Вкус твоих мыслей/Taste of your thoughts

— Блять, — пробубнил Драко, раздраженно засунув руку под холодную воду. — Клянусь Мерлином, я выброшу эту гребаную штуку из окна, как только кожа перестанет пульсировать. Что это за монстр? — выплюнул он. Гарри хохотнул в ответ и взмахнул палочкой, указывая на беспорядок, который Драко устроил на стойке тесной кухоньки Департамента магического правопорядка, слишком сильно надавив на френч-пресс. — Не нужно торопиться, иначе она не выдержит давления. Это физика, дружище, — сказал он. — Э-э, это магловский тер… — Поттер, я в курсе, что такое физика, спасибо тебе, блять, огромное, — огрызнулся Драко и поспешно наложил исцеляющее заклинание на покрасневшую кожу предплечья, наблюдая за тем, как она возвращается к привычному бледному оттенку с черными чернилами. — Зачем использовать что-то настолько примитивное, если существует настоящая кофемашина, которая варит эспрессо и вспенивает молоко? Знаешь, как в цивилизованном мире? Гарри нахмурился. — Думаешь, в бюджете отдела имеются лишние деньги? Кингсли уже отчитывает меня за каждый потраченный гребаный сикль. Драко пожал плечами. — Хорошо, тогда я куплю одну для отдела. Решено. — Э-э, Малфой, как бы великодушно это ни звучало, не думаю, что это хорошая идея, — Гарри беспокойно потер затылок. — Почему, блять, нет? — Драко уставился на оскорбительный кофейник и включил чайник, чтобы заварить крепкий чай. Ему нужна доза кофеина, иначе следующий преступник, доставивший ему неприятности, действительно пожалеет о гневе Малфоя. — Подарки Департаменту повлекут за собой конфликт интересов, а бумажная волокита это целая проблема, — попытался объяснить Гарри, но эти слова явно мало что значили для Малфоя, который злобно стиснул челюсти. — Послушай, ты здесь всего пару дней. На углу у входа для посетителей есть хорошее кафе, где готовят неплохой эспрессо. Просто не торопись, устраивайся поудобнее и постарайся не разнести тут все, хорошо? — сказал Гарри и, вздохнув, ушел в свой кабинет с уже остывшей чашкой чая. Шансы, что он допьет напиток, учитывая бюджет, на который ему следовало бы обратить внимание, в любом случае ничтожны. Драко провел рукой по своим светлым волосам и, сорвав резинку с запястья, собрал их в пучок на макушке. Концентрация. Малфой недоверчиво посмотрел на кофейник и очистил его, прежде чем мягко нажать на крышку, не встречая сопротивления. Ладно, в следующий раз он попробует не торопиться и узнает, хорош ли этот кофе. Если нет, ему нужно будет найти то место, о котором говорил Поттер, иначе настроение будет таким же «теплым», как погода в русской тундре. Отыскав упаковку йоркширского чая, Драко поморщился. Внутри находились чайные пакетики, а не листья. «Мерлин бы меня побрал, это место — помойка», — подумал Малфой, вспоминая свой офис в Нью-Йорке. Шесть лет жизни в США пошли ему на пользу. После войны он был немного растерян, узнав, что ему позволили отучиться в Хогвартсе восьмой год, чтобы сдать ЖАБА в рамках исполнения приговора Визенгамота. Это помогло Драко абстрагироваться от мрака дома его предков. Отец находился в тюрьме, а мать умерла от руки собственной сумасшедшей сестры, и Малфой-мэнор уже был не тем местом, где бы он хотел оставаться. Поместье было пропитано темной магией, а Министерство разграбило его как только могло, конфисковав бесценные книги и антиквариат, чтобы внести свой вклад в послевоенные репарации. Но у Драко все еще оставалось много активов, Малфои, в конце концов, входили в тройку самых богатых семей Британии, но зачем нужны эти деньги, когда у него не было ни дома, ни близких? Даже крестный отец покинул его, хотя Северус, вероятно, сейчас отдыхает в загробной жизни. Удивительно, но Макгонагалл помогала ему. Она относилась к Драко нейтрально и обсуждала с ним варианты карьеры, пока он не остановился на правоохранительных органах. Это было лучшее решение из возможных. Подготовка авроров была суровой, и часто коллектив, который находился на «правильной стороне» во время войны, избегал его. Как ни странно, он оказался в паре с Поттером, и они очень быстро искоренили свою враждебность в рукопашном бою, а потом, после похода в бар, стали друзьями, в особенности когда отчислился Уизли, чтобы помогать своему брату в магазине вредилок. Драко