Дневник Гарри Поттера

Ранние птахи в виде посетителей маленького магазинчика, который был открыт всю ночь, переглянулись, заслышав треск и грохот во внутренних комнатах. Но не успели молодые люди набраться решимости и проведать, жив ли новоиспеченный хозяин магазина, как тот вышел из комнат, держа в руках огромную коробку с барахлом. Коробка была такой огромной, а вещей так много, что она сама казалась живым существом, паразитирующим на молодом мужчине, который послушно нес ее на подпорках ног. Один из толпы подростков невольно хохотнул от увиденного, и Гарри остановился подле него, глянув недоуменным, озадаченным взглядом. — Простите, просто вы выглядите как дух помоек, — прошептал парень. Зеленые глаза расширились от интереса. — Коробка с вещами и ноги такие под ними, — хихикнула в ладошку девушка, что стояла неподалеку. Гарри расплылся в улыбке, а потом протянул ей телефон. — Ну-ка сфоткай, — потребовал Гарри, и ребята расступились, и кадр оказался запечатлен, заставив хозяина магазинчика весело хохотнуть от увиденного, как видели это засидевшиеся в магазине дети. — Вот это вы молодцы, что такой кадр не упустили, спасибо. А теперь хватит прохлаждаться, берите по коробке из комнаты и несите на улицу! Устроим распродажу. — А? — замерли посетители, переглянувшись. — С меня по пять процентов за каждую проданную вещицу, и чай с печеньками! — скомандовал Гарри, кивая себе за спину. — Я собираюсь продать весь этот хлам, мне пылесборники не нужны! Пространство нужно освобождать, тогда и дышать можно будет, и место для нового освободится! — Вы… уверены? — шепотом уточнил один немолодой, низкий ростом, но явно крепкий старичок, что стоял с книжкой наперевес, явно собираясь ее купить, но теперь заглядывался на лампу, что торчала из коробки в руках Поттера. — Десять баксов и она ваша, — мгновенно среагировал Гарри. Старик отложил книжку и придирчиво начал рассматривать лампу, но быстро спохватился и сунул Гарри горстку монеток: антикварная и изящная, но самая обыкновенная лампа, казалось, вообще не использовалась, и достаточно было только отмыть запылившийся абажур, чтобы вернуть ей магазинный вид. Гарри захватил пальцами розетку, доказывая покупателю полную работоспособность, а дети тут же схватились за ящики, вынося на улицу. Снаружи было уже светло, хотя было еще до неприличия раннее утро. У соседнего кафе остановился фургончик со свежими продуктами с комбината и кондитерской фабрики неподалеку, и повар принимал товар, а Гарри поспешил помочь с коробками и там, пока люди стянулись на маленькую лавку, огранизованную ушлыми подростками. — А это что? — уточнил Лингвини, как и звали хозяина кофейни. Он неуверенно кивнул на собравшуюся ораву людей. — Барахолка, пока смена не началась и люди есть, — расширил глаза Гарри, а сам понес коробку с мясом в кафе. — Я… посмотрю? — прозвучало тихое ему в спину, и Гарри кивнул, самолично хозяйничая на кухне. — Но я пообещал ребят угостить печеньем и чаем за помощь, окей? — осторожно предупредил он, и, отыскав в коробках упаковку муки, поднял ее. — Продукты я оплачу, конечно же… Так что запрягайте молодежь, пускай отрабатывают! — Хорошо, Гарри… — прозвучало тихое и веселое, и повар заинтересованно застыл в дверях, увидев, как обыкновенный официант умело орудует яйцами и миксером, делая тесто для печенья. — Разберут все самое клевое, — предупредил Гарри, серьезно посмотрев в глаза своему наблюдателю, и тот спохватился, рванув прочь из кухни. На улице случилось настоящее столпотворение: красивые, пусть и старенькие вещицы вызвали интерес у немногочисленных жаворонков, а уже их привлекли обыкновенные зеваки, которые высунулись из ближайших жилых домов, посмотреть, что там такого интересного происходит, что столько народу собралось. Очень скоро Гарри выступил с кухни с противнем испускающих имбирный запах печенек и чайником прямо на голове, и вышел к группе подростков, которые теперь стояли у одного из столиков и складывали заработанные деньги в найденную свинку-копилку. — Ахаха, умно! — рассмеялся Гарри, увидев последнюю оставшуюся вещицу, которая вместила в себя все заработанное. — Свою долю все забрали? — Да, сэр! — бойко отозвались подростки, и он подставил поднос на стол, а следом спустил чайник, улыбчиво посмотрев на того самого старика с лампой, который отыскал себе чайный сервис, а теперь принялся разворачивать чашки из газет, вручая временным сотрудникам. — А вот это надо было продавать, или мы правильно сделали, что чемодан не трогали? — осторожно спросила девушка, держа укулеле в одной руке, и кивая себе за спину, где возле старого, потрепанного чемодана стояла пустая клетка и несколько прутиков, как от летной метлы. — Нет, это мое, да и к тому же оно особенно ничего не стоит, — прошептал Гарри, и, сорвавшись с места, вернулся, дважды аппарировав, с красной гитарой наперевес и двумя крюками, которые он поместил на стену. Ребята поставили свинку на кассовый стол и принялись помогать с наведением подобия порядка в полузаброшенном помещении. Гарри же сел за счеты и бумаги, наводя порядок и там, наскольок мог. — А вы… играете? — спросила робкая серая девочка, похожая на мышку, кивнув на висящие теперь инструменты. — Учусь, — мурлыкнул он