Плювиофил

Jung Kook

«Please don’t change»

      — Как думаешь, почему люди любят блестящие предметы? — спросил Тэхен, улыбаясь по-ребячески. Очень ему хотелось, чтобы Чонгук впечатлился, когда узнает ответ. Они забирались по каменистому берегу вдоль узкой горной речки. Чем выше к водопаду, тем валуны становились больше, а подъемы круче и опаснее.       — Без понятия, — недовольно пробубнил Чонгук. — Да и похуй, если честно.       Ему жарко, он устал и вообще до сих пор не понимал, какого черта он поперся сюда, а не отмазался как обычно. Катался бы с пацанами на скейте в парке, но нет же…       — Подумай! Это заложено эволюцией и требовалось нашему виду для выживания, — задорно произнес невыносимый одноклассник и остановился у скалистого отвеса, дожидаясь вяло плетущегося спутника.       — Камушки всякие… — отмахнулся Чонгук.       — И зачем нам блестящие камушки для выживания? — Тэхен ловко запрыгнул на очередной уступ и пыхтя вскарабкался на скалистый отвес. Он лег на живот, чтобы подать руки Чонгуку, но тот хмуро зыркнул, отказываясь от этой помощи. Он кряхтел, взбираясь на это небольшое препятствие, и ответил, лишь бы отстали уже:       — Костер солнечным зайчиком разводить?       — Ну! Подумай же, — ласково протянул Тэхен.       — Мне похрен, Ким! Отстань от меня! — злился Чонгук, наконец забравшись на уступ. Он отряхнул руки и, быстро среагировав, поймал брошенную бутылку.       — Вода, — улыбнулся.       — Спасибо, — буркнул Чонгук.       — Вода блестит в природе, — любовно пояснил Тэхен, — поэтому человек подсознательно любит блестящее — это слишком глубоко заложено в нас.       — Понятно. Пойдем дальше, — отдышался Чонгук, не замечая, как залипает бесячий одноклассник на его блестящие после воды губы.       — А знаешь, почему нам спокойнее спится в дождь? — снова загорелся Тэхен.       — Да как же ты заебал, — страдальчески простонал Чонгук.       — Ну подумай! Это тоже связано с выживанием! — чудик сверкнул глазами и полез в карман. — Конфетку хочешь?       — Пойдем, пожалуйста. Просто пойдем молча, а?       Чонгук всегда считал себя особенным. Типа когда все вокруг обычные, а вот он — нет. Ну, знаете, как это бывает, когда ты главный герой приключенческой повести, простой парень, который скрывает в себе немыслимые способности или силу воли? Тот самый, для которого хэппи энд — это что-то неизбежное, невзирая на глубину задницы, в которой он когда-либо окажется. Но на деле Чонгук выделялся среди сверстников несносным характером, хулиганистыми выходками и симпатичным личиком, которое часто украшали боевые отметины. Он любил быть в центре внимания, оттого вся мозговая деятельность была направлена не на учебу, а на выдумывание всякого рода приключений, лишь бы о нем говорили с вытянутыми лицами. Единственный легальный поставщик чужих восторгов — это успехи в секции по легкой атлетике при школе. Уж что-что, а бегать Чонгук умел и, не особо напрягаясь, завоевовывал трофеи для коридорных полок, отчего администрация смотрела на его прогулы и выходки сквозь пальцы.       И все у него было хорошо, пока в этом марте учитель не представил нового одноклассника — Ким Тэхена. Рожа глупая, сожженные окрашиванием рыжие волосы, рот большой, глаза слишком восторженные, мнется, будто хочет шутку рассказать, от которой смеяться он один будет. Нахер его посадили рядом с Чонгуком? Этот идиот каждый день то ручку забывает, то учебник и у него просит. А еще одевается странно вне школы: пестрая шапка, огромная куртка красная, из-под нее обязательно торчит цветастая кофта какая-нибудь. Бесит… Проще сразу мишень на себя нацепить, чтобы нормальные пацаны знали, кого бить. Но Тэхена не били… Ну шпыняли за странности, но никогда серьезно не прессовали. А вот какого хрена девчонки бегали за ним толпами — загадка века. Он же как мишура рождественская — пестрая, блестящая, и… бесит, короче, сука! Слишком много внимания привлекает. Чонгук злился все больше на этого инопланетянина, который еще и любезничал с ним, лез со своими рандомными фактами и конфетками. И смотрел… Неправильно так смотрел… Чонгук списывал эти взгляды на масштаб своей личности в этой школе, про иные причины не задумывался.       Чонгук — особенный, а этот дебил — просто дебил и все. Но классика жанра должна была случиться и, блядь, совместный проект по биологии им делать вместе, потому что этот придурошный на весь класс выкрикнул, что хочет поработать именно с Чонгуком. На удивленные взгляды он тогда робко пояснил, что они просто живут рядом. Что тоже было правдой.       Они жили в соседних подъездах. Чонгук часто заставал того на лавочке, когда возвращался домой. Тэхен, замечая его, расцветал и выдавал что-то мерзкое, типа «Здравствуй, Чонгук», на что он обычно мычал и стремительно проходил мимо, не взглянув. Окна комнаты Чонгука выходили во двор, и когда шел дождь, он с завидным постоянством обнаруживал этого сумасшедшего на той же лавочке. Тэхен обычно сидел с закрытыми глазами, задрав голову и подставляя лицо стремительным каплям. Дебила кусок…       — Мы почти на месте, еще немного, — подбодрил Тэхен, ярко улыбаясь. — Я уверен, тебе понравится.       Чонгук снова отмахнулся, лишь бы в открытую не послать, потому что надеялся, что этот ботан все же сделает всю работу за двоих, а этот вынужденный поход — первая и последняя его жертва во имя хорошей оценки. На миг он потерял весь напускной гонор, когда они добрались до небольшого живописного водопада, чьи воды разбивались о камни, покрытые мхом и чем-то склизким.       — Невероятно, правда? — заискрился неподдельным счастьем Тэхен и побежал к воде. — Ледяная! — радостно вскрикнул и зажмурился, подставляя ладони. — А как пахнет! М-м-м…       — Ну, красиво, окей, — закатил глаза Чонгук. — Давай собирай, что там нам надо, и обратно.       — Мы не побудем здесь? — обезоруживающее и в чем-то мультяшное уныние возникло на лице одноклассника.       — Сколько тебе надо здесь быть? — снисходительно спросил Чонгук, потому что не прочь сделать пару сэлфи.       — Не знаю, — растерянно произнес придурошный. Когда снова подставил ладони под колючие брызги, казалось, будто он мысленно улетал, расплываясь в блаженной улыбке. Бесит. Тэхен бесит. И зачем он нюхает водопад? Он не пахнет.       Прожив в Пусане всю жизнь, Чонгук никогда не добирался до этого места. А Тэхен вот живет здесь всего пять месяцев, а уже знает куда больше. Чонгук осмотрелся, строя из себя крайне недовольного, но не мог не оценить красоту этого места. День жаркий, но сюда его будто не пустили. Прохлада от горного водопада прогоняла изнуряющую духоту, а кроны деревьев дозировали кусачий ультрафиолет. Вода искрилась в солнечных лучах, серые камни переливались мокрыми угловатыми боками, даже растительность в этом месте такая, будто здесь на совесть поработал ландшафтный дизайнер. Самое то для романтичного свидания. Интересно, как здесь ночью?       Чонгуку хватило пятнадцати минут, чтобы пройтись по округе и нащелкать свой лукавый прищур на телефон. Когда он вернулся к водопаду, то обнаружил чудика, лежащего на редкой траве. Невероятно, но сегодня в его ансамбле целых два сочетающихся элемента одежды — красная кепка и такие же шорты. Но футболка аляпистая, как упаковка разноцветных мармеладок… Тэхен лежал головой к водопаду, мял несчастную кепку в руках, подставляя лицо под брызги, и улыбался с закрытыми глазами. Поэтому его девчонки любят? Вероятно, они считают его таинственным, а на деле он просто припизднутый. Бесит.       — Закончил?       — Хочу быть раком-богомолом, — снова выдал очередную чушь.       — Чего? — на автомате скривился Чонгук и поджал губы в бледную полоску, потому что его ожидало пояснение, которое ему нахрен не сдалось.       — Человек различает всего три цвета, а рак-богомол целых двенадцать. Представляешь, как было бы красиво увидеть мир его глазами? — мечтательно произнес Тэхен.       Начинается…       — Ты собрал свои грибки? — раздраженно спросил Чонгук.       — Наши, — с улыбкой ответил Тэхен, подвигал головой слегка, нежился о траву и ловил брызги от водопада. — Это наш проект, Чонгуки.       — Мне это неинтересно, — сказал грубо.       — Зачем тогда согласился? — расстроенно спросил Тэхен, поднимая голову.       — Чтобы ты все сделал за меня, — прямо ответил Чонгук, не стесняясь.       Тэхен вмиг сдулся и потускнел. Он вяло поднялся, мокрое грустное лицо даже не вытер, позволяя каплям стекать по шее и впитываться в ворот футболки. И даже это Чонгука злило. Его вообще весь Тэхен нервировал так сильно, что зубы крошились оттого, как он их стискивал каждый раз, когда думал о глубине своего раздражения. Его близкие друзья даже подшучивали, что Чонгук просто влюбился, поэтому его так выгибает от одного только имени Тэхена. Само собой эти тупицы потом получают нехилые подзатыльники или пинки по жопе, потому что нафиг нести эту педиковскую хрень? У Чонгука есть объект желания, и все эти дегенераты в курсе, что к Боми яйца подкатывать запрещено. А Тэхен просто бесит… Вернее, не просто, а очень сильно. Он раздражает тем, что забирает на себя внимание, которое по праву принадлежит Чонгуку. И ладно бы достойный соперник был, но нет же, просто большеротый сумасшедший, которому и не нужно ничего для того, чтобы это самое внимание привлекать.       Тэхен собирал образцы грибков, приговаривая: «Идите ко мне, я о вас позабочусь, не бойтесь. Вот та-а-ак. Ты сюда, а ты сюда. Мы обязательно подружимся, да?». Наблюдая за этим, Чонгук, конечно, закатил глаза и громко цокнул, но Тэхен, кажется, даже не заметил. Долетающие до Чонгука капли от водопада раздражали теплую кожу, а этому хоть бы что — насквозь уже мокрый.       Тэхен закончил бы сбор быстрее, если бы не болтал с образцами для проекта, но Чонгуку вообще ничего не пришлось делать, и то хорошо. Он тупо просидел это время в телефоне и матерился, когда связь совсем пропадала. Тэхен наклеил на колбочки стикеры, подписал, распихал по разным карманам рюкзака, чтобы не разбились случайно, и с открытой улыбкой дал знать, что можно идти.       — Чонгук, так все-таки, почему нам спится хорошо в дождь? — снова попытался.       — Да ты заебал. — Чонгук задрал голову к небу и зажмурил глаза.       — А что ты любишь? Скейт, да? — продолжал нервировать Тэхен.       — Люблю идти молча, — пресек разговор Чонгук и ускорился. Обратную дорогу он найдет и один.

