3 года спустя

Я никогда не спрашивал у своих родителей, а как же так они познакомились и решили родить меня. Более того, я даже не задавался вопросом откуда же я вылез. Какая-то причуда про аиста по началу внушала мне некую мистичность, ведь сколько бы я аистов не видел, а детей в их клюве так и не наблюдалось. Про капусту тоже самое: сам с бабушкиной грядки вырывал ее с корнем, а детей все нет и нет. Настоящая правда открылась мне в 7 лет, когда на продленке после уроков мы с одноклассниками листали поучительные книжки. Нарисованная женщина с раздвинутыми ногами и вылезающей головой младенца понятно из какого места навсегда засела в моей голове. Выбилась напрочь на подкорку. Сначала я не поверил, пока не рассказал маме это чудовищное нечто. В прочем, она сразу сказала, что это правда. Тогда в моей голове байки про аиста и капусту просто вымерли. Вопрос о том, как же я оказался в животе у мамы оставался открытым. Я не спрашивал напрямую из-за чувства, что это нечто запретное, пока для моего сознания непонятное. В интернете тоже ничего не искал, также не видел смысла. Ответ пришел сам собой, когда в 9 лет всю мою параллель завели в актовый зал и показали поучительный фильм о сперматозоидах, что это вообще такое, как они сражаются между собой и, самое интересное для многих, как же появляется сам плод и проходит беременность. К сожалению, не помню, закончилось ли видео самими родами, но вспоминать бы такое не хотелось. Тогда-то, после фильма, я вышел как истинный проповедник, который сложил пазл воедино. Еще в первом классе моя одноклассница сказала, что занималась сексом. На мой вопрос «а что же это такое» ответила достаточно детально, будто уже видела такое. И видела ведь. Где — не знаю, но помнится, что она им занималась. Конечно, это все дикие враки и банальное хотение сделать себя крутым и старше во взгляде всех сверстников. Позже я и сам увидел. Лично не присутствовал, но одноклассник незадолго до просмотра фильма пригласил меня и еще некоторых парней с класса к себе в гости. Ничем интересным не занимались, все уже собирались по домам, когда он и включил, цитирую: «Самый жесткий секс видео смотреть». Четверо школьников сидели на полу комнате и смотрели на ноутбуке то самое видео, в котором показывали действительно жесткий БДСМ (об этом я уже узнал годами позднее). Меня впечатлило происходящее на экране, но не взбудоражило, как моих одноклассников. Наоборот, я почти ощущал всю ту боль, что та блондинка с экрана. Весь ее макияж растерся по ее крайне некрасивому лицу из-за потока слез. Что в этом может нравится я не понимал и не понимаю до сих пор. В одиночку я пытался посмотреть что-то более спокойное, но то и дело боялся, что меня застукают. А после фильма сложил все как один плюс один и получил полноценную картинку. Даже хвастался девочке со двора, но она мне не поверила. Она даже не верила, что мне 9 лет, так что я не удивлен. Правда, книгу 4 класса я мог принести, а вот показывать доказательства на улице не сильно хотелось, как и звать ее к себе. Секс так же являлся темой, которой я не интересовался у родителей, просто потому что отнес ее в ящик с названием «запрещено». Но сам активно познавал все новое и новое для себя. Так, незадолго до знакомства с Ваней, я испытал первый в своей жизни оргазм. На тот момент даже не понял, что произошло. Просто решил попробовать повторить за каким-то мужиком, тычущем своим гигантским членом прямо в камеру. Пару ленивых движений пальцами и вот она — феерия и искры с глаз. После знакомства с Ваней я не перестал исследовать свое тело. Делал все тайно от него, конечно же. Было стыдно, а вдруг он таким не занимается и посчитает меня дурачком? Этот вопрос всплыл позже, когда мы уже были в отношениях. Помню этот день отчетливо, будто случилось вчера. Вот он заходит ко мне в прихожую с тамбура, снимает теплое зимнее пальто, разувается и идет за мной в мою комнату. Садится рядом на старый разложенный диван, на котором стоит хаос из не заправленного одеяла и сползшей к ногам простыни. Я притягиваю ноутбук к нашим ногам и включаю самое первое видео по запросу «как целоваться с языком». Внимательно смотрим, в некоторых моментах яркой демонстрации стыдливо отводим взгляд от происходящего, а потом возвращаем его обратно, переборов свое стеснение. Тогда мы целовались как умели, но с языком еще не