снова начал видеть положительную сторону жизни. Шрамы войны затягивались, он мог наслаждаться жизнью и даже стал встречаться с девушкой. Астория была хорошей спутницей, немного вспыльчивой, но ему нравились ее энергетика и общество. Драко находился на распутье, когда впервые представилась возможность закончить последний год учебы в США по программе обмена. Астория отказывалась даже говорить об этом и сердито смотрела на него всякий раз, когда Малфой упоминал о переезде. Поэтому он отбросил эту идею, думая, что у него еще будет шанс посотрудничать с янки во время карьеры. Затем он застукал Асторию с членом Блейза во рту и потерял не только девушку, но и одного из близких друзей. Нуждаясь в перерыве от токсичности своей жизни в Британии, он подписал документы о переводе и через несколько дней оказался в Нью-Йорке. Малфой остался там после окончания школы и проработал в местном Департаменте пять лет, прежде чем у него появилось желание вернуться на родину. Возможно, его жизнь и должна состоять из метаний между двумя странами до момента, пока какой-то преступник не поквитается с ним? Всем им рано или поздно не повезет. Как его напарнику Гаррету… Мотнув головой, Драко вздохнул. Что бы ни привело его сюда, это явно не этот скудный запас дерьмового чая. Он скучал по кофемашине и отменному выбору чая в своем бывшем отделе. Нынешний же был просто трагедией, и, возможно, Драко мог разобраться с этой проблемой посредством анонимного пожертвования. Или, может, стоило перевести деньги в Мунго и попросить Пэнси, которая работала там, ответить взаимностью и отправить им что-то приличное? Она всегда была готова ответить услугой на услугу… Стряхнув с себя меланхолию, Малфой открыл холодильник и приподнял бровь, увидев ассортимент представленного молока. Святой Мерлин, четыре вида на одно отсутствие кофемашины? И ни грамма коровьего. Что это за новый круг ада? Тихое цоканье каблучков привлекло его внимание, и Драко, подняв голову, увидел, как не сильно растерявшаяся Гермиона Грейнджер остановилась в дверях кухни. Она обвела взглядом пространство, осознавая, сколько места Драко занимал в маленькой комнатушке. — Грейнджер… Э-э, прости, я просто завариваю чай. В чайнике достаточно воды. Ты будешь? — предложил Драко, еще мгновение наблюдая за ней. Гермиона нерешительно прикусила нижнюю губу, прежде чем кивнуть. Он огляделся в поисках быстропищущего пера или удобного маленького голосового устройства, который она носила с собой, но не заметил ни того, ни другого. Может, она знала язык жестов? Чувствуя себя полным придурком и надеясь, что Грейнджер не ударит снова его по лицу, Драко молча поставил одну из бутылок молока и повернулся к Гермионе, подняв ладонь вверх. Он изобразил большим и указательным пальцами букву «С», подняв их дугой над губами, затем соединил кончики большого и указательного, вытянув остальные, снова поднеся ладонь к губам в жесте «чай». «Кофе или чай?» — спросил он, надеясь, что Гермиона поймет. Она моргнула, застыв в дверном проеме, после чего ответила изящным и отработанным жестом. «Чай, пожалуйста». Драко не осознавал, что задерживал дыхание, пока шумно не выдохнул. Он кивнул и взял в руки коробочки черного и мятного чая, которые нашел в буфете, и предложил Грейнджер выбрать. Она указала на второй, и ее глаза цвета виски снова обратились к нему, на этот раз в них читалось любопытство. Но Драко отвел взгляд и налил горячую воду в чашки. Скривившись, он взял овсяное молоко и подлил его в свою. Драко протянул напиток Грейнджер, и она приняла его. Гермиона улыбнулась в молчаливом выражении благодарности, прежде чем бросила на него еще один любопытный взгляд и вышла из кухни. Какое-то время Драко смотрел ей вслед, после чего повернулся к шкафу и врезался лицом в открытую дверцу. — Боже, я гребаный придурок, — пробормотав себе под нос, он закрыл створку и направился к своему рабочему столу, свирепо глазея на смеющегося Финнигана, который как раз проходил мимо. — Мы все в курсе, дружище. Приятно знать, что с тех пор, как ты уехал, ничего не изменилось. Драко послал ему «зрелый» жест, который только заставил ирландца рассмеяться еще громче, и мысленно приготовился к обсуждению вчерашнего дела об убийстве со своей новой напарницей Сьюзен Боунс. Гермиона смотрела, как