Эквус. Стремления эволюции. Как дополнить историю?

«Жизнь задыхается без цели» Достоевский Ф. М. *** - Странно, но так знакомо, - заключили все мои потоки сознания. В широкой долине, которая когда-то была ущельем, гигантские корни создали ряды из живых пустивших поросль холмов. Там, где корни изгибаются арками, можно разглядеть землянки из насыпи черноземного грунта в перемешку с толстенными корнями в неестественном сетчатом переплетении. Казалось бы, в долгую солнечную погоду такие домики превратились бы печки. Однако, секрет кроется в древесной основе постройки - сами корни внутри полые и заполнены под большим давлением водой. Их вторая функция - отопление и охлаждение этих помещений. Два крутых обрыва раскрылись подобно глазном веку, превратившись из глубокой щели в полноценную долину. В центре неё возвышалось огромное дерево, родственное своим внешним видом драконову дереву. Ствол в высоту под 120 метров разделяется на десять ветвей, держащих в охапке листву, подобно букету. В том месте, где ветви расходятся от ствола, на плоской поверхности размером с пол гектара сидело тело никому неведомого в этом мире существа. Под абсолютно лысой бледной кожей просвечиваются сеткой розовые и зелёные сосуды. В некоторых местах на теле имелись черные полосы, повторяющие узором внутренние кости. Несмотря на мышечный каркас, тело кажется хрупким из-за большой длины конечностей. Волосы насыщенного черного цвета венчают овальную голову на узкой шее с близко посаженными глазами и всё тело до пят начиная от пояса. Челюсть с по большей части жевательными зубами мала по сравнению с размером головы и не выдаётся вперед. По центру передней части головы размещён загнутый вниз, почти треугольный, маленький нос. Передние конечности короче задних и оканчиваются пятью длинными крючковатыми пальцами с маленькими коготками. В отличии от задних конечностей на передних отогнуто под прямым углом по одну боковому пальцу. Задние же имеют имеют более короткие фаланги и оканчиваются широкой опорной частью. Само существо не имело стандартной для зверя половой принадлежности. Из пояса сзади у него, извиваясь, росли десять тонких хвостов, которые время от времени собирались в один толстый пучок длинной с ногу существа. *** В полдень создание открыло глаза насыщенного изумрудного цвета с черным белком. Круглый сузившийся от дневного света зрачок окружен тонкой каймой с сине-желтым переливом. Затем оно завалилось вперед, а после уперлось передними лапами и попыталось удержать равновесие. Всё получилось через несколько попыток, впрочем, как и движение ползком на четвереньках, подобно лемуру. Самой сложной задачей оказалось встать на две ноги и, выпрямившись во весь рост, пройтись по прямой линией. Лишь спустя два сопровождаемых выбросами нейтральной энергии часа существо смогло выполнить поставленную перед собой задачу. За время до заката здешнего светила оно пробовала прыгать, бежать на своих двух, бить возникающие из площадки деревянные столбы передними конечностями со сжатыми фалангами и скрученными в одну широкую дубину хвостами. Заход Солнца отвлёк «обезьяну» от его занятия. Он встала на центр площадки и уселась, подвернув под себя ноги и раздвинув суставы задних конечностей в стороны. Дальше её полностью обвили эластичные похожие на зелёные бинты лианы и скрыли в появившейся ямке. После ямка сама затянулась. *** «Ну, не совсем то, что я помню по прошлой жизни,» - пронеслась в ядре основного тела: «Не планировал я вообще что-либо себе для нового тела делать. Это точно не человек и не обезьяна, но как-будто сама моя теперешняя суть вырвалась наружу. К тому же от обычного человека или типичного примата толку мне было ноль. Да, всё равно смена деятельности оказалась необходимой, хотя мотивация к ней и пришла в момент гнева - у чертова сыночка оказывается зубки прорезались.» Находящийся в коконе гомункул сжал лапы и оскалился. В то время от гигантского объема листвы раздался оглушающий шелест как от роя перелетающей саранчи. «Хотя если бы не