Съешь меня!

      На следующее же хмурое, свинцово-серое утро в толпе не особо блещущих энтузиазмом постигать новое лицах Дима приметил одно конкретное. То самое, что мечтал ни только никогда не узреть более, но и развидеть после не столь приятного знакомства. Не могло возникнуть сомнений, что парень наткнётся на этого кадра в стенах одной школы, чай тот был примерно того же возраста и, как-никак, знал его. Их взгляды пересеклись, и Кулинич расплылся в ехидной улыбочке, отчего Диму чуть не вывернуло наизнанку. От прощания с уже полупереваренным завтраком его спасли приятели. Обернувшись вокруг его тренированных рук, ребята поволокли его прочь от неприятного раздражителя. К ужасу шатена, когда он снова бросил взгляд на Кулинича — тот как сквозь землю провалился. Нет, он не пошёл по своим, неведомым и непонятным, делам, Димка бы его увидел в коридоре. Его словно там и не было, и спортсмену очень нравилась эта идея. Перегруженный и слегка шокированный мозг всеми силами цеплялся за эту мысль, ведь так даже лучше — если ему просто почудилось. Нервишки зашалили и разыгрался стресс, принимая столь отталкивающую форму. — Вы тож це бачили?! — на эмоциях спросил выпускник. — Ты о чём, братан? — поинтересовался Эльдар, поражённый Диминым состоянием. Ему ещё не приходилось видеть ранее выбитого из «равновесия» приятеля. Исламчик также уткнулся сопереживающим, сканирующим взглядом. — Да… Да, ничего, ха-ха, не выспался, бывает… — попытался отмахнуться спортсмен. — Потому что ночью спать надо, а не сексом трахаться. — флегматично вставил Ислам. — Чья бы… мычала… — раздражённо прокомментировал это Эльдар. Дима на это вскинул бровь и хитренько ухмыльнулся. — Ладненько, — шатен обхватил обоих друзей и, прижав к себе, проводил их до лестницы, — Бегите к своим, говорят, Мегеровну вчера девятый «В» довёл, боюсь, она сейчас на вас отыграется. — Как не педагогично. — первым подал голос Ислам. — Может у неё недоёб, раз она заёбывает других, в самом деле?! — продолжил Эльдар. — Ничем не могу помочь, она не в моём вкусе. — заулыбался Дима и пошагал дальше по коридору, — Сами уже можете подобные проблемы решать. — Ты в курсе, что юмор — не твоё! — крикнул ему вслед Эльдар. — Да, я постоянно это слышу!       Первым уроком у Димы, и всего остального одиннадцатого «А», была биология. А биология в одиннадцатом классе — это экология, а экология — тоска зелёная. Несмотря на свою актуальность в настоящее время, всё же эта наука не вызывала ни восхищения, ни благоговения, ни простого, банального, интереса. Может, всё дело в монотонно декларирующей училке, пытающейся что-то донести про экосистемы? Ей бы сходить на курсы по риторике, честное слово. Или добавить в свой спич чуть более разнообразной интонации. Тогда, есть вероятность, что пребывающие в стазисе выпускники будут внимать речи, что доносится для них, а не в пустоту кабинета. Либо же сама тема просто тухляк. Но хотя бы проще генетики и селекции, чем их грузили в прошлом полугодии. А ещё, чисто гипотетически, если добавить немножко актуалочки, по теме, мероприятие могло бы заиграть иными красками. Благо сейчас столько инфоповодов, выбирай — не хочу. Зачем только себя утруждать, и вместо натягивания нарратива на реальные события, и на подобном примере доносить информацию, проще нудно лепетать по методичке и ссылаться на ветхий учебник. Да и хрен с ней, Дима, как и большинство тухнущих под гнётом бубнежа сверстников, не претендует на эти знания. Его мысли заняты другим, и в настоящий момент они далеко-далеко, кружат над полуразвалившимся лодочным сараем. Вот если б это всё была глупая, злая шутка, Дима бы посмеялся, хотя не переносит, если над ним потешаются. Или просто кошмар. Но что делать, когда кошмар является к тебе наяву?       