Клятва бесчестия

Мира

Прежде чем Джейме Ланнистер заговорил с ней, он был без сознания в течение трёх дней. Первый день был самым лёгким. После того как Мире удалось взять себя в руки, она привела себя в порядок, насколько смогла. Она убедилась, что Джейме было максимально комфортно, а затем попыталась отвлечься. Она привела в порядок лагерь, разложила предметы, которые могли пригодиться, а остальное выбросила. Поскольку переместить своего спутника не представлялось возможным, Мира развела новый костёр слева от него, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы согреть его на какое-то время. Она позволила пламени взметнуться так высоко, насколько оно могло. С тремя новыми защитниками Мире было всё равно, кто мог увидеть дым. Учитывая, что смотреть на что-то другое было предпочтительнее, чем на сломленного человека, внезапно оставшегося на её попечении, Мира и Бренна вернулись на место нападения, причём последняя, похоже, перед этим пролаяла сестре приказ. Леди сидела рядом с Джейме и не двигалась, пока они не вернулись. Она проверила тела, разбросанные по лесной подстилке, в поисках чего-нибудь ещё, что могло бы пригодиться. Их скверное состояние ни в малейшей степени не беспокоило её. При виде каждого нового тела она просто смотрела на них, оценивая заслуженный урон, нанесённый лютоволками, и надеялась, что они умерли не так быстро. В глубине души какая-то часть её была встревожена, но это чувство было полностью похоронено под яростью, не похожей ни на что другое. Кто она такая, чтобы испытывать жалость, когда весь мир пытался причинить ей вред? Одно тело осталось нетронутым. Это был крупный мужчина, которого она ударила ножом, тот, кто удерживал её, когда его товарищи напали на Джейме. Он лежал у подножия дерева. Издалека казалось, что он просто отдыхает в тени, но его глаза были расфокусированными, как у мертвеца, а брюки насквозь пропитались кровью. Очевидно, она попала в то место, о котором говорил Джейме, — место, способное убить человека за считанные минуты. Хорошо. Она не ожидала, что Джейме проснётся, когда она вернётся с полными руками бурдюков для воды и других вещей, но это всё равно удручало. Итак, она села рядом с ним и начала вытирать кровь с его тела. Ночью у него начался жар. Учитывая, что было темно, Мире пришлось подождать до утра, чтобы осмотреть его раны. До этого она укутывала его столькими одеялами и плащами, какие только могла найти в лагере, а потом всю ночь просидела рядом с ним, слушая, как стучат его зубы, а с губ время от времени срываются стоны. Он довольно часто шевелился, и она изо всех сил старалась удержать плащи на месте и уберечь его ногу от дальнейших повреждений. Бренна и Леди наблюдали за этим — крупные звери стали совершенно бесполезными. Мире показалось, что она увидела за деревьями блеск глаз Нимерии, но темнота всё время играла с ней злую шутку. Когда наступило утро, он всё ещё был жив, но это не успокоило её. Мира обтёрла его ногу, поджав губы от того, насколько нежной она была. Рана не выглядела заражённой, но, в конце концов, она не была мейстером Лювином и мало что знала о таких вещах. Тем не менее, она знала, что могло быть и хуже, и если она не будет продолжать ухаживать, то это произойдёт, и тогда Джейме придёт конец. Плечо беспокоило меньше, хотя рана всё ещё подтекала. Решив, что это к лучшему, Мира схватила рыболовные принадлежности, которые нашла, и, налив себе щедрую порцию отвратительного алкоголя, который она прихватила с собой, начала зашивать рану. Джейме сначала бормотал что-то бессвязное, но в остальном молчал, пока она работала. Крючок едва ли был предназначен для такой задачи, и она изрядно скверно им пользовалась, но в конце концов швы были крепкими и держали рану закрытой. После неловких попыток принять удобную позицию и не уронить голову Джейме, потому что перевернуть его на бок с его ногой не было возможным, Мире