***

      Боми… Фетишная красавица. Миниатюрная, с тонкой талией и плавными бедрами. К своим пятнадцати отрастила соблазнительную грудь, а лифчик не носила, зараза такая. Конечно, пацанов нормальных повело.       Вот и сейчас Чонгук сканировал пространство на предмет сальных взглядов на его девушку. Будущую девушку… Она уверенным широким шагом пересекала двор с бумажным пакетом в руках, придерживая полы юбки от порывов ветра. Тучи сгущались с самого утра, и лишь вопрос времени, когда ливанет. Ветер поднимался постепенно, сначала волновал только листья на кронах, теперь уже скрипели ветки от напора воздуха. Чонгук проводил Боми взглядом и напрягся всем телом, когда, рассчитав траекторию ее пути, понял, куда именно она направлялась. В дальнем углу двора сидел Ким Тэхен и, поставив голые пятки на лавочку, копался в своем ланч-боксе.       — Опа, — толкнул в плечо Субин, — смотри-ка, твоя девушка с твоим парнем тусуется!       — Уебу, — коротко прорычал Чонгук, и развязный смех его компашки стих. Ну потому что он правда может вмазать, и парни это знают…       — Чонгук, — тихо встрял Минхо, — может, хватит уже на него гнать? Ну, ебанутый… Что с него взять? Да и к Боми ближе подберешься. Они часто вместе обедают.       — Я знаю, — прошипел Чонгук. Еще одна из причин его предвзятости к новенькому. Значит, нормальные пацанские подкаты на Боми не работают, а вот это сопливое и лучезарное нечто почему-то легко добилось внимания самой популярной девчонки. Боми сама к нему липла, смеялась над его тупыми фактами и ими же преувеличенно восторгалась. — Тут все равно не о чем переживать. Он педик. Я уверен.       — Проверял? — вызывающе дернул бровями Субин.       — За языком следи, — полоснул яростным взглядом Чонгук и угрожающе подался на друга.       — Да выдыхай уже, — смеясь, перебил Юнги. — Он никого из нас не колышет! Тебя-то с чего так бомбит?       С чего, с чего… С Ким Тэхена его бомбит. Чонгук просто фыркнул многозначительно и направился в сторону сладкой парочки.       — Привет, Боми, — постарался улыбнуться он, но в лице столько напряжения, что не скрыть.       — Здравствуй, Чонгук, — с искристым воодушевлением первым отозвался Тэхен, спуская ноги на траву. — Хочешь сосиску?       — В жопу себе засунь сосиску свою, — дерзко произнес в ответ и снова улыбнулся девушке: — Дождь скоро начнется, пойдем в школу?       — Тэхен рассказывал про водопад, куда вы ходили, — завороженно смотрела на чудика, будто искала одобрения, — уговариваю его сводить меня туда. Он почти сдался.       — Я знаю дорогу, — зацепился за возможность Чонгук. — Пойдешь со мной?       — Я с тобой боюсь, — Боми кинула короткий взгляд большущих глаз, — ты неадекватный.       Чего? Это он неадекватный? А Тэхен тогда какой? Чонгук спрятал руки за спину, чтобы сжать кулаки, и причмокнул, медленно переводя взгляд на одноклассника, который затушевался, внимательно рассматривая кусочек помидора в руках.       — А вы знали, что помидор содержит гормон счастья и является природным антидепрессантом? — попытался перевести тему Тэхен. — А их долгое время считали ядовитыми.       — Серьезно? — чересчур восхитилась Боми.       — А если Тэхен пойдет с нами? — встрял Чонгук. Краем глаза заметил, какой удивленный взгляд вскинул на него чудик, но сам пристально смотрел на предмет обожания. — Позови с собой Минджи. Возьмем пожрать с собой, может, пива надыбаем, а?       — Тэ? — воодушевленно обратилась Боми. — Что скажешь? Давай?       — Я… Нет, — замялся Тэхен. Поток ветра вскинул сухие рыжие патлы и всколыхнул черный хвост Боми. Тэхен перевел неуверенный взгляд с девушки на Чонгука. — Сходите без меня. Он правда знает дорогу, и там действительно очень красиво.       — Ну, Тэтэ, пожа-а-алуйста, — девушка зацепилась маленькими пальчиками за чужой рукав школьного пиджака и чуть потрясла, заламывая брови и дуя губы.       — Он пойдет, — ответил за него Чонгук, наклонился, взял девушку за руки и дернул на себя. Боми взвизгнула, когда впечаталась в чужую грудь, а Чонгук лишь ухмыльнулся уголком губ, потому что почувствовал, как на миг расплющились ее пышные прелести о его тело. Главное, не перевозбудиться, а то ему много не надо в этом летучем возрасте. — Дождь, говорю, пойдем уже, — утянул девушку прочь от этой лавочки. С Тэхеном он еще поговорит, и он уверен, что тот не откажет.       Тяжелые капли начали падать, когда Чонгук и Боми подбегали к козырьку главного входа, где столпились и другие школьники. Дождю потребовались считанные секунды, чтобы обратиться теплым июньским ливнем. Тэхен, ожидаемо, раскинулся на лавочке и слабо вертел головой, подставляя лицо со всех сторон. Чонгук нервно выдохнул, когда заметил, как грустно и разнеженно смотрела на эту картину Боми.       — Он как будто расстроился, когда я ушла… Да? — отрешенно произнесла девушка, поежившись от ветра.       — Влюбилась, что ли? — попытался задеть Чонгук, но его замечание пропало в шуме дождя. Глядя в сторону личной катастрофы, он не мог не цокнуть, истерично дернув ногой. Сам себе пробормотал: — И нравится ему мокнуть. Придурок…       — Тэхен — плювиофил, — прозвучало из-за плеча голосом Юнги.       — Кто? — скривился на непонятное слово Чонгук.       — Тэхен… — как ни в чем ни бывало ответил друг и выжидательно смотрел, когда Чонгук не выдержит недосказанности и фыркнет.       — Да блядь… — получив свое, Юнги хрюкнул и, усмехаясь, все же пояснил:       — Он любит дождь и его запах.       — Фу… — брезгливо выпалил Чонгук. — А вы когда снюхаться успели?       — Он помогает мне с учебой, я попросил, — пожал плечами Юнги, а на очередную гримасу добавил: — Да нормальный он пацан, заканчивай.       — Я еще не начинал…

