3 года спустя

Обычным ходом до дома Влада можно дойти за всего лишь 10 минут простым шагом. Но с нашими-то ранами мы добрели до его калитки только спустя пол часа. То ему больно идти, то Марго надоело почти тащить на себе его тушу, то еще другое, то третье. Я не жаловался, мне все так же в кайф было не двигаться. И плевать хотел, что Ваня мог устать держать не особо легкого меня такое долгое время. Заслужил. — Все, сегодня если идете куда-то, то тусуетесь без меня, — Влад закрыл калитку. Почти сразу последовало: — Это что еще такое? — это была мама Влада, которая чем-то занималась на огороде в своей излюбленной синей косынке в горошек. Мы пошли дальше, стараясь не слышать многочисленных вопросов от мамы Влада: он не любил, когда мы лезем в дело его семьи, да и в принципе не особо говорит что-то насчет нее. Насколько я знаю, его отчим зарубил его любимую собаку, которая в свою очередь задушила пару кур и уток. После этого его отношения с семьей заметно подпортились, но насколько сильно мы не знаем, да и действительно не хотелось лезть в то, во что не просят. — Мне мама запрещает с Саней общаться, — обсуждение дня перешло в обсуждение проблем отношений Марго и Сани. — Говорит, что раз мы пиздимся и я на него часто жалуюсь, то и общаться там нехуй. — Но ты все равно будешь это делать? — спросил Ваня вместо меня. Черт, опять мысли читает. — Да ясен хуй. Делать мне нехуй, как слушаться каких-то запретов, — Марго тряхнула длинными крашеными в черные волосы. Это могло выглядеть более эффектно, не будь они похожи на распутавшийся клубок ниток. Да и в целом она была не сильно чище нас с Ваней. — А если узнают, что ты общаешься с ним? — Ну, запретят вообще на улицу выходить. Но это если они узнают, — Марго подмигнула Ване. — То есть могут и не узнать? Разве вы компанией не часто собираетесь? — Так она с дедом живет, а родаки в доме напротив, — встреваю в разговор. Тело начало затекать от уже не такого удобного положения. Хотелось ступить на землю, а не висеть попой вниз. — В смысле с дедом? — Ваня повернул ко мне голову, из-за чего носом я ткнулся в его лоб. Отодвинул голову так, чтобы мы могли видеть лица друг друга, а не я его макушку, а он мой подбородок. Марго — удивительная личность. Уже в свои 15 лет материться как заядлый сапожник, курит как паровоз, и всегда выступает первой с предложением напиться в слюни. Конечно, она этим нисколько не гордится, но и не считает чем-то плохим. И родители на такое реагируют достаточно спокойно, несмотря на то, что ее били не только ремнем, но и крапивой по голым участкам тела, а иногда и просто руками. Лично не видел, но по рассказам Влада, с которым она общается еще со времен своего первого класса, делали они это крайне жестоко. Ему всегда было неловко сидеть в эти моменты у нее дома и просто молча наблюдать за избиением и криками. Уже с появлением компании ее стало бесить, что родители запрещают водить к себе же домой своих друзей. Даже с общением сидеть тихо как мыши ей не верили и никогда не позволяли водить кого-то. Кроме Влада. Просто потому что его знали еще с детства. Тогда ей это надоело, и она просто съехала со всеми своими вещами к дедушке, который жил напротив через дорогу. Дед был слепым, не видел от слова совсем, и не обладал феноменальным слухом: всегда приходилось повторять все по нескольку раз. Оттого у нас с компанией появилась традиция здороваться по три раза, чтобы нас точно услышали. Конечно, в Марго мы захаживали только на ночь, чтобы провести спокойный вечер и не думать ни о чем. Дед Коля, которому очень нравился Герман, был только рад компании. Иногда он ни с ничего начинал рассказывать какие-то истории из жизни, которые мы слушали с реальным интересом, а не просто из уважения к старшему. Родители ничего не знали про ночевки компании, что уж говорить про ее вылазки с дома ночью. Так что она была уверена, что родители ни за что не узнают про ее общение с Саней, потому что у них нет полноценной возможности ее контролировать. — Ого, мне бы