удалось поднять его и зашить входное отверстие. В процессе он бормотал ещё что-то, имена и прочее. Ей показалось, что она услышала своё собственное. Не в силах сделать больше, Мира просто сидела и смотрела. Пожалуйста, не умирай. Бренна редко отходила от неё, и её присутствие было небольшим утешением, пока Мира ждала. Леди часто меняла местоположение, но никогда не покидала лагерь. Нимерию было видно редко. Когда снова наступила ночь, Джейме, казалось, стало только хуже. Подбросив в костёр столько дров, сколько осмелилась, чтобы огонь не вышел из-под контроля, Мира легла справа от Джейме, помогая согреть его там, где этого не мог сделать огонь. Она осторожно придвинула к нему ноги так близко, как только осмелилась, не потревожив рану, затем осторожно положила подбородок ему на плечо. Нерешительно вытянув правую руку, она на несколько мгновений держала ладонь в сантиметрах от его груди, прежде чем опустить её. В свете костра она наблюдала, как она поднимается и опускается с каждым его вздохом, чувствовала жар, исходящий от его тела даже сквозь слои одежды, и боялась закрыть глаза. В ту ночь она тоже не спала, охваченная страхом, что проснётся и увидит неподвижное холодное тело. Пожалуйста, не умирай. На третий день Мира не двигалась. Джейме был таким тёплым, что ей показалось, что он похож на сам огонь, но его тело всё ещё дрожало, как будто наступила зима, и поэтому она осталась. Несмотря на дневную жару, даже когда солнце поднялось над головой и пробилось сквозь редкие просветы в деревьях, оставив её мокрой от пота и уставшей, Мира не сдвинулась с места. Она не могла. Если что-то случится, это была её вина. Если он умрёт… Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не умирай. Это была молитва, обращённая ко всем, кто был готов слушать, ведущая её сквозь дни и ночи. В какой-то момент он замолчал, и это вывело Миру из оцепенения. Она протянула руку и нежно коснулась тыльной стороной ладони его лба. Жар спал. Мира позволила себе слабо улыбнуться. Некоторое время спустя она села, осознав, насколько проголодалась. Перебрав всё, что у неё было, она решила перекусить вяленым мясом, наслаждаясь ощущаемым облегчением. Его путешествие ещё не закончилось, но ей хотелось надеяться, что худшее уже позади. Приятно было снова обрести надежду. Именно тогда он проснулся. — Она оставила меня ни с чем. Не сами слова заставили её задуматься, а то, как Джейме произнёс их: словно сам только сейчас понял ответ на её давно забытый вопрос. Даже сквозь боль и спутанную речь из-за пересохшего горла Мира расслышала нотки удивления, грусти и разочарования, даже предательства. В тот момент он выглядел таким несчастным, что Мира не смогла удержаться и потянулась к нему. Хотя его и не лихорадило, его лицо всё ещё было тёплым на ощупь, а борода — жёсткой под её пальцами. Она почувствовала, как его лицо прижалось к её ладони, и на мгновение задумалась, насколько он на самом деле осознает, что происходит. Когда он попросил её остаться, она была почти уверена, что он бредит, но, тем не менее, подчинилась. Как она делала со своими братьями, когда они болели, Мира снова и снова проводила рукой по его волосам. Убаюканный этим ощущением, Джейме вскоре заснул. Мира, женщина своего слова, осталась рядом с ним, наблюдая за тем, как он спит. Он выглядел таким расслабленным, боль и заботы этого мира исчезли. Тогда он показался ей мальчишкой, с бородой и всем прочим, безумно влюблённым в женщину. И эта женщина воспользовалась его любовью и поступила отвратительно: лишила его всего, что у неё было. Эта мысль так расстроила её, что она совершенно забыла, что женщина, о которой шла речь, была его близнецом. Из-за тяжёлого дня Мира внезапно обнаружила, что может держать глаза открытыми. Лютоволки стояли на страже, поэтому она не возражала против того, чтобы сон овладел ею, когда она снова свернулась калачиком рядом с Джейме.