***

      Возвращаясь поздним вечером из парка, Чонгук ожидаемо застал Тэхена на скамейке у своего подъезда. «Пасет как овцу», — пролетели гневные мысли в голове. Обычно он бы прошел мимо, надменно кивнув на слишком нежное «Привет, Чонгуки», но не сегодня… Пришлось наступить на свою гордость ради достижения цели и нацепить свою самую обаятельную улыбку, чтобы уговорить чудика пойти вместе с девчонками на водопад. Тот извивался ужом, отказывался, не действовали на Тэхена человеческие доводы: и пиво на халяву ему неинтересно, и перспектива позажимать Минджи тоже. Чонгук даже попробовал надавить тем, что там он сможет сколько угодно орошать свое лицо брызгами водопада, но и это не сработало. Тот был непреклонен и с забитым видом упорно мотал головой в отрицании. Чонгук решил испробовать последний вариант мирных переговоров перед тем, как переключиться на угрозы хорошенько навалять в случае отказа.       — Ты идешь на водопад, а я, так уж и быть, выучу и расскажу вступительную часть к ебучему проекту.       — Ты и так это сделаешь, — нахмурился Тэхен.       — Не-а, и не собирался, — нахально улыбнулся Чонгук. — Я решил прогулять школу в день защиты.       — Но… Как? Это же твоя оценка! Ты…       — Чон Чонгук, приятно познакомиться. И срать мне на оценки.       — Ты бы вот так бросил меня? Защищать наш проект одного? — глаза Тэхена распахнулись широко, смотрели почти с болезненным неверием. — Тебе не понравился текст? Я перепишу…       — Мне не нравишься ты, — хлестко перебивая, ответил Чонгук. В лице напротив что-то сломалось, превращая Тэхена в замершую скорбь. Настолько резка и разительна эта перемена, что Чонгук даже потерялся: — Я пошутил. Че ты? Просто не собирался приходить. Ты проект все равно не завалишь, потому что и так готовишь его один. Но приду на урок, если ты согласишься пойти. — Чужие потухшие глаза упали вниз и плавали по асфальту под ногами: Тэхен закрылся окончательно. Видимо, все же придется влепить отрезвляющую пощечину или сразу скейтом по башке, чтоб не раздумывал! Так… Стоп. — Я научу тебя кататься на скейте! — выдал как гениальную идею и сам засветился от озарения. Схватив свою доску в руки, он демонстративно потряс ею перед носом одноклассника как лакомой приманкой. И судя по резко вскинутой голове и удивлению в лице, здесь можно покопаться. — Если сходишь с нами на водопад. Я видел, как ты пялился на нас в парке. Можешь присоединиться… Только, — выставил непреклонный палец Чонгук, — после похода на водопад с девчонками.       — Хорошо, — согласился Тэхен. — Десять уроков.       — Один, — фыркнул Чонгук.       — Десять! — неожиданно напирает чудик.       — Пять, — выгнул бровь Чонгук, надеясь на компромисс, и протянул руку, — мое последнее слово.       — Семь… И я пойду на водопад с вами.       — Пять и по рукам! — не сдавался Чонгук.       — Идет… — слегка разочарованно выдохнул Тэхен и протянул руку в ответ. Чонгук сжал ожидаемо сильно и больно, что пришлось закусить губу, чтобы позорно не пискнуть. — Будешь конфетку? — вышло сдавленно из-за пульсирующей боли в кисти.       — Да бля, — устало протянул Чонгук, принимая подношение под вновь искрящимся взглядом, — заканчивай эту пидорасню уже.       Фантик предательски шуршал в кармане, пока Чонгук стремительно удалялся в свой подъезд. А Тэхен мелко подпрыгивал, сидя на лавочке, от накатившего восторга.

