом и прочими производными города, здесь казалось таким чистым. Как будто уже сейчас он мог разглядеть в нем тусклые точки звезд. — Ох…       Медленно, забывая про свои переживания и страхи, Маттео наконец разжал обе кисти, опуская их в распоряжения ветра, что тоже будто бы притих в этот момент. — …красиво. — Сказал он, наконец-то расслабившись под довольную ухмылку напарника.       Сам же Буги также бросил короткий взгляд на пейзаж, после чего, не отвлекая лишний раз Коблчейна, стал потихоньку опускаться все ниже и ниже, постепенно пикируя в сторону самого высокого холма в городе.       Приближаться к точке их назначения было спокойнее уже обоим — не трудно бояться земли, на которую почти что можешь спрыгнуть сам. Буги подлетел плавно, давая Кистеню самому встать на крепкий асфальт и удерживая его от падения. Впрочем, несмотря на раны и усталость, Маттео поправил воротник, после чего самостоятельно прошелся вперед. Поняв, что его помощь коллеге не нужна, Буги также опустился на пол, шагая рядом с ним.       Вот и она, резиденция Гротеска — колоссальное в своих размерах здание обсерватории, когда-то располагавшее одним из крупнейших неэлектронных телескопов в стране. Сейчас же, с появлением спутников и более совершенной техники, реликт был перенесен сперва в городской музей, а после и его закрытия — куда-то далее, возможно в национальный, возможно в столичный, возможно в Британский. Факт был в том, что крупную обсерваторию Гротеск достроил, увеличил ещё раза в два и превратил её в целый Белый дом для своих людей. Одни только колонны на входе, добавленные уже постфактум, были толщиной в два Кистеня с расправленными плечами.       До её закрытия оставалось 25 минут, так что дуэт, впервые за столь долгий по ощущению день, могли дать себе отдохнуть.       Пройдясь до ступенек, Маттео потянул руки, после чего опустился на них и посмотрел на Буги. — Куришь? — Нет, конечно. — Жаль. Я тоже в последнее время завязал. — Маттео устало вздохнул, отряхивая рваные брюки. — Щас бы одна не помешала.       Вечерело. Сам буги топал кругом, вдыхая прохладный воздух, пока Маттео будто бы обдумывал всё, что было у него в жизни. — Эй, Буги. — Вдруг сказал он. — Есть ли у тебя что-то, чего бы ты хотел перед концом? — Концом чего? — Тут же отвлекся он. — Концом всего. Всего как есть. — … не знаю. Как будет конец, так придумаю. — Парень потянул свои ноги и повернулся к Маттео. — Какой дальнейший план? — План? Ха… — Мужчина выдохнул. — Нет никакого плана. Мы проиграли. — Почему это? — Буги наклонил голову, параллельно оглядывая небо. — Мы не выполнили миссию. Нам нечего показать Сэру. Я не в состоянии дать отпор. Деньги прямо сейчас осели где-нибудь по всему Монду, а может даже и за ним. — Устало выдыхая, Маттео поднял взгляд на напарника. — Но я не виню. Ты нас вытащил. Со смекалкой. И к тому же… — Он почесал подбородок, смотря на небо. — Закат был красивым. Большим упущением было бы не увидеть его перед концом.       Слушая напарника, Буги продолжал качаться из стороны в сторону, то и дело бросая задумчивый взгляд вверх. Как вдруг он что-то заметил. Его лицо переменилось, и он улыбнулся товарищу. — Думаю, для нас двоих ещё не все потеряно. — Каков твой план? — Коблчейн сложил руки. — Хочешь попробовать поговорить с Марлином? Есть кто ещё на примете?       Буги отрицательно замахал головой, после чего воздушными прыжками отскочил назад и, развернувшись вокруг своей оси, протянул руки к Маттео. — Не волнуйтесь, на улице хороший ветер. — Брови Кистеня приподнялись, что-то замечая.       В воздухе стал раздаваться шелест, постепенно усиливаясь вместе с набирающим размах вихрем, что дул прямо к его напарнику. Кистень поднял взгляд на небо.       Со всех сторон, заворачиваясь в подобие тайфуна, прямо над руками Буги слетались деньги, скручиваясь и сталкиваясь друг с другом, собираясь в один вертящийся комок, словно стая летучих мышей или птиц. Затем он ослаб, и лиры свалились в раскрытые ладони. — Всё упадет там, где нужно.       Смотревший в свою очередь за всем этим Кистень из себя смог выдавить лишь короткое удивленное «хм». — До закрытия осталось всего-ничего времени. Вы готовы, мистер Маттео? — Буги подошел ближе, смотря в глаза своего коллеги.       Кистень, усмехнувшись и оттолкнувшись от лестницы, медленно выпрямился и положил руку на плечо товарища. — Неплохо, пацан.       И затем, уже вместе, оба поднялись к вытянутой широкой двери и распахнули её, исчезая внутри огромного здания.