~***~

Её глаза открылись от резкого света. Подняв руку над головой, Мира поняла, что уже полдень. Сколько бы она ни проспала, желание вернуться ко сну не покидало её. Несмотря на сильное искушение, она начала потягиваться, надеясь приготовить нормальную — желательно общую — еду, что бы это ни значило сейчас, пока не поняла, что что-то удерживает её на месте. Потянувшись, думая, что Бренна или Леди, возможно, свернулись калачиком рядом с ней ночью, Мира чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда почувствовала, что чья-то рука обхватила её за талию. Сделав несколько необходимых вдохов, она поняла, что это Джейме. Ох. Лицо Миры внезапно потеплело, и она взглянула на мужчину рядом с собой. Джейме всё ещё крепко спал: его веки слегка подрагивали, как будто он видел сон, а дыхание было медленным и ровным. Должно быть, ночью он какое-то время ворочался, что было естественным рефлексом, а она, совершенно измученная, этого не заметила. На мгновение в её голове промелькнула мысль о том, что он, возможно, так обнимал Серсею, но её смущение быстро отбросило это. Конечно, Джейме был не единственным, кто пошевелился. Мира очень остро осознала тот факт, что вместо того, чтобы лежать рядом с ним, она положила голову ему на плечо, а её рука, хотя теперь и свободная, лежала у него на груди. Ох. Она не была уверена, как поступить дальше. Попытка освободиться могла разбудить его и привести к ужасно неловкой ситуации, но ждать, пока он естественным образом придёт в себя, было бы почти то же самое, и, честно говоря, она не могла решить, что было бы хуже. Не имея возможности выбрать, Мира просто продолжала смотреть, отчаянно надеясь, что учащённый стук её сердца не разбудит его. Именно тогда она услышала голоса. Мира вскочила, схватила кинжал и бросилась к ближайшему дереву. Джейме не шевелился. Она, вероятно, могла бы пнуть его в лицо, и он бы продолжал спать. Прижавшись к стволу, Мира наблюдала, как двое всадников пробираются между деревьями, держась поближе к ручью. На обоих были хорошо сделанные доспехи, лучшие, что она видела со времён Девичьего пруда. Они определённо были солдатами, возможно, даже рыцарями, но к чьей армии они принадлежали? Или они были дезертирами? Они остановили своих коней, оглядывая местность, и разговор прекратился. Они стояли примерно там, где произошло нападение, что, несомненно, и привлекло их внимание. Она наблюдала, как более крупный из них, светловолосый и более высокий, чем большинство людей, с которыми она когда-либо сталкивалась, поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, прежде чем обнажить меч. Мира отвернулась, прикрыв рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Боги, что она будет делать? Они едва спаслись от последней группы, и Джейме больше не сможет защищаться. Он даже не сможет стоять! Беглый взгляд подсказал ей, что лютоволки тоже воспользовались возможностью исчезнуть. Боги, это действительно безупречный выбор времени. Она снова оглянулась. Высокий солдат спешился и что-то тихо сказал другому. Резко повернувшись, второй всадник с криком ускакал, сильно погоняя лошадь. С кем бы они ни были, остальные, несомненно, скоро вернутся. Но прямо сейчас был только один. Это был лучший шанс, который у них был. Мира сжала кинжал обеими руками, глубоко дыша и отчаянно пытаясь вспомнить, что Джейме говорил ей о слабых местах в доспехах. — Леди Мира! — раздался отчётливо женский голос. Она замерла. Они знали её имя? Это была ловушка? Кто они такие? Она знала немногих женщин, которые владели бы оружием. Дейси Мормонт, безусловно, была высокой, но голос у неё был совсем не такой, как у этой женщины, и у неё не было коротких волос. — Леди Мира, вы меня слышите? Женщина подошла ближе, пока Мира раздумывала, кто она такая. Прячась за стволом дерева, чтобы её не было видно, она наблюдала, как крупная женщина вошла в лагерь, осматривая каждый дюйм в поиске подсказки. На ней были бронзовые доспехи высочайшего качества. Это был тот вид брони, над