С кошмаром Дима столкнулся на следующей перемене. Так, снова встретились взглядами, только этот хрен позволил себе, весьма наглым образом, подмигнуть шатену и помахать ему смартфоном. Диму снова чуть не передёрнуло, а внутри его трясло. Трясло от подобного глумления в свой адрес, а сам он ничего не может ответить. Даже сам не понимает, что тому причина. Другого зазнавшегося засранца он бы уже сразу поставил на место в назидании простым смертным. Но не сейчас. Сейчас некая невидимая сила рождала нечто навроде суеверного ужаса. Или как хищный зверь не рискует нападать на вооружённого охотника. К счастью хищника, не было свидетелей подобной дерзости, ибо сам этот вооружённый своим смартфоном охотник в обществе был не в почёте. И Кулинич активно пользовался этой особенностью. Настолько это было сильно, что позволяло ему беспрепятственно перемещаться по территории, а также следить и слушать остальных. Его незаметность превратилась в его оружие — особый талант, даже без прошивки инопланетным девайсом. С ним он точно обрёл бы полную способность к невидимости, неосязаемости, неслышимости и прочее. Походу, именно таким образом ему удалось попасть по Диме во время своей видеоохоты. Какая же удача, так потрясно запечатлеть момент трапезы грозного и опасного хищника, расслабившегося, пока набивал своё брюхо. А тут одно неловкое, неверное движение — ты уже сам обед, сам скользишь вниз по пищеводу во вместительный живот. Интересно, если б он тогда себя выдал, как бы поступил Димка? Логичнее всего, быстрее схватить и затолкать в пасть, вероятно, в то время ему было бы точно не до рассуждений о привлекательности закуски. Тогда бы он торопился спасти свой секрет. Обратно уменьшить количество посвящённых до шести. Отчего сейчас он так не переживает за него? Он ведь сейчас находится в этих слегка заплывших ручонках со уродливыми ногтями. Оторвать ему их, что ли, тогда точно не отправит. Хотя он с этим не очень-то и торопится. Оно и понятно, если Димин чудо-талант станет достоянием общественности, некому будет осуществить желание Кулинича попасть в живот. Замкнутый круг. Один может бегать со своим видео, как с писаной торбой, и постоянно угрожать, но угрозу в ход не пускать. А второй будет постоянно отказывать и слать нахрен. И тут кто первый не выдержит. Вот тут уже ситуация становится более щекотливой. Димка ни за что не откажется от своего слова и не даст заднюю. Только привыкнет к новой переменной в сложном уравнении своей обыденности. А вот Кулинич долго не сможет терпеть отказы, и, когда чаша терпения переполнится, на волне обиды и злости он снимется с ручника, и видео отправит по адресу. Зачем ему и дальше бессмысленно страдать хернёй, если не получит желаемое, пусть тогда и Дима мучается. А этого допустить также нежелательно. — Хаю, красавчик, — Кулинич попутал все возможные берега и осмелился подойти к старшекласснику за обедом. Он дождался, когда большинство выпускников разбежится кто куда, и им никто не помешает. Дима пытался сохранять непринуждённость, невозмутимо черпая супчик, вот только одновременно с этим он горел желанием оторвать гнилую башку этому выродку. Поняв что ответа от шатена он не дождётся, Кулинич продолжил: — Ну что ты, ну разве тебе хватит этого? — кивнул он супчик. — Проглотил меня — тебе до завтра будет достаточно. — заулыбался выродок. — Нахер иди! — почти под нос прорычал Дима. — Что, прости? — Я говорю, нахуй пошёл! — А ты достань его, чтоб я сходил. — Ты!.. — Дима хотел было вскочить и пробить ему двоечку, только людское окружение остановило его порыв. Проклятье, как же его раздражают все эти ограничения, они словно сковывают его, лишают части себя и подгоняют образ под других. Такая своеобразная стадодизация. Но чтобы жить в этом обществе — приходится следовать его нелепым правилам и порядкам. Какая глупость! А ещё в этом обществе существует иерархия, и Дима вспомнил, что он-то, всё-таки, в этой самой иерархии располагается на более высоком ярусе, нежели этот лопух. Тогда он сменил гнев на милость, вернее уверенность, и, чтобы соседние столы слышали спокойно выдал: — Если ты не свалишь, когда я доем супчик, — Дима берёт ложку и продолжает есть, — Я тя в туалете утоплю. Да, угроза максимально нелепая, даже смешная, вот только дело не в этом. Не важно что он сказал, важно что последовала реакция. Сидящие за ним с гоготом подхватили условие задачи, а потому ими начинало овладевать предвкушение. С такой поддержкой он может творить, что задумал. Он же где-то там, на той колокольни, с которой дозволено громогласно ставить свои условия, и сейчас Кулиничу лучше ретироваться и найти другой способ воздействия на шатена. И он поторопился убежать из столовой, когда Дима загрёб последние остатки в ложку и отправил в недра своего организма.       