3 года спустя

Я же уже говорил, что эту новую территорию первым изведали мы с Антоном. И в магазин захаживали, и на площадке могли день проторчать, играя с местными ребятами. Никаких проблем, пока про это место не узнала вся компашка. Наши сборы на площадке заканчивались всегда одинаково: какая-нибудь бабуля со своего окна будет кричать на нас, что мы алкашня, которая учит плохому детей. И вообще — это детская площадка, а мы уже большие и не имеем никакого права тут сидеть, бла-бла-бла. В основном в перепалках участвовал Саня: ему было поебать, что и кто о нем думает, а главное — ему было поебать на старых маразматичек (так их прозвал Саня). Иногда к нему присоединяется Антон, Марго, изредка можно услышать Влада, который считался вообще мега спокойным парнем из нас всех. После небольшой ругани и пару указательных пальцев, мы сваливали обратно в свою обитель, чтобы на нас не вызвали ментов, как обещали уже не в первый раз. Сейчас же ситуация повторилась. Мы, как обычно, сидели занимались своими делами, даже не сильно шумели, и какая-то бабка начала орать что-то со второго этажа. Я ее слышал еще во время разговора с Женей, но не придал этому значение. Понял только, что скоро мы свалим. В этот раз мы просидели даже меньше, чем в прошлый. Только в этот раз я не ожидал, что мне в голову прилетит чужая обувь. Ванин кроссовок кинул не сам Ваня, а дед с косой. — Э, мужик, остынь-ка! — кричал Саня. По голосу слышно, что вся ситуация его веселит. А теперь представим ситуацию: вся компания кучкой двигается назад, пока какой-то дед алкаш надвигается на них с косой. Сзади него стоят две бабки и кричат ему что-то, он лишь кивает. Видимо, они его прикроют в случае нашей резкой пропажи. В руках у Вани ни обуви, ни одного носка не оказалось, он шел по песку босой. Второй кроссовок дед поднял с травы около лавочки, и начал замахиваться. Второй кроссовок попал прямо в Машу, хоть та и уворачивалась. — Слыш, это я щас ментов на тебя вызову, псих ебнутый, — Антон взял без того потрепанный кроссовок и кинул его в деда. Тот успел перехватить его. — Свалили отседова! — кроссовок улетел куда-то в сторону. Дальше прямо как в фильме. Такое экшен кино, где герои борятся со злом. Только герои этого фильма разбежались кто куда, стоило деду резко сделать выпад вперед вместе с косой и начать бежать на толпу. — КУДА ВЫ НАХУЙ ПОБЕЖАЛИ, ДЕБИЛЫ? — орал Влад, который побежал как раз в сторону обратной дороги. Вместе с ним по голой земле бежал Ваня. И несмотря на большое количество маленьких камушков, делал он это очень резво. — БЛЯТЬ-БЛЯТЬ-БЛЯТЬ! — Маргарита немного неспортивный человек, из-за чего ее дыхалка быстро сдалась, а сама она начала отставать. Но скорость неожиданно резко вернулась, как и громкие маты, когда дед сменил маршрут и стал бежать за ней, а не за Германом с Саней. Женя был единственный, кто оставался вне догонялок: он оставался сверху на горке и зазывал меня. Понятное дело, что я послушался и залез обратно тем же путем, каким и спустился. Маша, пробегавшая мимо, так же залезла на горку по железным ступенькам, переводя дыхание. — Че у вас вообще произошло-то блять? — Это пиздец… — только и говорит она, закашлявшись. — Герман камнем в его окно случайно попал, он и вышел… разобраться, фу-у-ух… — А нахуй вы камни кидали? — второй вопрос от меня. Слышу крики. Вместе со всеми поворачиваю голову в сторону магазина. С той стороны бежал Антон без майки — та оказалась у деда, который останавливаться вообще не собирался. Размахивая руками и крича «ПОМОГИТЕ!» он пробежал мимо нас, отправляясь к тем, кто стоял на дороге в сторону дома. Там стояли уже все, кроме нас троих. — О-о нет, нет-нет-нет-нет-нет, — Женя среагировал моментально, стоило ему заметить, как мы стали целью этого ополоумевшего. Интересно, откуда у него столько сил? Дед еще до горки не добежал, а Женя уже спрыгнул с нее, и бежал к остальным. Меня и Машу решил кинуть, гнида. — Твою мать, нам пизда, — обычно Маша не материлась, но сегодня она была особенно хороша. — Надеюсь на наши похороны придет кто-нибудь, — дед остановился у горки и смотрел на нас. — Если выживут. Дед начал размахивать своей косой, но благо ограждение спасло нас от острого лезвия, которое то и дело натыкалось на