которым посмеялся бы её отец, — предназначенный скорее для турнирных рыцарей, чем для воинов, готовых убивать. Она не была северянкой, хотя её акцент выдавал это, и Мира никогда не слышала ни о каких знаменитых женщинах-воительницах из Речных земель. Кто была эта женщина? Мира наблюдала, как женщина, становясь перед Джейме, убрала меч в ножны и опустилась на колени рядом с ним. Она крепче сжала кинжал. — Цареубийца, — услышала она шёпот женщины. Что-то оборвалось внутри. Мира побежала вперёд, сокращая расстояние между собой и женщиной быстрее, чем та успела среагировать. Прежде чем она успела встать, Мира приставила остриё кинжала к её шее. — Не прикасайся к нему, — прошипела Мира, придвигая кинжал ближе. Женщина медленно подняла обе руки, сдаваясь. Даже стоя на коленях, она была Мире примерно по грудь. Мира знала, что, несмотря на её положение, она вряд ли имела власть над ситуацией. Джейме, тем временем, ещё не пошевелился. Он продолжал спать, совершенно не подозревая о разворачивающейся перед ним драме. — Миледи, если позволите… — начала женщина, пытаясь оглянуться через плечо. Это только побудило Миру поднести кинжал поближе. Женщина издала тихий звук и снова посмотрела вперёд. — Откуда ты знаешь моё имя? — спросила Мира. — Ваши мать и брат послали меня найти вас. Хотя Мира знала, что лучше не верить её словам, она не могла сдержать надежду, которая расцвела в её груди. — Кто ты? Наступила пауза. — Меня зовут Бриенна Тарт. Имя показалось Мире знакомым, и она попыталась вспомнить годы уроков. Тарт, Сапфировый остров и дом Тартов в Ивенфолл. Благородный дом, хотя и небольшой, и… — Скажи, как женщина из Штормовых земель попала на службу к леди Старк из Винтерфелла? — Нелегко, миледи. Мира позволила себе на мгновение отвлечься. Это было слишком просто, не так ли? Наверняка половина страны знала, что она пропала, и любой мужчина, а в данном случае и женщина, могли заявить, что они работали на её мать. Но она могла заявить, что родом из любого места на Трезубце. Вместо этого она сказала, что она из Тарт — ответ, который сразу же вызвал бы больше подозрений, чем нет. Часть её просто хотела перерезать горло этой женщине, если бы могла, но что-то удерживало её, какая-то мелочь в глубине души. Во второй раз за это утро Мира Старк не знала, что делать. Именно в этот момент Бренна решила появиться снова. Лютоволк прибежал в лагерь, как будто ничего не изменилось с прошлой ночи. Мира наблюдала за ней, прищурившись, с первого взгляда распознавая предателя. Животное проигнорировало её, подойдя вплотную и ткнувшись мордой в её руку. — Твой волк привёл меня сюда, — сказала Бриенна, и её голос был удивительно ровным для женщины с ножом у горла. — Она нашла нас у реки, примерно в трёх милях отсюда, и привела сюда. Она довольно крупная, твой лютоволк. Я думаю, она крупнее, чем твоего брата. Как её зовут? Мира перевела дыхание, чувствуя, как её пальцы сжимают рукоять. Она посмотрела на Бренну, которая начала слабо покусывать в её запястье. Возможно, её лютоволк учуял запах Серого Ветра, исходящий от этой женщины; возможно, она знала… Вздохнув, Мира убрала кинжал и отступила на шаг. — Бренна. Женщина осторожно потёрла шею, прежде чем встать и повернуться к ней лицом. Она была невзрачной женщиной и выглядела так, как будто не только знала это, но и всю свою жизнь слышала об этом. Однако в Бриенне чувствовалась уверенность в себе, гордость за то, что она делала, и это придавало ей некую царственную осанку. Мира сомневалась, что она на самом деле рыцарь, но выглядела она, безусловно, соответствующе. Обнажив меч и снова опустившись на одно колено, Бриенна посмотрела на неё снизу вверх, и в её глазах ярко горела та же гордость. Это напомнило ей о Джори. Что с ним случилось? — Мой меч в вашем распоряжении, леди Мира, пока я не увижу, что вы благополучно вернулись к своей семье. Это было забавно, подумала Мира, протягивая ей руку. У женщины были такие же блестящие голубые глаза, как и у её лютоволка.

