Дневник Гарри Поттера

РАЗВОД ГАРРИ ПОТТЕРА. КРОВАВЫЙ СЛЕД ВОЙНЫ БЕЗ ЛЮБВИ ИЛИ ТОНКИЙ РАСЧЕТ ЗОЛОТОГО МАЛЬЧИКА? На газету упал нож и ошметки грушеподобного плода, который от такого обращения тут же скорчился и иссох, не выдержав очевидной неправильной разделки. Юноша, что сидел в кресле у окна, отложил свою книгу и его вздох гулко отозвался в комнате. Колдовавшая у котла девушка выключила огонь и плюхнулась в кресло, которое стояло к ее молчаливому сочувствующим спинкой и теперь скрыло ее, забравшуюся в кресло с ногами, чтобы поджать под себя и окуклиться в комочек. — Такая грязь… — пожаловалась она тихо, зная, что за ней наблюдают. Юноша вздохнул и отложил книгу, поднявшись с места. Они сидели в маленькой уютной комнате небольшой квартиры, но стены были выполнены из обработанного кирпича, пол застлан полированным до блеска темным дубом, а все предметы интерьера были дорогими и нарочито-эффектными, словно квартира была не жилой, а гостиничным номером, задачей которого было создать нужное впечатление и получить побольше денег за сутки-трое. Юноша взял газету, осторожно отложив разделочный нож. — Не нужно быть гением предсказаний, чтобы увидеть и финансовую сторону произошедшего конфликта, в котором Джинни Уизли проигрывает по всем фронтам: ее семья с трудом сводит концы с концами, и им был нужен этот брак и поддержка рода Поттеров, в котором остался лишь один наследник. Наследник немалого состояния, попрошу напомнить! — зачитал юноша, и запнулся от злого цокания зубами со стороны спинки кресла. Юноша осторожно сложил газету, попытавшись сесть у ног стекшей девушки. — Нет, вы дочитайте… — буркнула она, тяжело зыркнув на него снизу-вверх. Он было жалобно поднял брови: — Ты думаешь, мне что, пятнадцать лет, чтобы всерьез воспринимать выдумки Риты? — осторожно предположил парень, но газету развернул и послушно посмотрел сквозь бумагу. — Она вывернула все так, словно Поттер специально подставил Семейство Уизли, а теперь еще и купил чертов магазин, когда близнецы годами на помещение накопить не могут… — сквозь зубы процедила девушка, которая от красных щек и огромных со злости и перевозбуждения голубых глаз казалась ну совсем ребенком. — Ну, со стороны все действительно так и выглядит… — осторожно пожал плечами парень. — Черта с два! — выкрикнула девушка, распахнув ясные голубые глаза. — Поттер никогда не думал о деньгах и всегда последнюю рубашку мог отдать этим… Уизли! Юноша снова кротко пожал плечами, и вздохнул, уронив взгляд на газету, и явно не зная, что сказать. — И при этом мальчишка целует ее на улице и обнимает, как лучшего друга! Тьфу! — брезгливо скривилась девушка, плюнув в сторону газеты. — Джинни? — моргнул юноша, запутавшись. — Скитер! — рявкнула девушка, недоуменно моргнув. — Какая к черту Уизли?! — Мало ли, девочка одумалась… — пожал плечами снова юноша, словно практикуясь перед полетом… — Может, Рита такими злободневными статьями ему на самом деле услугу оказывает, я не знаю… — Например?! — ощетинилась девушка, и глаза ее блеснули сталью непонимания. — Например, Гарри переживает разрыв намного болезненнее, чем может показаться, и маскирует собственную боль, разыгрывая из себя… финансово успешнего предпринимателя, я не знаю…! — Покупая убыточный магазин?! — кивнула его собеседница. — Ну, раз он его купил, значит, может себе позволить, — поднял ладони парень. — Что ты на меня-то набросился? Мне тоже приобретение книжного магазина кажется плевком в сторону Уизли, но даже я понимаю, что Фред и Джордж не могут позволить себе помещение только ввиду финансовой безграмотности… — Плевком в сторону Уизли?! — закричала девушка, вскочив и уперев руки в бока. — Да Поттер бы наверняка все деньги в их бизнес угрохал бы, а, если он этого не сделал, то только из-за Артура, который этого не позволил. Я что, по-твоему, Уизли не знаю? — Да, это очень в духе Артура, — тихо согласился парень, снова грустно посмотрев на газету. — А теперь Поттера выставляют каким-то финансовым гением, который, дескать, годами существовал за счет бедных Уизли, которые кормили его и одевали, и пользовался их… пресловутой финансовой безграмотностью, чтобы купить этот чертов магазин… — Словно за пару лет можно накопить такую сумму, — буркнул юноша. Она вскинула ладонью в его сторону, подтверждая его слова. Парень отвернулся к окну, сжав очерченные губы. — На самом деле, он дом продал, — очень тихо отозвался