Дневник Гарри Поттера

По пустой, мертвой земле с разбросанными тут и там сухими деревьями и дождику, что отчаянно пытался подарить им влагу, не обращая внимания внимания на моросящие капли, шел человек-огонек. Иначе это существо было не назвать, потому что, разведя руки, он сгорал живьем. Ладони его было окутаны пламенем, а одежда уже догорала на объятом огнем теле. Вспыхивая и то и дело затухая, огненный человек шел по мертвой земле в сторону полуразрушенного замка, и то и дело то всхлипывал, то зло фыркал, то вдруг смеялся невпопад от вида собственных ладоней. Но у самого замка уже совсем нагой волшебник остановился, запрокинув голову вверх и подставляя объятое пламенем лицо усилившемуся дождю. — И грянул гром… — прошептал он, когда во тьме ночи его лицо вдруг осветилось вспышкой молнии. И грянул гром…* В пальцах его была обуглившаяся схемка, в которой разве что ушлый технарь распознал бы не выдержавший пламя телефон. Но он взмыл вверх, а пальцы мага, заставляя вещицу ожить, собираясь по кусочкам, сжали воздух. — Окей, Сири, чем полезны вулканы? — спросил маг. — Во время извержения вулкана вулканическая порода смешивается с землей и образует самую плодородную почву. По своему химическому и минеральному составу она превосходит другие виды почв, — отчеканил бодрый мужской голос. — Вулканическую почву формирует тефра — материал, который вулкан выбросил в воздух во время извержения. Он образуется из вулканического пепла и скальных обломков. Со временем тефра разрушается и создает плодородную почву… Зеленые глаза нагого мужчины распахнулись от кроткого изумления, и он отлевитировал телефон от себя, а потом вдруг сорвался с места и со всех ног побежал прочь, пока сама грудная клетка его не начала полыхать ярким, бьющимся свечением, озаряя испепеляющим светом все вокруг. Он выдержал недолго, но у самих берегов водоема, сложив горящие огнем ладони, нырнул в воду и исчез в водах. Русалки и другиеиводные твари было заинтересованно подплыли к горящему источнику тепла, удивляясь теплой воде и свету, но он поднял ладони и вода отхлынула от него, снося непрошенных зрителей. Крики русалок заполнили водоем и их вынесло бурным потоком воды, а огненный человек, забыв о кислороде и других условностях, нырнул в самую тьму подводного мира, где вцепился пальцами в землю самого дна, и принялся буриться внутрь. Огненное сердцебиение гулко отдавалось по воде, вызывая настоящий шторм. А потом земная кора начала расползаться не по швам, и плиты пришли в движение, воспаляясь, как непрошенный прыщик на лбу подростка. Русалки, крича и плача, оказались выброшены в море, но они уцелели из-за потока воды, с которым их выкинуло в большие воды. Но даже они замолкли в благоговении, увидев, как вдалеке, совсем рядом с их прежним домом, пришла в движение воспаленная земля, и в небо выстрелила огненная лавина, фейрверком озаряя мгновенно одумавшееся небо: жар и пламя иссушили и его, и огненная земля вступила в свое полноправное царствование, и с неба посыпались камни, долетая уже холодной, пористой породой. Долго, до самого утра будущего дня бесновалась земля, заживо сжигая ближайшие леса, из которых россыпью выбегали волшебные твари, единороги и кентавры, птицы и болотная нечисть. Им теплым порывом ветра, словно птицам в крылья, помогала невидимая теплая рука, помогая отойти на безопасное расстояние. Их дом оказался залит лавой, и в ней утонула вся земля, и старые руины замка вместе с ними. А на месте подле него возвысилась огромная гора-вулкан, и только самые смелые волшебные птицы осмелились подняться достаточно высоко, чтобы увидеть зияющую дыру у новой горной вершины, в которой, словно в колыбели, лежал, задыхаясь от удушающих слез, которым неоткуда было взяться, кроме как от одумавшегося вернуться дождика сверху, мужчина-уголек. Дождь, срываясь с неба, усилился и с новой силой ударил с небес, и лежащий поднял голову, подставляя лицо льющимся каплям и жадно глотая воздух и воду. Прошел день, наступил вечер и вошла в законные владения ночь, но уснувший вулкан очнулся и, превратившись в самого обыкновенного молодого мужчину, с тихим “чтоб я еще когда-нибудь!” выбравшегося из нутра горы, выбравшегося наружу к прополотой взрывами породы земле. Он, недолго думая, отыскал