~***~

Арья

Она увидела его раньше других — в основном потому, что искала его с тех пор, как они покинули Харренхолл. Арье показалось, что Якен выглядел довольно самодовольным, глядя на них с возвышенности. Это был забавный вид для человека, который мог покончить с собой из-за того, что она произнесла его имя. Но она сделала то, что должна была, и теперь они были свободны. Джори заметил его следующим. Его голова постоянно поворачивалась, возможно, в большей степени из-за отсутствия глаза. Он уже почти обнажил меч, когда она схватила его за руку и вернула его в ножны. Он посмотрел на неё как на сумасшедшую, что на самом деле не так уж сильно отличалось от того, что было раньше. Это напомнило о доме. — Это тот самый человек, — сказала Арья, но когда она снова подняла глаза, Якен исчез. Джори смотрел на пустое пространство, широко раскрыв глаза. У Джендри и Пирожка были нелепые выражения лиц: челюсти отвисли, а глаза лихорадочно осматривали окрестности. Арья поняла, что это, вероятно, должно было волновать и её, но пока он был на её стороне, ей было всё равно, какие странные вещи он творит. Она начала подниматься на холм, зная, что он будет ждать её, пока рука Джори не схватила её за запястье. — Миледи, что вы делаете? — Иду повидаться с Якеном, — ответила она, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти меня. Джори не сдавался. — Миледи, я не могу этого допустить. Она почти закатила глаза. Вся эта затея с «миледи» могла навлечь на них неприятности. Достаточно того, что Джендри снова начал насмехаться над ней по этому поводу. Он продолжал кланяться каждый раз, когда она пыталась заговорить, а Пирожок почти боялся даже произнести её имя, как будто Джори мог избить его до полусмерти за это. Что ж, может быть, он так и сделает. Она была не совсем уверена. — Ты сказал «миледи». «Миледи». Разве это не значит, что я здесь главная? Я старше тебя по титулу и я тебя освободила, так что я собираюсь встретиться с Якеном. Отпусти меня. Джори неохотно отпустил её запястье. — По крайней мере, позвольте вас сопровождать. — Мужчина не доверяет. Арья обернулась и увидела Якена Хгара, который стоял позади неё и Джори, занимая место между ними и Джендри с Пирожком. Последний издал странный звук и в данный момент сидел на земле. Тем временем Джендри направил на него свой меч, стоя боком, как она и говорила. Джори снова положил руку на рукоять своего меча. — Ты разгуливаешь в костюме стражника Ланнистеров, чтобы убивать людей Ланнистеров. Чему тут можно доверять? Уголок рта Якена дёрнулся. — Мужчина предпочитает честность и прямоту. Наивная точка зрения, но достойная уважения. Она не смогла сдержать ухмылку при виде медленно, но неуклонно нарастающего выражения обиды на лице Джори. Якен снова обратил своё внимание на неё. — Девочка хочет остаться? — Куда же мне ещё идти? — В Браавос. Джори шагнул вперёд, пытаясь встать между ней и Якеном. — Об этом не может быть и речи. Якен, со своей стороны, выглядел скорее озадаченным, чем оскорблённым. Он взглянул на неё сверху вниз. — Девочка может говорить за себя? — Может! — крикнула Арья, слишком быстро, и встала перед Джори. — Ты научишь меня, как это делать? Как убивать, как ты? — Если девочка захочет. — Миледи… — У девочки в списке много имён, — продолжил Якен, глядя на Джори. — Имена, которые принял бы Многоликий Бог. Девочка преуспела бы в Браавосе, лучше, чем в Вестеросе. Возможно, мужчине стоит пересмотреть то, на что он способен. Услышав это, Джори чуть не выхватил меч. Она увидела, как его лицо покраснело — от гнева или внезапно осознанного смущения, она не знала. Арья перевела дыхание, размышляя. — Моя сестра Мира всё ещё где-то там. Она в опасности, и мы должны её найти. И всех остальных тоже. Даже Сансу. Якен кивнул, казалось, соглашаясь с её решением, а затем протянул монету.

~***~