пробовали. Ваня не знал как, а я так тем более, ведь шарил за эту тему не больше, чем сам он. Когда видео кончилось, мы еще посидели какое-то время в тишине, прежде чем решиться повторить. Я несколько раз со стыда закрывал ладонями глаза и падал на спину прямо на подушку, глупо хихикая от нервов. — Ну Вадим, — Ваня смешно выпячивал нижнюю губу, видел это сквозь растопыренные пальцы. — Мне стыдно, — говорил я, улыбаясь. Сам Ваня лег рядом, не прекращая смотреть на меня. — Мы ведь уже целовались, — справедливо заметил он. — Это тоже самое. — Только с языком, — буркнул, все же убрав ладони от лица. — Только с языком. Случилось все внезапно, когда Ваня резко поддался ко мне. Я зажмурился, но ничего такого — он просто целовал, как обычно. Целовал в ответ, не ощущая никакого подвоха, пока не почувствовал, как наш поцелуй резко углубился. А вместе с этим почувствовал его язык на своем. Ощущения были смешанные: все еще не знал, как реагировать на это и нравится ли мне. Но после нескольких таких заходов понял — нравится, и не только мне. Мое тело стало острее воспринимать прикосновение Вани, даже самые мимолетные, что уж говорить о таком взрослом интиме. Сам не заметил, как у меня встал. Но Ваня засек маленький бугорок на моих шортах и сам показал на свой же. Так и прояснили, что это нормально, но нам еще рано таким заниматься. Остановимся на новых поцелуях, я и ими был очень доволен. А параллельно поцелуям и хвастовством интернет-друзьям о наших отношениях, я продолжал смотреть видео с рассказом про эрогенные зоны. Сколько бы не пробовал искать сам и дотрагиваться до каких-то точек — ничего, ноль реакции. Даже расстроился, что я буду входить в процент тех, у кого нет никаких «волшебных» точек на теле, благодаря которым по телу будут бегать многочисленные мурашки от удовольствия. Я думал, что их нет, а Ваня случайно нашел. Летом у бабушки в деревне мы часто ходили плавать на речку. Несколько раз за один день, поедая любимое сливочное мороженое в вафельном стаканчике. Так, сидя на берегу в совершенном одиночестве и обсыхая от очередного захода, Ваня приобнял меня рукой и начал неспешно поглаживать по спине, спускаясь ниже и ниже, в конечном итоге пальцы проходились по пояснице. Меня как током прошибло. Непроизвольно дернулся, но уверил, что все хорошо. Продолжал молча ловить кайф и лыбиться с того, что у меня есть та самая зона мурашек. Первая интимная близость без проникновения была за три дня до того, как Ваня навсегда пропал из моей жизни. И случилась она по вине наших интернет-друзей, с которым я любил общаться до поздней ночи, с сопящим Ваней на своем плече. Но в ту ночь Ваня не спал. Он, как и я, активно обсуждал какую-то тему касательно всяких непотребств, а после от нашей знакомой художницы пришло несколько фотографий своих последних работ, на которых был изображен я и Ваня после 18-и лет. Не знаю так ли это, она просто приписала сообщение: «Здесь вам уже есть 18 если что. Все по закону!» О каком законе речь я не понял, а вот рисунки меня очень… заинтересовали. На первом мы были оба в ванне. Ваня сидел сзади меня, тогда как я прилегал к нему спиной. При этом его левая рука трогала мои мокрые волосы, наматывая одну прядку на палец. Картинка, в общем-то, милая. Если не смотреть чуть ниже, где нарисована сама вода и мои примерные причиндалы (никому голых фотографий не слал, даже Ваня тогда ничего еще не видел). Вторая была началом разврата. Ваня несколько секунд молча смотрел на рисунок и никак его не комментировал, но позже прозвучало тихое «пиздец», с чем я был полностью солидарен. Здесь уже не видно его лица, только ноги и стоящий колом член. А не видно его было из-за моего тела, которое сидело спиной к зрителям этого непотребства. Само тело, в общем-то, восседало на члене Вани. Могу только догадываться, какое же у меня там лицо. Наверняка такое же краснеющее, как в ту секунду. Третий рисунок стал последней каплей нашего гормонального терпения. На нем я лежал животом на столе с заведенными руками назад, тогда как Ваня аккурат сзади меня вдалбливался в мое тело, сжав пальцы на бедрах. Первым полетел в сторону телефон Вани, через пару секунд мой. Пролежали глядя в темный потолок недолго. Ваня притянул к себе и целовал как обычно на ночь. Только в этот раз его руки находились не где-то по бокам моего тела, а под пижамной майкой, прощупывая