Бег

Он лежит на кровати, с трудом приоткрывая глаза. На кровать кто-то сел, лежащий прекрасно знал, кто именно. — И как тебе эти… несколько дней? — Они были самые лучшие, потому что без тебя… — Как грубо — девушка взяла его телефон и нагла рылась в нем — Ты правда думаешь что эти… люди, смогу тебе заменить меня? Он молчал, он знал, что они не смогут. Люди всегда приходят и всегда уходят, а она всегда остаётся. Порой, при разговоре с кем-то, он видит её силуэт, чувствует её взгляд. Он так хотел сбежать от одиночества, что теперь мечтает о нем, как о рае. — Хм, я смотрю, ты им снова надоел? Ты так часто бросаешься на людей с надеждой и всегда это их пугает… — сидящая остановилась на чем-то, её лицо выражало непонимание и раздражение. — Так вот… — Прощу, заткнись, ты не скажешь ничего нового, я сам все прекрасно понимаю. Она положила телефон, а потом нежно руку на его шею. Смотря в его глаза, пережимала сонную артерию. Она злилась, а он уже не боялся, он ждал. Сейчас она как всегда вцепиться в него, начнет драть душу, говорить, что он предает сам себя и все подобное… Он чувствует будто его действительно душат, но ведь это лишь сон… Перед глазами уже начинает все плыть, он хочет убрать её руки, но не может шевельнуться. Черный экран. Он резко поднимается с кровати. — Только сонного паралича мне не хватало… — руки потянулись к лицу, тря его и будто закрывая. Мысли снова, как женщины на рынке, перебивают друг друга оставляя хаос в голове и боль в висках. Он снова пишет им, в попытках думать, что резкая вспышка не потухнет так быстро… Читает сообщения, снова те же шутки, тот же смысл в них, он чувствует их боль и свой страх. Конечно, они не оставят его одно, они оставят его с ней… День прошел, как обычно, все что его радовало, это редкие сообщения от них, они были всем о чем он переживал и думал. Это не то, что было очень важно ему, так было просто легче, чем думать о себе… О себе лучше не думать в целом, особенно, когда в любой момент она может вернуться. Нет, он не боялся её, но такие моменты он переносить не мог, она знала все о чем он думает и била в точку, оставляя не только боль, но и огромное чувство вины, обреченности и отвращения. Опустошенный, он садиться в любимое кресло, перекинув ноги через один подлокотник и оперевшись на другой. Конечно его спина болела, после таких посиделок в форме наутилуса, но он продолжал. Боковым зрением он заметил движение. — Что на этот раз… — он начал уже поворачиваться в её сторону, но не увидел её. Перед ним стояла другая. Страх накрыл его с головой: что он ей скажет? Как объяснить? Может она ничего не поняла? Может это выглядело нормально? А щас это подозрительно выглядит? Она пристально смотрела на него, но потом отвела глаза и рассмеялась. Этот смех. — КАКОГО ХРЕНА ТЫ ТЕПЕРЬ ТАК ВЫГЛЯДИШЬ? — А что? Почему нельзя? Тебе же нравится… — Не нравится. — Так зачем ты… — Мне не нравится то, что ты нацепила её внешность. — Какие мы правильные… Я вообще-то надеялась, что тебя это порадует. — Нет. — А так — она склонилась над ним и приблизилась к его лицу, прикрыла глаза, приближая губы к нему. — Нет. Я сказал, нет. — Что? Почему? Она же тебе нравится! — Мне нравится О Н А, а не мысль с ней переспать. Девушка поднялась, закатив глаза, и обошла кресло по кругу, приняла прошлую внешность. — А её ты развращал, как мог… Все с тобой ясно, пытаешься строить из себя святого… — Серьезно тебе говорю. Не делай так больше никогда. Для него остается загадкой, как он посмотрел на нее в этот момент, но она сжалась, а в глазах промелькнул стыд. Она исчезла. Стук в дверь разбудил его. Он с надеждей вскочил и открыл дверь, там был его друг. — Погнали в магаз сходим. — Да, хорошо, сейчас. Он собирался, старался побыстрее, но его внимание отвлекал девичий плач, который он слышал. Возможно он переборщил…