***

      Боми и Минджи жили в одном подъезде в доме через квартал от них. Тэхен снова ждал Чонгука внизу, чтобы вместе дойти до девчонок. Он топтался на месте, взбудораженно кусая губы и сжимая лямки рюкзака. Когда Чонгук показался на улице, его снова опустили на землю, рыкнув: «Нам с тобой разговаривать необязательно». После этого всю дорогу до водопада Тэхен молчал и вообще, казалось, шел не с ними. Боми и Минджи по очереди забрасывали его вопросами, а тот, надо же, в кои-то веки отвечал односложно и без своего идиотского энтузиазма. Чонгук, с одной стороны, возгорел желанием отвесить хорошую оплеуху за то, что портит атмосферу своим унылым ебалом, с другой стороны, такой Тэхен Чонгуку на руку.       — Боми! — ласково позвал Чонгук и протянул руку, чтобы та с ним поравнялась. — Знаешь, почему люди любят блестящие вещи?       Чон спиной почувствовал чужое возмущение, доказательством послужил мелкий камушек, который прилетел ему в голень сзади вместе с шипящим извинением «Я случайно». Чонгуку пофиг… Его Боми любит факты от Тэхена? Она их получит от Чонгука. А Чонгук получит Боми. Все в выигрыше! Да?       — Нет, — захлопала глазами девушка в ожидании ответа, но Чонгук молчал с напускной таинственностью, лукаво зыркая на Боми. Её панама с широкими полями прикрывала лицо до губ, поэтому чтобы встретиться с собеседником глазами, ей приходилось смешно задирать голову, да и вообще для похода она оделась довольно откровенно. Короткие спортивные шорты зеленого цвета, салатовая маечка на тонких бретельках, без лифчика, конечно, и длинная хлопковая рубашка, белая в красную полоску. — Ну почему, Чонгуки?       — Подумай… Что блестит в природе? — игриво улыбнулся Чонгук, сам же ненароком придерживал за тонкую талию под видом джентльменской помощи даме.       — Ну… Не знаю… Золото? Бриллианты? А! — взвизгнула девушка. — Вода! Вода блестит в природе!       — Ты такая умная, — похвалил Чонгук, игнорируя фырканье позади. Боми застенчиво хихикнула и загорелась снова, глазами выпрашивая продолжения. — А ты замечала, что в дождь нам спится спокойнее? Никогда не задумывалась, почему?       — Нет, — тихо произнесла Боми, накрывая ладонью руку Чонгука на своей талии. — Почему?       Радость оттого, что ему удалось захватить внимание девушки, длилась ровно до того момента, как он понял, что сам понятия не имеет почему. Тогда он от ответа отмахнулся, не желая разговаривать с чудиком. Чонгук остановился и развернул их к Тэхену и Минджи, которые их беседу наверняка слышали.       — А вы? Что скажете? Знаете, почему нам спокойнее спится в дождь?       — Нет, — помотала головой Минджи.       — Тэхен? — стараясь не выдавать нервозность, Чонгук обратился мягко, но убедительно. — Ты же должен знать.       — Понятия не имею, — пожал плечами и пошел дальше. Чонгуку еле удалось сдержать пылкое желание толкнуть в спину, но вместо руки дернулись желваки. Задаст он этому выскочке, значит, все-таки имеет виды на Боми. Иначе с чего ему так демонстративно подставлять его? Он же к Чонгуку всегда хорошо относился, даже чересчур. А сейчас вон — сверкает обиженными глазами так, что ослепнуть можно.       — Тогда будет вам домашним заданием, а то все вам подай на тарелочке, — выкрутился из положения Чонгук и последовал за Тэхеном, испепеляя чужую спину яростным взглядом.       Боми вдохновилась и всю дорогу забрасывала вопросами Чонгука, на которые он старался отвечать обтекаемо, чтобы не выглядеть полным идиотом на фоне всезнающего Тэхена. Он пытался перевести темы разговоров на те, что он мог поддержать, но на скейте Боми не каталась, спортом не увлекалась, музыку, как оказалась, любит совершенно идиотскую — девчачью, еле сошлись на обсуждении фильмов, потому как она смотрела в основном сериалы. Чонгук с облегчением выдохнул, когда они добрались до места и показательно занялся сервировкой их пикника.       Тэхен же игнорировал эту активную деятельность и вообще демонстративно отрезал себя от компании, залипнув у водопада. Потом Минджи предложила развести костер и увела Тэхена в лес — собирать сухие ветки. Чонгук же взялся фотографировать Боми, потому что разговаривать было не о чем. Если бы ей было интересно послушать о том, как он с ума сходит от ее груди без лифчика, то он мог бы ее увлечь. Но вряд ли она оценит пылающее желание Чонгука зажать ее и облапать.       Тэхена все же заставили выпить бутылку пива, от которого он морщился и кривился. Он взял для себя гораздо более вкусные напитки — чай с ягодами годжи в термосе и холодный лимонад, который тоже сделал сам. Но остальная компания была слишком взбудоражена наличием алкоголя и возможностью безнаказанно его употребить. Слишком уникальная возможность в их возрасте. Чем пьянее становился Тэхен, тем несчастнее взгляды ловил на себе Чонгук. В свете костра глаза блестели особенной тоской. Всегда не в меру задорный одноклассник казался заболевшим, как минимум. Минджи вытянула из Тэхена подробности его жизни. Фактами-то он всегда сыпал как из бездонного колодца, а вот о себе рассказывал мало. Практически ничего. Но ребята теперь узнали, он живет с мамой и бабушкой. Отец однажды ушел и не вернулся, пропал без вести, удалил все страницы в соц. сетях, отключил номер телефона — стер себя из их жизни, поэтому им пришлось думать, как жить дальше без основного добытчика. За пару прошедших лет они пожили в Кванджу, в Андоне, в Инчоне. До Пусана жили в Сувоне. Причины переезда банальные — где была работа для мамы Тэхена, туда и мчались. Девчонки завороженно слушали рассказ, а подвыпивший Чонгук, пусть и испытал наконец подобие сочувствия, но и укол зависти его не миновал. У него-то семья полная, без всяких там таинственных исчезновений и вынужденного кочевания. Семья как семья. Обычная… А Чонгук особенный… Должен быть особенным.       — Как насчет поиграть в бутылочку? — Боми развезло больше всех.       — Целоваться можно и без бутылочки, — усмехнулся Чонгук и подвинулся чуть ближе. На улице красиво смеркалось, вкупе с освещением от костра девушка выглядела уж больно соблазнительно. Чонгук повернулся к ребятам, чтобы оценить их реакцию на предложение Боми и залип на профиле Тэхена. Пьяный разум нашел что-то необъяснимо красивое в том, как красно-оранжевый свет обрамлял черты лица чудика. Кожа казалась ровной, губы четко очерчены в снисходительном изгибе, красивая линия бровей, нос и глаза… Такие огромные. Чонгук, поймав себя на этой оценке, дернулся и встряхнул головой.       — Я за! — вскрикнула Минджи и привстала на коленях.       — Я не умею, — глухо произнес Тэхен, все также рассматривая брызги воды.       — Один вертит бутылочку, и на кого укажет горлышко, того целуешь, — разъяснила Минджи, допила свою бутылку до дна и положила ее боком на землю, призывая остальных сесть в круг. — Я первая!       Все уселись. Чонгук расположился напротив незаинтересованного Тэхена, а девчонки друг напротив друга. Минджи хитро улыбнулась и крутанула бутылочку совсем слабо, рассчитав так, чтобы горлышко указало на желанный объект.       — Тэхени-и-и… — робко повела плечом, будто это случайность. — Бутылочка показывает на тебя.       Тэхен смотрит на горлышко и правда… Он растерянно заозирался и наткнулся на подначивающие взгляды. Только Боми сложила руки на груди и осуждающе качала головой. Минджи на четвереньках подползла к Тэхену ближе и сложила губы трубочкой.       — Прямо в губы? — чуть не задохнулся Тэхен и попятился тараканчиком от девушки.       — А куда еще? — усмехнулся Чонгук.       — Но… — не успел возмутиться Тэхен, потому что Минджи притянула его за футболку и звонко чмокнула практически в зубы, оставляя ошарашенного одноклассника хватать воздух. Костер пускал оранжевые искры с характерным треском, вторя возмущенному замешательству.       — Теперь ты крути, Тэхени, — довольно произнесла целовальщица, облизывая губы.       — Я не хочу играть, — быстро-быстро помотал головой опешивший Тэхен, смотрел умоляюще на ребят.       — Крути давай! — почти прорычал Чонгук. И под этим требовательным черным взглядом, обещающим все самые страшные муки человечества, Тэхен повиновался. Правда, когда горлышко показало на Чонгука, девчонки неоднозначно захихикали, а сам Чон раздражительно цокнул. Только он открыл рот поторопить Тэхена, чтобы тот перекручивал, как заметил, что этот придурошный переносит вес тела и опускает руки на землю, чтобы двинуться в его сторону.       — Да фу! — отскочил на заднице Чонгук, истерично прикрикивая. — Не считается! Перекручивай!       — Ты что, собирался его поцеловать? — зычным от удивления голосом спросила Минджи.       — Я думал, правила есть правила, — затушевался Тэхен и сел на свое место, виновато опустив глаза.       — Ты чо-о-о, правда бы его поцеловал? Вы же парни! — шатаясь, Боми привстала на коленях и горящим взглядом требовала ответа.       — Ну и что, — обиженно пробурчал Тэхен. — Вы, девчонки, все время целуетесь, нам почему нельзя?       — Девчонкам можно целоваться, потому что у нас нет члена! — звонко захохотала Минджи.       — Как это вообще связано? — недовольно бубнил Тэхен, бегая глазами по костру, ногам, камням, траве, хоть что, лишь бы не смотреть на Чонгука. Так глупо спалиться надо еще постараться.       — Ну, потому что член! — выдала Боми как нечто очевидное. — Когда у девочек заходит далеко, они обходятся поцелуями, петтингом, куни, а у вас, мальчиков, все по-настоящему, с проникновением, поэтому…       — Фаллоиммитаторы есть для таких случаев, — пьяные щеки горели алым, спускаясь пятнами на шею. Тэхен из-за кома смущения еле выговаривал слова. — И вообще, при чем здесь проникновение? Речь шла о поцелуе.       — А что ты знаешь о фалоиммитаторах, Тэхени? Расскажи… — подползла разомлевшая Боми и толкнула игриво плечом в сгорбленную спину. Чонгук же только мрачно наблюдал за этой картиной. В данный момент Тэхен его даже не бесит. Ему интересно, как он выкрутится…       — Ну… — пожал плечами чудик, отчего-то расслабляясь и разворачиваясь к девчачьему любопытству. — Первый фалоиммитатор запатентовали в конце девятнадцатого века, а уже в 1903 году представили вибрирующую модель. — Тэхен уже набрал воздуха для того, чтобы продолжить экскурс в свои знания об интимном предмете, но Боми мечтательно выдохнула, очерчивая контуры лица поплывшим взглядом.       — Что ты за чудо такое, Тэхени? — улыбалась девушка. — И красивый, и умный, и такой… Такой…       — Непошлый, — подхватила дифирамбы Минджи. Боми активно закивала, вызывая бурю негодования и злости в одной очень важной персоне, чье внимание вновь бесстыдно украли.       — И тупой… — добавил эпитет Чонгук. Три взгляда молниеносно устремились на него: два упрекающих и один уязвленный.       — Это было грубо, Чон Чонгук, — осекла Боми заплетающимся языком, смотрела гневно. — Завидуешь, что ли?       — Чему? — с напускным безразличием фыркнул Чонгук.       — Кому… — поправила Боми, пьяно моргая. — Тэхену завидуешь…       — Конечно, завидую, — посмотрел исподолобья на Тэхена, что нервно облизывал губы, спрятав глаза. — Он же такой классный, — язвил, неприятно ухмыляясь. — Слабак с лягушачьей мордой, одевается как петух. Ходячая википедия с конфетками… Правда, педик, поэтому вам ничего не светит!       — Чонгук! Ты охренел? — яро встала на защиту Минджи. — Извинись!       — Извинись, — присоединилась Боми. — Иначе мы уходим!       — В пизду, я сам уйду. Ебитесь со своей энциклопедией, — прошипел Чонгук, дергано вскочил на ноги и, забив на свои вещи, ушел прочь широким шагом, нелепо пошатываясь на валунах и чертыхаясь, когда приходилось ловить равновесие.       Тэхен уперся лбом в колени, он закрыл глаза, представляя, что Чонгук говорил о ком-то другом, но ему не стыдно было расплакаться после, когда девчонки с обеих сторон прильнули к нему, успокаивая и посылая проклятия в спину уходящему грубияну. Лепетали что-то про то, какой Тэхен замечательный, а Чонгук — дебил, на которого обращать внимания не стоит.       Тэхен был с ними в корне не согласен. Это он дебил, раз думал, что ему удастся сблизиться с ним.