Альбус. — Что? — безжизненно отозвалась девушка, побледнев. Юноша вновь расправил крылья, рассеянно глядя в окно. — Но это же… последнее, что у него от Блека оставалось? — прошептала девушка, подступив и заглядывая ему в глаза. — От семьи и рода… — Но это не было его домом в прямом смысле этого слова, — прошептал парень. — Он не провел там детство, Петунья отказалась переезжать в этот дом очень давно… Так что, в целом, этот дом для него ничего не значит… — Как это не значит?! — ощетинилась девушка. — Мне откуда знать? — выпалил ее собеседник. — Я Поттеру в душу лезть не собираюсь, знаешь ли. А вот тебе, раз ты так горячишься, явно стоило бы. Может, хоть немного отвлек бы мальчика от резких телодвижений… а то, глядишь, еще и Хогвартс возьмется ремонтировать… Девушка замерла. — Ну в этой идее даже я бы его поддержал… — тихо прошептала она, а потом запнулась, вспомнив про свой теперешний пол. — То есть… поддержала. — Хогвартс и до этого был убыточным предприятием, державшимся только на добром слове, — покачал головой юноша. Его маленькая слушательница подняла брови в немом вопросе, и он уверяюще кивнул. — Замок давно пора сносить, а землю продать, да и то купит ее разве что какой-нибудь Малфой в качестве игрушки для своего сына. Как бы не прискорбно было это осознавать, но все величие и бесценность Хогвартса была в его стенах, потому что даже идеи его морально устарели… — Да в смысле! — выпалила девушка, ощетинившись, и волосы ее так двинулись, словно вставая дыбом от услышанного. — Между прочим, одним из столпов безумия Тома были именно стены этого замка, — тихо подтвердил юноша, виновато сжав губы. — Идеи чистокровия и соперничества, идеи вечной жизни для лучших из людей… Ее глаза распахнулись в запоздалой горечи осознания услышанного, а он снова развел руками. — Этот замок проклят, пусть и в лучшем смысле из возможных, — подытожил юноша. — Его проклятие в том, что за показным величием этих стен стоят обыкновенные юнцы, ни черта не смыслившие в преподавании и психологии… — Это ты об основателях, что ли, так отзываешься? — с сомнением дернула бровью она, взяв чашку с остывшим чаем с тумбы рядом и сделав глоток. Она скривилась от горечи перестоявшего холодного напитка. — Я бы это и в лицо им сказал, — мурлыкнул парень, плюхнувшись в кресло напротив и сложив руки в замок. — У меня преподавательский стаж больше, чем у них всех, вместе взятых… Девушка моргнула и отвела чашку от лица, а ясные глаза принялись явственно проводить подсчеты. И она с сомнением вернула взгляд собеседнику. — Вот видишь, как легко на самом деле отыскать предпосылки к чьей-либо некомпетентности, если на секундочку предположить, что перед тобой самый обыкновенный человек, будь он хоть трижды основателем, — тихо добавил парень. — Салазар оставил после себя записи, в которых содержались воистину ядовитые идеи, помноженные на гордость и безграмотность, на его неспособность признать собственную человечность и следствие ее в виду способности тоже совершить ошибку… А трое остальных его вовремя не переубедили, полагая себя выше этого, но в другом смысле. Дескать, магия должна быть для всех и каждого… — Вы так говорите, словно на самом деле так не думаете, — выпалила девушка, явственно опешив. — А я так и не думаю, — умиротворенно отозвался ее спутник, переплетая пальцы и терпеливо глядя в распахнувшиеся глаза. — То есть… как? — прошептала она, растерявшись. — А вот так, — пожал плечами он снова. — Магия — это великая сила, и, вручая ее всем подряд, ты в лучшем случае либо совершаешь заведомо бессмысленное действо, в простонародии именуемое как “метать бисер перед свиньями”, либо даешь обезьянке бомбу в руки… Повисла тишина, в которой девушка моргнула, а потом с тихим “что и получилось” заработала мягкий кивок юноши, который даже через свой якобы юный возраст выглядел сейчас умудренным жизнью старцем, уставшим от своей правоты. — Получается, что отсутствие справедливости — это как яма, — тихо прошептала девушка. — И, чем больше ты пытаешься ее копать, тем больше ее становится… Он распахнул глаза, поменявшись в лице от интереса. — Какое хорошее сравнение, — одобрительно прошептал юноша, кивнув и встретив ее потеплевший взгляд. — Да, я полагаю, так оно и есть. Девушка схватилась за ручку и достала блокнот, было решив записать что-то, но остановилась, и остро метнула взглядом в собеседника, отложив блокнот на подлокотник. — Ты