Драко исчезает за углом, и проскользнула в кабинет, устало закрыв дверь. Пройдя к своему столу, она скинула туфли и зарылась ногами в мягкий плюшевый ковер, который постелила несколько месяцев назад. Должно быть, это была одна из самых необычных встреч со времен войны. Раньше отсутствие голоса казалось ей чем-то разрушительным, но сейчас, когда в ее распоряжении были все инструменты помощи, это не препятствовало общению. И все же Драко Малфой — мужчина, который в детстве насмехался над ней из-за ее волос, зубов и крови, — был достаточно внимателен, чтобы использовать язык жестов и общаться с ней на равных. Откуда он вообще знал язык жестов? По правде говоря, это был последний вопрос в загадке, которой непреднамеренно оказался Драко Малфой. Гермиона все еще помнила худощавого молодого человека на суде и на последнем курсе в Хогвартсе, а затем время от времени в годы подготовки вместе с Гарри. Малфой даже официально извинился перед ней, что она тогда приняла кивком, прежде чем продолжить держаться на расстоянии. Но затем он исчез в Штатах, и о нем ничего не было слышно до тех пор, пока несколько дней назад Гарри не поприветствовал его на межведомственном собрании. И Гермиона не могла поверить своим глазам. Малфой вырос. И не просто вырос — он стал огромным. Высокий и широкий в плечах, в отлично сидящей белой рубашке, обтягивающей накаченные руки, под которой просвечивало большое количество черных чернил, покрывающих кожу. Его волосы отросли ниже плеч, и Малфой часто собирал их в пучок на затылке или в узел наверху, чтобы они не мешались. Его глаза остались того же ярко-серебристого цвета, какими она их запомнила со времен Хогвартса, но все же были другими. Все тот же внимательный взгляд стал глубже, но уже не смотрел на нее с ненавистью или презрением. А когда они выходили из зала совещаний, он даже остановился и вежливым кивком пропустил ее первой к двери. Прошло восемь лет после окончания обучения в Хогвартсе, и Драко стал совсем другим. «Так и должно быть», — с усмешкой подумала Грейнджер и, отхлебнув горячего чая, удивилась, заметив, что Малфой заварил напиток в ее любимой кружке. Да, Драко Малфой действительно был загадкой, но ей нравилось разгадывать головоломки, так что, возможно, Гермиона поймет, что он за человек. Ее голосовое устройство моргнуло, и она постучала палочкой по коробке, сосредоточившись на соединении с ним. — Да? — раздался неестественный голос. — К вам пришла миссис Гринграсс, — ответила секретарь Гермионы. Грейнджер тихо рассмеялась, прежде чем коробка озвучила ее следующий вопрос: — Которая из? — Мерлин… Угадай, какая именно, — послышалось за дверью, и Гермиона широко улыбнулась нетерпеливому тону Джинни. — Джинни и Дафне всегда рады, Алтея, пожалуйста, пропусти ее, — прозвучало из устройства, и, встав с кресла, Грейнджер широко улыбнулась вошедшей подруге и крепко обняла ее. — О, как приятно видеть тебя, Гермиона! Франция, конечно, прекрасна, но я рада быть дома. Пылающая энергией Джинни работала редактором в издании «Ежедневный дайджест» — газеты, которая вскоре после войны обогнала по продажам сплетника «Пророка». Ее жена Дафна сама занималась журналистскими расследованиями, и вместе они создали новый прецедент и класс публицистики и репортажей. И хотя достижения Джинни всегда были впечатляющими, Гермиону больше всего заботило счастье, которое она наблюдала в глазах подруги. — Давай ты все мне расскажешь во время обеда попозже? — подумала Грейнджер, и маленькое деревянное голосовое устройство снова заговорило за нее. Джинни с любопытством посмотрела на нее. — Сейчас час дня. Я пришла, чтобы забрать тебя на обед, — заметила она, увидев замешательство на лице Гермионы. Повернувшись, Грейнджер снова надела туфли и взяла свою большую сумку. — Извини, я сегодня совсем несобранная. Мы пойдем в магическое или маггловское кафе? — спросила она, зная, что это повлияет на ее способ общения. Джинни выглядела немного обеспокоенной. — Я надеялась, что в маггловское, поскольку не хочу, чтобы новости, которые расскажу, были подслушаны. Ты не против? «Против», — хотела сказать Гермиона, но вместо этого постучала по маленькой коробочке, чтобы та отсоединилась от ее разума, и убрала ее в ящик стола. Тогда для разговора подойдут ручка и блокнот.