***

      Прошла неделя с того злосчастного похода. Чонгук был зол на Боми, обижен до глубины своей хулиганской души, а та показательно ходила мимо, игнорила, даже не удостаивая взглядом.       — В пизду, — снова шептал себе под нос задетый Чонгук.       Тэхен все это время не появлялся в школе, то ли заболел, то ли что… Чонгуку похрен в целом. Но, когда возвращаясь из парка на любимом скейте, он уже седьмой день натыкался на пустую лавочку, стало не по себе. Нет, в первые пару раз он торжествующе ликовал, наконец-то этот чудик оставил его в покое. Почему теперь осиротевшая без Тэхена лавочка вызывала чувство вины — вопрос интересный и одновременно неприятный. Ну, погорячился, с кем не бывает? Чего теперь сопли размазывать? Нормальный пацан такое мимо ушей пропустит или, вероятнее всего, по ебалу даст. А этот… Извиняться Чонгук все равно не собирается!       В очередной дождь он все же подошел к окну с определенной целью и обнаружил то, что ожидал увидеть: Тэхена, как всегда отдающего себя жадным каплям. Стало быть, здоров, но школу какого-то черта пропускает. Неужели вздумал подставить его на проекте в отместку и не прийти? Чонгук слово пацана дал и выучил те два небольших абзаца, которые написал ему Тэхен. На остальное он не подписывался. Тело тянуло в прихожую — обуться, взять зонт и пройти мимо, посмотреть на реакцию. Привычно кивнуть на его дебильное приветствие и, может, даже конфетку принять, не забыв перед этим глаза закатить. Но Чонгук стоял и смотрел, как дергались уголки губ в зарождающейся улыбке под летним дождем.       Когда в понедельник Тэхен появился во дворе школы, Чонгук невольно выдохнул, понимая, что зря паниковал. Этот хрен на защиту припрется даже полумертвым, с одной стороны, с другой, как ни стремно признавать — этот хрен еще никого ни разу не подставил. Наблюдая, как тот двигался в сторону их компании, Чонгук счел необходимым поменять позу, приосанился, облокотился спиной о стену и руки в карманы, само собой. Лицо состроил непринужденное, будто не заметил Тэхена, но неловкость все же заставила сотворить глупость, и Чонгук вдруг засмеялся невпопад, будто реагируя на чью-то шутку, правда, вместо ожидаемой мужской солидарности получил вопросительные и недоуменные взгляды друзей. Получат они у него…       — Привет, Юнги, — звучит сбоку, а Чонгук скосил взгляд, гордо дожидаясь, когда чудик подойдет сам. И совсем не понимал, о чем спрашивал его Субин, потому как вслушивался в чужой разговор. — Вот, тут все конспекты по физике, а домашка в этой тетради.       — Спасибо громадное, Тэ! Выручил! — Чонгук поджал губы, потому что услышал в голосе Юнги улыбку и благодарность. Предатель… — Сегодня в восемь?       — Хорошо, — Тэхен тоже улыбнулся в ответ. — Хочешь конфетку?       Чего? Чонгук не выдержал и медленно повернул голову, ошарашенно глядя на передачу его конфетки в чужие руки. Эти двое в глаза так смотрели друг другу, хоть по ведрам розовые искры раскладывай и продавай тем, кому не хватает. Так Чонгуку казалось со стороны. Еще больше вытянулось его лицо, когда Тэхен просто ушел… Просто ушел! Радоваться бы ему, но в данную секунду подобное задело. Да, на эмоциях сорвался и наговорил дерьма, но ладно Боми — девчонка нос воротит, а Тэхен вроде пацан, а ведет себя так же. Поэтому он долго не раздумывал и, не обращая внимания на Субина, который все еще безуспешно пытался привлечь его внимание, догнал Тэхена и резко развернул на себя.       — Привет! — совсем неприветливо прошипел прямо в лицо.       — Здравствуй, Чонгук, — бесцветно ответил чудик, спокойно выдерживая гневный взгляд.       — И все?       — Я скажу, что ты участвовал в подготовке проекта, можешь сказать, что плохо себя чувствуешь и отпроситься, чтобы тебе поставили оценку, — вдруг произнес Тэхен совсем беззлобно. Будто услугу оказал.       — Нахуя? — скривился Чонгук. — Я выучил вводную часть, как и обещал. Я тебе не подстава какая-нибудь. Че началось? Ты из-за педика разобиделся? — выпучил глаза. — Ну, извини, блядь. Я виноват, что принцесса такая ранимая? — ох, понесло его опять не туда, но понял поздно, когда открытый взгляд Тэхена снова подкосила обида и горечь. Чонгук зажмурился и зарычал, когда чудик, отгородившись от новых оскорблений, развернулся и зашагал в сторону школы. Осталось только крикнуть вслед: — Я буду на защите, понял меня?       И снова прозвучало угрозой. Черт.

***

      Чонгук под нос себе промямлил вступительное слово и сел на место, после чего весь класс ожидала захватывающая презентация с фотографиями, графиками на проекторе, активными жестами и горящими глазами Тэхена. Чонгук местами думал, что мог бы рассказать ту или иную часть, где текст не пестрил незнакомыми словами, думал, что разложи они эту презентацию по ролям, то фурор был бы беспрекословным. Он и так был… Но лавры достались одному только Тэхену. Это злило. Не чужие заслуженные лавры, а собственные мысли о том, что мог стоять рядом и принимать аплодисменты и гордый взгляд преподавателя. Тэхен бы улыбался по-дебильному, прямо как сейчас, а Чонгук бы закатил глаза и деловито сложил руки на груди. Горькая правда без спроса разлилась по горлу: Чонгук мог получить такое необходимое внимание, но отказался от него сам. Возможно, Юнги был прав, и чтобы вернуть себе все почести, ему стоит подружиться с этим лягушонком, который смущенно прятал глаза и краснел, будто убежать хочет от такой бурной реакции, телом уже наклонился, чтобы пройти к своему месту, но класс все еще купал его в аплодисментах.       Чонгук одновременно зол и впечатлен. На задворках сознания плескалась мысль, что сам виноват, мог хотя бы раз согласиться на приглашение Тэхена поработать над проектом, но гордость подсказывала, что надо было просто с самого начала отказаться, тогда бы не был посмешищем прямо сейчас.       Хотя на него вообще никто не обращал внимания.