железные прутья. Ситуация стала походить на фильм ужасов. Почувствовал, как страх сковал все тело и перестал нормально мыслить. В голове только одно: вот здесь меня и убьют. — ПРЫГАЙТЕ! — кричал Антон. Дед уже собирался залезать на горку. Увидев, как он делает шаг, я пихаю Машу к спуску, но дед резко спускается на землю и бежит к спуску. Вообще никаких шансов отступления. В детстве я с друзьями играл в похожую игру. Только там не было никакой косы, которая так и хотела до кого-нибудь достать. Возможно он хотел просто запугать нас, ведь этим орудием далеко не для убийства он ни на кого не замахивался. Будь это так, и кто-нибудь был бы уже с тяжелыми ранами. — Так, — беру Машу за плечи и вижу, что она почти плачет, — я его отвлекаю, а ты прыгаешь и бежишь к остальным, хорошо? — кивнула. Пока Маша стояла возле ограждения, через которое она будет прыгать, я перенял деда на себя и сделал вид, что я собираюсь спускаться. Я даже начал это делать, но быстро затормозил и полез обратно, когда этот придурок решил меня достать руками с другого конца. Маша в этот момент уже спрыгнула, и вот я один стою на сраной горке, пока снизу как сторож стоит дед-маньяк. Супер. Я всегда мечтал так закончить свои дни. — ЭЙ, ПЕНСИЯ! — деду в голову прилетел чей-то шлепанец. Он не стал думать ни секунды и погнался за… Ваней. Тот решил провести его вокруг дома, как делал это Антон. Пока было время я спустился быстро вниз. — ВАДИМ, ЧЕ ТЫ ЖДЕШЬ? — орал Саня на весь двор. Интересно то, что те две бабки куда-то ушли, и больше на такие дикие крики никто не вылез посмотреть, что же происходит. Хотя нет, возле подъезда стоял какой-то мужик и, кажется, снимал все на телефон. Чтоб ты сигаретой подавился, падаль. А чего я ждал. Я Ваню ждал! Не мог же я оставить его умирать по-настоящему, пусть мне и очень хотелось. Вот уже вижу, как он выбегает по той же тропе, что и Антон (только остался при своей одежде), и вот он уже хватает меня за руку, и мы несёмся к остальным. Дед от нас отставать не желал, так что целой толпой мы продолжили бег по прямой дороге, напрочь игнорируя лай собак. Остановились только тогда, когда дед развернулся и побежал обратно в сторону площадки. Пробежали мы немного, но все равно решили попадать на дорогу, приводя дыхание в порядок. — Я все еще не понял, а нахуя вы кидали камни в окна? — спрашиваю я после передышки. Герман делает глоток, прежде чем начать говорить. — Голубя увидел, хотел напугать. — И как? Напугал? — это был уже Женя, который отделался легким испугом. Чего нельзя сказать об Антоне, потерявшего майку, Ване, оставшемуся без обуви, и Маргарите, которая осталась без любимой черной сумочки. Ничего важного кроме помады и маленького зеркальца там не лежало, так что она не сильно горевала. Хотя за сумку я бы обиделся. — Напугал. И сам испугался. — Больной какой-то, — Антон лег на дорогу, ойкая от впившихся маленьких камушков. — О нет, — Маша резко встала. — Что? — Ваня мотает головой, но ничего не понимает. С его зрением он не смог нормально разглядеть деда, который снова надвигался на нас с все той же косой. Только теперь он был верхом на велосипеде, разгоняя его до максимума. — БЛЯТЬ! — коротко и ясно. Все повставали со своих мест и погнали по новой. Влад умудрился споткнуться и содрать колени в кровавое месиво, как и я в принципе, потому что бежал рядом с ним и ногой мы въехали в один и тот же выступ на дороге. Дед обороты не сбавлял, нещадно нас гоняя. Конечно, бежать так долго не было сил ни у кого, но оказаться без вести пропавшим никто не хотел, оттого и находили последние силы в теле. Только Саня тащил Марго за руку, так как та вообще прекратила бежать в какой-то момент. Так мы, громко матерясь и крича на всю округу, добежали до поворота на кладбище. Дед остановил свой велосипед и смотрел на то, как мы скрываемся за этим поворотом. Дальше, как мы снова попадали он уже не видел, как и мы не видели точно ли он отстал от нас. Я упал задом на траву, зашипев от боли в коленях. На свежей ране было достаточно песка, который начинал неприятно щипать. Двигать ногами было неприятно, оттого и приходилось минимизировать их движение. Владу досталось так же, только он в основном упал на левую ногу, пока я падал на две