так жить в свои 15, — Ваня опустил меня на ноги возле моего дома, где я поспешно сел на лавочку возле забора. Марго присела рядом, Ваня же остался стоять напротив нас. — Готова поспорить, что в городе жизнь совсем другая, нежели в деревне. — О нет, я в 15 лет жил далеко не в городе. Да даже не в деревне, это обыкновенное село, куда раз в пару дней приезжает машина с продуктами. То есть настолько далеко от нормальной цивилизации. Там даже интернета нет, потому что живут почти одни старики, которым это нахрен не надо. — Нихера себе. А как ты учился тогда? — Как и все: с трудом. Там в классе могло быть всего 2 человека, но мне повезло, в моем было целых 10, — Ваня широко улыбался, демонстрируя 2 верхних клыка. Один из них немного кривил если присмотреться. — По классам вообще можно понять, сколько детей проживает в этом селе. У нас 6 класса не было, пока пятиклашки год не закончили. — Ахуеть, это ж круто! — Марго протерла экран от пыли и включила камеру. — Как человек, учившийся в таком месте, как ты можешь оценить работу учителей? — Нормально. Типа, вообще ничем не отличается от городской школы, разве что требований немного больше, как и наблюдения, — смотрю в камеру, которую Марго увеличивает на лицо Вани. — Вообще, вот ты прикинь, живешь с учителями в одном городе. Ну, прикольно, живем и живем. А в селе это такое зрелище на самом деле. У одноклассницы учительница по биологии жила в следующем доме. И когда они постоянно сталкивались взглядами, то ее все время спрашивали выучила ли она тему или снова двойку принесет. Пока Ваня рассказывал о своей жизни в селе, я немного подвис. Одним ухом слушал, было правда интересно узнать, чем же он жил после своего дебильного поступка и какой вообще был мотив. Пока его не находил, но по рассказу вспомнил, что его первое сообщение спустя долгое время было про то, что в город он не вернется. Я еще тогда этого не понимал, а сейчас дошло: он действительно тогда не вернулся домой. Может это и было причиной нашего не совсем красивого расставания? Хотя, он мог и написать, что просто переезжает, мол, так и так, держать отношения на расстоянии будет сложно, давай пока повременим или что-нибудь придумаем. А может у него правда появилась девушка и ему стало настолько стыдно, что он решил притвориться мертвым и сгладить углы для себя. Не дождешься, мертвый сученок, все равно жизнь поставила тебе грабли в виде меня. — А че за шрам? — не заметил, как Ваня сел возле Марго, и та начала рассматривать его руку. Так, а как вы вообще пришли к этому. Я немного нагнулся, чтобы тоже посмотреть и заметил на предплечье маленькую татуировку. Видимо, ее Ваня и показывал, но если присмотреться, то можно заметить, что маленький карп кои скрывает за собой кривую линию. Глаза немного округлились. — Да так, с мамой разговор неудачный вышел. — Тебя пытались убить что ли? — Возможно, — Ваня безразлично смотрел куда-то вперед, немного дернув плечами от нахлынувшего холодного ветра. Даже я поежился. — Пришел пьяный в обнимку с каким-то парнем, она и ухватилась за нож. Только перед этим отбила мне все конечности ремнем и шваброй, а потом с дуру схватилась за нож. Папа успел ее оттащить. Иногда я ужасался тому, что могут творить родители со своими детьми. Меня никогда не били, максимум ставили в угол на час другой, или легонько хлопали по губам за мат в детсадовском возрасте. Я знал Ванину маму, и она всегда казалась мне справедливой женщиной, даже зная многочисленные рассказы Вани про порку ремнем. В целом даже ситуация с Марго, Владом, да даже Жека, которому тоже часто прилетало — это настолько страшно, что и представлять не хочется. Зачем это делать, когда можно посмотреть в живую. Ваня был со мной полностью солидарен в отвратительном воспитании детей избиениями. Обещал, что нашего ребенка бить ни за что не будет, даже на сердце руку клал. Так глупо, мы бы все равно не смогли родить и воспитать вместе одного ребенка, для этого рождены не в той стране и не с теми законами, а перспектива переехать