Валар Моргулис. Арья повторяла эту фразу снова и снова. Мейстер Лювин всегда говорил, что она плохо запоминает всё: названия домов, гербы, то, какие города принадлежали какому королевству. Но если она повторяла это снова и снова, становилось легче. Слова не исчезали глубоко в её памяти, а слипались воедино. Риверран всегда был с Талли, Ланниспорт — с Ланнистерами, Штормовой Предел — с Баратеонами. Если она могла запомнить то, то могла и вспомнить это. Валар Моргулис. — Итак… — начал Пирожок, нарушая сосредоточенность Арьи. Она вдруг осознала, что все они уже некоторое время молчат. — Мы можем купить на это припасы? Арья повертела монету в пальцах и сунула её в карман. — Это не та монета. — А какая же она тогда? Джори прошёл мимо всех троих, взяв инициативу на себя. — Из тех, что нужно забыть. Арья посмотрела ему в спину, но ничего не сказала. С другой стороны, он, вероятно, знал. Он всегда знал, когда дело касалось её. Джендри, который пялился на свои ботинки с тех пор, как они покинули эту местность, внезапно поднял взгляд; в его глазах была странная решимость. — Ты знаешь моё имя. Джори обернулся, хотя мало что мог увидеть. Он повернулся левой стороной — той, с которой отсутствовал глаз, — но был слишком горд, чтобы теперь повернуться другой. — Да. — Откуда? Некоторое время стояла тишина, нарушаемая только хлюпаньем ботинок по грязи. Арья хотела как-то разрядить обстановку, но чувствовала, что это неправильно. Пирожок просто поглядывал на всех и, казалось, был готов сбежать, как только что-нибудь случится. — Я был капитаном стражи лорда Старка и был с ним, когда он навестил тебя на Стальной улице. Ты помнишь это? — Конечно, помню, — ответил Джендри почти обиженно. — Трудно забыть, когда десница короля пристаёт к тебе с вопросами. — Эй! — крикнула Арья. Джендри пожал плечами. — Что? Так и есть. — И о чём он тебя спрашивал? — Например, он спросил меня об этом... — продолжил Джендри, ссутулившись, внезапно почувствовав неловкость от этого разговора. — Спрашивал меня о другом деснице, о моей матери… — Он спрашивал о твоём отце? — Конечно, нет. Я бастард. Джори внезапно усмехнулся. — Он бы хотел сохранить это в тайне, хотя, полагаю, сейчас это не имеет значения. Арья повернула голову. — Джори, о чём ты говоришь? Группа остановилась, когда он повернулся к ним лицом. — Он не просто бастард, миледи. Он бастард Роберта Баратеона. Она моргнула. Оу. Пирожок воспользовался моментом, чтобы наконец заговорить снова. — Так… это делает тебя членом королевской семьи? Джендри, который побледнел и, казалось, вот-вот упадёт, резко повернулся к мальчику. — Конечно, нет! Я не… Я не могу быть… моя мама работала в таверне. Джори кивнул, как ни странно, довольный собой. — Да, а твой отец был правителем Семи Королевств. Арья переводила взгляд с одного на другого; всё соединялось воедино. — Вот почему Золотые плащи искали тебя! — Золотые плащи пришли за ним? Она кивнула. — Они напали на нас и убили Йорена. — Кто такой Йорен? — Он был из Ночного дозора, он собирался вернуть меня домой. Пирожок моргнул. — Получается… ты член королевской семьи. Джендри вскинул руки в воздух. — Я, проклятье, не из ёбаной королевской семьи! — Может, и так, — согласился Джори, поигрывая рукоятью своего меча. — Принцы и принцесса — незаконнорождённые Ланнистеры. В них нет ни капли крови Баратеонов. Теперь Джендри явно был готов упасть в обморок. — Бастарды не могут наследовать престол. Джори пожал плечами. — А почему бы и нет? Джоффри так и сделал. Арья хихикнула, чувствуя непреодолимую потребность извлечь выгоду из происходящего. — С вами всё будет в порядке, Ваша Светлость? Она знала это выражение его лица; она видела это в глазах каждого из своих братьев и сестёр, когда заходила в чём-то слишком далеко. С тех пор прошло много времени, и она не осознавала, как сильно скучала по этому. Он поднял палец. — Не начинай… — Прошу прощения, Ваша Светлость, — продолжила она, склонив голову; и подняла её как раз вовремя для того, чтобы увернуться от удара в её сторону. Смеясь, она танцевала вокруг него, выкрикивая «Ваша Светлость», пока он от разочарования чуть не рухнул в грязь. Джори ухмыльнулся их шалостям, но веселье быстро исчезло. — Пойдёмте, нам нужно найти безопасное место до наступления темноты. Ваш… друг, возможно, и вывел нас отсюда, но я сомневаюсь, что он помешает солдатам Ланнистеров искать нас. Настроение мгновенно улетучилось, и все трое выстроились в ряд позади Джори, по большей части молча следуя за ним. Пирожок попытался снова пробормотать что-то о «королевской крови», но его быстро заставили замолчать, ткнув локтем в бок. Тем временем Арья вновь вытащила монету и снова прокрутила её между пальцами. Валар Моргулис.