пальцами мои ребра. Я не остался в долгу, и пока Ваня руководил непосредственно поцелуем, я первым потянулся двумя руками к его нижнему белью и без всякого стеснения приспустил его. Конечно, какое тут стеснение, когда ты увидел уже все, что можно на обычных рисунках. Ваня оторвался от моих губ и перешел мелкими поцелуями на шею. Тогда я понял, что шея — не моя эрогенная зона, как у некоторых. Мелкие поцелуи почти не ощущались, только когда он пускал в ход зубы. Но было скорее болезненно, чем возбуждающе, о чем я сразу и сказал. Тогда он перешел на ключицы, пока мои ладони блуждали по его плечам и лопаткам. Соски не оказались чувствительными, а вот его — да, чем я пользовался, пока он снимал с меня пижамные штаны вместе с бельем. Так, оба голые ниже пояса, мы прилипли друг к другу, прижимаясь телами и ощущая невыносимый жар. Дальше я почувствовал, как Ваня несильно начал потираться своим членом об мой. Незнакомое мне чувство от чужих прикосновений стрельнуло куда-то в голову. Я вовремя зажал рот рукой, потому что стеснялся стонать в его присутствии. Ваня не убирал мои руки, не хотел, чтобы я чувствовал себя некомфортно, и продолжал имитировать слабые толчки. Я кончил первый спустя минуты две, Ваня последовал следом через некоторое время. А что было дальше уже все в курсе. В первый год ни о чем пошлом я даже не думал, потому что банально не было ни сил, ни времени на какие-то мысли помимо Ваниного поступка. Но стоило появиться компании и пьянкам, как все изменилось. И целовались, и лапали друг друга — никто не против. Один раз я чуть не кончил из-за Сани — заядлого натурала нашей компании, который терпеть не может геев, но перед каким-то быдлом встанет перед мной и скажет: «Отвалили от моего гея, его только я обижать могу». На одной из пьяных ночей, после долгой игры в бутылочку, в которой всем целоваться просто так уже надоело, мы придумали бутылочку на пошлые желания. Так мы с Саней имитировали очень жаркий секс через одежду, и стонали, что есть силы. Даже соседские собаки залаяли от шума, который лился через открытые окна. Настолько разгоряченный Саня начал задирать мою майку и касаться моей изрядно чувствительной поясницы. Я поплыл, но, к сожалению, все дело прервал блюющий в окно Герман. Дальше в подобных играх я старался не участвовать, но был еще Антон, который и без капли алкоголя любил полапать мое тело. В шутку, конечно, это было прекрасно видно. Засосы он ставил так же в шутку, и я не видел ничего такого в его действиях. Признаюсь, что по истечению времени гормоны забушевали с новой силой, будто двойная доза за один просраный год. Чужих прикосновений хотелось максимально сильно. Но не просто прикосновений, а человека, к которому у меня будут непосредственно чувства. Секс на одну ночь — не для меня, как и делать какие-то непристойности с какими-то левыми людьми. Компания не в счет, они все как родные. Но это не то. И вот, возвращается старая любовь. Новой у меня так и не было. Были попытки переключиться на кого-то, но все закончилось слишком быстро. Мне везде мерещился Ваня, и это пугало. Так что да, я хоть и остыл, а чувства остались. И смотря на Ваню я четко понимал, что все еще люблю того Ваню из моего прошлого. К нему у меня чувства, а не к тому, кто плетется сзади и кто недавно кусал меня за ухо. В 17 лет я нашел еще одну эрогенную зону, могу себя поздравить. — Ебт твою мать… — коротко прокомментировала Маша, когда я вышел к ним весь грязный. Саня сразу заржал вместе с Марго, говоря что-то про новый фильм «Аватар: люди из грязи». Влад поддержал их смех вместе с Германом, Женя так же немного подхихикивал. Новая волна смеха пронеслась, стоило Ване встать рядом. Все ржали, кроме Антона, но и он быстро сдался, когда Ваня выплюнул кусок листика из своего рта. — Вы что, вместе принимали грязевые ванны и нас не позвали? — сквозь слезы спрашивал Герман, падая голыми коленями на песок. Саня сел рядом. Его рука лупила по песку, создавая облако из пыли. — Так, ну ребят, — Маша прекратила смеяться и сделала серьезное лицо. — Может там случилось что. — Что у вас случилось? — спрашивала Марго. По щелчку камеры слышал, что она сделала несколько наверняка веселых фотографий. — Поскользнулись и упали… — я решил соврать, чтобы никого не просвещать в наши не особо легкие отношения. Ваня подтвердил, продолжая отплевываться. Под общий