куда-нибудь никогда не казалась мне хорошей идеей. Но да, тогда я мечтал о том, что у нас обязательно будет девочка и назовем мы ее Софи, как с одного моего любимого мультика. — Жесть ты конечно, Ванёк. Ладно, пацаны, — Марго встала со скамейки, — погнала я приводить себя в порядок. — Чтобы в следующий раз убегать от какого-то придурка накрашенной? — усмехнулся, провожая подругу взглядом. — Обязательно. Стоило Марго скрыться за соседским трактором как наступила давящая тишина. Ваня продолжал молча сверлить взглядом желто-зеленый забор через дорогу, а я смотрел на свои ноги и думал о том, как же больно будет обрабатывать все перекисью. Назревал еще один вопрос: как максимально не по-хамски спровадить Ваню домой, чтобы он прекратил вертеть мои бушующие чувства туда-сюда по телу? — Я, наверно, пойду домой, — снова он читает мои мысли. Или я настолько грустными глазами смотрю на свой дом. В них будто читается, что я хочу зайти в тепло и просто лечь на любую ровную поверхность, даже на пол. — Давай, — говорю я, немного кивнув. Ваня встает, но я торможу его. — Ты вообще добраться сможешь? — намекаю на его ноги и внешний вид. — У меня нет топографического кретинизма, если ты об этом, — немного улыбнулся. — Я живу в доме напротив пляжа. Что ж, было не сильно далеко. Если выйти с деревни и пройти через поле по дороге прямо, то можно выйти сразу окраине города, на которой стояли пару девятиэтажек, пятиэтажек, а остальную местность до самого города занимали частные дома. Пару из таких девятиэтажек стояли напротив импровизированного пляжа. Обычное место с площадкой, возле которого протекает речка. Я бы и дальше кивал, помахал бы даже на прощание, но мне не давал покоя его внешний вид. Не столько внешний, сколько ступней. — Давай ты сначала себя приведешь порядок, а потом пойдешь домой, — с трудом встаю с лавочки и маленькими шажками иду до калитки. — То есть, я у тебя мою ноги, а потом дальше босой иду до города? — Нет, — захожу за калитку, Ваня следом, не забывает закрыть ее. — То есть, ты помоешь у меня ноги и себя целиком, а потом я дам тебе в долг свою обувь. У нас как раз один размер. — У меня 43 если что, — затылком вижу, как он гаденько хихикаю. Ничего не отвечаю. А у меня 39, и что с этого? Не стал ему говорить об этом. Дам свои нелюбимые кроссовки, вроде 37 размера, и пусть шлепает в них как ему влезет! Выпендриваться он вздумал, вы только посмотрите на него. Очень повезло, что в это время не было ни бати, ни бабушки с дедушкой. Сам батя тусовался на квартире в городе, бабушка по-любому уехала к своей подруге в соседнюю деревню, а дедушка с ней за компанию в роли личного водителя. Ваня прошел в прихожую с некими заминками. То ли пачкать кафель было жалко, то ли место навеяло о воспоминаниях. Не знаю насколько радостных для него, а вот я готов уже сменить половину интерьера, лишь бы ничего не напоминало о нем. — Душевая где обычно. Полотенце зеленое с ромашкой. С ромашкой, а не простое зеленое, это важно. За стиралкой тазик розовый большой, в него воды нальешь, — пока Ваня переваривал всю инструкцию, я без смятения прошел грязными ногами к себе в комнату в поисках сменной одежды. Как оказалось мой гардероб был достаточно ограничен. Не любитель покупать гору вещей, которую носить все равно не буду. Мне нравился мой маленький гардероб, вещи из которого я мог носить целыми месяцами, предварительно их простирнув пару раз. И сейчас Ване дать было тупо нечего. Но оставил свой выбор на тонкой кофте в полоску и шорты по колено. Будет выглядеть как свой — колхозник. Выйдя из комнаты иду прямо до двери в душевой. Та оказалась открытой, а внутри стоял Ваня по пояс голый и набирал воду в тазик. — Шорты тоже снимай, я их в стирку кину, — кладу чистые вещи на спинку стула. Когда тазик был полон теплой воды, Ваня отдал мне шорты, а майку я сам взял с сидушки деревянного стула. — Подожди, а зачем тазик? — Эм, чтобы мыться? — смотрю на Ваню как на дурачка. Стиральная машина находилась прямо за дверью в