~***~

Джейме

Когда Джейме впервые пришёл в себя, он понятия не имел, где находится. На мгновение ему показалось, что он снова в Королевской Гавани, заснул… где-то. Он надеялся, что не в садах, хотя одним богам известно, почему он бы там оказался. Роберт бы не замолкал по этому поводу. Нет, это было неправильно. Роберт был мёртв. Воспоминания нахлынули на него с такой силой, что Джейме ахнул и отчаянно завертел головой в поисках нападавших. Однако вместо вооружённых людей его встретили морда и холодный нос, тычущийся ему в лицо. Он не особо гордился звуком, сорвавшимся с его губ. — Леди! — крикнул знакомый голос. Внезапно в поле зрения появилась Мира, вцепившаяся в шерсть существа, как будто это был обычный пёс, а не ёбаный гигантский волк. — Леди, отстань от него! Лютоволк заскулил, но подчинился, направляясь к другому, ещё более крупному волку. Они игриво куснули друг друга, прежде чем снова повернуться к нему. Осознанность в их глазах тревожила его. — Значит, это был не сон, — пробормотал Джейме. Мира мягко улыбнулась. — Ты должен быть благодарен за это. Если бы это был сон, мы были бы мертвы. Мрачное выражение промелькнуло на её лице, когда она произнесла эти слова. Он увидел, как Мира теребит ткань, которой он был укрыт. Похоже, это был чей-то плащ. — Как долго? — Три дня. — Три дня?! — закричал Джейме. Он вскочил на ноги, или, точнее, попытался это сделать. В своём ослабленном состоянии он с трудом мог поднять собственное тело, а когда попытался опереться на руки, левую пронзила боль, и она подкосилась. Мире пришлось обхватить его руками за плечи и приподнять, чтобы он наконец оторвался от земли. Когда её мягкие руки нежно коснулись его кожи, он понял, что часть его рубашки исчезла. Джейме протянул правую руку и коснулся зазубренной линии в том месте, где когда-то из его плеча торчала стрела. — Я использовала рыболовную леску, — объяснила Мира отстранённым голосом. — У меня не так много средств для перевязки, поэтому я оставила рану открытой. Кажется, она заживает. Вспомнив о другой ране, Джейме стянул с себя плащ. Штанина была разрезана в том месте, где была стрела, а поражённое место было обёрнуто какой-то окровавленной тканью. — Я держала её в чистоте. Не думаю, что в неё есть инфекция, — продолжила она, проводя пальцами по импровизированной повязке. — К счастью для нас обоих, ты был без сознания, когда я зашивала её. Джейме перевёл дыхание, пытаясь вспомнить, что именно произошло. Его память была полна в основном мимолётных образов, впечатлений о том, что произошло. У боли есть свойство отнимать у человека очень многое, не только душевный покой. — Ты вытащила её… — начал он, вспоминая. Она бросила на него самый испуганный взгляд, который он когда-либо видел, даже более испуганный, чем когда на неё напали, а затем, не колеблясь, засунула пальцы в рану. С этого момента всё пошло прахом. Мира пожала плечами. — Ты сам попросил меня. Джейме моргнул. Он действительно попросил, не так ли? Он посмотрел на Миру, по-настоящему посмотрел на неё, и смог заглянуть за её безразличное выражение лица; он попросил её о невозможном, и она сделала это, и за это она на несколько дней осталась наедине с лежащим без сознания мужчиной. Джейме видел напряжение в её тёмных глазах; её нахмуренные брови казались ещё глубже, чем в прошлый раз, когда он их видел. Её руки, лежавшие на коленях, слегка дрожали. — Мне не следовало. — Может быть, — согласилась Мира, сжимая кулаки. — Может быть, нет. Не могу сказать, что ты не был бы сейчас мёртв, если бы я оставила её. Я не могу… я не могу сказать, что если бы я этого не сделала, то мне не пришлось бы вытаскивать её позже, что ты не истёк бы кровью у меня на глазах, как заколотая свинья. Ты мог умереть по многим причинам, а я… Девушка была на грани истерики. Джейме схватил её за руку, подняв другую и лихорадочно вытирая слёзы с её лица. — Ты спасла мне жизнь, — медленно произнёс Джейме, сжимая её ладонь. — Спасибо. Мира начала смеяться над этим. Джейме улыбнулся перемене в её поведении, хотя и не был уверен в причине. — Что? — спросил он. Она перевела дыхание, восстанавливая самообладание. — Благодарность звучит странно в твоих устах, Джейме Ланнистер, особенно без изрядной доли сарказма. — Ты бы предпочла, чтобы он был? Она застенчиво улыбнулась. — Было бы странно, если бы я сказала «да»? «Возможно», — подумал он. Не многие люди ценили его характер, за исключением