он; я, наверное, помахал бы ручке своей человечности», - успокоившись за ночь, зверь вылез из своего сосуда: «Но обратно его звать уже не имеет смысла. Да и от меня прошлого за столько лет мало чего осталось. А нужен ли мне сейчас кто-нибудь? Не в плане наследника, помощника или пешек. Да я сам по себе всё время в этом мире. Кого-то я могу назвать ценным как близкий родственник, друг? Никого - Грогар мой коллега, которого я уважаю только потому, что он такой же как я; Бер преданный мне помощник, но не более. Растениям чужды эмоции, что избавило меня на долгий период от третий и четвертой ступени пирамиды потребностей А. Маслоу - социальных взаимодействий и общественного признания. Ресурсы и личная сила сразу решили необходимость относительно скромных физиологических удовлетворений и непосредственной безопасности. Что же изменилось? Вид стресса: если угроза была непосредственно моей жизни в этом мире, то сейчас я рискую снова остаться одному. Я снова боюсь за себя, как было ещё в том зимнем лесу. Это же тоже остановка в развитии, ведь сейчас расти физически просто не интересно, а если дальше ломать крышу мира, то местные олицетворения Хаоса со Смертью проломят крышу мне.» *** А, кстати, насчет Смерти. Старший изучает ритуалистику - путь возвышения действующего бога Смерти. В отличии от моего метода, ему не нужно возвращать свой прошлый резерв и иметь привитое ощущение стихийных энергий (у меня на каждую элементальную стихию ушло до одного года каждая, а на взаимодействие с концептуальными и абстрактными энергиями ушло так годиков под 3-5 с каждым направлением), а достаточно пробуждения собственного источника и чувства нейтральной маны. При этом ритуал зачастую использует по большей части энергию окружающего пространства и накопителей, а адепту нужно лишь, чтобы на запуск ритуала сил хватило. Хотя в отличии от манипуляции реальностью за счет воображения у духа Хаоса здесь нужен расчет энергий и распределение нагрузки на поле ритуала, где ошибка принесёт непредсказуемые последствия. Ведь магия - это наука по взаимодействию с энергией этого мира. Мои химерология и стиль манипуляции своей энергии, прозванный у жителей империи Грогара Джунимой, является аналогом скульптуры, биологии, биохимии, генетики и как ни странно физической культуры; ритуалистика Ауизотоля (Уилизм) - физики и геометрической алгебры; а манипуляции Диса (Кордика) - изобразительного искусства и философии. На что именно насчитывает Боурвас, мне не известно, но, скорее всего, это либо попытка самоутвердиться, либо разработать стратегию и метод против меня и Бера, с которым он уже поцапался. А если вспомнить мою прошлую жизнь и моё воспитание? Хм, опять эмоциональное сопровождение - я уже и забыл, что в этом мире я был по большей части ко всему пассивен в плане чувств. Ладно. «Внимание! Перерыв на флэшбеки на N часов.» Спустя N часов. «Чем дальше, тем страньше.» Я переключился на своё новое тело и выпустил его погулять. Ходя по деревянной площадке и массируя вески, я рассуждал, что мне делать теперь. Я же по своим поступка вел себя как маленький ребенок, жестокий маленький ребёнок. Я поступил как зажиточный дворянин, выбирающий своему «ребенку» пассию. Круто власть крышу сносит. Никогда не верил этим словам, так как для самого наличие какой-то власти сопровождалось такой работой, что хотя бы не трогали потом - и то хорошо. А что делать то? Домой есть ли мне смысл возвращаться, если и получиться? Вспоминая сказку «Страна бессмертия», невольно процитируешь на моём месте: «…Все твои друзья давно мертвы. Много поколений сменилось … ». И вот только уже от этого внутри ничего не всколыхнулось. Для меня же естественная смерть как и в сказке невозможна, ведь я разумный сгусток энергии без постоянного тела. Умер ли я сам в том мире? Неважно, на кому это уж точно не похоже - не мог я в своём мозгу породить такой мир. Но чего мне хотеть в этой жизни? Почему мне захотелось забыться? Или мне чего-другого хочется? Я же сейчас в своём малом сосуде, так ведь?