душевую, что позволило мне насыпать порошок и смотреть за растерянным лицом. — Так душ же есть… — показывает он рукой за спину, где действительно стояла душевая кабина. — Там чет сломалось, мы мастера ждем. Так что залезай внутрь и обмывайся водой с таза. Только воду сильно не пачкай и много на себя не лей, я тоже потом залезу обмоюсь, — после слов плотно закрываю двери. Пока Ваня приводил себя в порядок решил заняться собой. Обруч, клипсу на ухо и два браслета с левой руки скинул на тумбу в комнате. Дальше принялся возиться с одеждой уже для себя, но выбор быстро остановился на черной байке — как раз начало вечереть, а взамен грязным шортам надену чистые. Грязная одежда была скинута на пол и теперь я мог посмотреть на себя во всей в зеркало в полный рост. Что ж, вместо красивого загара на открытых участках кожи я получил загар из грязи и пыли. Колени получились мега привлекательными, как и икры, на которых запеклись тонкие струйки крови. Пока Ваня возился в душевой, я успел посмотреть одну серию сериала по телевизору, пару коротких видео на ютубе, после чего пошел на кухню попить воды, да и застрял там в одних трусах и телефоном в руке. Маргарита: Ситуация пизда у меня в сумочке последние деньги были. Влад: Много? Саша: Откуда у тебя вообще деньги? Маргарита: Пару рублей Маргарита: Протасевич заткнись нахуй Герман: Нормально до дома добрались? Маша: Да, спасибо Антону. Он передает, что ему очень жаль майку. Настя: Ого так вы теперь вместе? Саша: Ага вместе мне капают на мозги, дебилы Влад: Вадим, ты жив вообще? Вадим: Да. Как колени? Влад: Норм, обрабатывать больно было. Настя: А че с коленями? Маша: Антон домой придет расскажет. Саня: Мои колени тоже норм. Саня: Спасибо, что спросили. Маргарита: Ебт твою мать. Саня я щас приду к тебе и задушу. Маргарита: Вадик а твои колени как там? Вадим: Живы, щас в душ полезу и потом обработаю. Маргарита: Вместе с Ваней в душ полезешь?))) Герман: Ваня с тобой что ли? Саня: Опа-опа Вадим: Нет, буду один. Ваня первый пошел. Женя: А почему он домой не пошел? Маша: Жека, не ревнуй ты так) Женя: Я не ревную, а вот парень Вани может и истерику закатить. Маргарита: Предлагаю парню Вани подвинуться и освободить место для Вадима. Хорошо смотрятся Саня: Ага, особенно на спине Вани. Вадим: Вы определитесь уже с кем меня сводите. А то на мою жопу сразу три члена нацелены. Герман: Это какие? Мы тебя только с Жекой сводили. Маша: Про Антона не забудь! Герман: А точно. Ну все равно, Жека не вариант, у Антона Маша, а ты с Ваней будь. Вадим: У Вани парень, напоминаю. И вообще говорить так про чужие отношения не очень красиво. Влад: Зато ты красиво сидел у него на спине. Вадим: Тут не поспоришь, и правда было дико удобно. Иван: А вам не пришло уведомление, что я по ссылке к беседе присоединился? Маргарита: РЕБЯТА РАСХОДИМСЯ. Твою мать. Твою. Мать. ТВОЮ. МАТЬ. Быстро выхожу из беседы сразу после сообщения Марго. Правда, потом зашел обратно и действительно обнаружил, что никакого сообщения не приходило. Твою мать. Было стыдно. И неловко. Больше неловко, чем стыдно. И все из-за сраных сообщений про то, что я и Ваня выглядим как прекрасная пара, а парня надо подвинуть, потому что мешает расцветать прекрасному союзу. Черт. Никогда не пойму, что твориться в их тупых башках. Еще и я сказал, что классно покатался на его спине и мне вообще в кайф это. Интересно, что он сейчас думает? Что ты дебил, Вадик. Сначала в могилу его сгоняешь, потом орешь в лицо, дальше сидишь на его спине. Ваня, наверно, головой поехал от таких резких переворотов за один день. И по лицу получил, и воды с грязью наелся на годы вперед. Ощущений хватит надолго. В прочем, Ваня вышел молча уже полностью одетый. Так же молча сел за стол и так же молча уткнулся в свой телефон, строча кому-то сообщение. Я тоже говорить ничего не стал и пошел в душевую следом. По новой набрал воду, так как ее оказалось слишком мало, забрался в саму душевую и принялся поливать себя из небольшого ковша. По большей части я просто обливал