просто… пытаешься отвлечь меня от этой ситуации! — выпалила она, ощетинившись. — Я? — изумился парень. — Да я с самого начала знал и рассчитывал, что, вернувшись в магический Лондон, мы сразу спалимся и будем оправдываться перед Гарри за свое трусливое бегство… — Бегство? — выпалила она, вскочив. — Трусливое?! Блокнот упал на пол с негромким шлепком, а ручка покатилась, почему-то издавая звук катящегося дерева, а не металла, из которого она была сделана. Юноша опустился на пол и, подняв уже волшебную палочку, зачаровал ее обратно в ручку, протянув своей спутнице. — С каких пор осторожность и предусмотрительность считаются трусостью?! — выпалила она, но что-то в лице девушки дрогнуло. — С тех самых пор, когда я оставил Гарри одного наедине с этой девочкой и ее семьей, где слишком много оказалось поставлено на ее чувства, — отчеканил парень. — Вот только наша с тобой инсценированная смерть была хорошим решением до окончательной победы над Томом и упивающимися, а после мы фактически лишили Гарри друзей, к которым он мог бы обратиться, если с Джинни что-то пойдет не так… — А… Рон и… Грейнджер? — выпалила девушка, но даже ее глаза дрогнули и опустились, осознавая. — Ты и без меня прекрасно понимаешь, что Рыжему не хватит характера продолжать дружить с Гарри, когда его собственная сестра от мальчика отказалась, потому что для Уизли нет ничего и никого важнее, чем семья… — А… Грейнджер теперь тоже часть этой семьи… — тихо выдохнула девушка, и со звериным рыком забурилась в кресло, накрывая голову руками и явственно умирая. — Твою же мать, какое дерьмо… Они еще какое-то время помолчали, пока она не взяла газету, брезгливо и пренебрежительно скользнув прищуренным взглядом по буквам. — И все-таки… ну какая девушка теперь согласится связать свою судьбу с человеком, который финансовой надругался над супругой, когда та, ничего не требуя после брака, попросту заявила о своей нелюбви..? — выпалила она. — Умная? — недоуменно отозвался парень, встретив ее взгляд. — Я тебя умоляю, Сев. Начнем с того, что бросить Гарри могла только полнейшая дура, которая ничего не смыслит в мужчинах. Начни я бы с ним встречаться, к примеру, я бы в жизни такого человека не упустил и пылинки сдувал. Он всегда бы до крайности надежным и верным человеком для всех, кого считал “своими”. Я бы даже подумал, что он и не гриффиндорец вовсе, если бы не присутствовал при распределении лично… Потому что Гриффиндорцам такая верность не свойственна, это черта зеленых… — Ну не скажи… — было начала девушка, но запнулась от его взгляда, прямого, как насмешка. Она сжала губы и отвернулась, нахмурившись в задумчивости. — А закончив..? — А. А закончив тем, что, если она взбрыкнула, добившись того, что он подписал бумаги о разводе, — юноша кивнул на газету. — То это значит, что она никогда его и не любила на самом деле и в любви ничего не смыслит… Просто потому что не умеет и учиться не хочет. Повелась на громкое имя, красивую фамилию и список регалий, но за ними так и не сумела увидеть живого человека, который взял ее под крыло, без гроша и без приданого, пустышку, которая так и осталась таковой, пока он костьми ложился ради нее… Девушка смахнула с щеки потекшие капли, зло сжав губы, а он осторожно сжал ее плечо, подступив со спины. — Так что я бы на твоем месте не винил особенно Риту, — мягко прошептал парень, обняв девочку со спины и положив подбородок ей на макушку, ласково поцеловав. — Она женщина неглупая. Не первый десяток на свете живет и знает, что ждет эту выскочку на самом деле. А в их конфликте с Гарри воплощением зла сейчас может выглядеть только один из них. И меньше всего Гарри хочет ей зла, понимаешь? Он-то в отличии от Джинни любить умеет. До такой степени, что так сильно оберегал ее, чтобы она не узнала ужасов войны и лишений, что девочка в его руках совсем обнаглела и превратилась из милой, нежной золовки в избалованную принцессу, напрочь потерявшую ориентиры в жизни… Он нежно гладил ее по голове, позволяя выплакаться в своих руках. Словно показывая, как это делается. — Ладно, хватит саможалением заниматься, — прошептала она, зло вытерев нос рукавом, и выпутавшись их его рук, чтобы рвануть в ванную. — Плохо тут не нам… — Это точно, — согласно отозвался парень, стянув с себя свитер и переодевшись в толстовку из шкафа. — Хотя Поттер тоже не выглядит страдальцем, — крикнули из ванной через шум струящейся воды, в которой она