***

— Поздравляю, это твой первый арест в Британии, — Гарри прислонился к двери маленького кабинета, в котором располагались два стола друг напротив друга и гора папок. Он мог видеть, как Малфой с отвращением смотрел на это недоразумение, прежде чем перевести взгляд на него. — Спасибо, думаю, мы все будем спать спокойнее, зная, что этот человек в Азкабане, — сказал Драко, глядя на профиль Поттера. Рори МакШихи, тридцать четыре года, четыре пункта обвинения в нанесении побоев и домашнем насилии. После последнего случая избиения его девушки он успешно уклонялся от авроров в течение двух дней. Драко заметил отсутствие следа в одной из магических подписей и понял, что она принадлежала Шейну Киллиану, магглорожденному другу МакШихи, чья семья была связана с ИРА в восьмидесятых. Получив разрешение на обыск квартиры Киллиана, они обнаружили двух грязных мужчин на кухне, планирующих поездку в Россию, чтобы скрыться от закона. Даже если Драко немного перестарался с задержанием сопротивляющегося, то никто не сказал ни слова. Он ненавидел насилие над женщинами и детьми, ненавидел это всеми фибрами своего существа после того, чему стал свидетелем во время войны и на работе. И Сьюзен была не мягче, когда отводила МакШихи в камеру. После она пожала Драко руку и отправилась домой. Малфой решил остаться, чтобы закончить оформление документов, но головная боль и голод дали о себе знать. Он вспомнил, что пропустил обед, поскольку они штурмовали квартиру Киллиана. — Мы все будем, — сказал Гарри. — Поужинай и выпей с нами. Ты же еще не со всеми повидался с тех пор, как вернулся? — спросил он, видя, как Драко колеблется ответить на приглашение. — «Со всеми» — это с кем? — задал вопрос Малфой просто на всякий случай. — О, авроры из департамента, Симус, его муж Дин владеет пабом на окраине Хогсмида. И поскольку мы будем рядом с Хогвартсом, к нам присоединятся Невилл и Луна. Тео сообщил, что будет ждать нас там, и думаю, Гермиона придет с Пэнси после работы. Ну так что? — пригласил Гарри снова, отчего-то чувствуя необходимость включить Драко в свою компанию. Что-то подсказывало ему, что у нерешительности Малфоя есть причина. Наконец Драко кивнул и, встав, потянулся за своей аврорской мантией. Уменьшив ее, он сунул ту в карман, оставшись в брюках и рубашке, а также в кожаной наплечной кобуре для палочки. Его вид не был повседневным стилем здесь, в Великобритании, но Драко слишком привык к нему в США, чтобы так быстро перестроиться. — Хорошо, я пойду. Однако у меня есть к тебе вопрос, — начал Драко, не уверенный, что Поттер ответит. Гарри заинтригованно приподнял бровь, направляясь к лифтам. — Валяй. Драко молчал, пока они не оказались в пустой кабине. — Вчера я столкнулся с Грейнджер на кухне. Она все еще… Нет ни контрпроклятия, ни лекарства? Ничего нельзя сделать, кроме как дать ей голосовой аппарат? — спросил он. Гарри стиснул челюсти от этой темы, и его ярко-зеленые глаза вспыхнули, глядя на Драко. — Почему ты спрашиваешь? — возразил он. За эти дни, проведенные вместе, Поттер чувствовал, что Драко стал хорошим человеком, но Гермиона была его лучшим другом. Она была для Гарри целым миром, и он всегда будет о ней заботиться. Драко пожал плечами, прислонившись к стенке лифта. — Я знаю, что это произошло по вине моей тети, и мне просто интересно, нашли ли вы наконец контрзаклятие. Ты лорд Блэк и имеешь доступ к семейной библиотеке. Неужели ничего не было найдено, чтобы отменить проклятие? Вздохнув, Гарри устало потер лицо ладонями. — К сожалению, нет. Даже если бы мы нашли контрзаклятие, ее голосовые связки настолько повреждены, что не подлежат восстановлению. Выхода нет. Драко нахмурился. — Это так неправильно, — мягко сказал он. Гарри посмотрел на него в ожидании, что Малфой скажет