До конца дня это чудо-юдо не бросалось Диме на глаза, что не могло его не радовать. Он снова мог вздохнуть полной грудью и, гордо выпрямив спину, продолжать своё бытие. И он снова слишком сильно расслабился, что пропустил, когда Кулинич нарисовался во всей своей некрасе. Теперь это уже было после уроков. Шатен только покинул кабинет обществознания, зашёл в туалет — опустошиться на дорожку — и на выходе встретил это. Тот стоял в дверях и гаденько улыбался. Теперь Диму не спасёт группа поддержки. Теперь у него два варианта. Реально утопить в бачке, что тот не сделает, он не может убить… руками. Или же наконец распрощаться с напастью и удовлетворить её желание, такое простое желание — стать частью чего-то большего, чего-то прекрасного. Почему у других, что уже стали его частью, не было выбора и даже желания, он их поглотил против воли, а тут ему преподносят себя, смотри — на, бери, ешь, наслаждайся — а он ещё и носом воротит? И хоть тому всё объяснили, подобное положение вещей его не устраивало. Вот если б был ещё кто-то, непритязательный, левый посвящённый — можно было бы просить его о помощи. Тот бы держал красавца-спортсмена, пока Кулинич совершает погружение в Димино нутро. Таких, естественно нет, их даже искусственно не создашь — всё сгорит в синем пламени. Так что спортсмену необходимо сейчас собраться с мыслями и принять единственно верное решение. О, и тот принимает. Резко подходит к закуске, грубо хватает за грудки и приподнимает над собой. Правда, вместо плавного спуска по влажному тоннелю горла и сворачивания клубочком в уютном, тёплом животе Димы Кулинич летит в дверцу, и от болезненного свидания позвоночника с косяком его спасает ранец. Далее он оказывается на коленях, покорённый превалирующей силой. Ох, а как же Дима сдерживался. Как же хотелось запинать его сейчас. Запинать, а после выкинуть в окно, он уже почти готов переступить грань. Хотя о какой грани можно говорить, когда ты людей жрёшь, и они дохнут в твоём желудке? Но всё же Диму от расправы остановил, а Кулинича спас, выпавший треклятый смартфон этого урода, с этим клятым видео. Недолго думая, он схватил его и, бросив в карман, покинул туалет.       Первой мыслью парня было сломать мерзкий гаджет. Он мог хоть в муку его измолоть — это не решит его проблему. Даже если у этого выродка несильно обеспеченные предки, что не смогут ему моментом новый смартфон организовать, то Дима всё равно упускал очень важную деталь. Видео-то не в смартфоне этом хранится, здесь лишь очередная копия, а оригинал где-то там далеко. Далеко не в сфере влияния Дмитрия, зато там очень влиятельна его девушка. Правда, она таила на него небольшую обиду за сокрытие своих крайних людских перекусов. Однако ужин при свечах, немного ласки и новый маршрутизатор растопили её сердце. Да, и не могла она долго злиться на своего любимку. Пока Жанна ковырялась с этим куском металла, Диме в ВК поступила просьба вернуть этот самый кусок металла. Мол, какой им с этого прок, а мама Кулинича очень расстроится и разозлится, когда узнает о похищении мобилки. Дима же не хочет себе напоследок ещё и репутацию гоп-стопщика заиметь. Такое себе для сына обеспеченных и уважаемых людей. Его правда. К тому же Жанна уже сделала всё необходимое, с её новым октаэдрическим «другом» для неё более не существует ограничений. Она без труда подключилась к компьютеру Кулинича, нашла то самое видео и удалила его без остатка. То же самое в облаке. Единственное, где ещё оно могло остаться — это съёмный жёсткий диск, а подобных подключений к этому аппарату в ближайшие пару месяцев не наблюдалось. А значит можно праздновать победу. Он даже проявил великодушие, и лично, при встрече, вернул мобилу законному владельцу. Вот только тот отчего-то не был ни разбит, ни зол, ни обижен. А когда Димка во сне снова проигрывал эту встречу, в самом конце ему мельком показалось зловещая ухмылка на чудовищном лице. Более гадкая чем обычно, и даже какая-то триумфальная — настолько жутко, что Дима даже вскочил с кровати. Его тренированная грудь ходуном ходила, жадно ловя окружающий воздух. «Что это было, чёрт возьми?!» — судорожно носилось в голове у парня.