***

      На часах щелкнуло 19:00.       По освещенной фонарями улице спокойным шагом шли двое напарников — Буги, с залепленным пластырями бедром, и его забинтованный коллега, Маттео Коблчейн, по прозвищу «Кистень».       Получив деньги, Гротеск был вне себя от счастья. Так, впрочем, сказал Буги, который и передал ему долг, пока сам Маттео ждал в коридоре, не желая лишний раз видеть физиономию Сэра. Вслед за выполненным заданием оба, несмотря на возражения Кистеня, нагрянули в медпункт.       Им удалось застать на месте «Кадуцея» — последний добивал оставшиеся десять минут работы сбором всех вещей и вычетами, сколько ему понадобится времени, чтобы успеть на автобус до дома. Заметив в двери двух напарников, и в особенности увидев раны Кистеня, длинноволосый медик буквально разревелся от осознания, что застрянет здесь как минимум ещё на полчаса.       Впрочем, Кистень договорился лишь на быструю перевязку и вкалывание антидота в ногу. Уже после этого, с настояния врача, были зашиты несколько особо крупных ран, а с подачи Буги и накопленных им денег удалось даже оплатить специальное средство Кадуцея. Конечно, сам Маттео от него был не в восторге, от чего его пришлось даже затаскивать обратно в кабинет. Впрочем, сейчас он не мог отрицать, что чувствовал себя значительно лучше: энергия прибавилась, всю потерянную кровь словно перелили ему за время прогулки, да и мелкие царапины на необработанных частях почти затянулись.       Единственный минус — последствия этого специального средства все ещё пощипывали в двух глубоких дырочках прямо между лопаток, где Кистень не мог их расчесать. Что-ж, ему приходилось терпеть и вещи похуже.       Что Кистень понял только сейчас — начиная с их небольшого завтрака после Кори, за весь день они оба так ничего и не ели. Мужчина встал и поднял взгляд на вывеску забегаловки с итало-азиатской кухней. С неё взгляд Кистеня перелез на также вставшего Буги. — Есть хочешь? — Здравствуйте, добро пожаловать в «Суши-Пицца-Лав». — Проговорила им девушка на кассе, окидывая недоверчиво побитого Кистеня в рваной рубашке. — Детское меню интересует? — …не. — Хмыкнул Маттео, смотря на доступные позиции в списке на стойке. — Сегодня, в честь праздника «Рыбный день» у нас проходит 15-процентная акция на все рыбные блюда. Суши «Филадельфия», креветки, шарики с лососем, иные позиции в акционном меню, будете брать?       От этой фразы Кистень и Буги переглянулись, устало выдыхая и кривя лицо, после чего одновременно ответили: — …нет.       Им повезло — место оказалось немноголюдным, и двое тут же заняли небольшой столик напротив окна. Буги заказал классическую кальцоне и курицу терияки, пока сам Кистень ограничился стандартным WOKом, которые так часто хвалил Марселло. Напитки оба выбрали из холодильника, взяв по банке аранчаты от San Pellegrino.       В забегаловке по динамикам играли музыкальные хиты, обоим повезло попасть на относительно спокойную композицию, хорошо задававшую настроение как помещению, так и виду на улицу. — Хорошая погода. — Подметил мужчина, расшатывая свою жестяную банку. — В такую только гулять. — Да уж поди нагулялись. — Усмехнулся Буги, с шипучим щелком открывая банку и делая первый глоток. — …брр, холодная. — Подожди сперва, пока нагреется. — Глянув на свою, Кистень прижал её к щеке, после чего переставил напарнику. — Меняемся.       Пока еда готовилась, оба сидели, наслаждаясь моментом. Маттео рассматривал различные рамки, фотографии и иные украшения на стенах, Буги уставился на небольшой телевизор с клипами, музыка из которых играла на фоне. Затем он перевел взгляд на напарника. — Вы спрашивали, что бы я хотел перед концом. — Сказал он, тут же привлекая внимание Маттео. — Хм? — Не знаю, что было бы у меня на первом месте. Но если конец когда-нибудь будет… — Буги хмыкнул, тыкая пальцами друг в друга. — …мне было бы интересно узнать, что случилось с тобой и О-Ту.       На удивление, лицо Кистеня почти что не изменилось. Разве что он потупил глаза в стол, теребя крышку своего лимонада и протяжно хмыкая. А затем, выдохнув, пожал плечами. — Ты наработал на эту историю, пацан. Конечно.       