Эквус. Стремления эволюции. Как дополнить историю?

- Пространство искажается, - прошептал едва слышно сидевший на дереве высокий для своего биологического вида пегас серного оттенка желтого. У него были выпирающие ребра, большие и растрёпанная длинная грива с выпадающими волосами. Глаза, суставы ног и грудь были замотаны бинтами, а на шее с левой стороны виднелась маленькая черная татуировка, похожая на цветок чертополоха. А на задних ногах с обеих сторон виднелась перечеркнутые (слева - двумя перпендикулярными, справа - тремя параллельными рваными шрамами) метки в виде трёх оранжевых солнц. Само же дерево же находилось на границе Вечнодикого леса, пугающего всех местных своими созданиями. «Аргамак, я чувствую проходящую через тебя энергию, противоположную Дису. Очевидно, что камушки выбрали новых хозяев. Против кого они применились?», - странный сильно искаженный голос заговорил как-будто ото всюду, однако, услышал его только болезненного вида жеребец. При этом метка на его шее слабо засветилась малиновым цветом. «Именно для этого я и связался с вами, сэр. Знаю, пони вы не любите, но спустя столько лет у меня есть причина с вами связаться - с Луны вернулась та истеричка, изгнанная своей же сестрой и подданными. И похоже крыша у неё просела основательно - уже вторые сутки сутки она удерживает оба светила в одном положении на противоположных концах планеты,» - отдав мысленный посыл, пегас спорхнул с ветки на холодную почву. Из-за одной только Луны и безоблачной погоды можно было хоть что-то разглядеть, но это было не так уж и важно для замотанного в мумию рахита - ощущение создавалось, что и в полной темноте он двигался бы точно также. А двигался он действительно как при свете дня, обходя корни деревьев и вставших как вкопанными перед ним лесных обитателей. Он пробирался через чащу леса достаточно резво, при условии, что выглядел очень нездорово. - А вот и развалины, - жеребец, снова заговорив с самим собой, встал на каменные плиты древнего по меркам смертных строению. Весь путь 25 километров он преодолел галопом за почти час. - «Конечно, я понимаю, что для тебя опасно летать на большие расстояния, но у тебя же есть ориентир от эманации использования камней,» - снова загорелась метка. - Никогда не мог отказать себе в возможности проверить собственное восприятие ландшафта на большой скорости, - в слух произнёс блондин, подавляя собственное магическое чувство и вместе с ним пугающую ауру увядания. Больше это ему не нужно было, ведь он уже почувствовал семь достаточных по размеру очагов жизни. Пройдя через весь замок в зал с колоннами и большим постаментом, пегас подошел к кучке обуглившихся и медленно растворяющихся в воздухе черных кусков чего-то магического происхождения. Между ней и странным постаментом лювалялись шесть тел истощённых молодых пони женского пола, а за кучей - одна представительница того же вида с кусочками этого материала на шкурке. Пройдя к куче рассеивающейся материи, жеребец поворошил её копытом и после наклонился к ней мордой. Едва слышный шепот слетал с его губ, а куски псевдо-плоти всё продолжали исчезать. В конце он вспорхнул к потолку и приземлился на карниз, удерживаемый колоннами. Позже сложил крылья и лёг, навострив уши. Спустя десять минут ожидания начала появляться утренняя заря, в месте с которой входе со вспышкой света появилась высокая аликорна с эфирной гривой. Постепенно все присутствующие начали продирать глаза и осматриваться по сторонам. Спустя полчаса, как все кроме блондина покинули замок. «Очень трогательная сцена, хотя даже я почувствовал, что в голосе младшей не так уж много искренней радости,» - проносились мысли в голове пегаса: «Хотя никто, даже её сестра, не сомневался в её словах. Если так уж хотели проверить эту шестерку, то почему вы не просили Терсана или Карпасола? Их таланты более подходят для таких тестов, даже при условии, что я единственный, кто может это сделать абсолютно незаметно.» «Ты хочешь их покалечить?» - язвительным тоном ответил голос из метки: «Я думал, что ты любил милых дам. Неужели кому-то из них ты пожелал бы какие-то увечия? Хочешь, чтобы их нашли гниющими в реке или откачивали от болевого шока?» «С чего такие жестокие слова, сир? Просто разве вы усомнились в наших собственных силах, что прибегли к моей скрытности?» - продолжал поддерживать диалог калека. «Отнюдь, никого из вас ныне живущим пони не поймать и не победить. Просто хотел послушать их речь. Я так редко связываюсь сейчас через вас,» - спокойным голосом ответили пегасу: «Да и вообще, скоро хаос доточит свою тюрьму, а копытные сейчас такие чувствительные существа. Мне их даже стало жалко, несмотря на пороки прошлого. Тем не менее собирай своих и лети на Грифонию - будет вам настоящая работа.» - Слушаюсь, - сказав это и выпрямившись в полный рост, пегас взмахнул крыльями и с хлопком воздуха вылетел через разрушенный потолок крыши. *** «Господин, вы ли это? Иногда мне кажется, что вы начинаете со мной говорить, но оказывается это всего лишь мои фантазии от скуки,» - на мелководье к юго-востоку от Эквестрии лежал морепони с зелёно-голубой шерсткой. Его темно-зелёная грива походила на водоросли до такой степени, что пробегающие по морскому дну коричнево-красные крабы время от времени норовили подергать клешнями за копны волос. Однако, в один момент до этого неподвижная фигура вцепилась в правую клешню очередного краба неожиданно широкой челюстью с двумя рядами острых зубов размером с зубы не самой маленькой местной акулы. «Так в что же вы от меня хотите? Я же поставлен вами следить за гиппографами, которые с недавнего времени косят под моего брата,» - не