себя водой, зависая взглядом на скатывающиеся капли со стенок душевой кабины. После водных процедур, которые продлились не менее часа (засек время на телефоне), я обработал раны перекисью. Без грязи и засохшей крови выглядело все не настолько плохо, как я думал изначально. Ходить стало заметно легче, пусть и доставляло это немалый дискомфорт. Стоило взяться за ручку двери и меня посетила мысль: а вдруг Ваня уже ушел. Ну, и пускай себе катится, мне-то что. Наоборот, избавлюсь от лишней ноши в своем доме. Но дикая надежда на то, что он продолжил сидеть все никак не покидала меня. А когда увидел все такого же спокойного Ваню на угловом диване за столом, то спокойно выдохнул и сел на другую часть дивана. Ваня убрал телефон и стал смотреть на меня. — А с волосами что? — А что с ними? — Они все так же в грязи. Волосы — отдельная тема. Сколько себя помню они были вечно непослушными и создавались в один сплошной колтун от маленького дуновения ветра. Оттого и приходилось стричься достаточно коротко, чтобы не пользоваться расческой и не травмировать лишний раз свою маму видом сеновала на голове. Желание отрастить длинную шевелюру никуда не пропало. А все началось с того, что как-то в далеком детстве батя познакомил со своим другом, у которого волосы были почти до зада. Я тогда так впечатлился, что до сих пор держу в своей голове идею отрастить такие же. Становясь старше и умнее, я решился-таки пустить длину, пообещав в первую очередь самому себе, что буду пользоваться всякими масками и маслами, которые мне порекомендовала моя тетя. И вот, настал пятый месяц моего отращивания, а они всего лишь достигли до плеч. Только это не мешает им постоянно лезть мне в глаза и в рот, поэтому и приходится использовать обруч на почти постоянной основе, так как резинки я терпеть не могу, после них голова болит. Из-за чертового сломанного душа приходится мыть волосы и тело по-разному. Иногда даже по разным дням, потому что погода на улице может стоять не самая приятная. А на улице, прямо за домом, стоит не просто большой тазик, а целый тазище, в который я мог спокойно сесть как в бассейн. Туда и наливаю воду со шланга, после чего становлюсь коленями на траву и мою в этом всем волосы, потом смываю их водой из шланга и та-да — голова чистая! Батя, конечно, не понимает почему я так усложняю себе жизнь, но это все из-за того, что у него стрижка всегда под ноль, не ему судить. Только теперь появилась маленькая проблемка в виде подранных коленей, на траве постоять не получится, а это заметно ухудшало ситуацию. — Потом помою, — махнул рукой, не отводя взгляда. — Что? — Поговорим? — Мне не о чем с тобой разговаривать. — Да? То ты отталкиваешь меня, то снова подпускаешь, потом снова отталкиваешь, а потом сидишь на моей спине и кайфуешь, — черт, я совсем забыл, что он может читать мысли. — Не считаешь, что нам все же стоит поговорить? — на слове стоит делает основной упор. — Я не знаю о чем, ясно? — Как у тебя дела? — Что? — с каждым его новым словом чувствую, что раздражаюсь все больше. — Ты серьезно сейчас спрашиваешь? — Вполне, — лицо все такое же невозмутимое. — Ты расскажешь как дела, потом я расскажу, а дальше обсудим, почему мы потеряли связь друг с другом. — Я тебе скажу почему: потому что ты сам прекратил со мной общение. — Ты невыносим, — Ваня положил обе руки на свою голову, тяжело вздыхая. — Я тебе еще раз скажу, что никакого сообщения я тебе не отправлял. У меня вообще доступа к интернету не было. — Да? А кто с твоей страницы еще мог написать такое? — сам не замечаю, как нервно дергаю ногой под столом. — Покажи мне это сообщение, — потребовал он. — Я удалил страницу давным-давно, у меня больше нет к ней доступа. — А друзья? Саша там, Настя. — Поссорились. — Чего? Почему? Разговор прервался хлопком двери. Я испуганно замер, Ваня тоже — это по его растерянному взгляду видно. — Вадим, ты уже дома? — бабушка. Сидим молча и не шевелясь, пока из прихожей на кухню не заходит улыбающаяся бабушка. — Ой, Ванечка. — Здравствуйте…