что-то еще, но тот не проронил ни звука. — Согласен. Другого человека с такими же мозгами было бы трудно заставить замолчать, — признался Поттер. Драко кивнул, и они вышли из лифта и направились к атриуму и каминам. Дверь у бывшей «Кабаньей головы», а теперь «Гриффин’дора», была выкрашена в темно-красный цвет, который вызывал у Гарри ностальгию, а у Драко гримасу. — Немного раздражающе, если хочешь знать мое мнение… — проворчал Малфой. Гарри усмехнулся на его хмурый взгляд. — Это была идея Симуса. — И почему я не удивлен? — невозмутимо ответил Драко, выходя на каменную дорожку, ведущую к пабу. Некогда унылый трактир преобразился, появились столики на открытом пространстве. Звуки разговоров и смеха окутали их, когда они прошли в заполненную людьми террасу, большинство из которых Драко знал со школьной скамьи или из своего круга общения. Он искренне улыбнулся Пэнси, которая, как ни странно, уютно прижалась к коренастому мужчине, в котором он узнал Невилла Лонгботтома. Почувствовав удар в бок, Драко ухмыльнулся Тео, и тот улыбнулся в ответ и обнял его одной рукой. — Вот и он. Ни звонков, ни писем. Ты меня ранил, друг. «Мерлин, помоги — Теодор Нотт обиделся». Драко закатил глаза. — Как будто у тебя было бы время ответить, — подметил он, бросив взгляд на красивую блондинку, которая мечтательно улыбалась им. — Как дела с Лавгуд? — Отлично. Мы только что съехались, — признался Тео. — Мне даже удалось найти место для кабинета в квартире, но Синтия склонна разбрасывать книги, а у Терри есть привычка не допивать чай и оставлять чашки рядом с книгами Синтии, — сказал он, закатив глаза. Драко в замешательстве нахмурился. — Терри? Терри Бут? Почему он живет с вами? Тео пожал плечами. — Он мой парень. — Но разве Лавгуд не твоя девушка? — растерянно спросил Драко. — Да, мы поли-семья. Синтия — наше последнее пополнение, — объяснил Тео, глядя на облупившийся аквамариновый лак на ногтях. — Кто такая Синтия? — совсем потерялся Драко. — Девушка Луны, — ответил Тео так, будто это было самой очевидной вещью в мире. — Ладно, хватит о моей маленькой компашке. Ты кого-то представишь нам, когда придешь в гости? — поддразнил он. Все еще немного ошеломленный, Драко покачал головой. — Нет, я один. Что ты пьешь? — спросил он, надеясь сменить тему разговора. — Гленфидих вытеснил Огдена с рынка, — заметил он. — Давай я куплю тебе что-нибудь. Пинту или виски? — Нет, спасибо. Сок или какую-нибудь газировку, — ответил Драко, наблюдая, как Тео уходит обратно в паб. Он постоял на одном месте какое-то время, осмысливая то, что только что произошло. Тео всегда был другим — невероятно умным и шедшим по собственному пути. И хотя это все для Драко в новинку, ему было достаточно бросить один взгляд на Лавгуд и Бута, чтобы понять, что все они — счастливая маленькая ячейка. Это не его дело, и Драко, несмотря на беспокойство, рад, что они нашли друг друга. «У твоего друга два партнера, а ты даже одного найти не можешь…» Драко стиснул зубы от заползающих в голову злобных мыслей, подозрительно звучащих как голос отца, и сбросил верхнюю одежду, чувствуя, как теплое закатное солнце припекает макушку. Сунув уменьшенную куртку в карман к мантии, он закатал рукава рубашки, радуясь ветерку, дующему с вершины холма и треплющему пару прядей, выбившихся из его пучка. Драко огляделся в поисках места и увидел свободный стул за одним из столов рядом с Поттером, который болтал с Грейнджер и Финниганом. Она первой заметила его и указала рукой на сиденье в молчаливом приглашении. Ноги понесли его быстрее, чем Драко смог обдумать этот шаг, и он плюхнулся в тесное кресло. — Черт подери, приятель, постарайся не сломать мебель, — хохотнул Симус, устраиваясь поудобнее. — Говорит тот, кто никогда ничего не ломает, но имеет склонность