3 года спустя

Уже который раз я проклял этот день, а он становится все хуже и хуже, хотя проснулся я как обычно — с правой ноги. Мало мне было самого Вани, допрашивающего меня, так теперь еще и бабушка с дедушкой приехали. И как же они не могли не узнать мальчика, которого ставили мне в пример. Вот, Ванечка кушает хорошо, а ты почему так не можешь. Вот, Ванечка учится на отлично, а ты почему уроки не делаешь. Вот, Ванечка помогает маме, а ты почему днями на кровати валяешься. В общем, много раз я слышал это противное «Ванечка». Правда, сейчас бабушка была больше сконцентрирована на меня. А точнее на моем внешнем виде: грязные волосы были видны за одну милю, коленки увидели позже, когда меня насильно потащили мыть безобразие на улицу. Пришлось в положении «раком» сидеть на огромном куске бетона и слушать ворчание бабушки. То ли от злости, то ли от еще чего, но мне расческой чуть все волосы не повырывали. После окончания каторги меня встретил уже дедушка с перекисью и бинтами в руках. Я кричал. Громко кричал. Сам-то я на рану ничего не лил, лишь ваткой в той же перекиси промыл рану. Дедушка показал искусное мастерство в смертельном захвате моих ног так, чтобы я ими даже дергать не мог. Не от боли — мне просто все пережали, на какое-то время я не мог их чувствовать. Ваня, все это время ходивший за мной хвостиком, ржал с меня даже не скрывая этого. Он успел заснять на камеру бабушкины причитания по поводу того, что я вообще за собой не слежу, а пора бы, ведь уже взрослый. Ваня с ней полностью соглашался, даже идеи для нового бубнежа подкидывал, сволочь. А дедушке помогал ловить меня, когда я увидел приближающуюся баночку перекиси к своим ногам. То же мне, семейка. Взяла и встала против меня! Но да ладно. После часа моих мук, мы наконец все сели есть. Я был ужасно голодный, оттого и ел в достаточно быстром темпе, чтобы поскорее насытится. Снова получил нагоняй от бабушки и стал есть медленнее, пока дедушка читал лекцию о том, что такими темпами я буду не наедаться, а переедать и чувствовать себя максимально отвратительно. Пока я себя так чувствую от слов родственников и все это время улыбающегося падлу слева от меня. Хотел пнуть его ногой, но попал по железной ножке стола. Когда с приемом пищи было покончено, бабушка насильно впихнула Ване кружку чая и свой фирменный клюквенный пирог с вишней. Сам же медленно попивал какао, пока Ваня рассказывал бабушке где тот пропадал. Узнал много новых сведений. Например, что Ваня поступил в университет в другом городе на механико-технический факультет. Еще он закончил 11 классов на золотую медаль. И немудрено, ведь он всегда был слишком умный среди одноклассников, но прям заучкой я бы не назвал его. — А Вадик вот, на пекаря поступил в колледж, — бабушка села напротив Вани, когда дедушка решил покинуть нашу компанию и уделить время телевизору. Ваня лишь хихикнул. Хотя сам тоже не лучше. Поступил на что-то непонятное, и радуется. А вот я в будущем буду булки делать, может вообще кондитером стану и буду делать тортики да пирожные на заказ. И пока он будет где-то техничить, я стану великим кондитером и буду зарабатывать миллионы! Это мой гениальный план еще с детства. Правда, будучи помладше я хотел быть обычным продавцом в колбасном отделе или ларьке, чтобы брать продукцию за бесплатно. Сам Ваня грезил мечты об программировании, но, видимо пошло что-то не так. Никогда не мог похвастаться хорошими оценками. Меня не раз наказывали за невыполненное домашнее задание, садили на домашний арест, порой били несколько раз, но я этого почти не помню. Я был обычным хорошистом, а 11й класс закончил вообще на отлично как по мне. Без золотой медали, конечно. Изначально я тоже хотел поступить в университет в другом городе, так как в нашем маленьком было всего два колледжа, и никакого высшего заведения. Увы, вступительные экзамены на инженера-экономиста я завалил, хоть и готовился весьма усердно. Тогда решил, что вообще поступать не буду, но после бабушкиного бубнежа и уговоров бати я решился пойти на пекаря. Не сказать, что сильно рад такому исходу, но это хоть что-то. План по завоеванию миллионов у меня уже в кармане. Вскоре, бабушка отстала со своими расспросами по причине внезапного звонка на домашний телефон. И вот, остались мы вдвоем. Снова. В этот раз Ваня не спешил закидать меня вопросами подобно бабушке, а я не грезил мечтами вот так все рассказывать. Пока он уделял вниманием свой телефон с хмурым видом, я сделал ровно то же самое, замечая новые сообщения от Антона. Антон: Бро, ты как? Вадим: Пережил бабушку, так что все гуд. Вадим: Ты уже дома? Антон: Не, у Сани с Машей еще. Не ревнуй только, зай))) Антон: Саня плойку достал, щас в футбол гонять будем. Вадим: Как тебе Маша позволила себя за руку взять?) Антон: Так же, как и ты решил залезть Ване на спину. Она не сильно думала об этом. Антон: Что у вас там кстати? Антон: Учти, что он в моих глазах останется великим козлом, даже если ты на надумаешь простить его. Антон: Но мой тебе совет — не прощай. Вадим: Он несет какую-то хрень про то, что он вообще ничего не писал мне и знать не знает ни про какое сообщение. И вообще ему кто-то сказал, что я переехал в другой город. Вадим: Нихера не понимаю. Антон: Пиздец. Антон: И че делать будешь? Вадим: Не знаю. Мне жуть интересно узнать, что это вообще за хуйня, но разговаривать как-то не хочется. Антон: Он еще с тобой? Вадим: Да. Бабушка закидала его вопросами, давно ж не видела. Вадим: Спрашивала еще почему он так долго к нам не приходил. Она ж не в курсе, что мы общаться-то прекратили. Для нее просто видимся мега-редко и больше общаемся по интернету. Антон: Так а че он домой не свалит? Антон: Или ему босому стыдно в городе показаться?)) Вадим: Не знаю, потом спрошу. Он пока очень недовольно сидит в телефоне и кому-то гневно строчит. Вадим: Хоть бы звук клавиатуры убрал, жутко бесит. Антон: Парню наверно, оправдывается. Вадим: Ладно, потом спишемся. Он снова телефон убрал и пристально на меня смотрит. Антон: Помни, что презиков у тебя нет и купить ты их не сможешь!!! Последнее сообщение смахнул со строки уведомлений, чтобы никто случайно не увидел его. — Продолжим? — Ваня отставил пустую чашку в сторону. — Извини, но разговаривать я вообще не горю желанием. Ты меня бесишь. — Да? И чем же? — Своим живым видом, — на выделенном интонацией слове Ваня тяжело вдохнул и прекратил сверлить меня взглядом, устремляя его куда-то за спину на окно, за которым кроме соседнего дома и колодца ничего не было. — Не хочешь прогуляться? — О, моим коленям как раз нужна прогулка. Давай, — натянутая улыбка спала, голос из слащаво-счастливого вернулся в обычный недовольный. — Такой ответ ты хотел услышать? — Да во дворе хотя бы. В беседке или на качелях посидим, — Ваня уже встал и был в боевой готовности с руками на поясе. Я все никак не реагировал и вставать с места не спешил. — Я расскажу, что случилось на самом деле. — О, послушаю твои оправдания, как привлекательно звучит, — фырчу под нос, но все же соглашаюсь на эту авантюру. С тяжелым вздохом вылезаю из-под стола и двигаюсь к выходу. Бабушка даже не уточнила куда мы собрались, хотя и проходила мимо с телефонной трубкой у уха. Вот бы так всегда, а то даже с Антоном она устраивает шоу «Куда? Зачем? Дома в 10». Несмотря на отвратительное состояние коленей передвигаться я мог уже гораздо лучше, спасибо дедушке. Сразу выйдя из дома, мы пошли за него в сторону огорода, где и стояли огромные садовые качели. Ваня решил попробовать меня разговорить и начал пороть какую-то чушь про место, в котором он жил. По его словам — это настоящее логово чудовища, в котором нет ни магазинов, ни интернета, ни ближайшего выезда в город. Признаюсь, честно, я слушал очень внимательно, мне было даже интересно, но в ответ только кивал головой или произносил безразличное «м», хотя узнать о некоторых деталях очень хотелось. Внутри было неприятное чувство тревоги, но не такой сильной как бывало обычно. Сердце стучало настолько сильно, что его удары распространялись по всему телу. Без измерительных приборов можно посчитать сколько раз оно ударило, чем я и начал заниматься, пока мы шли вдоль сараев. А Ваня все говорил и говорил что-то про каких-то котят, кажется. — Кстати, — Ваня сел на качели первый, чтобы ногами удерживать их от лишнего движения, пока я сажусь на другой край, — что у тебя за шрам на ноге? — Какой? — начинаю осматривать ноги в поисках, но ничего такого не наблюдаю. — Этот, — он двигается ближе и указывает пальцем на место под коленкой с внутренней стороны. — Ого, я не думал, что остался шрам. — Так откуда он? — отодвигаться не спешил. Сидел близко, но недостаточно, чтобы мы соприкоснулись ногами. — С Антоном бесились как-то у чужого двора. Упал вместе с забором и поцарапал ногу. Пришлось умолчать, что помимо Антона был еще и Леша, к которому я испытывал малую толику симпатии. Точнее, я думал, что это симпатия и может быть начало новой любви, но как оказалось он был внимателен ко всем, да и к тому же натуралом. Я на такие грабли ступать не хотел, поэтому и признаваться не стал. В тот период особенно мучили кошмары с Ваней, а это было еще одной причиной отказаться от чувств. К тому же, Леша быстро отсеялся, когда