умывалась, успокаивая тоником раскрасневшееся лицо. Они встретились взглядами в зеркале. — Ты забываешь, что Поттер на самом деле потомок счетоводов, — грустно улыбнулся парень. — А? — она аж обернулась, выглянув из ванной в недоумении. — Поттеры — математики в Мерлин знает каком поколении, — прошептал юноша. — Даже Джеймс занимался куплей-продажей предприятий, откуда и все деньги на их счетах. Я однажды в детстве участвовал в шахматном турнире и играл против его отца, и это был страшный человек, поверь мне… — Он выиграл? — Из-за него я с треском вылетел из турнирной сетки, думал, что умру со стыда, — улыбнулся юноша, мечтательно закинув взгляд к потолку. — Всегда знал, что однажды увижу это и в Гарри. Мальчик расчетлив и умен до такой степени, что даже со Скитер подружился, Бог весть знает каким образом вообще… — А мы точно об одном и том же гриффиндорце говорим? — прошептала девушка, вытирая сырые волосы полотенцем. — Ты же сам пытался убедить меня, что Поттер услышал, как я тебя по имени назвал? — улыбнулся юноша. — Заметь, если это так, то это его по меньшей мере выдает. — Ровно до тех пор, пока я не разберусь, что за условие он выставил для своего дневника, с которым явно что-то нечисто, — сощурилась девушка. — А потом окажется, что в нем ни одного упоминания нас двоих, — мурлыкнул юноша, весело щурясь, и встречая ее распахнутый, оцепеневший взгляд осознания. — Понимаешь теперь? — Ты… видел записи, да? — выпалила она вдруг, осознав. Он зажмурился и кивнул. — И.. что там? — сглотнув, выпалила она, горько скривившись, словно съела сотню лимонных долек за раз. — Ничего хорошего, к сожалению, — виновато сжал губы парень. — Совсем ему… невмоготу, да? — тихо спросила она. — Как я и говорил, — кивнул он. — А иначе с чего бы талантливому математику совершать такую ошибку, как продажа родового дома и приобретение бестолкового магазинчика..? Это своего рода крик о помощи и танго отчаяния на его языке. Более того, что самое страшное, он это и сам прекрасно понимает… — Да ладно, книжный магазин не такое плохое приобретение. Разве нет? — выпалила девушка, когда они встали в дверях, выключая свет. — Я вот люблю книги… Ее спутник неуверенно покачал головой, пожав плечами. — Но заметь… — прошептал он, остановившись уже и лифтов. — Будет достаточно… занятно, если Поттер даже в таком плачевном состоянии начисто исключил возможность упоминания нас двоих в своем дневнике, чтобы не подставляться. Или не подставлять нас вообще! Они зашли в хромированный лифт, все стены которого вместе с потолком были покрыты натертыми до блеска зеркалами. — Хм, — хмыкнула она, ухмыльнувшись. — Да нет, не верю. Он выглядит таким простофилей… Я не говорю, что это плохо, но… чтобы Поттер и хитрил до такой степени, чтобы даже в собственном дневнике в игры играть? Четыре отражения снова пожали плечами вслед за оригиналом. — Теперь мне стыдно, что я вообще до его записей добрался, — покраснела девушка. — Он сумел начать его вести только из-за тебя, — прошептал юноша, и она обернулась на него, скрившившись: — А?! — У него абсолютная слуховая память, — не глядя на нее, отозвался Альбус. — Заказы ему даже запоминать не приходится, он переслушивает их и повторяет своему начальнику, а тетрадь носит только для того, чтобы сделать записи в дневнике. Я бы сам не поверил, если бы ты не заставил меня обратить на это внимание. Помнишь ты в школе жаловался, что он на занятиях вообще не слушает..? Лифт остановился, открылись двери, но двое так и остались стоять, и юноша терпеливо посмотрел на девушку, красную до кончиков ушей. — Он еще фразу мою цитировал с первого занятия… а ведь десять лет прошло… — выпалила она, оцепенев. — А почему записи-то из-за меня..? — Все очень просто, он не видел смысла писать дневник, который ему самому никогда не захочется перечитать, — отозвался парень. — Но после того, как ты настойчиво совал туда свой нос, он действительно начал писать, позволяя себе надежду, что его самые обыкновенные мысли могут оказаться кому-то интересны… — Это кому интересно, мне что ли? — дернула носом девушка, сложив руки и покраснев. — Мне вообще все равно… — Тем не менее, ему сейчас это необходимо, так что хватит высокомерничать и пошли в кафе, Гарри уже должен быть на работе... — отрезал парень, толкнув ее в спину и улыбаясь вослед девушке, как бы в ответ на ее обеспокоенную мордашку, выдающую настоящие чувства с потрохами.