Один из посетителей оглянулся на дуэт, ненадолго, после чего вернулся к заказу, пока на экране с номерами не высветился код, что красовался у напарников на чеке. Буги сбегал за едой, после чего оба приступили к ужину. Точнее, приступил Буги, пока Кистень, осматривая яичную лапшу в коробочке, накручивал её на пластмассовую вилку. — Раньше в Монде во главе стояло не объединение сэров и их группировок. Была одна правящая семья — Герра. Семья настоящих кингпинов, что держали власть стальной хваткой. Под прошлым Герра даже Гротеск ходил шпаной.       Буги внимательно кивал, пожевывая нарезанный на треугольники пирог. — Более того, все нынешние «сэры» тогда были лишь капитанами отрядов, да лидерами семей, работавших на Герра. Сильнейшие были объединены в «старое кольцо», да, но действовали они как исполнители воли семьи и считались её частью, придатком. Положняк, не нравившийся никому, но кто попрет против сильнейших из людей? — Задумчиво хмыкнув, Маттео попробовал накрученную лапшу, одобрительно хмыкнув, после чего продолжил. — Повод нашелся с последним наследником. Он сумел потерять весь авторитет, развалить строй и уронить статус Герра на самое дно. С некогда главной семьей перестали считаться, а сэры быстро достигли соглашения и создали новый порядок, новый «синдикат», работающий до сих пор. — Звучит, звучит. — Помахивая ногами ответил Буги. — Как думаешь, сколько ненависти будет у людей к семье, под которыми они так долго проходили гуськом? — Достаточно, чтобы сокрушить их всеми силами? — Хмыкнул Буги. — Да, вполне. Такую ненависть вынашивал, к примеру, Гротеск, которому распад дался так на руку, что из мелкого работника с бумажными махинациями он вырос в серьезное лицо. И конечно же из всех людей он больше всего желал ни оставить от дома Герры и следа. Была лишь одна проблема. — Не все сэры покинули семью Герра. — Задумчиво хмыкнул Буги.       Взгляд его упал на посетителя, подошедшего к кассе и купившего у продавца напиток в холодильнике. — Верно. — Маттео выпил из жестяной банки и посмотрел в окно. — Главным из них был Серджио Марлин. Настолько главным, что до сих пор считается чуть ли не регентом всей семьи. Ещё одной из людей, хоть и поменьше, была О-Ту.       Кистень почесал нос, шмыгнул и опустил глаза на жестяную банку. — Мы с О-Ту работали вместе, периодически. Познакомились, когда та ещё училась в колледже, но это так. Знаешь, я сам тоже был тогда довольно молодым. — Типа… — Буги почесал голову. — Типа как я? — Чуть по старше. — Маттео усмехнулся. — Начинали мы как просто крутые преступники, за короткий срок, впрочем, она успела дослужиться до лейтенанта. Получила свой взвод под руку. — Ого! — Буги стукнул банкой по столу. — Вот это я понимаю, огонь-баба! — Эй. — От хмурого взгляда Буги сначала притих, а затем Маттео слабо щелкнул его по лбу. — Ай! — Не баба, а девушка. И чтоб я больше этого слова от тебя не слышал. — Так точно, старший! —Выкрикнул Буги, потирая лоб.       Посетитель прошел к холодильнику и взял из него бутылку, осматривая её и выпивая все содержимое. — Но то, что она была крутая — это да… — Мужчина вновь отпил из банки. — В ходе совместной работы она также познакомила меня с другими лейтенантами Герра. Они меня тепло приняли, несмотря на мою работу на Гротеска. Теплее всех был Парусник. — Чего?!       Посетитель выдохнул и двинулся назад, проходя мимо товарищей. — Сам не могу поверить, но когда-то мы с ним даже были напарниками. — Кистень посмотрел в коробку и накрутил ещё лапши на вилку, цепляя на её конец овощи с мясом. — Он очень ценил дружбу между мной и О-Ту. Прям, как какой-то дядя. — За семью Герра, тупое животное! — Вдруг выкрикнул посетитель, разворачиваясь и поднимая пистолет на Кистеня.       Сразу ему в лицо плеснули лимонадом, после чего Кистень, ухватив молодого парня за волосы, шибанул им с размаху об стол, тут же вырубив. — Ты опоздал на разборку, парень. — Отбросив стрелка без сознания на пол, он повернулся обратно к напарнику. — В общем… Все поменялось на моменте распада. Началась короткая, но война за дележку территории.       