взрывать все вокруг, — подметил Драко и кивнул в знак благодарности Тео, который поставил перед ним банку красно-оранжевого «Сан-Пеллегрино» и послал им всем воздушный поцелуй, прежде чем отправиться к своей маленькой компании. Симус отмахнулся от его реплики и встал с кресла. — Давай начнем бир-понг, Гарри, — ухмыльнулся он. Бросив многострадальный взгляд, Поттер поднялся на ноги и махнул Грейнджер, теперь сидевшей напротив Драко. На мгновение она показалась немного растерянной, как будто хотела дотянуться до голосового устройства, но Малфой, воспользовавшись возможностью, поднял ладони и начал жестикулировать. «И снова здравствуй». Грейнджер подавила улыбку и ответила, задумчиво склонив голову набок. «Откуда ты знаешь язык жестов?» Драко потребовалось время, чтобы вспомнить жестикуляцию следующего предложения, надеясь, что правильно ответит. «У моего напарника была глухая дочь. Она училась, и я вместе с ней». «Зачем?» Вид Грейнджер излучал любопытство. Будто она пыталась понять его. Драко пожал плечами. «Ее отец был моим другом. Он был…» — Драко сделал паузу, не зная, как сказать «одиночка», поэтому медленно прожестикулировал по буквам, надеясь, что Грейнджер поймет. «Отец-одиночка?» — уточнила она, показывая ему знак. Он повторил это и кивнул. «Мы все вместе проводили время», — пояснил он. — «А ты откуда знаешь язык жестов?» — спросил он, пытаясь увести разговор от боли, все еще терзающей его сердце. «Много лет назад я хотела говорить другими способами, а не только ручкой и коробкой», — ответила Грейнджер, прежде чем сделать глоток из своей пинты. «Кто-нибудь еще знает?» — Драко обвел присутствующих ладонью. — «П-о-т-т-е-р?» — по буквам прожестикулировал он. Гермиона тихо усмехнулась и, подняв вместе указательный и средний пальцы, легко стукнула ими по лбу. Драко посмотрел на нее в замешательстве. Грейнджер повторила это, и ее губы сложились в имя Поттера. О, это был ее жест «Поттер». Малфой повторил это, и она кивнула с мягкой улыбкой, которая явно гласила, что она рада, что Драко так быстро все понял. Поттер материализовался рядом с ними, его глаза сузились при виде их взаимодействия. — О чем вы двое говорите? — О, точно не о тебе, — протянул Драко со слащавой улыбкой, краем глаза увидев, как Грейнджер усмехнулась. Он повернул голову, чтобы как следует взглянуть на нее, и Гермиона провела полусогнутой рукой под подбородком. «Лжец». Поттер, казалось, обо всем догадался и, взяв Грейнджер за запястье, потянул ее вверх, чтобы она встала рядом. — Давайте делать заказ. Рыба с жареным картофелем или стейк эль-пирог? — спросил он Драко, который пожал плечами. — Возьми пирог, спасибо, — ответил Малфой и смотрел, как они направляются в паб. Он не мог не чувствовать себя заинтригованным этой женщиной. Может, Грейнджер и молчала, но от нее исходила мощная энергетика. Она была все такой же миниатюрной, какой Драко ее помнил, ростом по его грудь. Обтягивающее платье с запахом не оставляло сомнений, что из истощенной после войны девчонки она превратилась в подтянутую женщину с нежными изгибами, которые ему нравились. Ее волосы — когда-то кудрявое чудище — сейчас стали более прирученными, но все равно вились. Ему захотелось зарыться в них руками, когда Грейнджер прижималась бы к нему. Ему пришлось моргнуть, чтобы развеять эту фантазию, и он не мог понять, откуда это взялось в его голове. «Ты слишком долго был один, а она интересна…» Отбросив эту мысль, он сделал глоток из банки и на мгновение прикрыл глаза. Переезд назад в Британию был похож на возвращение домой. Или это должно было быть так, но все же Драко чувствовал себя на распутье между двумя мирами. Его ничего не держало ни в одном из них. Каким бы ни было понятие дома, Малфой надеялся найти его в ближайшее время…