отрываясь от своей трапезы, отправил мысленный посыл зелёный. Вообще его не стоит причислять в сородичи к обращённому народу гиппогрифов по одной простой причине - его вид даже в морской воде предпочитает не находиться. Кельпи, а именно так именуют себя эти создания, предпочитают жить в глубоких тектонических озерах с кристально чистой пресной водой и избегают встречи со всеми своих непарнокопытных собратьев. Причина этого действа проста - они полностью плотоядные. Их обычный рацион состоит из всевозможных видов рыб, ракообразных и моллюсков, но это не значит, что кельпи при случае откажется от мяса утонувших или подвернувшихся ему зверя или птицы. Эта неприхотливость в седой древности сыграла с ними злую шутку. В период клановых воин всегда немногочисленные кельпи промышляли на полях сражений вблизи своих озер. Из-за запаха крови они на время покидали свои вотчины и с утренним туманом двигались за зов своих желудков. Это поведение было им изначально не свойственно, ведь по образу жизни они напоминали мурен - ждали в зарослях водорослей и между камней свою добычу, а за тем убивали её своей визитной карточкой - ядовитыми зубами с нейротоксичном, похожего по составу на яд кубомедузы. Однако, всё же они изменили своим привычкам - за что в последствии поплатились. Одного из них заметили несколько воинов после битвы поедающим мясо убитых. Этого хватило, чтобы начать охоту на кельпи не просто как за диковинкой, а именно на истребление - настолько они были страшные для пони. Убежала по морю от силы дюжина от всей маленькой популяции, а позже о кельпи забыли как о детской сказке. Их странная адаптация же объясняется тем, что изначально, кельпи были созданы - а точнее получены от скрещивания - духом Смерти Зотолем, который, однажды, ради своего интереса превратился в пони-русала, чтобы подшутить после своей «работы» над деревенькой земнопони вблизи озера. Ходившие к воде для стирки белья кобылы видели время от времени в утренних сумерках силуэт создания. Однако, к шутке вскоре присоединился Дис - дух Хаоса. Существ стало два. Следующим уровнем этого развлечения бессмертных стал морок и приворот на всех видевших их жертв. Некоторые особо одинокие сами приходили топиться, чтобы воссоединиться с объектами своего обожания. Утоплением со временем тоже надоели - Дис вернул им жизнь, а Зотоль позволил дышать под водой. Они стали одними из прародителей кельпи. !!!«Внимание, опасность фетишей. Листайте до звездочки»!!! Однако, приворот и морок с воскрешённых никуда не пропал, а двое духов, скорее всего с прямыми намерениями, не сменили своих форм. Короче говоря, началась оргия. ⭐️!!!«Опасность миновала»!!! Однако, вернёмся к нашему зеленому другу. Закончив свою трапезу, он смахнул кусочки мяса и панциря с прядей волос и морды. Не смотря на отталкивающую внешность и агрессивные повадки, сейчас его розовые глаза выражали чувство умиротворения и довольства. Такого же цвета была и светящаяся над левым глазом нежно-розового оттенка татуировка в форме лилии. «Таки неужели вернулись Элементы, про которые мне так много рассказывали? Я заинтригован,» - молодой кельпи поднялся к поверхности на своих ластах и поплыл к берегу. «И всё-таки я не советовал тебе с твоими сородичами пока вылезать из своего укрытия. Со времён вашей миграции вас стало не больше сотни, а ведь с вашими аппетитами вы снова накликаете на себя чужой гнев,» - голос в голове поддерживал строгий тон как у хозяина с крестьянами. «Право слово, неужели вы сомневаетесь в моей добропорядочности, достопочтенный господин? Я никогда не совершал поступка, обесценивавшего ваш труд. Да и вы сами разве не сокрушались прозябанию моими собратьями своих жизней на этом треклятом дне? Я лишь хочу снова поговорить с моими друзьями или завести новых. Разве мои желания так низменны для вас?» - вылезший из воды жеребец растрепал мокрую гриву, которая принялась неестественно развиваться. Пластинчатые ласты тем временем начали уменьшаться, пока не превратились в обычные для пони копыта. «Широко не раскрывай свой ядовитый ротик! Твоей задачей будет найти перевертышей. Я знаю, что они ещё остались.» - угрожающим «голосом» произнёс некто через розовую метку. В глазах кельпи мелькнула досада, но ничего более сказать ему не было. *** На самом южном и большом материке планеты тем временем второй день стоял непрекращающееся жаркое утро. Как же радовались зебры, когда солнце, наконец, продолжило свой подъём и закатилось в конце дня за горизонт. Жара стояла адская, однако, от того ночная прохлада радостнее была встречена. Радовались многочисленные племена зебр, завалившись спать сразу на закате. Многих свела усталость от жары, ведь работа не должна была прекращаться на заливных лугах, пока солнце стоит на небосклоне. Однако, что странно? Некоторые сморенные солнцем и усталостью, падали замертво с выражениями невероятного истощения и боли. А в течение дня по широкой равнине саванны шел высокий темно-красный конь с гривой черных заплетённых в дреды волос. Вокруг его живота была обернута темно-коричневая верёвка, похожая на жгут из кожи. Серые глаза кони смотрели только вперёд, а сам он шел в сторону северо-западного побережья. Достигнув своей цели, он зашел в воды, от чего от него повалил пар. А дальше просто поплыл вперед на север, поднимая клубы пара за собой. «Никогда не понимал твою привычку переть напролом без применения любой магии, кроме усиления. Ты уверен, что доплывёшь? Терсан мог бы тебя подобрать на полпути.» - на правом плече загорелась белым светом ранее незаметная черная отметина в форме ромашки. - Это мой способ испытать себя, - ответил в пустоту конь.