Дальше продолжать Кистеню было особенно тяжело, однако он уже дал обещание, из-за чего, со скребущимися на душе недодавленными кошками, продолжил. — Так получилось, что на территории Герра положили глаз относительные новички на арене, братья Шериданс. Конкретно им хотелось отвоевать все сделки по оружию. А этим как раз и занимались люди в ответственности О-Ту. Всё… сука. Всё вылилось в катастрофу. — Какого рода? — Буги поднял брови. — Братья устроили облаву на её штаб, перебили всех людей, оставив нетронутой одну лишь О-Ту. А затем на место преступления приехала удачным образом полиция, которая тут же повязала единственную выжившую. Как оказалось, это был первый день, когда силы этого города потеряли свои зубы. — Маттео постукивал пальцами по столу, недовольно хмурясь. — В итоге, О-Ту пришили статьи по слитым данным о её работе, и сверху — ещё стопку, в которых она не была виновна. То есть, смерть всех её товарищей. Хватило почти что на смертный приговор. Но к её отцу пришел Гротеск, был заключен договор и то, что было дальше — уже история.       Какое-то время оба парня молчали. Буги перестал качать ногами, а Кистень гневно сверлил свое отражение в стекле. Наконец, младший подал голос. — Не стоит себя винить. — Буги выпил из банки то немногое, что в ней осталось. — Вы не знали, что все сложится именно так. Мы же не всезнающие, в конце концов. — Проблема как раз в том, что я знал. — Выдохнул Маттео. — Потому-что с братьями свои дела вел Гротеск, которому было выгодно не просто иметь силу и дельца, но ещё и потенциально избавиться от столь ненавистной семьи. А я, за время работы, стал одним из его сильнейших вышибал. Один раз подслушал это, случайно, в ходе их бесед. Шериданс планировали полномасштабную атаку на Герра, а именно — на все, что касалось О-Ту. — Ох… — Вздохнул Буги. — Вы сказали, что хотели вмешаться. — Я планировал сбежать к ней. Рассказать все, что знаю. Встретиться с братьями, дать им отпор. — Кистень сжал кулаки, растирая костяшки об деревянный стол. — Но прямо перед началом их операции со мной встретился Гротеск. Как оказалось, он подозревал, что я решусь на такое, и поставил меня перед фактом: либо я иду к ней и становлюсь бесценным, ничего не стоящим предателем, теряя все, что у меня есть, либо не вмешиваюсь, подтверждая свою преданность и сохраняя позицию.       От гадкой ситуации Кистень хотел даже сплюнуть, но вспомнил, что он не на улице, после чего уставши вздохнул. — Когда Марлин узнал, что сделали братья, он нашел их штаб и перерезал всех людей Шериданс. Всех до единого, кроме самих двух братьев. Когда он добрался до них, на месте уже был Гротеск. Он согласился простить Серджио из-за денег Кори, покрывавших устроенное им «легкое недоразумение». Конечно же, в том состоянии Марлин оторвал бы головы всем им троим, не дав даже выйти за порог, после чего оставил бы тела висеть в петле из собственных кишок под потолком. Однако, в качестве защиты и противодействия, Гротеск привел меня.

— Я не хочу больше видеть тебя.

Чтоб нога твоя не касалась порога моего дома.

— Стоит ли говорить, что все развалилось? Всё, что было до этого. Всего лишь из-за моей трусости. — Мужчина вздохнул, после чего посмотрел на коробку с едва ли начатой лапшой. — Вот... такая вот история.       Поднимать взгляд Маттео не стал, не желая видеть в янтарных глазах Буги новое отношение к себе. — А О-Ту? — Не знаю. Она пропала после освобождения. Больше я её не видел. — Знаете, мистер Маттео… — Голос отвлек мужчину от его мыслей. — Это была ошибка, возможно. Но разве одна ошибка решает, кто мы на самом деле? — Маттео повернулся к Буги, который положил руку на его кисть. — Скажу так, человека, что сегодня вставал перед машинами и снарядами, я бы не смог назвать трусом. — Буги? — Спасибо вам за историю. — Парень улыбнулся, после чего добавил. — Даже не думайте, что из-за одного прошлого промаха я начну воспринимать вас иначе. Я готов идти с вами до края земли, нырять в самые горячие бойни. Оставаться напарником. — Почему? — Удивился Кистень, на что Буги кивнул. — Потому-что мистер Маттео — хороший человек.       Сказав это, он похлопал напарника по руке и продолжил есть. Какое-то время Маттео молча сидел, смотря на парня, уплетающего пирог за обе щеки. А затем на его лице появилась небольшая улыбка и он также принялся за свой заказ, слушая разыгрывающиеся ноты джаза. — Так что, какие планы на остаток этого дня? — Спросил Буги, наконец добив пирог.       В ответ на это Кистень опустил руку к карману брюк и вытянул смятый листок бумаги, на котором все ещё красовался быстро расписанный Персоной телефонный номер. — Как насчет вскрытия старого схрона? — Звучит как приключение, мистер Маттео! Погнали! Кистень усмехнулся, после чего достал свой телефон и набрал коллег по организации.       Из трубки раздались характерные гудки.​