сразу. Саня, обрадовавшись окончанию погони, бездумно упал коленями на утрамбованный песок с камнями, и вскрикнул от боли. Добро пожаловать в клуб, чувак. Про вид остальных молчу. Хотя нет, внешний вид Германа меня позабавил. Такой отстраненный взгляд, сидит в позе лотоса на траве, а на голове такой хаос, будто он не бежал, а попал в шторм. Остальные были такие же мрачные. Мрачные и пыльные. — Я так понимаю, мы больше сюда не суемся? — спрашивает Женя то, что интересовало явно многих. — А вы хотите третий заход? — голос Вани раздался неожиданно близко от меня. — Я больше таких приключений не хочу, — Маша сняла очки и протирала их однотонной розовой майкой. Длинные волосы смешно торчали из хвоста, будто антенны. — Да ну, весело же было, — Саня убирал мелкие капельки крови влажной салфеткой, которую сам же и спиздил с кафешки. Хотя спиздил слишком громкое слово: они давались там бесплатно. — Тебе серьезно понравилось? — Маша смотрел на брата осуждающим взглядом. — Протасевич, ты конч. — Матусевич, блять, ты щас за свои слова по ебалу получишь, — Саня толкнул Марго назад. Та упала на спину и почти свалилась кубарем вниз по склону прямо в воду. — Ты че, ахуел? Пока Марго руками лупила Саню по свежим ранам, Антон подполз ко мне с другого бока. — Ты как? — В порядке, — откидываю голову назад, глубоко вдыхая. — Точно? — этот вопрос звучал уже с другого бока. То есть, от Вани. — Точно, — решил ответить, хотя изначально планировал проигнорить и забыть о его существовании. Но не смог. — Спасибо, что отвлек его. Ваня ничего не ответил, а я дальше и не говорил. Когда мы окончательно убедились, что никакого деда на горизонте больше нет, то с большой неохотой встали и неспеша поплелись в сторону дома. Большую часть времени мы шли молча, никто после пережитого шока не хотел говорить. Кроме Сани. Ему, по-моему, было вообще все равно. Антон снова шел в бок о бок с Машей. Только в этот раз она держала его за руку в ответ, и просто молча шла, никак не реагируя на происходящее. Видимо, очень сильно перепугалась, как и остальные. Герман даже голос сорвал своими криками. — Как твои ноги? — стоило нам пройти заросший спуск к воде, я вспомнил, что Ваня остался без обуви и бежал все это время голыми стопами. — В порядке. Ты точно можешь сам идти? «Не могу», — хотелось ответить мне, но я молча проглотил эти слова и делал небольшие шажки. Про Влада и говорить нечего: тот с большой радостью залез на спину Жени и сидел на нем, пока тот шел в своем темпе. Мне бы тоже хотелось забраться к кому-нибудь на спину и прекратить себя мучить, но утруждать никого не хотелось. А так да, я был бы совсем не против. — Хочешь на спине донесу? — Ваня будто прочел мои мысли. Или понял это по тому, как я с завистью смотрел на Влада. — Я тяжелый, — бурчу под нос, возвращая взгляд на дорогу. — Ты похож на анорексика. Ваня обогнал меня и встал спиной прямо передо мной, после чего присел и подготовил руки. — Давай залезай. Только аккуратно. Вся компания шла достаточно медленно, так что можно было не волноваться, что они снова пропадут из виду. Поборов свою гордость, от которой остались только отголоски, я, максимально стараясь особо не двигать ногами, забрался Ване на спину, после чего он подхватил меня и нагнал остальных. Время от времени я шипел, когда мои ноги слишком сильно сжимались в колени, но Ваня без моих слов подбрасывал так, чтобы ноги оставались в почти прямом положении. Так, с ног до головы грязные и побитые, мы перешли через мост, обогнули затопленную тропинку через пастбище, и вышли на беседку. Но туда мы идти не стали, а приняли всеобщее решение разойтись на время по домам, чтобы привести себя в порядок и не выглядеть так, будто мы выбрались из какой-то жопы. Из всех друзей с компании мне было по пути только с Владом и Марго. Влада уже никто нести не стал, так что он мало помалу с помощью Марго делал небольшие, но наверняка болезненные шаги. Со спины Вани я показывал ему язык и отворачивался, глупо улыбаясь. Чему и сам не понял. Обхватив Ваню за шею покрепче, я положил голову на его макушку, вдыхая запах шампуня. Такой знакомый, обволакивающий старыми воспоминаниями. Прикрыв глаза, я расслабился. Потом подумаю, на чьей спине я еду и что делаю. А пока — я в моменте.