***

      Наконец-то… Любимый скейт-парк: рампы, рейлы, бассейн . Пространство грамотно разделено для начинающих скейтеров и для тех, кто уже свободно себя чувствует на досках и трюковых самокатах. Чонгук лениво лавировал по глубокому пулу, вырисовывая змейки по дну и замирая на вершине перед тем, как снова перенести вес и почувствовать ветер в волосах при практически свободном падении. Обычно они в группе списывались и договаривались по времени встречи с друзьями, но сегодня его спутник — музыка: невнятный агрессивный рэп обозленного на весь мир рэпера оказался как нельзя кстати. Хоть пальцы и тянулись к лиричным песням, хотелось погрустить, но нет — пусть эти сопли жует кто-нибудь другой, а не избранный. Прохлада вечера приятно щекотала тело сквозь сетчатую баскетбольную майку, забиралась под широкие шорты, смывала все мрачные мысли. Очередной подъем, и Чонгук, примеряясь к новой траектории, краем глаза заметил две знакомые фигуры. Один — Юнги, в сером спортивном костюме он почти сливался с вечерними сумерками, а вот второго Чонгук узнает в любое время суток: серо-коричневый пиджак в клетку, какие-то детские шортики в цвет и красная, блядь, кепка. Юнги за руки держал чудика и смеялся, пока того мотыляло из стороны в сторону в поиске равновесия на доске. Вскипала злость оттого, что Чонгук, получается, плохой учитель, а Юнги, как оказалось — юное педагогическое дарование, по мнению Тэхена. Вон как улыбается придурошный от каждой похвалы и подбадривания, а теперь смотрит, ищет в чужом взгляде одобрение. Смотри-ка, в карман полез, наверняка за очередной конфеткой. У него там что, в кармане портал на конфетную фабрику?       — Какого хера без защиты? — Чонгук с претензией ворвался в эту мерзкую идиллию.       — А? — отвлекся Юнги, отпуская чудика, и конечно, тот феерично навернулся задницей о гладкое покрытие. — Бля, прости, Тэ, — участливо подал руки пострадавшему и нахмурился, глядя на Чонгука. — Не мог нормально подойти? Хули пугаешь?       — Че за нах, Юнги? — вопросом на вопрос и да, снова с напыщенным наездом. Друг уже готов вскинуться с ответкой, но жгучий взгляд рывком оказывается на Тэхене, который, жмурясь и шипя, потирает ушибленную ягодицу. — Че за нах, чудик? Это че за кидалово? Я же должен тебя учить!       — Ты же не хотел…ведь, — охая, ответил Тэхен, — а Юнги согласился.       — Чтоб потом меня пацаны пиздоболом называли? Не, не пойдет. Я обещал? Я научу! Юнги, сдрисни.       — Н-нет, Чонгук, — неуверенным тоном заблеял Тэхен, — пусть лучше Юнги меня учит.       — В смысле? Я щас не понял, — опасно свел брови Чонгук, приближая лицо к дрожащему однокласснику. — Ты что-то против меня имеешь?       — Я? — ошарашенно распахнул глаза Тэхен. — Это же ты меня ненавидишь!       — Кто тебе сказал? — Чонгук сам понимал, что это очень тупо.       — Т-ты.       — Так, — выдохнул раздражение и потер переносицу ребром ладони. Он вообще-то зол на Тэхена и ему бы радоваться, что не нужно заниматься с ним, но… Блядь, нахера он вообще это делает? Хочет, чтоб учил Юнги? Пожалуйста… Только вот хуй там, а не пожалуйста. — У тебя слишком богатая фантазия, чудик. Да, ты пестрый и странный, но я тебя не ненавижу. Ты меня просто бесишь и все.       — Ну вот, — расстроился Тэхен, пряча лицо под козырьком.       — Ты… Это… Прекращай! Я обещал и научу тебя, понял? — не поднимая головы, Тэхен вяло кивнул. — И первое, чему я научу — это надевать защиту! Наколенники, налокотники, шлем — как минимум! Ебнешься башкой — станешь еще придурошнее!       — Я пойду, пожалуй, — осталось неуслышанным, как и незаметным стало для них исчезновение Юнги. Во рту он языком гонял леденец, что стукался о зубы. Знал, что Тэхен отдал ему последнюю, поэтому усмехался про себя, представляя, как недовольно будет пыхтеть Чонгук, когда не получит свою конфетку. Юнги еще утром заметил этот ревностный черный взгляд… Как и многое другое ранее.

***

      Нельзя сказать, что они стали друзьями за время катаний на скейте, но к концу семестра Чонгук, пусть нехотя и тяжко, но признал, что этот чудик действительно неплохой парень. Правда, смотрит теперь еще пристальнее, дольше, а конфеты посыпались в утроенном количестве. Чонгук замечал, как подгорало изнутри у Тэхена, когда тот изо всех сил сдерживался, чтобы не вывалить очередной факт. И если, с одной стороны, Чонгуку приятно льстило, как Ким Тэхен ломает себя ради него, а с другой… Ну, некоторые факты очень даже интересные. Например, про серебристые облака… Оказывается, это весьма редкое явление. Они образуются в… В какой-то… Не стратосфера, а как? Еще выше, восемьдесят километров от земли… Мезосфера! Точно!       — Привет, Чонгуки, — с натянутой улыбкой произнесла Боми, вырывая его из размышлений. Последний день семестра, уроки закончились, школьники идут по домам, а у Чонгука назначено последнее занятие с Тэхеном в парке.       — Ну надо же, — не мог не поддеть, — сама королева снизошла.       — Еще злишься? — наклонила голову девушка, убирая руки за спину, чем выставила напоказ свою безлифчиковую грудь. Раньше Чонгук бы с ухмылкой сполз взглядом к манящим формам, но теперь только выжидательно смотрел, поджав губы. На напряженное молчание Боми выдохнула и несмело поинтересовалась: — Ты учишь Тэхена кататься на скейте, да?       — Ну, и?       — А можно с вами? — Боми прижала подбородок к шее и теперь выглядела довольно мило, состроив жалобное лицо.       — Жить надоело? — усмехнулся Чонгук.       — А, типа, девчонки не катаются на скейте? — возмутилась Боми. — Я видела в парке! Их там много.       — Ну и попроси их научить тебя.       — Я просто… Вы помирились… И теперь снова можно вместе тусоваться, — замялась девушка. Словно лавой по коже расползалось ехидное удовлетворение услышанным. Приятное отмщение задетой гордости — сама пришла. Вон как просит… Чонгук натянул нахальную ухмылку, пока не окатило холодом осознания: после того похода Тэхен слишком явно избегал Боми и Минджи. Те то вместе, то по очереди подходили к нему, но чудик ограничивался парой слов и сбегал или линял до того, как кто-то из них его заметит. С другими девчонками он продолжал общаться, а вот Боми и Минджи оказались в опале.       — Через меня хочешь подкатить к Тэхену? — могильным голосом спросил, не веря в горячее отрицание. Да, он сам через Тэхена собирался зажать Боми, но это-то совсем другое…       — Нет! Нет, просто… Вроде нам всем вместе было классно, пока не разругались.       — Было бы классно, если бы ты испарилась, — выдал Чонгук и, уходя, добавил: — Не подходи ко мне больше.       Сама лишилась статуса девушки избранного. Чонгук приглядится к кому-нибудь еще. Середина июля, ему скоро шестнадцать, а он все еще нецелованный. Друзьям об этом знать необязательно, потому что он в красках рассказывал, как сосался аж в тринадцать с девчонкой, которой было то ли семнадцать, то ли двадцать. Сам не помнит, что он там наплел. Но распаковать эту ачивку пусть и не терпелось, но с тем человеком, который ему в рот будет заглядывать. С человеком? С девчонкой! Конечно, с девчонкой.

***

      — Хорошо, — Чонгук, сложив руки на груди, цепко наблюдал за Тэхеном, который в полной экипировке оттолкнулся ногой, поймал равновесие и, проехав несколько метров, перенес вес тела на носки, тем самым направляя доску влево, а затем и на пятки, вильнув вправо. И пусть все еще неуклюже, но справляется. — Молодец. С горки поедешь сегодня? С маленькой, само собой…       — Я боюсь… — сойдя с доски, робко ответил Тэхен. В прошлый раз он улетел в кусты, не сумев ни затормозить, ни спрыгнуть вовремя.       — Отработай тогда тормоз, — без издевки сказал Чонгук.       — Мгм, — пожевал губы Тэхен, собрался духом и снова оттолкнулся ногой. Притормозил раз, снова покатился, затормозил. И так раз за разом под чутким наблюдением наставника, который так увлекся созерцанием начинающего скейтера, что не заметил, как подошел друг. Зато заметил Тэхен и расцвел непозволительно ярко: — Юнги-я, ты пришел! — спрыгнул с доски и помчался в объятия смеющегося одноклассника. Слишком приветливые, блядь, объятия. Что за хрень?       — Привет! Че не позвал катать? — подошел Юнги, протягивая руку для приветствия.       — Ты видишь, чтобы я катал? — вышло с претензией. — Я вон чудика учу. У нас последнее занятие сегодня.       — А ты когда на сборы валишь?       — Послезавтра.       — Тогда завтра катнем? — подмигнул Юнги и обратился к Тэхену: — А ты летом тут? Никуда не едешь?       — Нет, — ответил все еще сияющий.       — Приходи сюда, катайся с нами. Закрепишь… Мы тут каждый вечер гоняем часов с семи обычно.       — Правда? — оказывается, Тэхен может расцвести еще больше. Столько благодарного блеска в глазах, а от квадратной улыбки лицо треснет… Точно-точно!       — Я не понял, мы занимаемся или че? — возмутился Чонгук. — Вот уеду и натрещитесь. Как телки… Давай, Тэхен! Я еще не увидел ни одного внятного тормоза! Вперед!       — Успокойся, — тихо, почти у самого уха произнес Юнги. — Я не претендую.       — Пошел ты, — зашипел Чонгук, с запоздалым сожалением замечая, как расстроился Тэхен от его ора. Нормально он тормозит, похвалить бы наоборот. Просто че они как эти… Бесят.       — Просто я ему нравлюсь, — издевательски протянул друг, — но не так, как ты. Можешь ехать со спокойной душой. Я за ним присмотрю.       — Заткнись, — зажмурился Чонгук, — пока по ебалу не получил, заткнись, пожалуйста. Мне пофиг на него.       — Окей, — непринужденно сказал Юнги, наблюдая за неумелым катанием вместе с натянутым в струну Чонгуком. — Во сколько автобус? Мы с Тэхеном придем тебя проводить.       — Только суньтесь, — не хватало, чтоб пацаны из секции увидели этого чокнутого. Да черт, больше задевает формулировка «Мы с Тэхеном», и Чонгук болезненно принимает эту мысль, вырвавшуюся из недр подсознания. Пусть Ким Тэхен и отнял львиную долю внимания, принадлежавшую Чонгуку, но зато все внимание Тэхена принадлежит ему и только ему. Чонгуку нравится такая власть над человеком. Пусть и упускает из виду то, как сам оказывается под влиянием.

