Предвестники: Тяжкая доля

В Заполярном Дворце на полу сидели Тарталья, Пульчинелло и Коломбина. На Одиннадцатом была одна лишь рубашка, Коломбина не стала переодевать свою пижаму - сидела в задранных штанах и топике, прислонив язык к ледяной стене, и Пульчинелло, что позволил себе неслыханную для него дерзость - остался лишь в своём тяжелющем колющемся свитере, сняв только пуховик с шапкой.    -Ыых..- Уже в который раз изнывается Тарталья, - С какой это Бездны в Заполярном Дворце так жарко?! С каких пор вообще в Снежной жарко? СнежнАя же буквально СнЕжная!    -Ох не знаю, милок - пробубнил Пульчинелло, вжимаясь в ледяную стену ещё больше- Думается мне, этот окаянный лекарь удумал свои эксперименты вести, да заигрался поди?    -И будешь прав!- в дверном проёме появился Дотторе и, незамедлительно скинув с себя верхнюю одежду, подсел рядом к ледяной стене.    Ледяные стены в Заполярном Дворце были скорее частью интерьера. Да, снаружи он был целиком изо льда, но внутри из-за частых жалоб на отмораживание конечностей, был выполнен из древесины.  Ледяные стены оставались лишь в покоях Царицы, да на кухне с кафетерией. Хоть Пьеро и объяснил это тем, что это надо, чтоб еда дольше не портилась, но, будем честны, в основном это было, чтобы эти троглодиты долго не отлынивали. Да и сносную еду там мало кто хранил. Почти все Предвестники предпочитали ходить по полчаса туда - обратно за шаурмой сомнительного качества. Ну, кроме Пульчинелло: у него в ящичке иногда появлялось первое, второе и компот. У остальных- объедки, огрызки, «на потом» и машинное масло.    -Ну и что ты натворил, Гений?- с сарказмом, с трудом отлепив язык ото льда, спросила Коломбина. Тот почесал репу, отвёл глаза, вспоминая поконкретнее, и всё же ответил:    -О, ну я изготавливал смесь для комфортабельного пребывания на Драконьем Хребте, но колба просто расплавилась и всё вытекло - по-житейски поднял плечи Дотторе. Все остальные протяжно выдохнули.    -И сколько этот «пробный режим Натлана» будет длиться? - С последней надеждой закинула крючок Коломбина.    -Где-то сутки- двое- подытожил доктор. Рожи всех в комнате стали кислее лимона- А чё вы? Я всё на качество делал! Ай!- Не медля ни секунды, трость стукается о колено (ибо до головы не дотягивался), и Пульчинелло начинает нравоучать:    -Изволь поразмыслить сперва, а уж после - осуществлять!                                                                                             ---   Спустя час тщетных попыток охладиться, Колумбина начинает новую песню:    -Кушать хочуу.. - тянет Дева.    -Я тоже жрать хочу - поддакивает Доктор. Не сговариваясь, двое сразу поворачиваются в сторону Тартальи. Тот с выпученными глазами смотрит сначала на Коломбину, от которой подобного не ожидал, а после - на Дотторе, от которого подобное, как-раз-таки, ожидал.    -Э! Я тут че, самый рыжий?- все молчали. Тарталья потупил взгляд. - Я вам че, самый мелкий?? - все молчали. Взгляд Тартальи ушёл в отрицательный айкью. -Э-ээ… Понял…Я схожу в погреб за огурцами.- Чайлд быстро вскочил с, к сожалению, нагретого места и помчался к погребу. Погреб, кстати, был пожеланием лично Пульчинелло. На его даче места под соленья уже не было, а тут - и всегда под боком, и остальных накормить можно.    Подойдя к входу в погреб, Тарталья без проблем открыл массивную дубовую дверь и спустился по ступенькам. Холод привычно окатил лицо. Там всё как всегда: Банка, банка, банка, Царица, банка, ба…ЧТО?? Да, ему не показалось. Царица преспокойно сидела на полу, в самом углу и жевала огурчики. В свете тусклой полу-перегоревшей лампы светились голубые глаза и кончики волос, делая силуэт в углу чуть устрашающим. Через десятисекундное молчание, Царица подняла взгляд на Тарталью. Тот замешкался.    -Э..Я..Возьму огурцы?- Ни секунды не медля, Царица кивнула и протянула ему свою открытую банку.    -Конечно.- Чайлд поблагодарил свою Императрицу и выскользнул из Погреба. Мда, Видимо ей, как крио элементалю, с этой жарой голову конкретно припекло…    Подходя к кухне, Тарталья со стуком ставит банку на пол, садясь на колени, и начинает:    -А прикиньте, чё я видел!                                                                                         ---    На следующий день в углу погреба стоял небольшой кожаный диванчик и книжная полка.