поверх очков, весело глянув на нее, а потом сжав губы, когда она протянула ему гитару с молчаливой просьбой. Он с сомнением повел головой, но ребята принялись уговаривать всей небольшой оравой. — Может, позже, — виновато улыбнулся он, возвращая гитару на ее законное место. — Ребята, простите, но мне нужно чудом заставить этот магазин выйти в плюс, и это еще не считая работы у мистера Флоу. Пощадите меня… Ребята ощутимо расстроились, но их главный заставил своих поутихнуть. Они набрали себе по книжке, явно попросту пытаясь поддержать магазин, а Гарри если и улыбчиво покачал головой на это действо, но спорить не стал. Хотя бы потому, что сам взял книжку и вышел на улицу, откуда заступил за стойку с кофемашиной и взялся за работу, принимая несколько сонных заказов. — Мы еще даже не открылись, — шепотом упрекнул его Лингвини с кухни. — Тогда это я могу оставить себе? — поднял монетку пальцами Гарри, не отрывая глаз от расчетов, которые производил. Хозяин кафе недоуменно покачал головой, но они улыбнулись друг-другу, и никто больше спорить не стал. Подростки поспешили в свои учебные заведения. Каково же было изумление Гарри, когда один из них показал себе на глаза пальцами и перевел их в сторону Гарри, а потом угрожающе бренькнул по несуществующему инструменту в немом требовании. — Мы запомнили, — бросил парень, и серая мышка поддакнула, прячась за спиной юноши, но стоически и воинственно надув тонкие губки. Гарри моргнул, а потом жалобно обвел взглядом немногочисленных посетителей, и вдруг натолкнулся глазами на двоих молодых людей, девушку и парня, что озирались в уже оживленном кафе, хотя до открытия было еще больше получаса. — Уже… Можно? — спросил юноша, за спиной которого, нахмурившись, стояла серьезная не по годам девушка, глядя куда-то вниз улицы, к городу, будто не видя и не замечая ничего вокруг. — Конечно, мы просто раньше открылись, чтобы утреннюю барахолку устроить, — мягко улыбнулся Гарри, кивая к столикам. Девушка принялась дергать за рукав своего спутника, настойчиво указывая куда-то к столикам. — Слава Мерлину, я все пропустил, — улыбнулся юноша, и Гарри расширил глаза, и лишь весело посмотрел на парня, протягивая меню со списком кофейных и чайных напитков. Улыбка сошла с лица Гарри Поттера, увидевшего как из ниоткуда возникшую девочку. Джинни Уизли в пижаме из розовых заек стояла босиком прямо на асфальте, и попятилась, когда меню выпало из рук Гарри и ударилось уголком об кладку. Ее красное, заплаканное лицо оставалось очаровательно-детским, и особенно в свете взошедшего, оранжевого, многообещающего солнца. Каждый до единого посетитель в кафе застыл от увиденного, да и Лингвини выглянул с кухни на слишком уж подозрительную тишину, остановившись. — Вам… кофе в постель? В меню такого пункта нет, но… — опомнился Гарри, схватившись за чашку и дежурно улыбнувшись. По ее лицу потекли слезы, а улыбка почему-то сошла с его лица. — Издеваешься? — выпалила она безжизненно. — Ни в коем разе, — парировал Гарри тихо. — Но я на работе, и… — Кафе еще даже не открылось! — выкрикнула юная ведьма, зажмурившись, и слезы, как бриллианты, застыли на ее ресницах. — Мисс Уизли, я имею право работать во внеурочное время, — было осторожно заметил Гарри, когда в него полетела чашка с одного из столиков. Но чашку поймали, вернув на стол, а Гарри молча взял девушку за запястье и, извинившись перед молчаливо взявшимся за кофемашину начальником, увел ее в сторону книжного. Она прильнула к нему всем телом, обвивая руками. — Прости меня! Ты же простишь меня? Я была такой дурой… Опустивший руки молодой мужчина не смог скрыть пустого и безжизненного выражения лица. Будто чужой, его голос отозвался в тишине просыпающейся улицы: — Я никогда и ни в чем не буду вас винить, а потому и прощать мне вас не за что… — О, Гарри, я так рада! Ее руки осторожно отстранили, и она моргнула, когда юноша отступил. — Вы настаиваете на том, чтобы устраивать сцену у всех на виду? — тихо, будто умоляя ее, прошептал он. — Я… готова всему свету заявить о том, что хочу быть с тобой! И встать на колени перед тобой, чтобы заслужить твое прощение, и снова… Он молча покачал головой, а потом нахмурился, когда она в действительности пошла совершать озвученное. Взяв ее за локоть, он попытался увести ее в сторону, а потом схватил ее за запястье, и, очевидно, сдавшись от берущей над ней верх истерики, аппарировал вместе с ней. Гарри вернулся назад с маховиком наперевес, но волшебные часы принялись истошно и громко тикать, явно выходя из строя прямо в руках молодого мага. Но когда это сделала и кофемашина, повар преградил сдавшемуся юноше путь на кухню. — Не хватало еще чтобы ты мне кухню спалил, пытаясь сделать обычный кофе, — выпалил повар, и Гарри опустил руки. — Возьми выходной, ладно? В таком состоянии точно не стоит обслуживать клиентов… Молодой человек кивнул, нарочито-спокойно и понимающе, как если бы ему сказали, сколько муки класть по рецепту. — Гарри… — тихо позвал юноша, что стоял подле поднявшей загоревшийся блокнот, невесть как оказавшийся у ее ног девушки. Она сдула огонек и протянула тетрадь, но аппарировавший прочь человек даже не увидел этого. Утреннее радио начало передачу, обозначая начало рабочего дня.