Бег

Все снова пошло через одно место. Он вернулся в пустую квартиру, тишина заполняла уши, а потом и мозг, погружая в ожидание. Скоро она придет, снова начнет язвить и обвинять во всем. Конечно, он не хочет её слышать и видеть, пока стоит приготовить еду и хоть как-то убрать тишину. Поставив воду, он включил на фон музыку. Он её не слышит, тишина все еще с ним. Она скоро придет, снова скажет что лучше будет с ней, что он бежит от судьбы и своего счастья. Он смотрит на воду. Пар бьет в его лицо, но ему все равно. Где она? Её нет. Только тишина. Тишина. Даже мыслей нет, только страх. Все не так как обычно. Что-то не так. Вода почти испарилась. Нужно закидывать макароны. Где блядь она?! Кастрюля с водой оказывается на полу, конечности в кипятке, боли не чувствует, только агрессию и страх. Почему её нет?.. он ждет, ждет как голодающий еду. Он ждет того, кого никогда не хочет видеть. Тишину он ненавидел больше, глаза мокнут, а руки дрожат… Возможно она всегда была права, возможно с ней ему будет лучше. Он решил, что если она вернётся он уйдет с ней, как бы он её не проклинал. С ней лучше, с ней он на своем паршивом месте, где он должен быть. Он должен терпеть боль, это его судьба и его истинное место. Он садиться на мокрый пол, готовый молиться… до него доносится знакомый смех, а чужая рука берет его жестко за волосы. Успокаивающая боль и никакой тишины… — Оуу, ты скучал по мне, маленький мальчик-мазохист — она трепет за волосы, выдирая их. Он был счастлив, боль — освежающее чувство, разливалось на голове и убирало тишину. Он выдохнул. Облегчение переплеталось с болью. Голова поднимается, он открывает рот что бы согласится остаться с ней. Звонок в дверь. Громко. Его тело само передергивается. Осознание доходит не сразу, но доходит. Он бежит к двери, резко открывает её. — Давай просто нормально все обсудим. — человек напротив явно долго думал, что сказать и слова звучали торопливо, но потом взгляд упал на открывшего дверь. — С тобой все хорошо? — Да. Да конечно, просто немного упал. — он только сейчас понял, как ноют его колени и жжет руки. — Я… Я могу пройти? — Да, да хорошо, только щас… уберу все.