смех вышел Антон и помог мне вытереть лицо от прилипшей грязи. На некоторых местах она уже успела засохнуть, из-за чего было немного больновато. Он все хихикал на новые комментарии про грязевых человечков, но продолжал обтирать меня, используя палец в слюне. Ваня же помогал себе сам, обтираясь и без того грязной и мокрой майкой. Глядя ему под ноги заметил, что одного носка не было. И некогда блестящие на солнце белые кроссовки превратились в одну сплошную мутную кашу. Ребята отсмеялись, но свои шуточки говорить не прекратили. Так я и Ваня слушали их до самого магазина. Внутрь мы не пошли — нас бы просто выгнали за отвратительный внешний вид. Мне больше было жалко за волосы, ведь я только вчера их удосужился помыть и уложить. Теперь снова придется стоять на траве и мучиться… С Ваней разговор не шел, я даже не пытался. Специально шел рядом с Антоном и пытался поддержать беседу о чем-то другом. Ваня же бредил с Женей немного позади и что-то тихо обсуждал (заметил это, когда чуть повернул голову и скосил взгляд). Но когда мы остались одни на улице, то стало вдвойне неловко. Ваня решил нарушить тишину первым. — Твою мать, я носок потерял, — в отчаянии сказал он, оперившись спиной на зеленые стенки магазина. — Это тебе месть за то, что схватил меня за ногу, — хмыкнул, стоя в таком же положении недалеко от него. Между нами стояла заржавевшая стойка для велосипедов. Она была свободна. — Напомнить, что ты первый меня толкнул? — Ваня повернул на меня голову. — Я просто толкнул, а вот не удержал равновесие ты сам, — пожимаю плечами, повернув голову в ответ. Смотрю на него с вызовом, готовый по новой потягать его за волосы и наставить пару синяков. Один из них красовался на правой руке — успешное попадание прямиком в вену. — А по ощущениям ты будто хотел, чтобы я упал. — По ощущениям я хотел, чтобы ты упал под землю, а не на нее. — Может объяснишь, почему через каждое предложение ты меня хоронишь? — Ваня оторвался от стенки и подошел ко мне с кроссовками в руках. Лицо он пытался почистить, но на левой скуле и ухе грязь осталась нетронута. — Потому что ты умер для меня еще 3 года назад, — не говорю, а почти кричу ему в лицо, так же отрываясь от стенки. Вот снова стоим друг напротив друга. Ваня неясно тупит на меня взгляд. — Что, забыл? Забыл, какой текст ты мне накатал, а потом съебался? — Какой текст? — немного помолчав спросил он. — Про рак, про то, что скорее всего тебя не вылечат, что вот все, это прощальное письмо, надеяться не на что, — глаза Вани округлялись с каждым словом. — Ты что, правда забыл? — голос стал совсем тихим. Его удивление я расценил по-своему. — Я первый раз слышу о каком-то тексте про рак. Я неверяще просмотрел на него: в глазах стояла все та же удивленность, а потом неожиданное понимание. — Вадим, я могу объяснить! — воскликнул, после чего взял меня за грязную ладонь, сжав ее. — О, так ты все-таки вспомнил? Поздно метаться. Для меня ты умер, — нехотя я вырвал свою руку слишком резко, немного покачнулся. В этот момент первым вышел Антон с пачкой кукурузных палочек — специально для меня. — Что происходит? — он поспешил к нам и встал позади меня, притягивая за руку к себе. — Я правда ничего не знаю про этот текст, но могу объяснить, — Ваня игнорировал наличие Антона. — Мне ничего объяснять не нужно. Можешь объяснить своему парню какое ты дерьмо. Когда вышли все остальные, было решено посидеть немного на детской площадке в окружении нескольких двухэтажных домов и побесить старушек, что часто к нам цеплялись. Отлично, там я и поговорю с Женей. Узнаю, что он хочет, и почему этот козел водиться с ним. Прежде чем я позвал Женю на верх горки, где нас никто не будет донимать, меня снова перехватил Ваня и сказал прямо в лицо. — Я никогда тебе не врал. Думаешь у меня и правда не было причины пропасть из твоей жизни на 3 года? — в его голосе звучала дикая печаль, которая передалась и мне. Но вспомнив, что я пережил, она пропала. — Мне сказали, что ты уехал в другой город. Пришла очередь мне удивляться. Но в этот момент нас прервал Женя и Ваня побрел к компании на тошниловку. Сел на свободное место и крутился вместе с Саней, Марго и Германом. Остальные предпочли посидеть на лавочках и ждать бабушку с первого этажа. — Ты знаком с Ваней? — спросил Женя уже на горке, стоило нам сесть на нее и свесить ноги. Знаком. Еще как знаком.