Тириона. Он, кажется, помнил, как Мира тоже злилась на это некоторое время назад. Казалось, это было целую вечность назад, в совершенно других землях. Успокоившись, Мира стала рассматривать руку поверх своей. — Ты просыпался прошлой ночью. Помнишь? Он не помнил, но что-то в тоне её голоса подсказало ему, что он должен был. — Что случилось? Её улыбка стала печальной. — Ничего такого, что ты хотел бы услышать от меня. Джейме открыл рот, чтобы расспросить её подробнее, хотя и не был до конца уверен, что хочет услышать ответ, когда из леса вышла фигура. — Что это, во имя Семи Кругов Ада, такое? — спросил он, глядя на нечто в доспехах, приближающееся к ним. Чудовищно высокое и ужасное на вид; он внезапно засомневался, пришёл ли в себя на самом деле. Мира закатила глаза, хотя и казалась напряжённой. — Сир Джейме, это леди Бриенна Тарт. — Это женщина? За это он получил шлепок по руке. — Она поклялась служить моей матери, — продолжила Мира, накидывая плащ ему на ногу. Он не упустил из виду, как блеснул на солнце её кинжал, когда она положила его рядом с ним. — И она здесь, чтобы проследить, как я благополучно возвращаюсь к ней. От Джейме также не ускользнуло, что она слегка подчеркнула «я». Хотя ему было нетрудно догадаться, учитывая очевидные взгляды, которые гигантская женщина бросала в его сторону, что Мира попыталась дать ему подсказку. Она не знала, что Бриенна сделает с ним, и не хотела рисковать. Впервые, когда Джейме взглянул на эту женщину и на реальную возможность оказаться со Старками, он задумался, каково было бы путешествовать с теми людьми из гостиницы, вернуться в Королевскую Гавань, вернуться обратно к… Затем он вспомнил, почему не задавался этим вопросом. Он был бы один, потому что девушка, сидевшая рядом с ним, была бы мертва. — Она послала оруженосца моего брата привезти его сюда, — сказала Мира странно подавленным голосом для девушки, которая была так близка к возвращению к своей семье. — Это займёт несколько дней, поэтому, как только ты отдохнёшь, ты сядешь на её лошадь и поскачешь на юг. Бриенна выступила вперёд. — Миледи, я не думаю, что это разумно. — Оно говорит! — крикнул Джейме, получив ещё один удар от Миры. Её послание, конечно, сбивало его с ног: она дала ему кинжал в качестве предостережения против этой Бриенны, одновременно ударяя его за неподобающее отношение к ней. — Что бы вы тогда предложили, леди Бриенна? — спросила Мира. — Отвести его к моему брату в цепях? Бриенна выпрямилась, когда ей бросили вызов, сжимая рукоять меча, как галантный рыцарь, которым она притворялась. — Есть преступления, за которые он должен ответить, миледи. Преступления против государства и вашей семьи. Мира встала, выглядя оскорблённой от его имени. Это напомнило ему о том дне, когда она дала отпор Роберту. — Я не для того провела недели в бегах с этим человеком, спасая его, как он спас меня, только для того, чтобы бросить его в клетку, как животное, — сказала Мира опасно тихим голосом. Он видел, как сжались её кулаки. — Когда он окрепнет, он уйдёт. Она развернулась и умчалась прочь, явно решив, что на данный момент с неё хватит общения с людьми. Большой лютоволк бросился за ней, рысью следуя рядом, пока Мира чесала его за ухом. Та, которую Мира назвала Леди, воспользовалась возможностью и свернулась калачиком рядом с Джейме. Джейме самодовольно улыбнулся. — Думаю, я нравлюсь им больше, чем ты. Глаза Бриенны сузились. — Знай, Цареубийца, если с ней что-нибудь случится, я… — «Если с ней что-нибудь случится», правда? Ты сама её слышала, мы вместе уже довольно давно. Думаю, если бы я намеревался причинить ей вред, то предпочёл бы сделать это без свидетелей, — ответил Джейме. Женщина не выглядела пристыженной, но он заметил, что она слегка запнулась. Она убрала руку с рукояти меча и отошла в сторону, направляясь к дальнему краю лагеря. Это дало ей возможность находиться вдали от него, но он всё равно был в пределах видимости. Мило. Джейме откинулся на одеяло, изо всех сил стараясь не обращать внимания на великана, волка и любые другие неприятные мысли о своём будущем, которые роились в его голове. Нельзя было отрицать, что у него оставалось мало времени. Армия Робба Старка приближалась, но с его ногой в таком состоянии он ничего не мог с этим поделать — пока. Но он был полон решимости, что его больше не поймают. Поэтому вместо этого он поймал себя на том, что пытается вспомнить, что так расстроило Миру.