узнал с какой компанией я вожусь. Разговор зашел сам собой, когда Ваня показал свой шрам на спине. В нем не было никакой интересной истории — просто неудачно залез на дерево. А вот про сломанный нос об ветку того же дерева послушать было интересно. Зато теперь я знаю, что на деревья лучше не лазать, даже если ты очень хочешь эту чертову спелую сливу с самой верхушки. — Зато какой вид был красивый. Прямо на заброшенный амбар, — продолжал Ваня, пока я тихо хихикал. — Предпочитаю рвать сливы с низких деревьев и только когда все доспеют. Потом Ваня начал рассказывать, что он Мистер Я Залезу Везде и Всюду. И пока я издевался над ним и смеялся, он решил доказать свое мастерство, и мы слезли с качелей. Кое-как я доковылял до конца огорода, где у нас был выход на соседнюю улицу. Развязав узел, удерживающий старые деревянные ворота, мы зашли за них и прошли немного дальше к дому, у которого компанией мы любили пиздить виноград осенью. Сейчас же возле сетчатого забора стояли в ряд несколько деревьев с вишнями и кусты малины. До них, к сожалению, было добраться сложно, да и малина еще не успела созреть. А вот если пройти чуть дальше, то дерево вишни стояло как раз у самого деревянного забора. Только опять же — самые спелые ягодки висели достаточно высоко, а на ветках пониже они отдавали желтоватым оттенком. — Сейчас достану тебе самые сочные, чтоб поалее, — Ваня быстро размялся и принимал попытки залезть на забор. Конечно, ему в этом деле помогла рядом стоящая лавочка, о которую он оперся и полез. Держась за ветки вишни, он прошел к ней поближе и начал срывать действительно спелые ягодки. Я ловил их и тут же отправлял себе в рот, немного кривившись от кислинки. — М-м-м, как в детстве, — с блаженством проговорил я, держа в руках жменю. — Помнишь, как мы пытались сделать собственный вишневый сок? — Ваня предпринимал попытки слезть, но его останавливала балка на заборе, которая начала прогибаться под его весом. — Ага, меня потом бабушка отругала как в последний раз. Еще и кружку испортили… — Зато поняли, что производство сока — не наше призвание. — Как и продажа камней и ракушек с речки, — улыбаюсь, подходя к забору. Решаю помочь в Ване в самый нужный момент — балка все же надломилась и согнулась пополам, а когда Ваня слез, то ее части попадали вниз за территорию забора. — Предлагаю быстро ретироваться. Как мог походной пингвина идти максимально быстро, пока Ваня то и дело оглядывался не вышел ли кто. Но, кажется, кроме соседских собак нас никто не увидел. Я надеюсь. До позднего вечера мы занимались всякой ерундой, будто наверстывали упущенное. Катались на качелях слушая музыку (его вкус так и не изменился за эти годы), пугали бабушкиных кур, ползали в поисках спелой клубники, даже старыми цветными мелками на дороге порисовать успели. Меня хватило только на кривой домик и солнышко, а вот Ваня решил показать весь свой амбициоз и нарисовал какую-то очень красивую птицу. Дома нас снова накормили до отвала, после чего мы поплелись выгонять дедушку от телевизора и заняли его место на длинном диване. Смотрели мистическую передачу и делали свои ставки: умрет главный герой серии или нет. Зачастую выигрывал я, так как знаю почти все серии наизусть, но Ване об этом знать необязательно. Для вида ради решил сделать пару ошибок, чтобы он ничего не заподозрил. Следующей жертвой стало старое детское лото (я победил трижды), карты (тут победу одержал Ваня) и домино. Развлекали себя, как только могли, пока не возникла гениальная идея посмотреть ужастик ночью. — Ты же не против, если я останусь у вас на ночь? — Ваня полулежал на диване и показывал в телефоне фотографии с отдыха прошлым летом. — Не против, — сижу немного, прислонившись к нему, по-глупому улыбаясь. — Так ты расскажешь, что случилось? — Хорошо. Но у меня есть условие, — Ваня убрал телефон на подоконник. Мне пришлось немного отсесть, чтобы он удобнее утроился напротив меня. — Вау, даже условие будет. Ну, давай. Какое? — спрашиваю с ухмылкой. — Ты дашь мне шанс все исправить. Дай мне снова стать твоим другом. Пожалуйста. В остаток дня меня посещала тревога только в моменты, когда я вспоминал о ней. И в моменты, когда я понимал, что все идет слишком… странно? Странно было не ощущать никакой пропасти между нами, когда мы потеряли всякую связь на 3 года. Оба взрослели в разном окружении с разными людьми, и все равно вышло так, что друг с другом были все теми же глупыми детьми. А может, это только первый день такой — обманчивый. Смотря в жалостливые глаза напротив, я нервно теребил пальцы рук, сложенные вместе. — Хорошо. Я дам тебе шанс.