среди пустой земли металлический камешек и переплавил его в тяпку для возделывания земли, как дети лепят из пластелина. И с головой забурился в работу, успокоившись только под утро, и, весь в земле и поту, явился к двери, в которую постучал. — Милдред, мне не к кому больше в таком виде прийти… — нервно рассмеялся нагой мужчина, и принялся долбить кулаком в дверь, а потом замер, когда дверь от этого поддалась, незапертая. Лицо его растеряло улыбку. — Милдред? В ванной комнате горел свет. Гарри прошел внутрь и обернулся, нахмурившись, а потом подступил к письменному столу и взял с него листок. “Дорогой Гарри! Я надеюсь, что ты простишь меня, но прошедшая война лишила меня слишком многого, включая последние силы и желания к существованию…” Судорожный всхлип он зажал рукой, и было кинулся сначала к ванной, что была наполнена красным до самых краев, а потом кинулся к камину. Но он оказался заблокирован. В Министерство он ворвался нагим и черным от сажи и грязи — того немного, что худо-бедно скрывало его наготу, но он выбил дверь с надписью “Люциус Малфой”, сбив с ног ничего не сумевшую сделать ему секретаршу. Люциус Малфой поднялся со своего места и поднял ладонь, мягко отмахнувшись от секретарши, уже рыдающей: — Я не смогла его остановить, сэр! — Маховик времени у вас?! — выпалил Гарри, и Люциус побледнел, опустив руку с бумагами, над которыми работал. Малфой пулей кинулся к дверям и, выставив наружу секретаршу, захлопнул ее и наложил заглушающее. — Вы… убили ее? — выпалил он не своим голосом. — Маховик времени у тебя или нет, я спрашиваю?! — рявкнул Поттер, схватив его за грудки. — Мой сейчас у вашего… психотерапевта, а второй из оставшихся в магическом мире, насколько я знаю, у вас... — выпалил Люциус. Его воротник медленно отпустили. — Милдред попросила его на время, на случай, если… — было выпалил Малфой, но запнулся от чего-то в лице человека напротив. Но смотреть там было не на что: опустошенное лицо без тени эмоций лишь коротко кивнуло от осознания. — Идиотка… — сорвалось с губ молодого мужчины, который теперь казался совсем юношей. Он опустил глаза, кивая каким-то своим мыслям. — Она… покончила собой?! — выпалил Люциус, прижав ладонь к губам от осознания, во что его втянули. Гарри пошатнулся, и рвано кивнул, а потом разжал руку, доставая скомканный клочок “прощальной записки”. — Могу я попросить… одолжить мантию? — убийственно спокойно отчеканил Гарри Поттер, опустив глаза и осторожно отложив записку на уголок стола. Малфой поначалу застыл острым, стальным взглядом на буквах, а потом опомнился, и с тихим “конечно!” было кинулся к дверям. — Я… возьму у Мадам Малкин вашего размера… за мной счет! — выпалил Люциус, но потом обернулся уже в дверях, с сомнением скривившись. — Нет, я могу и свою отдать, но… — Я был бы очень вам признателен, — тихо согласился Гарри. — Я верну, я нашел способ заработать. Мне нужно от силы пару месяцев… — Да Мерлин с вами, Гарри... — выпалил Люциус, занеся руку над его плечом и неловко и рвано, но все же коснувшись грязной от земли кожи. — Черную, хорошо? — тихо прозвучало вслед сорвавшемуся с места магу. Малфой остановился и медленно обернулся. — В честь декана недоделанного, что ли? Гарри покачал головой. — Траур, — пояснил Гарри тихо, и Малфой медленно кивнул, догадавшись. — Зная вас… я возьму зеленую. Не хватало, чтобы еще один маг по моей милости всю жизнь в черном ходил из-за моего... подарка, — скривившись, отчеканил Люциус, явно не собираясь принимать возражений. Малфой оцепенело застыл и задержал дыхание, увидев неожиданную, как гром среди ясного неба, неуместную улыбку. — Черную, Люциус, — безапелляционно потребовал Гарри, встав и кивнув в сторону подноса с графином воды. — Можно, я выпью..? Секретарша, что закрыла дверь со внутренней стороны, чтобы весь офис не таращился на угольного и земельного человека, по прежнему нагого, как первобытный, налила в стакан воды из графина, но юноша забрал графин и примкнул к нему, жадно выпив залпом. Люциус, как завороженный, дождался, пока вода исчезнет в маге, а потом усмехнулся, увидев, как Гарри, вытерев рукой губы, забрал стакан из рук замершей ведьмы, поблагодарив. Люциус опомнился и сорвался на бег, на ходу отдавая приказы криминалистам и погребальному отделу.