***

      В этом году на сборы приехало много новеньких, особенно младших. Среди них были и те, кого Чонгук раньше назвал бы припизднутыми, но до Тэхена им как до центра галактики. Еще год назад он бы хором с остальными подобными ему запевалами устроил им веселую жизнь, но этим летом Чонгук, напротив, взял над ними шефство. Нет, для имиджа он над ними подтрунивал, но это было безобидно и беззубо. С плотным графиком в спортивном лагере Чонгуку с трудом удавалось следить за друзьями в соц. сетях, но редкими урывками он все же листал ленты. Что-то вызывало улыбку, что-то зависть оттого, что он пропускает все веселье. А что-то вызывало неоднозначные чувства. Например, сториз от Юнги. Явно снимал Субин, потому что именно его голосом из-за кадра шел обратный отсчет для Тэхена, который стоял на довольно-таки высокой горке. Он нерешительно подмахивал руками, вскрикивал, подбадривая себя сам, а в глазах читался страх и азарт.       — Ну! — кричали где-то сбоку. — Дава-а-а-ай!       — Ай! Ну все! Я поехал!       — Давай!       — Уже вот! — потирал руки Тэхен, согнувшись и подготавливаясь. Одна нога уже стояла на доске, осталось поставить вторую и перенести вес.       — Ну же!       — А вы знали, что сила притяжения…       — Тэхен, блядь, — дикий ржач пусанских друзей из динамика разнесся по маленькой комнатке, которую Чонгук делил еще с четырьмя спортсменами.       — Я поехал, — зажмурился чудик.       — Глаза разуй, дубина! — в кадр попал смеющийся Юнги, он стоял поодаль. Видимо, готовился подстраховать.       Тэхен глубоко вздохнул, поставил вторую ногу и чуть наклонился вперед. Мнгновение, распахнутые глаза, и губы сжались, когда Тэхен покатился вниз, набирая скорость. Чонгук сам не заметил, как перестал дышать до тех пор, пока Тэхен не попал в руки Юнги.       — Да я бы сам затормозил! — весело кричал чудик, у которого шлем съехал на глаза от столкновения с ржущим Юнги. Компания неистовыми прыжками налетела на Тэхена с поздравлениями и улюлюканьями. Видимо, он в первый раз решился съехать с такой высоты. Чонгук хотел бы улыбнуться и порадоваться, но, сука, Юнги все еще не выпускал его из рук. Телефон полетел на подушку, по звуку стало ясно, что там началось новое видео, но все настроение пропало. Чонгук снова схватил телефон, открыл ту самую сториз и написал:       Чонгук: Хорошо присматриваешь…       Юнги: не ревнуй))))       Чонгук: пошел нахуй.       Юнги: Ты немного заебал так разговаривать…       Чонгук, нахмурившись и сжав злобно зубы, набирал ответ с матом через каждое слово, но Юнги опередил:       Юнги: Тэхена никто не обижает. Без тебя некому)))) Но правда, не переживай. Тэхен про тебя каждый день вспоминает.       Чонгук: Мне пох. Всем привет.       Хотелось бы еще спросить, что именно вспоминает Тэхен, но тогда от подъебов Юнги будет не отмыться. Чонгук снова отшвырнул телефон и повалился на кровать грузной усталой тушей. День был тяжелый… Глаза закрывались сами, болючее от физических нагрузок тело приятно зудело в горизонтали, а в ушах звучал смех чудика, пока Чонгук окончательно не провалился в сон.       Три недели у бабушки с дедушкой тоже прошли довольно плотно. В здешней не самой благополучной компании он был самым младшим, поэтому сполна получал столь необходимое внимание. Без приключений не обходилось, пару раз нарывались на полицейских, и занятия по легкой атлетике пригождались тогда как никогда. Было весело, настолько весело, что даже Тэхен в мысли заходил все реже, несмотря на то, что Чонгук на постоянной основе чатился с друзьями. Имя одноклассника неназойливо мелькало в общении, но тема никогда не развивалась, перепрыгивая на более значимые, а Чонгук и рад был, что странное чувство собственничества в отношении Тэхена почти сошло на «нет». Что это вообще было? Как этот чудик так неистово вцепился в его мозги? Сначала по привычке Чонгук разгонял раздражение в чужой адрес, но со временем сдался, признавая мысли иного характера: Тэхен умный, но никогда не задирал нос, Тэхен странный, но не стеснялся своих особенностей, Тэхен добрый, но ничего не имел против того, что им иногда нагло пользуются. Тэхен, мать вашу, особенный, а Чонгук — второстепенный персонаж, который встретился на пути главного героя, чтобы раскрыть в нем важные для сюжета качества. Было поначалу горько, неприятно и обидно укладывать внутри такие размышления, но за жаркие дни каникул, казалось, основное время на экране ему все-таки вернули, спасибо новым спортивным достижениям и старшим друзьям в Тэджоне. Да, чудик наконец-то сдал позиции, отошел на второй план, особенно, когда к компании присоединились девчонки. Чонгук уже выбрал цель, чтобы «пососаться до шестнадцати», но сначала та мялась, а потом слилась, намекнув на слишком нежный возраст Чонгука. Ей, кажется, семнадцать? Да плевать на возраст, главное, что на лицо ничего, зубы в порядке, ну без груди — с кем не бывает. Чонгука интересовали только ее губы в тот момент.       Интересно, а Тэхен сосался? Вокруг него столько девчонок, может, он уже? Ох, такого унижения Чонгук не потерпит. Чтоб какой-то замухреныш зажал девку вперед него… Правда, с большей вероятностью зажмут именно Тэхена, а ему останется только поддаваться. Наверное, так даже проще, когда позволяешь себя целовать, а не напираешь не умеючи. Хотя Тэхена хер поцелуешь, он наверняка, не затыкаясь, будет рассказывать факты о поцелуях или о слюне. Какого хуя он вообще об этом думает? Наверное, потому что дождь… Именно в дождь в голове ярко вспыхивал образ чудика, откровенно наслаждающегося стихией.       Юнги: Когда приезжаешь?       Чонгук: Привет. Завтра вечером       Юнги: Это хорошо.       Чонгук: Соскучился?))       Юнги: Хуй тебе))) Но есть новости. Тебе не понравится.       Чонгук: Рассказывай теперь!       Юнги: Это должен не я рассказывать.       Чонгук: Пиздец… Нахуя тогда писать? Кто-то умер?       Юнги: Нет. Приедешь, все узнаешь.       Чонгук мысленно матерился, когда они с отцом заехали во двор из-за того, что посреди дороги встал грузовик. Пара бугаев таскали мебель и вещи из соседнего подъезда, а водитель ни в какую не соглашался дать проезд. После гневной перепалки на повышенных тонах папа все-таки сдался и поставил машину у дома напротив. Подпорченное настроение разгонялось тревожными мыслями о сообщениях Юнги, который, сука, на звонки не отвечал. Дружеский чат в основном изобиловал фотками с мест пребывания друзей. По сути, в Пусане на все время каникул оставался только Юнги. И Тэхен…       Чонгуку не спалось. Уже почти двенадцать, а он все вертелся и не мог успокоиться. Сдавшись, он рывком откинул одеяло и подошел к окну, чтобы запустить в комнату ночной воздух. В темном дворе горела лишь пара фонарей, один из них освещал лавочку у его подъезда. Чонгук задышал чаще, когда под тусклым светом обнаружил сутулую фигурку, сильно знакомую.       — Здорово, — хмыкнул Чонгук, подходя к изумленному чудику, в глазах которого читалось подобие облегчения. Тот так обрадовался, что подскочил на ноги, порывисто дернулся в его сторону, испугался, затормозил, снова подался всем телом, и, неловко осматриваясь, просто сел на лавочку, оставляя место для Чонгука.       — Я боялся, что уже не увижу тебя, — скромно улыбнулся Тэхен, нервно сминая свои пальцы.       — Мог бы мой номер попросить, если так сильно скучал, — по-доброму подколол Чонгук.       — Я попросил, но… — замялся, опуская голову. — Не стал писать. Ты не очень любишь, когда к тебе лезут. Я и подумал, что… Ты понял… — Чонгук внутри смеялся, снаружи лишь легкая улыбка. Тэхен жевал слова, робея все больше и больше, пока не откинул голову, уставившись на еле горящую лампу. — Как думаешь, если частице задать скорость света, она станет фотоном?       — Чего? — нахмурился Чонгук.       — Ну, любая частица может стать светом или только определенные? Надо залезть в интернет… — Тэхен посмотрел на кривое лицо и снова спрятал взгляд. — Извини. Ты же не любишь… Этого всего.       — Терпеть не могу, — посмеивался Чонгук, — но уже привык. — Тэхен улыбнулся и застенчиво покусал губы, будто слова подбирал для ответа, краснея и стесняясь. Но на деле повисло молчание, и если не начать новую тему, то логично было бы попрощаться и разойтись. Но так не хотелось. Перед тем, как озвучить давно интересующий вопрос, Чонгук замычал, привлекая внимание: — А чего ты от Боми гасишься?       — Чтобы тебя не расстраивать… — резко погрустнел Тэхен. — Она тебе нравится…       — Разонравилась, — легко ответил Чонгук и поставил ладони позади себя, откидывая корпус. Он чуть сощурился, глядя на одноклассника, и добавил: — Путь свободен, чудик. Можешь спокойно с ней мутить.       — Я не хочу! — пугливо распахнул глаза. — Она хорошая девочка, но я не… Не-не-не, — замотал головой быстро, убедительно, будто Чонгук может не поверить. А он верит. Верит и сдерживает довольную улыбку.       — Выдыхай, — плечом толкнул слегка, — мне вообще ровно. Слушай, — вздохнул Чонгук, прикрыл глаза и произнес: — У меня скоро день рождения, первого сентября. Если хочешь, если время есть, в общем, можешь прийти. Мы будем сначала у меня дома, потом, может, покатаемся. Ничего особенного, но типа, че-то да будет…       — Спасибо большое, Чонгук, — улыбка Тэхена задрожала, как и голос, Чонгук заметил блеск в глазах, но не от счастья. Кажется, там копилась слеза, которую чудик не постеснялся отпустить по щеке. — Я не смогу.       — Ну и ладно, — пробурчал недовольно. Не такой реакции он ожидал. — Не хочешь, как хочешь. Второй раз звать не буду.       — Мы переезжаем обратно в Сеул… — насколько тихо это прозвучало, настолько сильно оглушила эта новость. Пазл мгновенно сошелся: и тревожные новости от Юнги, и грузовик днем. — Завтра утром. Вещи уже уехали, а мы едем на автобусе.       Какой-то неправильный поворот в сюжете. Как теперь в захватывающем фильме о жизни Чонгука без этого чудика? Голова опустилась, а пальцы сжались в замке на расставленных коленях. Сказать что-то надо… Шпынял беднягу почти весь семестр, а сам прикипел, как оказалось.       — Почему?       — Отец объявился, — еле слышно продолжил Тэхен. — Долгая история.       — Понятно… — кивнул Чонгук и шумно потянул прохладный воздух носом. — Хорошо доехать, че, — постарался улыбнуться, поднимая взгляд. На языке вертелось предложение обменяться номерами, но губы, словно парализованные, не поддавались. Он все еще слишком крут для подобных соплей. Но у Тэхена номер есть, а Чонгуку тоже есть у кого спросить, если что. Да, не то… Но если вдруг неистово загорится желание пообщаться — найдутся. Тэхен снова задрал голову и поджал плечи, разглядывая звездное небо.       — Видишь эту яркую звезду? — тыкнул в темное полотно пальцем. Чонгук посмотрел, нашел яркую точку и хрипло угукнул. — Это планета на самом деле, Юпитер, — расплылся в улыбке Тэхен. — Мне кажется, ты очень похож на Юпитер.       — Как это?       — Ты такой же яркий, заметный, большой, в каком-то смысле, собираешь вокруг себя кучу спутников, но почвы под ногами нет… — мечтательно и отрешенно размышлял Тэхен.       — В смысле? Я не совсем понял, это комплимент или ты меня обосрал сейчас? — предъявил растерянный Чонгук. — Я и вмазать могу!       — Я бы лучше был Юпитером, — грустно вздохнул Тэхен, — а я как Венера.       — Пояснишь, может? — Чонгук совсем забыл, насколько раздражающим бывает этот чудик, особенно когда начинает умничать. Хотя сам понимал, что злился, потому что в его шальной башке недостаточно элементарных знаний, чтобы поддержать обычный разговор о космосе. От этого и подгорало.       — Все планеты крутятся против часовой стрелки, а Венера нет. Вокруг Солнца вместе со всеми, а вокруг оси — по часовой. Вот и я так же. Вроде со всеми, но иначе. Все равно не такой, все равно странный.       — И ничего ты не странный, — зачем-то сказал Чонгук, позволяя Тэхену безнаказанно посмеяться над собой. Но тем не менее продолжил: — Кто тебе сказал? С чего ты взял?       — Я же не идиот, — хмыкнул в ответ и обнял себя за плечи, все еще бегая глазами по россыпи звезд. — Но я не знаю, как не быть странным. Не знаю, как сделать так, чтобы крутиться против часовой стрелки.       — Знаешь, что… — почесал затылок Чонгук, ему не хватит знаний, чтобы вот так мастерски пользоваться метафорами, но кое-чего нарыть в черепной коробке все же получилось. — Ты не Венера. Ты вообще не из Солнечной системы. — Тэхен поднял непонимающий взгляд. — Это ж хорошо! Разве тебе не нравится быть особенным? Я вон такую дичь творю, чтобы быть заметным, а тебе и делать ничего не надо. Ты особенный сам по себе.       — Если бы я еще хотел быть настолько особенным, — снова вздохнул Тэхен. В его кармане дзинькнуло входящим сообщением, и, прочитав его, он стал совсем грустным. — Мама домой зовет.       — А это что? — Чонгук поддел пальцами брелок, прицепленный к чехлу телефона: резиновая фигурка шоколадного печенья с нахальной рожицей.       — Юнги подарил на прощание, — понуро улыбнулся Тэхен, поднимаясь с лавочки, — на память.       — Заебал этот Юнги, — себе под нос прошипел. Блядь, неужели написать не мог про переезд? Друг, называется. Чонгук тоже поднялся на ноги, растерянно хлопая себя по карманам шорт, в которых тоскливо брякнула связка ключей. — У меня ничего нет, чтоб подарить на память.       — Я и так тебя никогда не забуду, Чонгук, — произнес Тэхен. — Ты — особенный. Очень красивый и очень хороший. Мне еще никто не нравился так сильно, как ты.       Чонгук замер, когда ладонь легла на его щеку, почти не дышал, когда чужое лицо приблизилось, и распахнул глаза, когда теплые мягкие губы коснулись его собственных в трепетном поцелуе. Невинное касание и чуть слышный звук, когда Тэхен прихватил губами верхнюю и потянул воздух носом.       То ли неловкость и стыд, то ли инстинкт самосохранения просигнализировал чудику, что ноги уносить нужно быстро, пока кое-кто в ступоре хлопал глазами, но Чонгук очнулся только, когда за Тэхеном захлопнулась дверь его подъезда.       Тэхен пахнет конфетками — крутилось в голове.       А в кулаке жалобно шелестел фантик — последняя конфетка от Тэхена.